Часть 11

Как отсечённая рука Болит и ноет в месте жеста, В душе моей саднит пока Твоё пустующее место.

В. Долина

Яркие лучи зимнего солнца падают на белоснежные бутоны в вазе у постели. Настя смотрит на розы немигающим взглядом и вспоминает, что натворила вчера под воздействием эмоций и внезапно нахлынувших чувств. Жигунов…Жигунов совершенно выбил ее из колеи, явившись спустя столько дней отсутствия сразу на премьеру. Похудевший, измотанный болезнью, уставший, он выглядел не лучшим образом, но все-таки пришел. Настя, с одной стороны, успокоилась, выяснив для себя причину, по которой столько времени не видела Сергея, с другой стороны - всерьез разволновалась, что он так незаметно, но настойчиво проявляет интерес к ее жизни. Снова. Строгий, всегда придирчивый ко всему, что касалось работы, Сергей был непривычно мягким и слишком искренним в своем порыве. На него и откликнулось беспокойное Настино сердце. На несколько минут так захотелось вернуться туда, в общее прошлое, в котором все самые важные творческие события они проживали вдвоем. Одновременно с путешествием в воспоминания Настя не забывала, что приближаться и подпускать к себе этого человека нельзя. У него - много претензий к Насте и слишком категоричный нрав. У нее - сильная боль от разрыва, подорванное доверие и Катя. Никогда они не смогут переступить через все это и начать сначала. Размышления прерывает аккуратный стук в дверь. — Заходи, милая, - Настин голос приобретает бархатные оттенки, когда в проеме появляется заспанная мордашка Кати. - Ты почему так рано встала? Иди ко мне, - Настя садится на постель и ловит в объятие Катюшу. Она мягкая, теплая со сна, крепко обнимщая за шею. Устраивается поудобней на Настиных коленях, обхватывая ножками мамину талию. — Мамочка, я не хочу спать. Ты не уйдешь сегодня? — Уйду, милая. Сегодня поработаю еще, а потом целых два дня проведем вместе, - Настя мягко поддается вперед, касаясь губами Катиного лба. Катю такой вариант вполне устраивает, она оборачивается в маминых руках и видит красивый белый букет. Настя замечает дочкин взгляд и уточняет: — Нравится? - на восторженный Катин взгляд поднимается с ней на руках, приближается к цветам и склоняется над идеальными белыми бутонами. Запах возвращает Настю во вчерашний вечер, к тому мужчине, который не пожелал подарить ей цветы лично. То, что Жигунов не пропустит новогоднее представление для детей служащих театра, Настя не сомневалась. Он уже обосновался за этот месяц на ее территории, нашел общий язык со всем руководством, сдружился с Игорем, так что абсолютно не удивилась, когда увидела, что он сидит в амфитеатре и наблюдает за репетицией. Повышенное внимание к Насте и ее работе уже не было секретом ни для кого, за спинами начинали шептаться. Настя с трудом сохраняла остатки самообладания, потому что не могла по своей воле выставить его вон из театра, но и стать еще ближе тоже не могла. Она понимает, зачем Жигунов постоянно находится рядом, хочет и одновременно бежит от возможности остаться наедине. Вот и сейчас, услышав, что из-за угла на нее надвигается беседующий с Игорем Сергей, Настя спешно скрывается за дверью гримерной, поворачивает ключ в замке, вызвав недоуменный взгляд Марины. — Оригинально. И что? Тебя нет? Ты «в домике»? - Марина иронично комментирует Настин побег и то, как она затаилась под дверью, прислушиваясь к шагам в коридоре. - Это у вас игра такая? Вчера вы обнимаетесь, ты принимаешь от него букеты, а сегодня прячешься? — Марина, прекращай. Я не должна к нему приближаться. Не хочу…А он снова вторгается в мою жизнь, мы все это уже проходили. — Так не должна или не хочешь? Ты сама-то определись, что тебе нужно. В театре уже шепчутся, милая, люди же не слепые, - Марина переплетает тонкие руки на груди и с недовольно смотрит на Настю. Она часто не одобряла решения своей подруги.

Апрель 2009

Весна на исходе апреля расцветала в полную силу, впуская в сердце, мысли и приоткрытое окно палаты ощущение приближающегося счастья. Второй день Настя пребывает между небом и землей, стараясь осознать происходящее - она теперь трижды мама, ее маленькая, сильная дочь появилась на свет чуть раньше срока, но чувствует себя хорошо. Настя за обе щеки уплетает овсяную кашу под теплым, согревающим взглядом подруги. — Ну и аппетит у тебя! Я на еду смотреть не могла, а ты как будто не рожала. Еще и выглядишь до неприличия хорошо. Что тут с тобой делали, Заворотнюк? - насмешливо интересуется Марина. Закрытый перинатальный центр во многом стал спасением для Насти и ее маленькой тайны: спокойное место в Подмосковье не привлекало внимание журналистов, персонал вышколен в плане сохранения тайны пациенток, а медицинское обслуживание было на уровне. Тут и укрылись Настя с дочкой и спокойно проходили этап привыкания к новой жизни. — Не могу остановиться. Все время хочется есть. Катя такая же, с отличным аппетитом, - довольно сообщает Настя, облизывая ложку и возвращая пустую тарелку на столик. - Так хорошо, Марин. Так спокойно. Мне кажется, что впервые за это время мне безумно хорошо. — Это все здорово, конечно, но… Договорить Марина не успевает, когда дверь мягко поддается и в палату заходит медсестра с крошечным свертком на руках. Марина сразу поднимается навстречу и без обсуждений забирает малышку на руки. Крошечное личико расслаблено, из-под чуть приоткрытых век видно, что глазки голубые. Девочка серьезно и даже как-то оценивающе смотрит на нового человека в своем мире. — Это что за красавица у тебя получилась? Темненькая, а глаза голубые. Настя, такое вообще бывает? - Марина улыбается сквозь слезы и мягко проводит пальцами по щечке, поправляя тонкую шапочку. — Бывает, как оказалось, - Настя чуть наклоняется вперед, с любовью наблюдая за дочкой. Жигунов даже не представляет, какой подарок оставил своей бывшей женщине. — На кого похожа только, не могу разобрать? - многозначительно интересуется Марина. — На меня конечно. Только на меня. Я так счастлива, Марин, впервые за этот год абсолютно счастлива!- Настя снова опускает глаза на малышку и с улыбкой смотрит, что Катя высвободила ручку из пеленки. — Меня Игорек уже одолел вопросами. Он почему-то свято верит, что ехать бить лицо нужно твоему фигуристу... — О Господи, да с чего он взял?! — Наверно с того, что никого и не было в официальном пространстве рядом с тобой после него. Вы же шифровались со своим продюсером изо всех сил, никто и не догадывается, кто тебя так…осчастливил. Но рано или поздно все узнают, Настя. И вот тогда разговоров будет не избежать. Твой Жигунов просто убьет тебя, что смолчала. — Марин… не говори мне сейчас ничего. Не хочу думать об этом. О нем думать тоже - не хочу, - Настя прячет глаза и сплетает руки под грудью. Утренние рассуждения на тему Сергея были очень рациональны и жизненны ровно до того момента, пока Настя не вышла в фойе. От увиденного болезненно сжалось сердце: вдали от общего веселья и хороводов ее дети стояли в компании Жигунова. Сергей склонился к Мише и что-то показывает в телефоне, Аня - чуть в стороне, но с мягкой, одобряющей улыбкой внимательно слушает оживленное обсуждение. Такая картинка была настолько знакома, даже привычна, что тоска по Сергею усилилась, а общее прошлое оживало прямо на глазах. — Что здесь происходит? - низкий голос заставляет веселую троицу обернуться на звук и натолкнуться на строгий Настин взгляд. — Мам, Серега теперь тоже тут, ну здорово ведь? Он обещал мне новую игру показать, - Мишка еще маленький, не понимает, насколько «не здорово» его маме ежедневно встречаться с этим мужчиной. Зачем он опять пришел сюда, если съемочная группа на день утренника была отправлена на выходной?! — Мам, покажи! - Аня переключает все внимание на платье, старательное спрятанное под накидкой. - Вау! Платье действительно «вау»: темно-бордовое в пол, с распоркой у бедра. Закрытый верх уравновешен открытой идеальной спиной. Настя показывается дочке, а сама краем глаза замечает пожирающий взгляд Сергея: слишком откровенный, недвусмысленный, мгновенно вгоняющий в краску. Спасительный первый звонок заставляет детей встрепенуться, попрощаться с мамой и Сергеем и побежать занимать места в зрительном зале. Настя разворачивается им вслед и провожает взглядом, а сама чувствует, что надвигается неизбежное. Теплое дыхание у нее щеки обволакивает, делает ноги ватными, поэтому даже бежать сейчас не получится. — Ты безумно красива в этом платье, - Настя не видит, но знает , как нахально сейчас Сергей смотрит. Остается лишь плотнее закутаться в легкую ткань накидки. Она ничего не скрывает, от этого смущенной женщине становится еще больше не по себе. — Прекрати на меня смотреть…так, - тихо требует Настя, не поворачиваясь к мужчине. Голос тверд, но сколько сил приложено, чтобы сохранить самообладание, известно только ей одной. — Как? — Вот так, как будто имеешь на это право…Отпусти меня, - Настя не чувствует прикосновений Сережиных рук, но вся его сила сковала непослушное тело, которое магнитом тянется к мужской груди. — Я и не держу. Только…у вас тут точно детский утренник намечается? - Сергей мягко поворачивает упрямую женщину к себе и уже не скрывает недвусмысленную улыбку и блуждающий взгляд от строгого лица до спрятанной под тканью фигуры. — Прекрати. Я говорила один раз, могу повторить снова: не приближайся ко мне, не трогай моих детей, ты понял? - Настя нервничает, от этого уверенный тон постепенно скатывается чуть ли не до умоляющего. Переведя дух, она продолжает. - И еще… Если тебе вчера не хватило смелости подарить мне цветы лично, лучше бы вообще не дарил. Сергей от такой пламенной речи даже теряется, но быстро берет себя в руки: — Ты бы первой убила меня, если бы я у всех на виду вышел на сцену с цветами. Тебе что не сделай - все плохо, ничему ты не рада. Если уж настолько неприятно мое общество, избавлю тебя от него. Только вот…ты не умеешь притворяться, Настя. Борешься с собой, но ничего у тебя не выходит. Ты много вспоминаешь. Даже не отрицай, я слишком хорошо тебя знаю. Настя цепенеет от того, что ее мысли были прочитаны от и до: он знает все. Знает и чувствует свою власть над ней, ее чувствами. Намерение больше никогда не оставаться с Жигуновым наедине окончательно заполняет Настины мысли, когда она в очередной раз бежит - от Сергея, от разговора и от своих растерзанных чувств.