Утро после. Выписка

Оставшийся вечер Паша просидел в коридоре, изредка бросая взгляд сквозь стеклянную дверь реанимационной палаты. Такой он Олю никогда не видел: бледная измождённая, в куче трубок, тянущихся к мониторам. – Спи, моя красавица, спи... – тихо прошептал он, касаясь пальцами двери. – Мужчина, – окликнула его дежурная медсестра, – Вы бы шли сейчас домой, вещи своей любимой из дома принесли завтра с утра. – Да, я пойду сейчас. Просто хотел убедиться, что с Олей всё в порядке. Вы про вещи что-то там говорили: что нести-то? – Пижаму любимую, халат, тапочки. Ночь прошла быстро, как в тумане: за это время Рыков успел собрать необходимые вещи, в последний момент вспомнил про косметичку и расчёску. Кое-как он собрался с силами, позвонил Лизе и предупредил о том, что нескоро выйдет на смену. – К Арефьевой можно уже? – резво спросил Рыков, переступая порог больницы. Постовая медсестра что-то просмотрела в журнале и назвала номер палаты. Оля же только-только открыла глаза, жмурясь от яркого света. Голова ужасно раскалывалась, кружилась. Ноги и руки казались ватными, всё тело пронзили противные мурашки. Паша слегка приоткрыл дверь и прошёл внутрь. – Доброе утро, принцесса! Мужчина поставил себе стул, присел напротив постели и нежно гладил Олину ладонь. – Я что весь день в отключке провела? – смеясь, спросила Оля, – Ай, как голова болит... Паш, ты мне скажи, только честно: её больше нет с нами, да? – глаза наливались слезами, даже думать о том, что вторая беременность прервалась, было невыносимо страшно. – Что за настроения такие? Всё с нашей малышкой хо-ро-шо, тебе не сказали что ли? – Правда? – уже не сдерживая слёзы, уточнила она. – Честное рыковское. Хочешь чего-нибудь? – Встать хочу и шторы закрыть, и так тошно. – Ольга предприняла попытки подтянуться, но голова закружилась ещё сильнее, а к горлу подступил противный ком. – Ч-ч-ч, я сейчас всё закрою. Плохо? – Паш, меня сейчас вывернет. Сделай что-нибудь, а. – А мы сейчас тазик тебе организуем, потерпи немножко, хорошо? Совладав с последствиями наркоза, будущие родители молча друг на друга смотрели. Первой молчание прервала Оля. – Пашенька, давай подумаем, как дочку назовём? А то она у нас какая-то прыткая, вон — на свет чуть не попросилась вчера. – Конечно, подумаем, но сначала я тебя покормлю. Только сбегаю тебе за завтраком. А ты лежи здесь и никуда не убегай, хорошо? Накормив любимую пресной овсяной кашей, он открыл сумку и достал оттуда фотографию, где они вместе. – Так я всегда буду с вами рядом. А на счёт имени, тебе нравится Ева? – Банально. И много. Ты ещё Соню предложи. – Ну, всё-всё, не нервничай. Ира? – Паш, ты специально? У тебя бывшую жену так звали. Нам это не подходит. Да, доченька? – Хорошо, твои варианты? – Леночка, Кристина, Варенька. – Ой, Оля, так мы с тобой сейчас поссоримся. Так что предлагаю отложить этот вопрос до родов. В этот момент у Паши зазвонил телефон, трижды он сбрасывал вызовы. – Да ответь ты уже. – съязвила Оля. – Сейчас. Паша вышел в коридор, пообещал Лизе вечером выйти в ночную, поскольку на подстанции аврал и вернулся обратно. – Что там у тебя? – В ночную вызывают. Прости, но я согласился. Я тут вещи тебе из дома принёс, расчёску твою «кудрявую». – Я тебя очень люблю, Паша. И спасибо за вчерашние художества. Ты иди, если нужно, поспишь хоть нормально. – мягко сказала Оля. – А вы? – с нотками заботы спросил Паша. – А мы тут под присмотром. Я напишу или позвоню, если что-то случится. Хорошо? Мужчина осторожно склонился над её постелью и нежно поцеловал в губы. Такие сладкие и манящие. – Не скучайте. Доченька, скажи маме, чтобы не прыгала тут как егоза по всей палате. Всё, я ушёл, сейчас врача к вам отправлю. – Да беги уже. – с улыбкой ответила Оля. Сразу после Пашиного ухода к Оле в палату зашла женщина с миловидными чертами лица и светлыми волосами, обрамляющими лицо. – Здравствуйте, Ольга! Я Ваш лечащий врач, меня зовут Галина Станиславовна. Вчера мы провели Вам операцию, угроза выкидыша сохраняется, врать не буду. – Я поняла. Давайте сразу к делу: что мне можно? Чего нельзя? И сколько мне теперь здесь лежать? – В ближайшие пару дней лежать и не поднимать ничего тяжелее вилки. Дальше мы посмотрим. Вы лучше скажите, как ваше самочувствие? Ничего не болит? Не беспокоит? – Стандартный набор для человека, который отошёл от наркоза. Шов ещё болит немножко, но это мелочи. – Сейчас я Вас осмотрю, а чуть позже посмотрим и на вашу красавицу, сердечко послушаем. Ей тоже сейчас сложно. К вечеру выяснилось, что малышка развивается в соответствии со сроком, а Ольгино состояние было стабильным. На утро к ней вновь вломился Паша. – Рыков, ты с ума что ли сошёл? После ночной сразу сюда. – Сюда и не один. А с твоими любимыми сырниками. – Сволочь, знаешь, чем меня подкупить. Ну чего ты расселся-то? Корми давай. В таком режиме Арефьева провела две с половиной недели и в день, когда её должны были выписывать, настойчиво звонила мужу. – Да, Олюшка, в одиннадцать я за вами приеду. Не волнуйтесь. Спокойно подписывай бумажки там всякие и не забудь взять рекомендации. – Паш, у нас тут проблемка небольшая: мы выросли, и теперь я не помещаюсь ни в одни брюки. – Тихо, спокойно. Я сейчас что-нибудь обязательно придумаю. Рыков понятия не имел, каким образом он найдёт жене новую одежду, в особенности, с тем учётом того, что он собирался идти за букетом свежих роз. Уже успела наступить весна, снег понемногу начал сходить, хотя было довольно морозно и солнечно. – Мужчина, Вы куда? – спросили медсестра, наблюдая за тем, как Паша сметает всё на своём пути. Оля же быстро побросала вещи в сумку, однако, не переставала нервничать по поводу того, что ей совсем нечего надеть. – Я ж сказал тебе, что придумаю что-нибудь! – он поцеловал любимую в щёку, положил ладонь на подросший округлившийся живот и протянул букет. – Так, это пока постоит в вазе, а вот это тебе — примеряй! В Пашиных руках оказался раскидистый сарафан чёрного цвета и алый жакет. – М-да, дочь, ты заставляешь маму надевать всякую нелепицу. Но ничего: мы сейчас соберёмся и папочка отвезёт нас домой. – Ушам своим не верю: Ольга Кирилловна и не бежит на подстанцию! – язвил Паша. – Конечно, не бегу. Во-первых, я жутко соскучилась по дому, а во-вторых, так хочется залезть в ванну и помыть голову. А если серьёзно, неужели ты думаешь, что после всего, что было я забуду про дочку, про нашу семью и полечу на работу!? – Ч-ч-ч, не заводись. Поехали домой тогда? – Паша помог Оле надеть пальто и сапоги, и, вызвав такси, сопроводил её до автомобиля.