Глава 11.

Его утро началось привычно. Он проснулся с таким ужасным чувством в груди, будто пустота, привычная для него, начала съедать его ощутимее, чем раньше. Он не мог отделаться от ощущения, будто он что-то упускает. И это незнание его ужасно бесило. Даже привычный ромашковый чай не успокаивал его. Он хоть литрами будет его пить, но это чувство не заглушит. Что ему делать? Смириться? Билл был не из тех, кто просто так опускает руки, не узнав всей правды. Но что ему делать? Не будет же он хвостиком ходить за Кассандрой и донимать её вопросами, предложениями прогуляться, всё обсудить. Нет, это был не выход. Так бы его милая звёздочка никогда не простила его и не попыталась понять. Может, ему правда стоит исчезнуть из её жизни, как она попросила? Тогда это и будет смирением. А этого Билл допустить не мог. Только не сейчас, когда он так близок к своему собственному счастью. А точно ли это сделает его счастливым? Разве можно было заставить полюбить человека, который хочет о тебе забыть, даже если у него и были когда-то чувства к тебе. Это казалось чем-то нереальным, абсурдным. Как и само чувство любви. Он демон, она человек. Что между ними могло быть? Тот несчастный поцелуй всё будто бы разрушил, поломал ту грань между двух миров, которую веками старались держать нерушимой. А Билл повёлся, увлёкся, решил попробовать, и вот что вышло из этого «эксперимента» — ничего хорошего. О каком счастье тогда можно говорить, если всё это сделало их только несчастными? Билл поставил с грохотом кружку на стол. — Ерунда какая-то, — раздражённо выдохнул он. На нём была привычная белая рубашка, рукава которой он завернул, чтобы было удобнее. Пара верхних пуговок расстёгнута. Как-то слишком много мыслей было в голове для обычного утра. Да ещё такие громкие, да ещё и его. Билл слышал мысли других людей, умел их заглушать, чтобы найти нужного человека и то, о чём он думает. Сайфер подумал, может, сейчас также найти Кассандру, но тогда это будет нечестно. Этого он не хотел, хоть и мечтал, чтобы Блэк сама впустила его к себе в голову, чтобы он смог её понять, найти что-то сокровенное и... Увидеть себя со стороны? Билл словил себя на мысли, что слишком много противоречий в нём. О какой чести вообще мог идти разговор, когда он бесцеремонно поцеловал её, а после ушёл, оставив одну, даже не сказал последних слов, просто бросил, дав ложную надежду. Она его ненавидит теперь и правильно делает. Сайфер не заслуживал этого простого и такого незримого чувства «счастья». Демон допил свой чай и решил вновь прогуляться по городу. Что ему ещё оставалось делать? Только гулять по Гравити Фолз — городку, в котором он застрял как телом, так и душой. Здесь был его источник силы, здесь на самом деле было много аномалий, о которых никто из обычных людей не знал. Был правда один учёный, который пытался разгадать загадку городка. Оракул в какой-то мере прониклась к нему, часто приглашала в домик к Биллу, где они втроём беседовали обо всём. Биллу он даже приглянулся: учёный, который хотел добиться правды, который искал её, чтобы найти ответы на свои вопросы. Однако в какой-то момент он захотел многого. Слишком многого для обычного смертного. Оракул не поощряла этого. Она поместила его в петлю времени, в которой он проторчал около двух лет. А потом... А потом он исчез. Бесследно. Даже Билл не знал, куда и сделала ли это Оракул. Та свято клялась, что это точно не её рук дело. Но Сайфер был уверен, что она знает, где находится этот чудаковатый учёный. Оракул следит за судьбами людей, а значит точно знает. Но утаивает. Зачем? Ради своих прихотей. Эту женщину никогда не разгадать. Она одна сплошная загадка. — А ведь мы с тобой неплохие приятели, — произнёс учёный. Билл хмыкнул, обдумывая следующий шаг. Они играли в шахматы в его домике в Изнанке. Учёный научился впадать в определённый сон, транс, чтобы специально попадать сюда и проводить время вместе с Оракулом и Сайфером. Демон всячески подсказывал ему, как это лучше сделать, что для этого нужно. И вот, после нескольких неудачных попыток, учёный смог. — Приятели? — переспросил Билл. Он переставил свою пешку на клетку вперёд. Следующим ходом она легко съест ладью. Учёный заметил это и тут же переставил фигуру вперёд. — Сильно сказано. Ты учёный, мы рассказываем и наталкиваем тебя на те мысли и идеи, которые тебе стоит знать. Мы скорее наставники, нежели приятели. — Ты видимо ничего не знаешь о дружбе? — усмехнулся учёный. — Разве вы с Оракулом не друзья? Уж точно не любовники. Ведёте себя как сын и мать. — Сын и мать? — холодная усмешка последовала от Сайфера, который передвинул ферзя. — Не смеши меня! Эта женщина мне точно не мать. Уж точно не ко мне. К людям она проявляет больше этой некой «любви». У нас чисто деловые отношения. — Что ж, — хмыкнул учёный, задумавшись над следующим ходом. Стоял выбор: пожертвовать конём, но оставить ферзя, или потерять это преимущество. — Исходя из твоих ответов, ты потерял все свои чувства, как демон? Ты им стал или уже был таким. — Был таким, — просто ответил Сайфер, даже как-то скучающе. Ох, не любил он эту тему. — Тогда ты точно знаешь, как всё устроено? Как был создан мир? Что им управляет? — К чему такие вопросы? — спросил Билл, изогнув бровь. — Всего лишь любопытство, — ехидно ответил учёный. Он отвлёкся от шахматной доски и посмотрел на демона перед собой. — Не важно. Я шучу. Билл сказал бы, что это был их последний разговор. Именно такой, с каким-то намёком, что этот учёный скоро дойдёт до истины. Но сгинул. Так считал Сайфер. Пропал бесследно, совершенно. Оракул сказала, что он начал лезть не в свои дела, хотел тех знаний, которыми не должен был владеть ни один человек. И Билл ей верил. Он даже стал думать, что учёный сам себе уготовил такой конец. Во временной петле учёный болтался два года. И всё это время не понимал, почему его туда поместили. Он искал способ выбраться, пытался искупить свои грехи. Но Оракул не щадила его. И каждый раз перед началом нового дня учёному была уготовлена новая смерть. Будь то машина, которая сбила его, будь то ядовитое растение, или же отравление чем-то таким безобидным, но каждый раз учёный страдал. Тогда Билл впервые видел Оракула такой жестокой, такой озлобленной на этого человека, будто он действительно совершил самое страшное преступление в своей жизни. А что мог сделать с этим Билл? Он лишь наблюдал со стороны. Нет, он пытался натолкнуть учёного на мысли о его неправильных словах, поступках, однако мужчина всё упирался, до него не доходило. И в один прекрасный день всё прекратилось. Учёный сгинул в пучине своих же ошибок. Билл потряс головой. Что-то потянуло его на ностальгию. Наверное, тот учёный был первым, к кому Сайфер в какой-то степени привязался. Будь он в другом мире, при других обстоятельствах, то наверняка подружился бы с этим человеком. Он был умным по природе, с ним было интересно играть в шахматы, хотя Билл всегда выигрывал. Их последняя партия не была доиграна. Впрочем, жалеть об этом не Сайфер не собирался. Друзей у него никогда не было, даже Оракула он таковой не считал. Это чистая формальность. Она — хозяйка мира, хранительница судеб, наставник, загадочная женщина, но точно никакой не друг. У неё свои мотивы, у Билла свои. Он — исполнитель, помощник. Сайфер так задумался, пока гулял по дорожке парка, что не заметил, как врезался в кого-то. — Прошу прощения! — вдруг произнёс он, хотя раньше бы просто мимо прошёл, не сказав ни слова. Или же сказал что-то вроде: «Смотрите, куда идёте, людишки». Но тут чёрт дёрнул его за язык, сказать не привычное ругательство, а вежливое извинение. Сайфер на миг даже завис. — Опять ты? — с какой-то досадой раздался девичий голос. Билл поднял взгляд перед собой. Кассандра. Снова он встретился с ней, не по своей воле, случайно, совершенно. Но на лице не появилась его привычная ухмылка, он смотрел на неё спокойно, но на его тёмной душе было далеко не так. Всё будто бы снова начало бурлить и в то же время болеть. — Ты меня вечно преследовать будешь? — спросила Блэк. Сайфер смотрел на неё молча. Он вздохнул, отводя всё же взгляд в сторону. Невыносимо было смотреть ей в глаза. — Я не преследую, это случайность, — ответил он. — Так я тебе и поверила, — буркнула Кассандра. Она обошла его и хотела пойти дальше, но тут Билл остановил её. — Прости меня, звёздочка, — голос был ровным, спокойным. Билл стоял к ней спиной с две секунды, а затем медленно повернулся. Кассандра застыла на месте, стоя к нему спиной. Повисло молчание, лишь шелест листьев деревьев нарушал эту тишину. — Твои извинения ничего не изменят. Исчезни, прошу, — лишь ответила Кассандра. — Даже если бы хотел, не смогу, — ответил он. — О чём ты? — усмехнулась Блэк, поворачиваясь к нему полубоком. — Что это значит, «не смогу»? — То и значит, я не могу уйти в Изнанку мира, — ответил ей Билл. — Ты стал узником? — насмешливо уточнила Кассандра. — Наверное, я не знаю, — честно ответил Билл. — Странно всё как-то. — Что ж, надейся, чтобы ты не жил одним днём, — кивнула она, разворачиваясь и уходя по дорожке дальше. До самого вечера Сайфер проскитался по городу. Он не знал, что ему делать, куда ему пойти. Везде он встречал только скуку. Даже люди не вытворяли ничего такого интересного. Он всё думал о словах Кассандры. И о ней самой. Да, не такой большой и глубокий разговор между ними состоялся, но Биллу был важен сам факт. Они поговорили, хоть она и говорила с насмешкой, явной, неприкрытой. Но ему будто бы стало чуть легче. Возвращаясь в свой дом, Билл шёл по дорожке в лесу. Что-то двигало его в эту сторону, а он даже не замечал, просто позволял нести себя этому безумному течению. Он шёл долго, даже как-то слишком, будто заблудился. Странно, ведь он не мог так просто заблудиться в лесу. Нелепо. Как же нелепо было умереть от хищника. Сайфер не успел осознать, как его повалили на землю волки. Они накинулись разом, будто бы оголодали. Несвойственно, нелепо, странно. И лишь этот звонкий голосок со смешком: — Наслаждайся этой жизнью, пока можешь, потому что скоро ты встретишься лицом к лицу со своим главным страхом.