Глава 41: Отныне и вовек

***

      Это был день его свадьбы, но, в отличие от прошлого раза, Энтони не был полон страха и не испытывал противоречивых эмоций. Напротив, он был спокоен. Он был совершенно доволен тем, что ждал в конце прохода любовь всей своей жизни.       Энтони принял ванну, побрился и одел костюм, который привез с собой из Лондона. Он не носил его уже давно и сразу почувствовал себя стесненным в облегающей одежде и сложно завязанном галстуке. Хотя брюки, рубашка, жилет и двубортный пиджак, которые он носил, были далеки от того, что считалось уместным для такого события по стандартам Света, они были более чем приемлемы для церемонии в саду.       Он не смог выведать у матери или сестры никакой информации о платье Пенелопы, но они заверили его, что, будь он женщиной, он бы упал в обморок при виде ее в этом платье. Перед уходом Энтони осторожно взял с каминной полки плетеное бронзовое обручальное кольцо Пенелопы, которое он положил туда на хранение прошлой ночью, после того как она вернула его ему. Он полагал, что его виконтесса должна носить на пальце бриллианты или драгоценные камни, но простое кольцо идеально подходило Пенелопе и их совместной жизни. Энтони надел кольцо на мизинец, улыбнулся и вышел из комнаты, счастливо закрыв за собой дверь в свою холостяцкую жизнь навсегда.

***

      Энтони было строго запрещено видеться с Пенелопой до свадьбы, или, как все в деревне называли это событие, обновления клятв. Поэтому Энтони остался на заднем дворе и общался с несколькими гостями, которых они пригласили на это событие, в том числе с Тео, печатником, и Чарли, кузнецом, с которыми он подружился. Оба они научили его секретам своего ремесла, и в результате Энтони сделал для Пенелопы уникальный свадебный подарок. Незадолго до церемонии к празднику присоединилась его мать, которая быстро покраснела от внимания, которое ей уделяли все неженатые пожилые джентльмены, присутствующие на торжестве. Она несколько раз посмотрела на него, чтобы он пришел и спас ее, но Энтони только улыбнулся и вернулся к разговору, решив, что это справедливая расплата за ее выходки на алмазном балу в прошлом сезоне. Рэй, выйдя из коттеджа, чтобы присоединиться к другим гостям, дала Энтони понять, что Пен готова войти, поэтому он кивнул викарию, который успокоил группу людей и попросил их сесть. Энтони подошел к своему месту у алтаря, помог Вайолет сесть, скрестил руки перед собой и покрутил кольцо Пенелопы, ожидая свою невесту.

***

      Энтони почувствовал, как слезы наполняют его глаза, когда он увидел, как открылась задняя дверь коттеджа и его маленькая девочка шла по проходу, разбрасывая лепестки роз. Гиацинт была его родной сестрой, но в его сердце она была его дочерью. Он поклялся тогда и там, что будет проводить с ней как можно больше времени, чтобы, когда он в конце концов отдаст ее мужу, у него не было сожалений о том, что он что-то упустил. Когда Гиацинт подошла к нему, она улыбнулась и прошептала:       — Я люблю тебя. — Энтони ответил ей улыбкой и крепко обнял ее.       — Я тоже люблю тебя, Цинни, — прошептал он сквозь слезы.       После того как Гиацинт села рядом с его матерью, дверь снова открылась, и Петуния вышла впереди Пенелопы. Этот момент был невероятно горько-сладким, потому что Пенелопа поддерживала тетю, когда они выходили на крыльцо и спускались по лестнице. Внизу, где был уложен путь из лепестков цветов, служащий проходом, они остановились, и Энтони впервые по-настоящему увидел свою невесту.       Она была одета в светло-зеленое платье, которое он никогда раньше не видел. У него были короткие, пышные рукава и талия под ее пышной грудью. Вся юбка платья была вышита цветами разного размера и высоты, что делало Пенелопу похожей на нимфу в своем саду. Ее волосы свободно ниспадали по спине мягкими волнами, но у уха были закреплены небольшой гребешок в виде бабочки. Изящное колье и серьги дополняли ее образ, и Энтони был очарован ее неземной, непринужденной красотой.       Обменявшись с ним улыбками, она и Петуния медленно, но уверенно прошли по проходу. Энтони не возражал против ожидания, потому что Пенелопа того стоила. Как только они дошли до него, Энтони шагнул вперед и помог поддержать Петунию, когда она пожелала Пен всего наилучшего. Затем он проводил ее к ее месту в первом ряду. Когда она с тоской прикоснулась рукой к его щеке, он улыбнулся и наклонился к ней. Энтони опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с тетей, и сказал:       — Я буду любить и лелеять ее до конца своих дней. Обещаю.       Ее слова, похожие на слова леди Данбери, «Смотри, чтобы так и было», заставили его усмехнуться, даже когда слезы грозили вылиться. Как он смог так сильно влюбиться в эту женщину за такое короткое время? Энтони взял ее руку и поцеловал ее ладонь, прежде чем встать и вернуться к своей жене.       Пенелопа открыто плакала, когда он вернулся к ней. Он выхватил букет из ее рук и передал его Цинни, а затем обнял их обеих и крепко прижал к себе. По мере того как официальная церемония продолжалась, Энтони почувствовал ностальгию по их неформальному соединению рук. Это был момент, свободный от помпезности, обрядов и ожиданий, которые обычно определяли его жизнь. Хотя он был в восторге от того, что наконец-то официально обрел свою виконтессу, формальность казалась ему неискренней. Поэтому, после того как они обменялись клятвами и он снова надел кольцо на ее палец, Энтони попросил слова.       — Поскольку сегодня мы обновляем наши клятвы, — сказал он, обращаясь к гостям, — я надеюсь, что вы на мгновение простите мою влюбленность. — Когда это заявление вызвало смешки у небольшой аудитории и сентиментальную улыбку у Пен, он решил, что можно смело говорить. Полностью сосредоточившись на своей жене, он искренне сказал: — Я был потерянным и одиноким человеком, когда встретил тебя в тот вечер в саду, Пен. Я был изранен и сломлен, обременен обязанностями, о которых я никогда не просил и которых не хотел. И они повредили меня больше, чем я когда-либо осознавал. — Его губы изогнулись в полуулыбке. — Но ты, Пенелопа… Ты увидела человека, которым я мог бы быть, сквозь боль. Благодаря твоей вере и любви я больше не должен скрывать никакой части себя. — Энтони прочистил горло и продолжил: — Когда мы вместе, все страхи, разочарования и болезненные воспоминания исчезают, и остаемся только ты и я. Наше настоящее и будущее, которое нас ждет. И я, — он всхлипнул, сдерживая слезы, — с нетерпением жду его. Впервые в жизни. — Энтони сделал паузу и сжал ее руки. — Я не могу дождаться, когда мы встретим наших детей и увидим, какой станет наша семья. Я люблю тебя, Пенелопа. Отныне и вовек.       Пенелопа на мгновение отпустила его руку, чтобы вытереть слезы из глаз. Когда она это сделала, он бросил взгляд на зрителей и увидел, что его мать и сестра обнимают друг друга и плачут, Петуния пытается оставаться невозмутимой, но у нее не получается, а Рэй смотрит на него с гордостью. Как только Пен успокоилась, она заговорила.       — Тони, — ласково сказала Пен. — В ту ночь, когда мы впервые встретились, я раз и навсегда отказалась от любви. Я больше не верила, что сказки могут сбываться и что я найду свое счастье, — сказала она с грустью, прежде чем прочистить горло и продолжить. — Но потом ты нашел меня, и все изменилось. Ты, самый стоический, суровый и серьезный мужчина, которого я когда-либо встречала, в одиночку заставил меня снова поверить в счастливый конец. — Она вздохнула и сжала его руки в ответ. — Я знаю, что мы не идеальны, но я также верю, что мы будем учиться на своих ошибках и станем сильнее благодаря этому. Потому что, пока мы работаем вместе, нет препятствий, которые мы не смогли бы преодолеть. — Пен прочистила горло и всхлипнула. — Я люблю тебя всем сердцем, Энтони. И я буду доказывать тебе эту любовь каждый день до конца своей жизни. — Пенелопа моргнула, тщетно пытаясь сдержать новые слезы. — Сегодняшняя свадьба, — подчеркнула она, — это всего лишь одна фраза в нашем любовном письме на всю жизнь.       Энтони был переполнен эмоциями. Настолько, что не мог говорить. Но кому нужны слова, когда действия говорят гораздо лучше? Энтони отпустил руки Пенелопы, нежно обхватил ее щеки ладонями и прикоснулся к ее губам. Ему было все равно, что вокруг были зрители и что священник еще не закончил церемонию. Единственное, что его волновало, — это дать понять своей возлюбленной, как сильно ее слова повлияли на него. Когда их поцелуй из невинного превратился в страстный (и далеко выходящий за рамки приличия), он был уверен, что услышал, как священник раздраженным голосом произнес:       — Я объявляю вас мужем и женой. Затем последовало более громкое: — Итак, что Бог соединил, то человек да не разлучит.