Глава 2. «Тень Матери и Свет Луны»

Деви рухнула на колени, её руки инстинктивно обхватили голову, как будто это могло остановить разрывающую череп боль. Ощущение было таким, словно её кости вот-вот треснут, поддаваясь чудовищному давлению. Сердце колотилось так, что казалось, она слышит его удары в висках. Когда она наконец осмелилась открыть глаза, мир вокруг неё погрузился во всепоглощающую тьму. Комната исчезла, остались лишь густые теневые очертания. Воздух стал тяжелым и холодным, он жёг лёгкие, обжигал кожу. Каждый вдох отзывался в ушах глухим эхом, а тишина, казалось, могла свести с ума. Деви ощупала свои руки, пытаясь понять, может это очередная иллюзия, которой нет места быть в реальности. Боль убедила её, что это действительно происходит. Смелая мысль мелькнула в голове Дивии. «Я не хочу, не хочу идти против себя. Какой смысл жизни и права выбора, если все мы окажемся марионетками богов?» Шёпот. Ощущение, что она была не одна, заставило её сердце замереть. Но вокруг никого не было. Снова Шёпот… Никого, кроме неё самой и… чего-то чужого, чего-то древнего, что наблюдало за каждым её движением. Всевидящее око Матери. Оно было везде, скрытое во тьме, и всё же ощущалось до дрожи. Губы Махадеви шептали ей о чем-то. Она дёрнулась, когда перед ней начали сгущаться тени. Они двигались, словно живые, извиваясь по стенам и полу, искажая реальность. В её воображении они превращались в чудовищных асуров с горящими глазами, готовых наброситься на неё в любую секунду. Её дыхание стало прерывистым. Перед ней появилась женская фигура, пояс из отрезанных голов качался из стороны в сторону. Тени рассеялись, как только Шёпот стал отчетливо слышим. Голос, холодный и древний, словно пропитанный самой смертью, прошёл сквозь неё, как резкий порыв ветра. Он звучал не извне, а как будто изнутри, заполняя её разум. - Ты моё дитя, я всегда защищаю тебя. – Голос был мягким, почти нежным, но в нём чувствовалась бесконечная сила. – Ты моя тень, Деви. Твоё имя – моё воплощение. Ты и есть я. Если ты думаешь, что моя ипостась может сыграть не по моим правилам… ты ошибаешься. Слова звучали, как приговор, давили на её разум. Руки Дивии сжались крепче, она чувствовала, как тьма вползала в её голову, словно тысячелапое существо, пробирающееся через каждую щель её сознания. - Я дала тебе шанс исполнить мою волю, – голос стал тише, но от этого ещё страшнее. Казалось, что он впитывал в себя весь свет, весь воздух. Дивии даже показалось будто…Махадеви действительно относится к ней по-особенному. Рассказы Рама никак не совпадали с той Матерью, которую она в ней увидела. Что-то мешало поднять взгляд на лицо Махадеви, Деви различала лишь кончики её растрепанных кудрявых волос, стекающих по паутине пространства. - Ты выполнишь то, что я требую. Горячий воздух обволок Деви, словно отталкивая куда-то. Когда она открыла глаза, то стены кружились, девушка никак не могла сфокусировать взгляд, но смогла различить незнакомое лицо мужчины над ней. - Ничего, лорд де Клер, ничего непоправимого, - произнёс доктор, осматривая девушку, - полагаю, что молодая дама лишилась чувств от переутомления. Её тело ослаблено, она едва перенесла кровопотерю, и только чудо уберегло её от лихорадки после тяжкого пути из Индии. Ей необходимо долгое пребывание в постели, чтобы восстановить силы. Кристиан предпочел промолчать. Деви, овладев своим зрением, четко различала его напряженную спину, лицом он стоял к окну. Уже наступила ночь. Девушка лежала среди подушек, в кровати Кристиана, как раз под тем самым голубым балдахином. Постепенно приходя в себя, она начала замечать запах его постельного белья. Пахло чистотой, тщательно промытым с мылом бельем, а также… Кристианом. Запах определенно был мужской: терпкий, мускусный, и тяжёлый. Пока мужчины разговаривали, Деви постаралась незаметно окунуться головой в белье, которое истончало такой необычный и приятный запах. «Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Даже если мои планы будут противоречить планам Дюжины, я не допущу пролития крови вновь.» После перечня рекомендаций, лекарь ушёл, оставив Деви наедине с Кристианом. Мужчина аккуратно отодвинул лоскут ткани, чтобы взглянуть на госпожу. - Деви, ты проснулась? – его голос бы нежным и ласковым, обеспокоенным. - Да, - девушка немного отодвинула одеяло, чтобы привстать, но заметила, что её платье разорвано в области груди. Она тут же накрылась. Кристиан быстро отреагировал: - Прости, — поспешил объяснить он, - ты не дышала, поэтому доктор немного разрезал твой корсет, чтобы ничего не сжимало твою грудную клетку. Лорд де Клер провёл рукой по своим растрёпанным волосам и тяжело вздохнул. - Деви, прости меня, я больше не хочу тревожить тебя. Твоё здоровье для меня важнее всего. Невероятно, сколько раз я мог потерять тебя. Дивия решила промолчать, ей совсем не хотелось обсуждать эту тему. - Я думаю, что оставлю тебя в моих покоях на пару дней, так тебе станет лучше намного быстрее. Дивия резко привстала, но её тело всё ещё было слабым после недавнего приступа. Одеяло соскользнуло с её плеч, оголив шею и грудь. Она тут же инстинктивно схватилась за края ткани, пытаясь снова укрыться, но Кристиан уже отвернулся, чтобы не смущать её. «Щеки горят, глупая-глупая Деви!» - Кристиан, я не могу оставаться здесь. Служанки заходят и в твои, и в мои покои... моя делегация из Индии, они заметят, что меня нет. Кристиан вздохнул и медленно обернулся к ней, его взгляд был серьёзен. - Деви, тебе необходимо восстановиться. Ты ещё не готова к тому, чтобы покидать эти покои. Я понимаю твои опасения, но прошу, подумай о своём здоровье. Дивия колебалась. Мысли о том, что скажут её спутники, тревожили её, но в то же время она чувствовала, что не может сейчас возвращаться к прежней жизни. Её состояние, её видения, голос Матери - всё это слишком выбило её из колеи. - Я... — она замолчала, пытаясь собрать мысли. - Я не могу быть слабой. Они ожидают от меня сил и решимости. Если они увидят меня в таком состоянии, они подумают, что я не способна руководить. - Деви, ты самая сильная и смелая девушка во всей Индии, Англии... Осмелюсь сказать, во всем мире, - Кристиан улыбнулся, - мы обсудим все утром. Спи спокойно, прия. Глаза Дивии округлились от удивления. «Он назвал меня любимой на моем языке?» Девушка коснулась своих губ, вспоминая, как разгоралось её желание. «Действительно, мы же целовались до того, как я... Ох, где твоё достоинство, Деви? Или ты решила, что можешь жить, как асур, без благословения Матери?» Молодой человек уже уселся в кресло, подпирая подушки под голову. Деви изучала его профиль в мерцании лунного света. Прия... произнесённое с его акцентом, будто дотронулось до её души. «Он действительно так ко мне относится?» Она внимательно смотрела на него: Кристиан сидел в кресле неподалёку, его лицо озарял лунный свет, отчего тени падали на острые черты его подбородка и скул. Он выглядел таким спокойным и уверенным, но Дивия видела, как его пальцы непроизвольно сжимаются, выдавая напряжение, которое он так старательно скрывал. - Ты ведь не будешь здесь всю ночь? - наконец прошептала она, с трудом сдерживая улыбку. Кристиан повернулся к ней, и уголки его губ чуть дрогнули. - А ты не хочешь, чтобы я остался? - в его голосе проскользнула лёгкая шутка, но в глазах отражалась тревога. Он совсем не хотел уходить. Дивия прикусила губу, снова укрываясь одеялом, пытаясь скрыть смущение. - Я... не знаю, - она опустила взгляд и натянула на лицо край одеяла, но затем добавила, - это... странно и неприлично, но я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. Кристиан на мгновение замер, а затем кивнул, вставая с кресла. - Тогда я останусь здесь. Буду защищать тебя. Ты должна отдохнуть, Деви. Утро всё прояснит. Он придвинул кресло к кровати, но всё равно оставался на почтительном расстоянии. Дивия, чувствуя его неподвижное присутствие рядом, ощущала, как её тело наконец расслабляется после долгого дня. Веки становились всё тяжелее, и её сознание постепенно ускользало в мир сновидений. - Ты... очень красивый... – её голос был едва слышен, как слабый шёпот на грани бодрствования и сна. Она, похоже, даже не осознавала, что произнесла эти слова вслух. Кристиан услышал её признание и задержал дыхание. Улыбка коснулась его губ, но он не произнёс ни слова в ответ, чтобы не тревожить её. Он знал, что этот момент ускользающий и хрупкий, как утренний туман. Ночь окутала комнату своим покровом, и лунный свет мягко освещал два силуэта — девушку, находящуюся в глубоком сне, и мужчину, чья верность не позволяла ему оставить её одну. Каждое мгновение их тишины было наполнено чем-то большим, чем слова могли бы передать.