Глава 24: Джентльмен

***

      В тот момент, когда Энтони коснулся ее губ, Пенелопа застонала и переместилась в его объятиях, чтобы она могла обхватить рукой его затылок. Энтони застонал, почувствовав, как ее ногти впиваются в его кожу, и потерял контроль над собой. Резко отпустив ее подбородок, он обеими руками обхватил ее за талию и повернул лицом к себе. Пенелопа, быстро запомнив шаги этого танца между ними, прижалась к его телу и подалась бедрами вперед, а ее свободная рука обвилась вокруг его шеи. Его жена отдавала столько же, сколько и получала, в ответ на каждое его лизание и покусывание она отдавала в десять раз больше. Не успел он опомниться, как уже вел ее задом наперед по дорожке. Вместо того чтобы прервать поцелуй, он слегка приподнял ее юбки и надавил на задницу, чтобы она подпрыгнула и обхватила его ногами за талию. Как только она оказалась в безопасности, Энтони перенес ее вес на одну руку, чтобы он мог открывать и закрывать дверь, не разбудив Петунию. Затем он понес жену вверх по лестнице в их спальню.

***

      Энтони автоматически провел их к ковру перед камином, на котором стояли кресло, торцевой столик и диван. Он опустился на одно колено перед диваном и усадил на него жену, прервав при этом их поцелуй. Пенелопа заскулила в знак протеста и рванулась вперед, чтобы вновь приникнуть к его губам, но он остановил ее.       Он отступил и встал, а Пен осталась сидеть, покраснев и надувшись. Нагнувшись, он по очереди подтянул штаны, чтобы снять грязные ботинки и носки и дойти в них до двери, уворачиваясь от следов, которые оставил до этого. Энтони несколько раз провел рукой по волосам, чтобы стряхнуть них воду, затем стянул пальто, пиджак и жилет и бросил их на пол мокрой кучей. Вскоре за ними последовала и мокрая рубашка, и брюки, что вызвало резкий вздох со стороны дивана. Не обращая внимания на свою наготу, Энтони подошел к кровати, где лежало ночное белье Пенелопы, и подхватил ее халат, а также полотенце. Проходя мимо зеркала, Энтони заметил, что Пенелопа смотрит на него со смесью удивления и возбуждения, и он ухмыльнулся, поймав ее взгляд. Она покраснела и опустила взгляд, внезапно смутившись того, что заглядывается на него.       — Я не против, если ты смотришь малышка, — заявил Энтони и направился обратно к ней. Оказавшись перед ней, он бросил халат и полотенце на сиденье рядом с ней и взял ее за руку, чтобы помочь ей подняться. — На самом деле, мне это нравиться.

***

      Энтони был уверен, что его жена сейчас упадет в обморок от его замечания, поэтому он обхватил другой рукой ее затылок и притянул к себе. Пенелопа дрожала — от желания или от холода, он не знал. Но в любом случае платье нужно было снять, поэтому Энтони отпустил ее руку и шею, чтобы обхватить ее руками. У Пенелопы перехватило дыхание, когда он осторожно расстегивал одну за другой пуговицы, к счастью, без помех со стороны шали, которую она положила на диван. Ему не потребовалось много усилий, чтобы стянуть рукава с ее плеч и опустить лиф, и платье опустилось к ее ногам. Он застонал, увидев Пенелопу в простом корсете со шнуровкой спереди, панталонах и тонких чулках. Инстинктивно она хотела прикрыть выпирающую грудь, скрестив руки, но он остановил ее:       — Не надо.       Она сделала, как он велел, и опустила руки, но выглядела при этом неловко. Чтобы помочь ей расслабиться, Энтони сократил расстояние между ними и несколько минут массировал ее шею и плечи. Когда напряжение в ее мышцах стало рассеиваться, он медленно переместил руки наружу и вниз, пока не стал массировать верхнюю часть ее груди. Энтони вытащил их из корсета руками и провел большими пальцами по соскам, прежде чем расстегнуть эту адскую штуку. К счастью, многолетняя практика позволяла ему расстегивать шнуровку одной рукой, а другой уделять должное внимание ее груди. Пенелопа изо всех сил вцепилась в его бицепс, так как ощущения, которые она испытывала, начали захлестывать ее. Энтони гордился тем, что он смог так тщательно распалить ее одним лишь прикосновением, и ему не терпелось показать ей, сколько еще удовольствия ее ждет.

***

      Он быстро, но с чувством расправился с оставшейся одеждой Пен. Если бы чулки до бедер, которые она надела, не были мокрыми, он с удовольствием доставил бы ей удовольствие и в них. Но здоровье Пенелопы было превыше всего, даже в этот момент, поэтому он с сожалением снял и кинул их через плечо. Закончив раздевать ее, Энтони встал и взял ее халат. Однако не успел он поднять его, как рука Пенелопы вырвалась вперед и остановила его. Она посмотрела ему в глаза и прошептала «нет», что потрясло его до глубины души. За то короткое время, что он провел с ней здесь, в Корнуолле, Энтони узнал, что Пенелопа не была обычной жеманной мисс. Но когда она оттолкнула его назад, заставив сесть в кресло, и стояла перед ним обнаженная, пока снимала с волос голубой шарф и ленту, удерживающую их в хвосте, он понял, что даже не подозревал, насколько она дерзка.       Когда Пен провела руками по мокрым волосам, смахнула с них воду и позволила им свободно упасть на спину, а затем уселась к нему на колени, пригвоздила его к себе жарким взглядом и произнесла тихое, но решительное:       — Скажи мне, что делать, — Энтони осенило, как же ему чертовски повезло, что мужчины в Лондоне — чертовы слепые дураки.