Глава 16. Затишье перед бурей

Треск. Сана со вздохом отбросила на кровать сломанный карандаш и взяла из пенала оранжевый фломастер, затем продолжила разукрашивать солнце. На фоне играл мультфильм «Губка Боб», пока она тихо напевала песню, медперсонал шумно передвигался. Чонвон зажмурился, подустав от лежания в одной позе. Сана почти закончила рисовать на гипсе, остались птички, поэтому он кое-как продержался ещё пару минут, а затем, приподнявшись, взял с тумбочки линейку и протолкнул внутрь, чтобы почесать ногу. Глаза сами закатились вверх. Терпеть невозможно: казалось, что чесалось всё тело. Однако от раздражения не осталось ни следа, когда взгляд упал на рисунки Саны. Облака, солнце, разные цветочки, птицы, а посередине надпись: «Феечка Блум». Тогда он раскрыл руки и стиснул её в объятиях, мысленно ругая себя, что позволил себе хоть на секунду разозлиться на неё. Чонвон невольно вздохнул. Он устал от больницы, от запахов, от гипса, от капельниц. — Привет, — в палату без стука зашёл Рики и мягко улыбнулся, увидев столь милую сцену. С Саной некому было посидеть: Сохён на работе, садик снова на ремонте, у Чеён сегодня генеральная уборка после ремонта. Поэтому Рики взял её с собой на работу, подумав, что с Чонвоном ей будет куда веселее, чем со старыми бабушками, которые то флиртовали, то жаловались на сердце. — Кому-то пора обедать, — он громко рассмеялся, когда Сана запрыгнула на него с объятиями, и посмотрел на ревнующего друга взглядом, говорящим намного больше, чем слова. Однако с губ Рики всё же слетели пару капель яда: — Выкусил? Чонвон шикнул, взял подушку и бросил в него, но попал в лицо только зашедшей Чеён. Рики присвистнул, вспомнив, как она несколько дней назад вырывала волосы Кан Хэсу. Тихо, как можно аккуратнее, подошёл к двери и покинул палату, подняв кулак вверх в знак поддержки. Но настроение слишком хорошее, чтобы злиться на такие пустяки. Особенно когда Чонвон жив и полон сил. Поэтому Чеён, улыбнувшись, закрыла дверь, поставила на тумбочку пакет с тёплым обедом и, прежде чем поздороваться, забралась на койку и глубоко поцеловала Чонвона. Прикоснулась к его лицу, погладила щёки, а когда его рука коснулась талии, разум помутнел ещё сильнее, так что Чеён вторглась в горячий рот языком, скользнув затем по ряду зубов. — Ты себя на обед принесла? — промурлыкал Чонвон ей в шею, отстранившись всего лишь на минуту, чтобы затем вновь прильнуть к припухшим губам, целуя на сей раз нежно и чувственно. Ему и так не хватало Чеён, а после той ночи, когда жизнь дала ещё один шанс, он хотел насладиться каждой минутой, быть рядом и целовать до головокружения. — Эй, — Чонвон, почувствовав на языке солоноватый привкус, отпустил её губы и взглянул в слезящиеся глаза, — ты чего? Чеён не ответила, ком в горле не позволил. Вместо слов она прижалась к его груди, уткнувшись в шею. Спокойно, словно предыдущих дней не существовало. Чонвон, аккуратно убрав сломанную ногу в сторону, потянул её на себя и прижался сильнее, игнорируя боль в рёбрах. Она несильная, он потерпит ради Чеён. — Я просто боюсь. Не хочу больше видеть тебя в таком состоянии, — тихо выпалила она, едва пальцами касаясь его руки. — Я тебя очень сильно люблю, Чонвон. Ты так неожиданно ворвался в мою скучную жизнь, что твоё внезапное исчезновение уничтожит меня. — Не неси бред, Чеён, я ведь рядом с тобой. Я пошёл на поводу своих эмоций и желания защитить тебя. Послушай, — Чонвон, вздохнув, мягко отстранился от неё и утёр слёзы с гладких щёк, — когда речь идёт о твоей безопасности, мне плевать на всё. — Но мне не плевать. — Я знаю. Всё будет хорошо, Чеён. Мы упечём этого ублюдка за решётку, наконец-то поселимся в нашем гнёздышке, поедем туда, куда ты захочешь, и будем наслаждаться друг другом. Просто потерпи чуть-чуть, ладно? — его голос успокаивал, а прикосновения забирали все тревоги. Чеён закрыла глаза, когда ощутила тёплый поцелуй на лбу, и кивнула, молча согласившись с ним. Чонвон сделает всё ради них. — Сейчас я хотел бы пообедать с тобой, а затем… — он неловко почесал шею, чувствуя себя подростком из-за глаз Чеён. Они искрятся, в них тепло, нежность и любовь. И всё — для него. — Ты не могла бы помочь принять душ? — Так покраснел, словно я не видела тебя голым, — Чеён прыснула со смеху и спрыгнула с койки. Взяла пакет с домашней едой и вернулась в исходное положение. Ароматный пибимбап, сундэ и говяжий бульон. Сегодня силы ушли не только на уборку, но и на приготовление обеда. Чеён сняла крышку с бульона, ложкой немного зачерпнула вместе с кусочками мяса и поднесла к губам Чонвона. — Ну-ка, открывай рот. После вкусного обеда Чонвон на костылях побрёл в ванную. Чеён же сначала закрыла дверь на ключ, взяла из сумки под койкой новую бутылку шампуня, гель для душа, пену и бритву, собрала волосы в пучок и пошла следом. Расставила всё на полку, встав у зеркала, она сняла с себя тёплый свитер, оставшись в одной белой майке, и искоса посмотрела на Чонвона, который снимал с себя футболку. Его тело всё такое же манящее, красивое, несмотря на потерянные пару килограммов. Шея, кадык, острые ключицы, накачанная грудь, торс… Чеён шумно сглотнула и через отражение в зеркале поймала взгляд Чонвона. Подошла к нему, встала напротив, ощущая прилив крови в щеках и тяжесть внизу живота. Она потянулась к шортам, попросила его привстать, чтобы снять их, но вместо этого он сделал то, чего Чеён хотела с тех пор, как закрылась дверь в ванной. Чонвон пробрался руками под её короткую юбку, нащупал пальцами резинку тёплых колготок и трусов, а затем потянул их вниз. Прикоснулся к бёдрам и притянул к себе, усадив на колени. Жадный поцелуй, перетёкший в грязный. Каждая часть тела пылала от его прикосновений, сердце жаждало ещё большего, а он, словно чувствуя это, поцелуями опустился к шее. Сжал мягкую кожу ягодиц до сладостной боли, чем выбил из груди стон. Чеён запустила пальцы в его волосы и откинула голову назад, поймав ртом воздух. — Чонвон, — на выдохе произнесла она и вскрикнула, когда он укусил. — Прости, — тихо рассмеялся он и отстранился, чтобы вновь поцеловать. Приспустил свободной рукой шорты вместе с боксерами, и Чеён, приподнявшись, опустилась обратно, зажав между зубами губу от удовольствия. — Я так скучала… — прохрипела Чеён, оставляя ногтями красные линии от лопаток до поясницы. Его дыхание щекотало кожу, стоны раззадоривали ещё сильнее, так что она с каждым разом двигалась всё быстрее и быстрее. Казалось бы, прошло не так много времени. Но для Чеён всё то время, что Чонвон находился в бессознательном состоянии, граничит с вечностью. — Люблю тебя. — И я люблю тебя, кобра.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Чеён брала в руки бритву последний раз в восемь лет. Видела лишь однажды, как отец брился, и случайно убрала часть левой брови. Но сейчас пришлось расчехлить все свои воспоминания, чтобы не оставить на лице Чонвона порезы. Задача выполнена — он чистый, красивый и довольный. Пока Чеён убирала разбросанные вещи и грязную одежду, Чонвон на костылях побрёл обратно в палату и сразу поднялся на койку, почувствовав усталость после душа. Но отдохнуть в компании любимой девушки ему не позволил Хисын, вошедший в его покои без стука и разрешения. Он закрыл за собой дверь и улыбнулся, подняв руку в качестве приветствия. — Добрый день, господин Ян, — улыбка стала шире, а Чонвону отчего-то стало не по себе. После всего произошедшего он не думал, что Хисын удостоит его и взглядом. — Как ваше самочувствие? Я пришёл проверить рану. Она не ныла? — Нет, всё хорошо. Я чувствую себя отлично, не считая усталости и этого гипса. Нога безумно чешется, — в ванной Чонвон ныл Чеён, а сейчас — Хисыну, задирая футболку, чтобы тот смог осмотреть рану. — Что там? Когда меня смогут выписать? И когда я смогу работать? — О работе даже не думайте до полного восстановления. Состояние раны отличное, она зажила, на удивление, очень быстро. Что касается усталости, завтра вам необходимо сдать анализы. А после получения результатов я выпишу вам витамины и уколы, — без остановки что-то печатая в своём планшете, Хисын выглядел не как обычно, даже стиль немного изменился. Чёлка не убрана, как обычно, по бокам — наоборот, лоб закрыт, а всю красоту подчёркивали очки. Да и выглядел он очень счастливым, словно ничего не произошло. Опустив виновато голову, наконец-то заговорил Чонвон. — Я должен извиниться. В погоне заполучить Чеён он и не подумал о Хисыне, который убивался по ней больше двух лет. Тот убрал планшет, скрыл улыбку и только кивнул, понимая, что им нужно обсудить всё произошедшее. Посмотрев на дверь, он придвинул стул ближе к койке и со вздохом опустился. — Не стоило вести себя так, словно весь мир принадлежит мне. Я знал и видел, что ты неравнодушен к ней, но… — Чонвон усмехнулся, — сам не понял, как потерял голову. Это произошло неожиданно. Наверное, мои действия в корне противоречат словам, но я искренне не хотел как-то задевать тебя. — Я понимаю вас. Чувства — это то, что мы не можем контролировать. Я не могу винить вас за это. Однако не могу не сказать о том, что ложь с вашей стороны меня очень задела. Я принял бы правду достойно, ибо счастье Чеён я всегда ставил выше своих чувств. В тот день, когда вы попали в аварию… — Хисын, закрыв глаза, отрицательно покачал головой. — Я не хотел бы снова видеть её такой. Поэтому, господин Ян, берегите не только её, но и себя. Чеён очень сильно любит вас. — Лучше бы ты наорал на меня, — коротко рассмеялся Чонвон, чувствуя себя ещё большим подонком после его слов. Он слишком хороший для этого мира, вечно пытается всех понять, наверное, поэтому и часто обжигается. — И ты береги себя. Я оказался неправ на твой счёт. Прости меня ещё раз. И спасибо тебе, что спас меня. — Это моя обязанность, господин Ян. — Прошу тебя, пошли в задницу эту формальность. Какой нахрен господин. Мы, можно сказать, уже связаны, — пальцем постучав по взбухшей вене, выпалил неоспоримый факт Чонвон, на что Хисын рассмеялся. Он хотел уйти, однако, когда так называемый босс присел и раскрыл руки, замер, вскинув брови. — Иди ко мне. Желание босса — закон? Отложив планшет на койку, Хисын сначала покосился на него, чувствуя себя неловко, но всё же обнял его, затем похлопав по плечу. Они даже не видели стоящую в дверном проёме Чеён, которая сначала легонько ударила себя по щекам от увиденной картины, а потом тихо рассмеялась, сделав несколько фотографий. В палате, кажется, стало ещё душнее, кто-то здесь явно лишний. — Вы такие милые. Вместо того чтобы отстраниться, Хисын и Чонвон повернулись к смеющейся Чеён, прижались друг к другу щеками и удивлённо моргнули пару раз, прежде чем осознать и принять данную картину. — Ладно, — Хисын прочистил горло и взял планшет, после чего поправил очки. — Мне надо работать. Кстати, главврач попросил напомнить, что твой отпуск заканчивается через три дня. Будем ждать тебя, — и он быстро покинул палату, словно они занимались чем-то непристойным. — Даже не смей, — с головой зарывшись в одеяло, зло буркнул Чонвон, когда Чеён громко рассмеялась. Но она не послушала его, начала издеваться, на что он, схватив её за руку, повалил рядышком и прижал к себе, как будто Чеён против такого наказания.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Пятая чашка кофе. Нервов совсем не осталось. Сохён чувствовала себя выжатым лимоном после сданного отчёта. Она опустилась в кресло за своим столом, выслушав тонну недовольства от босса за задержку, и взяла телефон, чтобы проверить уведомления. Спам, оповещение об окончании подписки на музыкальной платформе, пропущенный звонок от отца и сообщение от Рики. Губы тронула улыбка. Впервые за день. Она собрала папки со стола и закинула в ящик, карандаши и ручки в стакан, выключила компьютер и встала из-за стола, когда на часах стукнуло семь. Рабочий день закончен. Поэтому Сохён взяла сумку вместе с верхней одеждой и направилась на выход, мечтая оказаться в родных и любимых объятиях. Чёрный «Мерседес» стоял прямо напротив входа в офис. Присмотревшись, Сохён сначала увидела улыбающегося Рики, а затем и Сану, радостно махавшую ручкой. Груз сегодняшнего дня как рукой сняло, дышать стало намного легче. Она радостно рассмеялась и подбежала к машине, затем села рядом с Рики, на соседнее сиденье. Сана тотчас потянулась к матери, пальчиком ткнув на свою щёку, на которую оставили тёплый и нежный поцелуй. А потом она надула губы, скрестив руки на груди, потому что Сохён не подарила поцелуй Рики. Стало неловко. — Я ведь всё равно люблю дядю, — она сжала двумя пальцами её щёки вместе и чмокнула в нос. Все уже знают об их отношениях, но проявлять чувства перед Саной они немного стеснялись. — Столько работы, каждое утро мечтаю, чтобы вечер наступил как можно быстрее, — откинувшись на спинку сиденья, Сохён с еле слышным стоном освободила ноги от туфель и закрыла глаза. — Хочу поужинать, массаж ног и… — она глянула на жилистые руки Рики, сжимающие кожаный руль, и закусила губу. Ей, конечно, хватает поцелуев, но её давно не привязывали к кровати. — Солнышко, а ты хочешь к дяде Джею? Рики кашлянул, бросив резкий взгляд на Сохён, и по её глазам прочёл всё. Сана лишь угукнула, играясь с куклой, поэтому машина быстро перестроилась на соседнюю полосу, а спустя пару минут сделала крутой поворот. Не то чтобы они оба хотели избавиться от ничего не понимающей Саны, но они давно не проводили время вместе, а целовать или, того хуже, — втрахивать в кровать Рики некомфортно, зная, что в соседней комнате спит пятилетняя девочка. Он позвонил пару раз Джею, но оба звонка остались неотвеченными. Странно, потому что обычно он отвечал сразу или отправлял сообщение, что не может говорить. Доехав до многоэтажки, Рики попросил Сохён подождать в машине, а сам решил проверить, один ли Джей, зная о том, что у него кто-то появился. Не хотелось бы, чтобы Сана застала картину с рейтингом восемнадцать плюс. Выйдя на нужном этаже, он встал напротив двери и постучался несколько раз. Послышался грохот, громкое «блять», слетевшее с уст Джея, а спустя пару минут показался и он. Мокрый. В одном полотенце вокруг бёдер. Рики сначала скривил губы, но, увидев позади милую девушку, широко улыбнулся, ударив покрасневшего друга в бок. — Слава тебе господи. А то я и правда начал верить в то, что ты состоишь в радужном мире, — он прыснул со смеху и указательным пальцем задел губу Джея. — Ладно, я звонил тебе, чтобы узнать, не мог бы ты посидеть с Саной. Хотели с Сохён провести друг с другом пару часов, но вижу, у тебя есть дела. — Мы… — Джей прочистил горло и взъерошил влажные волосы. — Закончили. Так что я могу посидеть с ней. Только надо будет Вони отнести в студию. Они никак не могут подружиться. — Да не стоит, — махнул рукой Рики. — Втроём посидим и поужинаем где-нибудь в кафе. Веселись, — он снова ударил его в бок, но на сей раз сильнее, так что Джей простонал от боли. Рики не расстроился. Отчего-то он даже обрадовался такому раскладу, перекидывая в голове, куда бы лучше сходить. Втроём они никуда не выбирались, разве что пару раз обедали дома. Поэтому, сев в машину, он прижался к губам Сохён, оставив поцелуй, на что она ударила его в плечо, и повернулся к Сане. — Что хотите поесть, Ваше Высочество? Она засияла, начав прыгать на сиденье. — Курочки хочу! Дядя Рики, включи Леди Гагу! И он выполнил её просьбу, включив любимую песню, завёл двигатель и повернул голову к Сохён, неотрывно смотревшей на него. Выгнул бровь, слегка улыбнувшись, но глядя в её глаза слова не нужны. Рики знает всё. И он любит её.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Чеён знала и готовилась к осуждающим взглядам от коллег. Но не думала, что всё будет настолько плохо. Она достала из коробки бутылки физраствора и слушала Кан Ынбёль, рассказывающую двум практиканткам о непутёвой медсестре, которая потеряла уважение в глазах своих коллег после того, как те узнали, что она спит с боссом. Таким образом она хотела донести до них, что в приоритете должна быть карьера, а не чувства. Чеён открыла стеклянные двери, начав раскладывать на полках системы для капельниц, спиртовые салфетки, шприцы. Она улыбалась, делала вид, что не слышит её. Впрочем, она не слышала и не видела никого. После того, как Чонвон чуть не умер, ей плевать на всё. Любить кого-то — преступление? — Не будьте такими, как эта медсестра с ветром в голове. Вы должны быть ответственными, — скорее говорила рядом стоящей коллеге, чем двум практиканткам Ынбёль. — Почему бы и нет? Вдруг они, как и я, встретят любовь в лице своего босса? Или так только тебе должно везти? — хмыкнув, спросила Чеён и получила в ответ лишь тишину, говорящую о многом больше, чем слова. — Да, та самая медсестра с ветром в голове — это я. Но не волнуйтесь, девочки, это не заразно. Улыбнувшись, она взяла коробку с недавно поступившим обезболивающим, вышла в коридор и быстро забежала в лифт, пока двери не закрылись. К счастью, к большому, здесь оказался и Чонвон, к которому Чеён планировала сходить после всех дел. Они виделись только вчера вечером. Аккуратно, извиняясь, она прошла назад и встала рядом с Чонвоном, который кое-как стоял с костылями. — Кобра-а-а, — сладко протянул он, а сердце у неё словно в первый раз забилось от его взгляда. Такой уставший и такой любящий. — Решил немного прогуляться. Эти стены и запах сводили меня с ума. Хочу домой, — Чонвон прижал щекой к её плечу и закрыл глаза, несмотря на косые взгляды присутствующих в лифте. Из-за коробки в руках Чеён не смогла прикоснуться к его отросшим волосам, поэтому уткнулась носом в его макушку. Ей и самой невыносимо находиться в четырёх стенах без него, в тихой, пустой квартире. Как только открылись створки на этаже хирургического отделения, она вышла за Чонвоном и, попросив подождать её в палате, направилась к Хисыну, но перед этим отдала коробку с физраствором новенькой медсестре, чтобы та отнесла в дневной стационар. Жизни Чонвона больше ничего не угрожало, анализы отличные, как и в целом состояние. Осталось лишь снять гипс, но для этого он мог бы приехать в больницу. Чеён постучалась несколько раз в дверь, но так и не услышала разрешения войти. Тогда она, подумав, что он мог куда-то уйти, дёрнула ручку и взору предстал Хисын, убирающий со стола крошки чипсов. — Вроде взрослый, а ведёшь себя как нашкодивший ребёнок, — рассмеялась Чеён и зашла в кабинет. Он же выдохнул, взял убранную на полку стола пачку сырных чипсов и отправил в рот одну, слизнув затем с губ остатки специй. — Не ты ли сегодня утром говорил, что это вредит здоровью? — выгнув бровь, спросила она и украла одну чипсинку. — Иногда можно, — Хисын заулыбался и пожал плечами. — Ты искала меня? — Да, — Чеён откинулась на спинку стула и вздохнула. — Может, Чонвона пора уже выписывать?.. Анализы хорошие, состояние тоже, а до снятия гипса осталось всего два–три дня. Я не позволю ему выйти на работу, пока он полностью не восстановится. Чонвон хочет домой, и я не виню его. Он устал от этих больничных стен. — А ты устала от одиночества, так? — прыснув со смеху, съязвил Хисын и пригнулся, когда в него полетели стикеры. — Я могу выписать его под твою ответственность, ладно? Но проследи за тем, чтобы он пил вовремя антибиотики. Чеён на радостях сразу понеслась к Чонвону. В квартире пусто и некомфортно без него. Кровать холодная, одеяло не греет. И сейчас, когда больше не нужно скрываться и бояться чувств, она хотела быть с ним каждую минуту. Поэтому влетела в палату словно ветер, и по её улыбке Чонвон сразу всё понял. Улыбнулся, оголив свои ямочки, которые Чеён поцеловала, обхватив его лицо. — Нам пора домой, Чонвон-а…

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Лучше собственного дома не может быть ничего. Мягкий диван, тёплый ковёр, домашняя еда и Оз, пытающийся разорвать на две части игрушечного петуха. Чонвон, переодевшись после душа, с помощью костылей побрёл в гостиную и первым делом посмотрел на Чеён, которая стояла у плиты. Соединить кухню и гостиную оказалось отличной идеей, так как теперь появилась возможность ещё больше полюбоваться Чеён. Постанывая от усталости, Чонвон сел на диван, открыл ноутбук и надел очки, решив проверить скинутые на почту отчёты работников. — Телевизор ещё не доставала из коробки? — смотря на громадину, занимающую полстены, спросил Чонвон, затем открыв первый файл. — После ужина вместе распакуем и установим. Хочу, как самый среднестатистический мужчина, смотреть телевизор и пить пиво. — Тогда, как у любого среднестатистического мужчины, у тебя не будет жены, — Чеён поставила на журнальный столик вымытый зелёный виноград, а затем, сжав щёки Чонвона вместе, поцеловала его. — Подкрепись, пока курица запекается. — А ты уже в жёны ко мне набиваешься? — смотря на удаляющуюся фигуру Чеён, усмехнувшись, добавил он и отправил одну виноградину в рот. — Я тебя услышал. Как уберут этот дурацкий гипс, то сразу куплю кольцо. Какой у тебя размер пальца? — Дурень, о таком не говорят прямо. Предложение делают неожиданно — в этом и вся прелесть, — смущённо улыбаясь, сетовала Чеён, стирая тряпкой плиту. — Думаю, что пока рано об этом говорить. Мы вместе всего-ничего, да и сначала с проблемами нужно разобраться, — она отошла от раковины и, устало вздохнув, села на барный стул. Сил и правда не осталось. Отпуск был не таким уж и длинным, однако она успела расслабиться и отвыкнуть от работы. — Если бы я сделал предложение. Чонвон, кажется, не хотел менять тему. Он повернул голову к подходящей Чеён и широко расставил ноги, позволив ей сесть прямо напротив. И это то, чего ему не хватало в больнице — близости. Из-за работы и осуждающих взглядов Чеён не могла сесть рядом и просто посидеть. Разговоры не нужны. Чонвону достаточно того, что он может полюбоваться ею. Он убрал её волосы назад, оголив шею и ключицы, выдохнул, опалив кожу. Окольцевал талию руками, улыбнулся, когда Чеён начала всерьёз изучать отчёт, а чтобы отвлечь её, он прижался губами к шее и скользящими движениями добрался до мочки уха. — Ты бы согласилась выйти за меня замуж? Вопрос поставил в тупик. Чеён сглотнула вязкую слюну и закрыла глаза, затаив дыхание, когда Чонвон раскрыл её ладонь и прикоснулся невесомо к пальцам. Мурашки пробежали по телу, а сердце забилось как в первый раз. Это большой шаг в любых отношениях, и к нему надо относиться ответственно. Как бы Чеён ни любила Чонвона, но она пока не думала о замужестве. Не то чтобы она не хотела, однако коренным образом изменившаяся жизнь всё ещё немного пугала. — Согласилась бы, — уверенно ответила Чеён, переплетая их пальцы. — Но не сейчас. Сначала нам нужно разобраться со всеми проблемами и пожить вместе. Свадьба — это большой шаг. — Проблемы мои. Тебе не нужно беспокоиться. Я сам всё решу. Чеён усмехнулась и опустила голову. Да, в этом весь Чонвон: защитит и примет все удары на себя. Но ей не нужны такие жертвы. Ей нужен здоровый и любящий Чонвон, который на данный момент щекотал её. — Я не могу жить так, как хотела бы. Не думать ни о чём, не переживать, относиться с полным пофигизмом к жизни и всему происходящему в ней. Я люблю тебя. И я буду переживать за тебя, волноваться, ждать до глубокой ночи с работы, потому что мне важно всё, что касается тебя. — Я ведь мужчина, — Чонвон усмехнулся, прижавшись подбородком к плечу Чеён. — Должен быть сильным. Повернув к нему голову, Чеён улыбнулась и прикоснулась к его щеке, тем самым заставив поднять взгляд. Как бы он ни старался быть сильным — в глазах всё равно виден страх. И далеко не за свою жизнь — за жизнь Чеён. И не хочет ей говорить об этом. Достаточно того, что она видит и чувствует всё без слов. — Но я хочу видеть тебя не только сильным и радостным, но и грустным, злым, ленивым, плачущим. Это нормально, и я никогда не посчитаю тебя слабым. Любые отношения строятся ещё и на поддержке. И мы оба взаимно должны отдавать её, понимаешь? Чонвон угукнул и шмыгнул носом, как ребёнок, чем ещё больше развеселил Чеён. Она взъерошила его отросшие волосы и подставила щёку к приближающимся губам. Однако Чонвон не ограничился одним коротким поцелуем, жадно впившись в её губы. Разрушил весь рабочий настрой и даже не догадывался об этом. — Мне надо работать, — неохотно отстранился он и, вновь прижавшись к плечу Чеён, придвинул ноутбук. — Все совсем от рук отбились. Слава богу, что компания не взлетела наверх. Иначе я полетел бы вместе с ней… — уже тихо добавил Чонвон и продолжил изучать отчёт. — Кстати… — А? — Когда всё это закончится, мы поедем смотреть северное сияние. — Надо посмотреть, получится ли. А то отпуск мой уже закончился. — Я не спрашивал, — усмехнулся Чонвон. — Я твой главный босс, а не главврач. Чеён улыбнулась, но протестовать не стала. Что бы ни делала и что бы ни говорила, все уже убеждены, что она легла под Чонвона исключительно из-за денег. Пусть так думают, а Чеён согласна улететь куда-нибудь с ним, подальше от слухов. — Сколько там часов? — она, зевнув, взглянула на настенные часы — без пяти двенадцать. — У нас выходит поздний ужин. Хисын бы повесился от такого. — Нынешний господин Чел — вряд ли. Он спер у Саны пачку кислых мармеладок, — надув губы, пробубнил Чонвон. — Я не так уж и голоден. Можем на завтра и оставить. Я поработаю полчаса и приду к тебе спать. — Нет, спать мы не будем, — Чеён встала с дивана и, снова взглянув на часы, повернулась к Чонвону. — Ты сиди здесь, я сейчас. Она скрылась в коридоре. Входная дверь открылась, послышался мужской голос. Чонвон нахмурился. Кто это может быть в такое время?.. Взяв костыли, он встал с дивана и уже хотел было пойти к Чеён, но она сама пришла… с тортом в руках, на котором горела одна свеча. — С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! — запела она, широко улыбнувшись. Сумасшествие. Чеён сумасшедшая, и он тоже сходит с ума из-за неё. Чонвон сначала улыбнулся, смотря на маленький торт, покрытый белым кремом, и подошёл к Чеён поближе. Он укусил дрожащую губу, посмотрел в радостные глаза напротив и задул свечу, загадав лишь одно желание — чтобы таких моментов было много… чтобы Чеён всегда была рядом. — Кобра, — позвал её Чонвон, пока она убирала свечку из торта. — М? — Я люблю тебя. Чеён, склонив голову, улыбнулась и притянула его к себе, чтобы поцеловать. — Не плачь, — она рассмеялась, глядя на Чонвона, поджимающего губы, чтобы не расплакаться. — Сама ведь сказала, что я могу быть слабым рядом с тобой, — он шмыгнул носом и тыльной стороной руки потёр глаза. — Что загадал? — Тебя. — Так нельзя, — Чеён опустила голову, смущённо улыбнувшись. — Я и так буду рядом с тобой. Ты должен был загадать что-нибудь другое. — У меня есть всё. Для полного счастья мне нужна только ты. Будешь моим навсегда? — Да. И в этом «да» намного больше любви, чем он мог себе представить.