Глава 12.

А главным страхом Билла Сайфера всегда был страх самому попасть в петлю. Он понял это на следующий день, когда вновь встретил Кассандру, услышал те же слова «Опять ты», а потом его снова загрызли дикие звери. Оракул будто издевалась, создавая эту петлю для него. Так он пробыл в ней уже около недели. Каждый день давался ему с новой сложностью, потому что Билл ощущал, как еего сила начинала слабеть. Особенно после того, как он попытался разорвать петлю с помощью неё. Это было ошибкой, потому он старался оставить себе хоть какую-то крупицу силы, чтобы не ощущать себя полным идиотом. — Демон, а попался в такую ловушку, — бурчал он себе под нос, сидя в своём домике и попивая из стакана виски. Как же ужасно хотелось всё разрушить. Казалось, что даже если он применит свою силу, сожжёт весь мир и себя, чтобы не жить в этой петле времени, всё равно проснётся на следующий день здесь, в Гравити Фолз. — Чёрт, — усмехнулся Билл, залпом допив содержимое стакана. — Провела меня, Оракул, отдаю должное. Сказать, что он был зол сам на себя, ничего не сказать. Теперь оставалось одно: понять, почему он здесь оказался. Но тут было непросто. Хотя, если так подумать, то всё крутилось вокруг Кассандры. Это было логично: с неё всё началось, целых две временные петли, в которых он наблюдал за Кассандрой и направлял её на «путь истинный». Но нельзя было знать наверняка, ведь Оракул была тем ещё персонажем — она была хитрой и изворотливой женщиной, всегда прикрывающейся тем, что не она сама направляет судьбы людей в нужные русла. Всё шло кругом в голове Билла. Оракул что-то говорила про чувства, которые ему нужно принять, чтобы выбраться из петли. Или же не принять, это он сам должен решить. Вот только чувств демон не мог ведь испытывать, да? Они давно уже забылись, он и не помнит, когда последний раз хоть что-то испытывал. Или всё же?.. Билл чертыхнулся тихо под нос, мотнула головой. Он всё же вышел из своего дома и направился вновь бродить по Гравити Фолз. Нужно было хоть что-то сделать, чтобы разорвать этот бесконечный круг. Вот так сидеть просто сложа руки, каждый раз проживая один и тот же день, было невыносимо даже ему. Сайфер вновь прогулялся в парк, только в этот раз был куда осмотрительней: он знал, что встретит Кассандру здесь, только в этот раз он не столкнётся с ней. Так и вышло, навстречу ему шла Кассандра, смотря что-то в своём телефоне. Сайфер отошёл чуть в бок, чтобы она не наткнулась на его фигуру, а затем произнёс: — Звёздочка, — такое простое, но такое приятное прозвище он ей дал. От чего-то именно со звездой ассоциировалась Кассандра. Билл даже не особо задумывался до этого момента. Кассандра повернулась, отвлекаясь от своего дела. Она нахмурилась. — Опять ты, — произнесла она. И вот она снова развернулась и хотела уйти, но Сайфер вновь её остановил за запястье. Настолько осторожно, насколько он мог. — Давай поговорим, пожалуйста, — попросил он. Кассандра посмотрела на него раздражённо. — Что тебе нужно? Хочешь снова мою жизнь испортить? Исчезни, твои извинения всё равно ничего не исправят, — резко ответила она. Сайфер вздохнул. Да, они ничего не изменят. Но если он сейчас всё расскажет, если он попросит совета, даже при условии, что он после оставит её одну и действительно исчезнет из её жизни, хотя бы прервёт этот вечный круг, то может так она его простит? Может хоть так всё получится? — Звёздочка, я знаю, — вздохнул он. — Кэс, если ты думаешь, что я не понимаю, что испортил тебе жизнь, то ты ошибаешься. Я всё понимаю, хоть я и чёртов демон, который не должен вообще заботиться о судьбах людей! Я эгоист, признаю. Испортил тебе жизнь, влюбил в себя, — Кассандра, казалось, даже чуть смягчилась от его слов, хотя и не хотела этого признавать. Билл устало посмотрел на неё. — Я попал в петлю, звёздочка... И я не знаю, что имеет ввиду Оракул, говоря о моих чувствах. Я не знаю, что это такое, это было слишком давно. И это эгоистично просить с моей стороны совета, но ты единственный человек, к кому я могу обратиться... Кассандра молчала. Долго молчала, не зная, что ответить на это. Согласиться? Она снова свяжется с этим демоном и не факт, что в этот раз он действительно единственный, кто останется во временной петле. Может, её тоже сюда занесёт, и тогда начнутся новые мучения, когда ты каждый день видишь одно и тоже, хоть и пытаешься как-то разнообразить дни. Это ужасное чувство, Кассандра не хотела этого повторять. Но с другой стороны, Сайфер сказал правду — она единственная, к кому он может обратиться. Единственная, кто его поймёт и, возможно, сможет помочь. В этом и заключалась загвоздка. Ещё и сердце предательски забилось чаще от него, его присутствия, прикосновения к её запястью, от его слов. — Я исчезну из твоей жизни, как ты хотела, — тихо произнёс он. — Если ты мне поможешь, я обещаю, что уйду. Я не буду тревожить ни тебя, ни твоих близких. Только помоги мне... — Жалко выглядишь для всемогущего демона, — хмыкнула Кассандра, стараясь унять чувства внутри себя. Она вздохнула, посмотрев на небо, а затем на него. — Как видишь даже всемогущий не может чего-то преодолеть, — ответил Билл. — Я пытался использовать силу. Не вышло. Оракул сказала, что мне предстоит столкнуться с моим главным страхом, с моими чувствами, которые я должен либо принять, либо отвергнуть. Но я не понимаю, что именно я должен сделать. Уверен, что ты точно в этой истории присутствуешь, но... Не может же быть всё так банально, да? — Иронично, что твоим главным страхом являешься ты сам и твои запутанные чувства, — спокойно ответила Кассандра. Сайфер посмотрел на неё вопросительно. Она цокнула языком и ответила: — Ты влюбил меня в себя, бросил и больше не появлялся. Будто я ничего для тебя не значила, хотя ты и сам знаешь ответ. Об этих чувствах Оракул говорила. Я уверена, что дело в этом. Ты должен разобраться в себе для начала, чтобы выбраться отсюда. — Демоны не имеют чувств, — мотнул головой Билл. — Ты в этом так уверен? — спросила Кассандра, складывая руки под грудью. — Ты сам это придумал. Всё имеют чувства: положительные, отрицательные, любые. Даже пустота внутри — это уже чувство. Ты должен распутать этот клубок внутри себя, понять это, принять или же оставить всё в прошлом и двигаться дальше. — Так говоришь, будто это так легко сделать, — произнёс Сайфер. — Согласна, — кивнула она, — это нелегко. Но и ты не такой уж и простой. Ты — демон. Ваши эмоции, должно быть, ярче, чем у людей. Просто ты их притупляешь и не даёшь свободы. — Ты сама сказала, я не человек, а демон. — Да, но это не значит, что ты ничего не чувствуешь. Билл, послушай. Просто пойми это, ты не сможешь так вечно жить, а нас всех в этом городке ты держишь в заложниках твоих собственных ошибок. Осознай, прими верное решение. Отпусти нас. Отпусти меня, — уже тише произнесла Кассандра. Сайфер нехотя отпустил её запястье, перед этим чуть сжав. Он тяжело вздохнул. — Значит, просто разобраться в себе? — хмыкнул он. — Оракул наверняка имела это ввиду. Ты просил совета. Я тебе его дала. А теперь прощай, — произнесла Кассандра, разворачиваясь и уходя по своим делам. Сайфер так и остался стоять посреди дорожки. Застревать на несколько лет из-за каких-то своих чувств он не хотел. Оракул чётко сказала, что нужно либо принять, либо же отвергнуть их. И Билл прекрасно понимал, какие чувства и к кому. Вот только разве это так легко взять и во всём признаться? Так просто это не выйдет, это слишком легко, совершенно не так, как должно быть. Продержится ли он так долго? Билл бессмертен, а временная петля ничто по сравнению с этим. Сайфер может хоть всё время спокойно жить себе в этом дне, просто не выбираться в городок, не пересекаться с Кассандрой. Но сможет ли? Он уже не так уверен. Вечером, Билл остался у себя в доме. Хотелось бы просто не чувствовать ничего. Но сердце, если оно у него было, болело так сильно, будто в него вонзили клинок и медленно, мучительно медленно резали. Сайфер хотел спокойствия. Того самого покоя, который он имел до встречи с Кассандрой, до всех этих событий. Когда он спокойно жил в Изнанке мира, не знал забот, выполнял приказы Оракула, направляя людей на их путь, либо искушал людей на больший грех, чтобы поддерживать свою силу демона. Билл отчётливо понял, что не ценит то спокойное время в своей жизни. Хотя и там были свои прелести, но Сайфер не попадал тогда ни разу в петлю времени. Потому что не было этого чувства в груди, которое заставляло его каждый раз возвращаться к мысли об одном единственном человеке. — Ты этого хотела, да? — спросил Сайфер, почувствовав, как в его дом вошла Оракул. Она надменно прошлась по комнате, становясь около окна и всматриваясь в ночную темень. — Хотела, чтобы я хоть раз ощутил себя человеком? Оракул молчала, заложив руки за спину. Билл поднял на неё свой взгляд и встал с кресла. Он смотрел на неё, чуть прищурившись. — Хотела заставить меня страдать по какой-то девчонке? — продолжал он. — А если я тебе признаюсь?! Да, влюбился в человека, как иронично, ведь я же демон! Да ещё в какую девушку: в свою же подопечную, которую сопровождал в её петле. Ты этого хотела, да? Моего признания? Так вот признаю, что люблю эту девушку, что люблю Кассандру! Я готов буду исчезнуть из её жизни, лишь бы она была счастлива! Эти чувства не доведут до добра, я только всё испорчу своим присутствием! — его голос уже переходил в нервный крик. Казалось, что даже некая тень стала расползаться от него по всей комнате. Оракул повернулась к нему совершенно спокойно, с ровным лицом. — Не мне ты должен признаваться в своих чувствах, — хмыкнула она. — Я ничего не хотела, судьба расставила всё по своим местам. — Но ведь ты хранить судьбы людей, ты их оберегаешь! — Но ты не человек, — ответила ему Оракул. — И я лишь направляю людей, слежу за порядком в мире, я не могу повлиять на их действия. Не забывай. — Почему ты поместила меня в петлю? — Потому что иначе ты бы признал то, что сейчас сказал, — ухмыльнулась Оракул. — Ты сам признал сегодня, что эгоистичен. И ты бы ни за что на свете не признался бы ни себе, ни ей, мучая бедную девушку от незнания и от твоего присутствия в её жизни. Ты — хаос. Но этому должен быть конец, должны быть границы. Поэтому если хочешь выбраться, то сделай всё так, как подобает. Иначе застрянешь навсегда в этой петле, пока остальной мир будет жить своей жизнью. Для тебя этот мир станет настоящей тюрьмой, ты будешь видеть лишь образы, в не реальных людей. А твоя милая звёздочка будет жить своей жизнью, даже не зная, где ты находишься, но ей будет очень приятно знать, что ты больше никогда не появишься в её жизни. Глаз Сайфера задёргался. Он прерывисто дышал, а руки сжались в кулаки. Использовать свою силу он не мог, это бесполезно, да и её осталось совсем немного, чем могло показаться. Билл пытался успокоиться, сдержаться. — Мне придётся это сделать так или иначе, — вздохнула Оракул. — Что именно? — бросил Билл, нахмурившись. — Закрыть петлю, — спокойно ответила она. — Издеваешься?! — Тороплю, — улыбнулась Оракул, обходя его фигуру стороной. — Ты всё равно не решился так просто. А жизнь идёт, ты бессмертен, а девочка нет. Её хоть пожалей. Честно слово, Сайфер, не будь идиотом. У тебя осталось три дня. Не признаешься за это время ей в любви, то сгинешь в этом вечном круге жизни. Так что решайся скорее, мой милый друг. Оракул ушла, оставив его одного с его мыслями. Закрытие петли. Он навсегда останется здесь, пока весь остальной мир будет жить дальше. Кассандра повзрослеет и умрёт, пока он будет находиться здесь с её образом, лишь оболочкой. Так он не хотел. Сайфер взревел, он стал крушить всё в своём доме, вымещая последние остатки силы на предметы рядом. Нет. Нет. Нет. Он не мог этого допустить. Только не вечные мучения. — Значит, хочешь признания? — спросил он в пустоту. Билл сидел на полу, прислонившись к стене. Вещи были разбросаны по разным углам. Его сила ещё была с ним, но её было катастрофически мало. Рядом с ним образовалась маленькая дымка, из которой появились песочные часы, отменяющие ровно три дня. Время пошло.