Глава 32: Лечебный бальзам

***

      Он услышал жужжание. Так много жужжания вокруг него. Не в силах больше выносить этот шум, Энтони положил голову на колени, а локти поставил на них, чтобы закрыть уши. К сожалению, это не помогло. Между грохотом внутри и гулом снаружи Энтони был совершенно подавлен. Он зарылся головой в колени, зажал уши, чтобы заглушить гул, и попытался глубоко вдохнуть, пытаясь вытряхнуть мысли из головы. Он повторял про себя «Нет, нет, нет», постоянно гримасничая. Его тело начало трястись так же сильно, как и голова, когда он опрокинулся на спину, и знакомые руки заключили его в свои объятия, мгновенно успокоив бешено колотящееся сердце. Она шептала ему утешительные слова и активно притягивала его к себе. Ее мягкое «Ш-ш-ш-ш» почти сразу же пересилило его «Нет, нет, нет», и Энтони почувствовал, как напряжение покидает его. Он все еще лежал, свернувшись калачиком, но его мышцы начали расслабляться, а дыхание заметно замедлилось.       Ее руки переместились с его торса на грудь и затылок. Одна из них успокаивающе расчесывала его волосы, а другая лежала на сердце. Ощущение того, что ее колени прижаты к его спине, а живот — к его бицепсу с одной стороны, а трава — с другой, придало ему силы и вернуло в настоящее.       Энтони глубоко вздохнул, вдыхая знакомый запах, который убеждал его в том, что он в безопасности, и медленно выдохнул. Он разогнул пальцы и зарыл их в траву. На мгновение Энтони сосредоточился на ощущении грязи под кончиками пальцев, а затем оттолкнулся и, воспользовавшись полученным рычагом, перевернулся на другой бок. Она слегка отступила, чтобы дать ему пространство для поворота, но не ослабила своей хватки. Когда он оказался лицом к лицу, она переместила одну руку от его сердца к плечу, а большим пальцем другой провела по его лбу, разглаживая образовавшуюся там складку. Энтони расслабил лицо, разлепил веки, а затем открыл их, чтобы взглянуть на любовь всей своей жизни.       Она была для него всем.       Он готов умереть за нее. Он готов убить за нее.       Он понял, что их любовь преодолевает время и пространство.       Она была безусловной и постоянной.       Энтони улыбнулся ей и протянул свободную руку, чтобы вытереть ее слезы подушечкой большого пальца, прижатого к ее щеке. Она фыркнула, улыбнулась в ответ и прижалась щекой к его ладони, наслаждаясь его прикосновением. Взявшись за ее лицо, Энтони притянул ее к себе и заключил в объятия. Он зарылся лицом в ее шею, не обращая внимания на то, как неустойчиво она стоит на коленях. Энтони захихикал, когда она потеряла равновесие и упала на него, хихикая сквозь слезы. Затем он услышал это. Его любимое слово на свете.       — Папа.       Это слово, никогда не произносили перед другими и почти не звучавшее между ними даже наедине в последние несколько лет, было бальзамом на его израненную душу. Она родилась в день смерти молодого юного Энтони Бриджертона. Так что, конечно, она будет здесь в тот день, когда он снова будет бороться за жизнь.       — Цинни.