Глава 25: Отпечатки

***

      — Прикоснись ко мне, — прорычал Энтони, он изо всех сил старался оставаться неподвижным, вместо того чтобы схватить свою девственную жену и насадить ее на свой ноющий член, как ему хотелось.       — Где? — спросила Пен, нахмурив брови.       — Где угодно, — ответил он сквозь стиснутые зубы.       Пен издала тонкий гул, когда она подняла одну из своих рук с его плеч, куда она положила их, забравшись на него сверху, и провела ею по его влажным волосам. Его жена наклонила голову и высунула язык, когда провела пальцами по его волосам, по уху и челюсти. Энтони выдохнул короткие рваные вдохи, моля Бога, чтобы он не кончил, как зеленый юнец, когда она провела большим пальцем по его набухшим от поцелуев губам, а затем провела рукой по его шее к груди. Затем гребаная искусительница легкими прикосновениями пальцев обвела каждый из его сосков, заставив Энтони вцепиться в ручки кресла с такой силой, что он был уверен, что дерево треснет. Должно быть, она поняла, чего хотела от его реакции, потому что повторила это снова, а потом захихикала, когда он закатил глаза и откинул голову назад с такой силой, что она ударилась о деревянный поручень спинки кресла.       Впрочем, Энтони не возражал против боли, потому что это доказывало, что момент действительно имел место и он не просто воображал, как Пенелопа Фезерингтон дразнит его на расстоянии дюйма от себя. Однако, когда ее рука коснулась его члена, Энтони напрягся и грубо схватил ее за руку.       — Не здесь, — приказал он, поднимая голову и открывая глаза. — Или все закончится, не успев начаться.

***

      Пен, казалось, была смущена его заявлением, поэтому Энтони отвлек ее внимание вопросом:       — Могу я прикоснуться к тебе? — а не стал читать лекцию о пестиках и тычинках, пока вся кровь оттекала от его мозга. Когда Пенелопа кивнула, Энтони повторил ее шаги, подражая всем ее предыдущим действиям. Однако когда он провел пальцами по ее соскам, она вздохнула и напряглась, слегка нависая над ним. Энтони почувствовал, как из ее пизды потекли капли влаги, дыхание стало поверхностным, а кожа раскраснелась от его ласк. Он сделал это снова, получил ту же реакцию и ухмыльнулся, когда его руки двинулись на юг. Они провели по бокам ее грудей, по торсу, останавливаясь, чтобы размять валик на животе, и по бедрам к попке.       Пенелопа надавливала на его грудь и сжимала его плечо, пока она боролась с желанием пошевелиться. Энтони знал, что она могла бы легко унять свое напряжение, опустившись на несколько дюймов и потираясь о него, но он, дьявол, пренебрег этим, чтобы посмотреть, как она извивается. Его пальцы скользили по ее бедрам с внешней стороны, отчего ее мышцы подергивались. Она боялась щекотки? Он не мог дождаться, когда узнает. Но сейчас он сосредоточился на путешествии по внутренней стороне ее бедер, поскольку чем ближе он подбирался к ее центру, тем сильнее его жена пыталась сомкнуть ноги, чтобы подавить возбуждение, буквально капающее из нее. Однако Энтони не позволил ей этого сделать. Вместо этого он раздвинул свои ноги, зажав ее колени между своими бедрами и тканевой прокладкой между подушкой и деревянными перилами, о которые он едва не сломался. Как только она оказалась обездвижена, Энтони положил одну руку на внутреннюю сторону бедра чуть ниже ее ядра, а другую он переместил к ее груди. Он обхватил и размял ее, а затем обвел сосок, ущипнул и потянул за него с такой силой, что она застонала и непроизвольно вытянула бедра вперед. Энтони негромко захихикал и приник губами к другому соску, заставив Пен охнуть и зажмуриться, когда он стал имитировать движения, которые совершал рукой, используя свой рот. Пен тут же переместила руки к его голове и сжала ее в тисках, чтобы удержать. С ее губ сорвалось множество звуков, когда он довел ее до предела. Энтони подождал, пока она с трудом удержится на ногах, прежде чем он прикоснется к ней там, где, как он знал, она жаждала этого. Как только он почувствовал, что колени Пенелопы начинают подгибаться, он переместил свободную руку с ее бедра. Одно движение указательным пальцем вверх и вниз по ее складочкам заставило ее взорваться от переизбытка чувств.       Пенелопа издала крик и опустилась на его колени, заливая их своими выделениями.