Эпилог. Счастье

— Встречайте невесту! Зал взорвался бурными аплодисментами, а в следующее мгновение открылись дверцы, и на пороге появилась прекрасная невеста в пышном свадебном платье. Жених, стоящий рядом с венчающим, широко улыбнулся и быстро вытер слёзы, затем спрятав дрожащие руки за спину. Нежная мелодия ласкала слух, с обеих сторон сыпались лепестки белых роз, и каждый, кто сидел за столом, ждал заветного «да» с обеих сторон. — Мне его жаль, — пробубнил Хисын, наклонившись к Рики, и сорвал одну виноградину. Тот вообще не слушал его и не следил за происходящим. Спрятался за бутылками шампанского и вина и ел всё, что бросалось в глаза. — Ты оглох, что ли? — Я ем, — невозмутимо отозвался Рики, даже не взглянув на него. — И вообще, ты сам сказал, что тебе его жаль. Вот и жалей молча. Хисын закатил глаза и откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как невеста медленно шла прямо к своему жениху. Белое платье тянулось за ней длинным шлейфом, а лицо от улыбки, казалось, скоро треснет. — Нет, ну ты посмотри, — не удержался Хисын и пихнул Рики в бок. — Он вот-вот расплачется. — Пусть плачет, — пожал плечами тот и, скользнув взглядом по Сохён, что с искрящимися глазами провожала невесту, тихо добавил: — Я бы тоже истерику закатил. Хисын фыркнул, но не стал продолжать разговор. Его внимание снова переключилось на жениха, который не мог отвести взгляд от невесты. В зале стояла тишина, даже самые шумные гости притихли, ловя этот прекрасный и трепетный момент. — Ну-ка, пододвинь ту тарелку с морепродуктами, — так же, как и Рики, прячась за бутылками, обратился к Хисыну Чонвон, и тот выполнил его просьбу. — О чём сплетничаете? — Да вот хотим узнать, насколько долго хватит Пак Сонхуна и насколько быстро его сведёт с ума Кан Ынбёль, — хмыкнул Рики и резко выпрямился, когда Сохён повернулась всего лишь на секунду, чтобы взять телефон. Потом он вернулся в исходное положение. — У всех почти лица, словно они пришли на похороны, а не на свадьбу. Кстати, видите вон ту девушку? Хисын, прежде чем проследить за взглядом Рики, придвинул к нему стул поближе и взял из его тарелки очищенную креветку. В самом конце зала, почти в тени, сидела девушка. Она не хлопала, не улыбалась, никак не реагировала на происходящее. Просто молча наблюдала за Сонхуном. — Знаешь её? — спросил Чонвон, как можно тише наливая в фужер вино. — Нет… — после небольшой паузы ответил Рики и положил ещё одну очищенную креветку в тарелку, которую снова украл Хисын. — Но мне уже не нравится, как она на него смотрит. — Может, бывшая? — сделав глоток красного, предположил Чонвон. — Может быть, — Хисын пожал плечами и снова потянулся к креветке, но Рики ударил его по руке. — А может, что похуже. — Мы вам не мешаем? — едва сдерживая смех, спросила Чеён, и только сейчас они поняли, что Сонхун и Ынбёль официально стали мужем и женой. — Вы, мальчики, будете похуже девушек. — Мы хотя бы честные. Это вы сначала улыбаетесь, а потом обсуждаете за спиной, — фыркнул Рики и попросил Чонвона налить ему вино. — Та девушка выглядит просто слишком подозрительно. Чеён проследила за взглядом друга и заметила симпатичную девушку в самом конце зала. Пара секунд — и она захохотала, прикрыв рот рукой, и отрицательно покачала головой. — Придурки, это Йеджи — младшая сестра Сонхуна. Небось уже построили теории о бывшей, которая до сих пор страдает от неразделённой любви. — Это со стороны так и выглядело! — воскликнул Хисын и своровал вино Рики, пока он вытирал руки салфеткой. — Совет им да любовь. А мне надо уже бежать. Чохи меня убьёт, если я снова перенесу ужин с её родителями, — он встал из-за стола и поправил костюм, посматривая на гостей. — Увидимся на работе. Чеён сжала вместе с ним кулаки и улыбнулась, проводив его взглядом. Всё ещё непривычно слушать Хисына, с влюблёнными глазами рассказывающего о Чохи. Она смогла подлатать его сердце и кардинально изменила его. Так что, когда у Рики был выходной и завал, Чеён бегала к Хисыну, и они вместе обедали очень вкусной и вредной пищей. Прошло три месяца. Всё произошедшее кажется плохим сном. У Джеюна до сих пор суды, родители и деньги не смогли ему помочь. Слишком много доказательств, и главный пострадавший — его брат, который не стал его защищать. Чеён не думала о нём, однако страх и ощущение, что за ней всё ещё наблюдают, никуда не исчезли. Лишь присутствие Чонвона помогало успокоиться и дарило чувство безопасности, но она до сих пор боялась оставаться одна. Возможно, это в скором времени пройдёт, надо немного подождать. Сону же после ареста Джеюна взял отпуск и поехал вместе с женой в Кванджу к родителям. Вернулся с новыми силами и часто захаживал в гости по вечерам. И, наблюдая за тем, как бывший парень и нынешний пили на брудершафт, Чеён протирала кулаками глаза и била себя по щекам. Полгода назад она бы посмеялась над этим… В принципе, не поверила бы в то, что жизнь так изменится. — Мама! — радостно завопила Сана и с объятиями запрыгнула на Сохён. — Я познакомилась с одним мальчиком. У него дырочка на щеках, как у дяди Чонвона. Правда, он не такой красивый, — с ноткой грусти добавила она и перевела взгляд на смеющегося Чонвона. — Твоя тётя урвала самый красивый цветок, — пожал плечами он и снова захихикал, когда Чеён закатила глаза. Рики, который до этого сплетничал вместе с Хисыном, сейчас выглядел слишком серьёзным. Он сверлил взглядом фужер, постукивая пальцами по столу, и в один момент подозвал Сану, попросив её сесть рядом. Прочистил горло, потёр шею и, сделав глубокий вдох, заговорил: — Чон Сана, ты знаешь, что я люблю тебя? — с улыбкой спросил Рики, и Сана радостно закивала. — Конечно! И я люблю тебя, дядя Рики! Он улыбнулся, опустив взгляд на её маленькие ладони, которые она положила на стол, и аккуратно накрыл их, отчего до этого спокойно сидевшая Сохён подалась вперёд. — Я люблю тебя просто так. За то, что ты есть. Сана на секунду задумалась, затем чуть наклонила голову, внимательно вглядываясь в лицо Рики, словно пыталась понять, к чему вёл этот разговор. — Сана, можно я задам тебе один вопрос?.. — Сана быстро кивнула, и Рики продолжил, сжав её ладошки: — Могу я… — короткая пауза, — стать твоим папой? Повисла тишина. Взгляд Сохён бегал от дочери к Рики, а бешено бьющееся сердце и разум мгновенно подали сигнал, что Нишимура Рики просил разрешения стать не только частью их семьи, но и её мужем. Глаза защипало от подступающих слёз, и Сохён дала им волю. — Папой? — переспросила Сана, пробуя на вкус давно забытое слово. — Да, — кивнул Рики, всё так же улыбаясь. — Хочу отвозить и забирать тебя из садика, кормить тебя, укладывать спать, смотреть ранним утром мультики, пока мама спит, покупать мороженое, возить на аттракционы… — он заботливо погладил большим пальцем пухлую щёку и закрыл глаза, когда маленькие ручки обхватили его шею. Рики замер, но быстро прижал Сану к себе и уткнулся в её вкусно пахнущие волосы, до конца веря, что смог сделать это. — Ты ведь не уйдёшь?.. — не отстраняясь, спросила она. — Нет, я никогда тебя не брошу. — Тогда, — Сохён утёрла слёзы и подсела к ним ближе, — я тоже согласна. Счастливее всех была Чеён, которая, по их мнению, была бы против этих отношений. Зная, через что прошла Сохён и насколько сильно Сана нуждалась в отце, на душе стало легче, что теперь они обе будут не одни. И Рики позаботится о них, как когда-то заботился о ней. Чеён в нём не сомневалась ни на секунду. Она проводила их взглядом, пока они не скрылись за дверьми, ведущими на выход, и шмыгнула носом. — Кобра, — позвал сидящий напротив Чонвон, и Чеён повернула к нему голову. — Я люблю тебя. А она покраснела и удивилась этим словам, как в первый раз, даже чувства те же. Чонвон пересел рядом, обнял Чеён и поцеловал в висок. В такие моменты она не думала ни о чём и просто прижималась щекой к его груди. — Давай тоже бросим всё и поедем куда-нибудь? — переплетая их пальцы, неожиданно предложил Чонвон. — Джей и Изабель путешествуют: позавчера были во Вьетнаме, а сегодня уже в Таиланде. — Идея хорошая, но у меня отпуск ещё не скоро. — Ну, с этим я могу разобраться, — Чонвон всего лишь предложил свою помощь, но Чеён очень мягко попросила его не пользоваться своим положением, особенно когда дело касается неё. — Ладно, плохая идея. Но я очень хотел бы отдохнуть. — Мы отдохнём, — Чеён подняла голову и тихо рассмеялась, когда Чонвон, воспользовавшись моментом, чмокнул её в губы. — Наша жизнь только начинается. — Я до конца жизни готов терпеть тебя, моя кобра. Ненавистный сосед, живший напротив её квартиры, неожиданно стал тем, кто осветил мир и научил прислушиваться к себе, а не к мнению окружающих. Несмотря на всё пережитое, счастье от неё никуда не ускользнуло. Счастье оказалось прямо под боком.