Дочка

Рыков успел вбежать в клинику в тот момент, когда Олю готовили к оперативному родоразрешению. – Вот так аккуратненько, ложимся. – Арефьева осторожно перелегла на каталку. Сердце бешено стучало о грудную клетку, потому что результаты КТГ её совершенно не радовали. Хотелось только одного: завершить этот ад поскорее. – Женщина, я Вам в сотый раз повторяю, здесь моя жена и будущая дочка! И я требую немедленно пропустить меня к ним в палату или к лечащему. – Не кричите Вы так, спокойно присядьте на скамейку, отдохните. – Идите к чёрту! – выпалил Паша и побежал на нужный этаж. Ольгу он встретил в коридоре, когда ту транспортировали в операционную. – Паш, прости... – прошептала Оля и проводила мужа тоскливым, почти безжизненным взглядом. Надежды у неё не осталось. Рыков гневно потёр ладони, сполз по стене, стиснув зубы так и оставшись ждать исхода под дверью оперблока. На душе ворочало ураганом, в особенности, оттого, что он не в состоянии никак помочь и мало-мальски повлиять на ситуацию. Разреженный воздух. Кипельно-белый свет. Громадное количество приборов. Ольга устремила взгляд в одну точку, мысленно молясь о том, чтобы худшие мысли и подозрения не оправдались. Не сейчас. Не в эту минуту. Внизу живота у неё оказалась ширма, нижнюю часть тела Арефьева не чувствовала. Вдруг стало дискомфортно, будто кто-то надул живот воздухом. – Внимание, произвожу извлечение. – штатно отрапортовала Галина, рассекая плаценту. – Мамочка, готовы встретиться с малышкой? – спросила она, передавая красноватую девчушку неонатологам. Те слегка шлёпнули новорождённую по спинке, промыли носовые ходы и глазки от слизи, и малышка чуть слышно пискнула. – А? Что? В эту же секунду Оле показали дочку, Арефьева заплакала от счастья — их с Пашкой Майя теперь с ними. – Можно с ней полежать? – Не положено. – сухо ответила врач, – Шьём. После операции Оля уснула, её перевели в реанимацию, Паша же почти бежал за докторами в попытках что-то разузнать. – Может, скажете уже хоть что-нибудь!? – Успокойтесь, папаша. Девочка у вас 3000г, 51 см, восемь баллов по Апгар. Так что идите в палату, будете знакомиться. – А Оля? – Пока будет в ОРИТ, завтра в палату переведём. Спустя пять минут Павел находился в 307-ой палате, в Олиной кровати, вдыхая аромат её волос, что остался на подушке. Дверь тихонько приоткрылась и внутрь вошла медсестра, везущая кювез. – Арефьева Ольга Кирилловна, ваша мама? – Наша! – взбодрился Паша. – Тогда принимайте красавицу! – с радушной улыбкой произнесла женщина. – Так, футболку снимаем, будете знакомиться... Малышку раскутали и положили к Паше на живот, по телу разлилось приятное тепло. Девчонка была такой крохотной, что поместилась бы в одной Пашиной ладони. Она чуть причмокивала алыми губками, Павел гладил её по спинке, вдыхая молочный аромат макушки и улыбался. – Я твой папа. Мы с мамой тебя очень-очень ждали. – Простите, что прерываю, но малышке пора кушать и спать. – Можно я сам? Паша осторожно положил дочурку на кровать, запеленал во фланелевую пелёнку, затем взял на руки и принялся кормить из бутылочки. – Ничего себе, какая ты обжора! Ну, что, до завтра? – мягко спросил он, передавая долгожданную дочку медсестре.