Часть 39

Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал.

Роберт Рождественский

Сергей шел по длинному коридору, склоняясь к дочке, которая вприпрыжку едва поспевала за ним. Жигунов сбавил шаг и с нескрываемой любовью слушал, как весело щебетала Катя и рассказывала свои детские новости. Настя обреченно плелась сзади - Сергей в первые минуты их прихода мельком удостоил ее взглядом, а после все свое внимание переключил на ребенка. Видя, как счастлива и довольна Катюша, ее мама успокаивала себя, что раз у них не получается с Жигуновым по-человечески, то если сложатся такие теплые отношения у отца с дочкой - это уже будет немало. Девочка весь путь до монтажной зачарованно смотрела на Сергея, который аккуратно вел ее за руку показывать свои владения. В ее взгляде было так много безусловной любви и доверия, что измученное мужское сердце сладко щемило - в такие моменты она сильно напоминала свою маму. Настю, которая больше не верила ему до конца. В монтажной приглушен свет, и звуковик колдовал над отснятыми уже эпизодами фильма. Визиту Сергея с маленькой гостьей удивился, но лишних вопросов не стал задавать. Катя сдержанно поздоровалась и неосознанно прижалась к ноге отца. Сергей успокаивающе опустил ладонь на Катину макушку. — Мы тут похозяйничаем немного? У меня там сейчас интересного мало, а у тебя тут…много ярких кнопочек, - Сергей мялся и смущенно перевел взгляд на Катю, которая смотрела только на него. — Да без вопросов, Серега, я хоть прервусь на обед, - звукорежиссер только пожал плечами и поспешил удалиться, хотя сам с интересом посматривал на притихшую Настю, которую, конечно, сразу узнал. Когда дверь захлопнулась, Жигунов впервые посмотрел ей в глаза - твердо, но одновременно спокойно и уверенно. — У меня сотрудники не болтливые. Волноваться Настя меньше не стала, но уже и поздно было отматывать время назад и задушить на корню необдуманный порыв приехать сюда среди белого дня. Сергей тем временем помог Кате устроиться на стуле, снимая с маленьких ножек уличную обувь, чтобы было удобней. Девочка завороженно потянулась к разноцветным кнопкам, которые заманчиво перемигивались. Катя только успевала переводить взгляд со сложной аппаратуры на большой экран монитора, а потом снова на Сергея. В какой-то момент она склонилась к сидящему на корточках мужчине и что-то заговорщицки прошептала, чтобы не услышала мама. Как ни старалась Настя услышать, о чем секретничает сладкая парочка, ей это не удалось. До слуха доносился только обрывок последней фразы, перед тем, как Сергей запустил на экране черновой вариант короткого эпизода своего фильма: — Конечно, милая. Когда Катя изучила все кнопки, до которых смогла дотянуться, с удовольствием принялась творить: ей разрешили дополнить фильм выбранными звуковыми вставками. Жигунов не выпускал дочку из вида, а сам чуть приблизился к Насте: — Я ничего не понял, - первое, что Сергей сообщил ей сегодня. Настороженно разглядывал, будто пытался разгадать мотивы, которые привели ее сюда. — Что именно? - от неожиданности она растерялась, а после показательно равнодушно пожала плечами. Тихий глубокий голос не тревожил увлеченную новым занятием Катю, но сильно волновал ее отца. – Ты вчера упрекал, что я прячу ребенка, что не прислушиваюсь к тебе. И вот - прислушалась. Ты же хотел показать ей студию, - Настя обвела взглядом помещение, усиленно делая вид, что окружающая обстановка ей сейчас в разы интересней собеседника. Сергей едва заметно улыбнулся, потому что все Настины чувства сейчас для него слишком очевидны. — Мне приятно, что вы приехали, хотя и неожиданно получилось. Пойдем пообедаем вместе, расскажешь мне о завтрашних планах. Настя встрепенулась, обрывая на корню предложение: — Нет, Сережа, мы лучше домой. Я не собираюсь прятать Катю, будто, как ты выразился - «позорную тайну», но и заседать с тобой на совместных обедах не стану. И кстати об этом еще - дети хотят пойти в океанариум, поэтому, если не передумал…то мы согласны. И завтра тоже ждем тебя, - тихо завершила Настя, не решаясь поднять глаза на Сергея. Он осторожно коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. Удержал на себе смущенный, бегающий взгляд. — Я приду, Катюша меня уже пригласила. И выходной вместе проведем. Ты, конечно, вчера мне слова сказать не дала, но у нас будет свой, закрытый сеанс - без лишних глаз. Так что твои опасения напрасны, нам никто не помешает. От услышанного Настя смутилась еще больше - на вчерашние билеты она действительно и не посмотрела больше, желая убрать их куда подальше с глаз и памяти о возможном семейном дне. А Жигунов, как всегда, все предусмотрел. Когда он коротко взглянул на Катю и сделал только попытку привлечь к себе за руку ее маму, прозвучало встревоженное: — Катя, не свались, пожалуйста! - девочка настолько увлеклась обилием звуков, издаваемым разноцветными кнопками, что забралась в кресло с ногами и тянулась к самым дальним из них. От досадности ситуации Жигунов чуть ли не смеялся, видя, как усиленно Настя отгородилась от него ребенком. Прощались они тоже долго и тяжело - лишенную дневного сна, а от этого уставшую Катюшу, мама Настя усиленно заставляла собираться уже к дому. — Мама, я хочу еще поикрать с Сейежей, - обиженно сопела Катя, когда Настя с Жигуновым с четыре руки застегивали ей ботинки и помогали с верхней одежкой. Сергей распереживался еще больше и был не согласен с Настей, но спорить не стал - уже давно понял, что им лучше быть заодно и поменьше ругаться. — Я приеду к тебе завтра на праздник, милая. Не плачь, пожалуйста, ну что ты…– Сергей легко поднял Катю на руки и уткнулся носом в ее плечико. Сколько так еще он протянет, разрываясь между вынужденным одиночеством и семьей, которую в полной мере считал своей, Сергей не представлял. Боролась с собой и Настя: видя все крепнувшую связь между дочкой и Жигуновым, все сложнее становилось сдерживать себя - хотелось, чтобы так было всегда. И чтобы ее тоже сгребали в объятия вот так запросто, не боясь встретить сопротивление. Настя коснулась мужской ладони на Катиной спине, будто просила посмотреть на себя - в карих глазах застыло немое «спасибо» и одновременная просьба не затягивать прощание и слезы еще дольше. Провожая уставшим взглядом черную Ауди, Сергей рвано выдыхал по-весеннему холодный воздух и понимал – так больше продолжаться не может. Длинные пальцы в кармане пальто прокручивали аккуратную красную коробочку, способную положить конец их странному, затянувшемуся положению. Утро Настя встречала в легком волнении: впервые за три последних года этот день так отличался от предыдущих. Праздник и безусловная любовь к дочери всегда соседствовали с безумной тоской и разочарованием, обидой за свои растоптанные чувства. Катя росла, мимикой, характером становилась все больше похожей на Сергея, отчего обрекала маму на незримое присутствие навсегда покинутого мужчины. Теперь же он, казалось, заполнил собой все пространство вокруг Настиной семьи и никуда уходить не собирался. Сладкая неизбежность, такая опасная и еще туманная, надвигалась, сопротивляться ей становилось все сложнее. Попытки отвоевать хоть метр дистанции рушились, что становилось понятно - Жигунов не оставлял ей другого выбора. В голове яркими красками рисовались какие-то сентиментальные сцены - вот он приедет сегодня рано утром, завалит ее дом, как раньше, цветами, будет готовить праздничный завтрак и с легкой улыбкой наблюдать, как Катя расправляется с подарочной упаковкой. Настя же будет бояться и хотеть жадных поцелуев, в которые ее вовлекут, стоит детям убежать в гостиную. — Мама, а Сейежа приедет сегодня? - Катя чуть отстранилась и посмотрела маме в глаза, заставляя ту вынырнуть из задумчивого состояния. Дочка терпеливо ждала, пока Настя закончит собирать ее длинные волосы в «рабочую» прическу - праздник праздником, а занятия никто не отменял. — Конечно, он же обещал. — А папа? Настя рвано выдохнула и растерялась на миг - нельзя ей сейчас говорить. Не так сразу. Пока отношения с Сергеем слишком не определены, вываливать на Катю правду было бы неправильным. Спасло, что дочка еще слишком маленькая, чтобы считать мамино смущение и правильно его трактовать. Настя умело увела разговор в безопасное русло. Сергей же не появился ни утром, ни даже в обед. Неся до машины тяжелый пакет с фруктами и пирожными для Катиных ребят из студии, Настя про себя сильно злилась и ругала «папашу», который, видимо, нашел дела поважнее Дня Рождения дочери. Все сладкие, глупые мечты о том, как они могли провести такой важный день, рассыпались на глазах. Поэтому на звонок мобильного в начале второго Настя уже никак не отреагировала. Уставшая после занятий Катюша наоборот оживилась и обеспокоенно завертелась в автомобильном кресле, переживая, что мама пропустит вызов: — Мама, это Сейежа? - девочка всерьез волновалась, что он может не прийти ни днем, ни даже вечером. Радость от подарков и красивого платья, купленного мамой, стремительно улетучивалась. — Нет, котенок, это не он. Ошиблись. Как всегда, ошиблись номером, - сообщила Настя скорее себе, чем дочери, вкладывая в слова совсем другой смысл. Жигунов же вполне громко выругался, когда его звонок снова был сброшен. Признаться честно, она имела на это полное право - в такой день стоило отложить работу, и никакие тяжелые переговоры не послужат ему оправданием. Лишний раз подумал, что надо было послать всех к черту, приехать затемно, пока девочки еще спят, и устроить настоящий сюрприз с самого утра. Провести вместе весь день, приготовить праздничный ужин с Настей в четыре руки. Целовать ее как можно больше, пока не видят дети. Все это Жигунов променял на напряженную встречу, итог которой сулил ему потерю крупного проекта и лишение крупной части гонорара. С учетом будущих семейных трат на общее жилище, такой поворот грозил обернуться катастрофой. Родители приехали на праздник и немного помочь Насте в его подготовке, а застали поникших и расстроенных мать и дочь: — И ты скажешь мне, что все в порядке? Юрий Андреевич наблюдал, как безучастно слонялась Катя по квартире, вроде и порадовалась подаркам, но большие голубые глаза грозились с минуту на минуту наполниться горькими слезами. Когда дедушка узнал причину тоски, даже его сдержанности и хорошему воспитанию грозил наступить конец. — У нас раньше считалось, что День Рождения - семейный праздник. Только для СЕМЬИ, Настя. Зачем здесь еще присутствие этого человека, который даже явиться не соизволил. Теперь у вас глаза на мокром месте, у обеих, - от грозной тирады Настя поникла еще больше, поэтому папа сбавил обороты. К концу обличительной речи он уже обнимал свою большую девочку, успокаивающе гладя по спине. Приглушенный голос в его грудь доверил самое сокровенное: — Он - семья, Юра. Пусть сломанная, неправильная, но…семья, - тихо призналась Настя, впервые за много лет вслух. Юрий Андреевич только неодобрительно покачал головой. – Не знаю, почему он не приехал, собирался вообще. Помогите с мамой отвлечь Катю, я чувствую, что все закончится слезами. Ближе к пяти вечера звонок в дверь никак не потревожил Настю, которая заканчивала приготовления к ужину. Обещала заехать Марина, поздравить крестницу, накрытый стол не подразумевал присутствие других гостей. Когда Юрий Андреевич открыл дверь, сначала с большим усилием в квартиру вплыла связка лилово-серебристых гелевых шаров и заполнила собой пространство прихожей. Даритель пристроил шары, перехватил поудобней за раму ярко-малиновый велосипед, обмотанный у руля красным бантом. От водителя забрал спрятанные от холода цветы в целлофане и только после этого посмотрел на строго настроенного Настиного отца. Холодное приветствие грозило перерасти в неприятный диалог, если бы двоих не отвлек тихий звук открывшейся двери. На шум в прихожей из своей комнаты осторожно выглянула Катя. Ее глаза сначала расширились от удивления, а уже через мгновение она летела в объятия к севшему на корточки Сергею. Большие руки сомкнулись на худенькой спине, пышное голубое платье казалось в два раза больше Кати. Она прижалась к Жигунову так крепко, что все приготовленные подарки ей, кажется, особо и не нужны. — Прости меня, Катюша, что я так долго. Злобные дядьки никак не отпускали меня сегодня. Ну-ка посмотри, - Сергей чуть отпустил дочку и протянул ей аккуратный нежный букет из кустовых роз. Нежно-розовые бутоны Катя поднесла к щеке и вдыхала их аромат. От радости девочка чуть не плакала и смеялась одновременно, пока не раздалось уверенное: — Она ждала тебя весь день, – голос со стороны кухни заставил Сергея оторваться от дочери и посмотреть на Настю. Она выглядела обиженной и расстроенной, но старалась скрыть такое заметное волнение от его прихода. — По этой причине я звонил тебе раз двадцать. Ко всем проблемам не стоит добавлять страх, что с вами могло что-то случиться, - Сергей звучал устало и как-то даже обречено, но ругаться с мамой своей дочери не хочет. С тумбочки вытянул второй увесистый букет с белоснежными розами и протягивает Насте. – Я поздравляю тебя с Днем Рождения дочери. Девочка счастливо подпрыгивала на месте и демонстрировала маме свой букет. — Мама, плавда класивые? - завороженно спросила Катя, прижимая к груди первый в своей жизни букет. Настя сдержанно кивнула, растроганно думая, что Жигунов даже в таких мелочах стал безумно внимательным. — Теперь у тебя, милая, будет свой личный транспорт, - Сергей переключил внимание Кати на главный подарок, от которого она пришла еще в больший восторг. Настя забрала у дочки цветы, чтобы ничто не мешало тестировать разные рычаги и детали велосипеда, а сама неопределенно нахмурилась. — Что, не нравится? - Сергей мгновенно считал ее реакцию и насторожился. — Нравится, - Настя смущенно спряталась за букеты. – Очень красивые цветы. Но велосипед, Сереж… Она еще маленькая для такого, даже с учетом запасных колес. — Мне в магазине сказали, что это 3+ – как раз наш вариант. К лету чуть подрастет, я сам научу ее кататься. Только шлем возьмем отдельно, я позорно провалил тест на вопросе про размер головы, - Сергей полушутил, вызывая у Насти слабую улыбку. Юрий Андреевич, все это время издали наблюдавший нежную сцену, был уведен женой на кухню под тихое роптание, что их дочь «снова на те же грабли». Валентина Борисовна только успокаивала мужа, чтобы в праздник не затевал сложных разговоров. — Сейежа, а ты собейешь мне дом для кукол? - Катя пританцовывала вокруг Сергея, который устало разулся и убрал в шкаф верхнюю одежду. Выглядел он явно чем-то расстроенным, но изо всех сил старался скрыть навалившиеся проблемы. Настя настороженно просканировала мужчину, который лишь отмахнулся на безмолвный вопрос, и дал Кате увести себя в сторону детской. В гостиной за накрытым и уже порядком подъеденным праздничным столом Настя ставила еще одну тарелку и приборы, доставала бокал. Папа смотрел на это все с неодобрением, но его дочь пресекала любые попытки вывести ее на разговор. Оставалось только сокрушаться, что его любимая Настя готова снова и снова давать шансы своему бывшему продюсеру, который так внезапно решил стать частью их семьи. Настя заглянула в детскую спустя полчаса, когда поняла, что сладкая парочка не планирует присоединяться к празднику. Катя полукругом рассадила кукол и увлеченно рассказывала папе, какую как зовут и где в домике они будут жить. Сергей так самозабвенно поддерживал диалог, вторя игре с ребенком, что не замечал притаившуюся у двери Настю. Он выглядел уставшим, чем-то расстроенным, но до слез настоящим. Редкая седина теперь проступила отчетливей, у глаз собралась россыпь морщинок, и время как никогда ускорило бег. — Катюш, - Настя решилась прервать единение, чувствуя себя одиноко и неуютно, что осталась в стороне. – Там Мариша пришла тебя поздравить. Катя только крепче прижалась к мужскому боку и лукаво заулыбалась, будто сообщая, что ни одна причина сейчас не заставит ее сдвинуться с места. — А Икорь? — А Игорь уже скоро поправится, и мы поедем к нему в гости, - заверила Настя, а потом перевела взгляд на Сергея. – Все вместе поедем. Катя растерянно посмотрела на отца, не решаясь его оставить, но и Марину хотела увидеть. Он мягко успокоил ее, отпуская встречать гостью: — Я не уйду, милая. Пока соберу домик, надо же куклам где-то жить, – совершенно серьезно сообщил Жигунов. Катя недоверчиво перевела взгляд с него на маму и все же оставила их одних. Сергей коротко посмотрел на Настю и вернулся к инструкции, задумчиво поправил очки. По морщинкам на лбу, которые проявлялись слишком отчетливо во время серьезных размышлений, Настя поняла, что задала своему бывшему продюсеру непростую задачку: — Ну как, получается? - в голосе у Насти слишком много иронии, но слышались и насмешливые нотки. Сергей наигранно возмутился, что в нем так откровенно сомневаются. — Ты мне тут, давай, шуточки свои оставь. Что это за Лего вообще? Все детальки одинаковые, еще и розовые, - едва слышно ворчал Жигунов, хмурясь. Настя от вида обычно серьезного и делового продюсера, который испытывал сложности с девчачьей игрушкой, жутко развеселилась. Отсмеявшись под суровым взглядом, она опустилась на ковер рядом с Жигуновым, и тихо сказала: — Сережа, - Настя расслабленно выдохнула и уткнулась носом в мужское плечо. Сергей прижался губами к виску, заставляя замереть от сладкого тепла, разливающегося по телу. – Ну прости, что не машинки и автоматы приходится собирать. Я тебе уже говорила, что все свои мечты о сыне тебе исполнять придется не со мной. — Все мои мечты практически сбылись. Хочу тебе сообщить, что девчонки, как оказалось, судьба моя. Так что готов разбираться в куклах, собирать домики, дарить платья и туфли до конца дней моих, - Сергей довольно улыбался, когда Настя смеялась и больше не закрывалась от него. Уставшие голубые глаза скрывали тревогу, но Насте знать о проблемах не следовало. Хотя бы одна часть жизни должна перестать давать перекос и выйти, наконец, на верные рельсы. Самая важная часть жизни могла окончательно сложиться. Более удачной возможности могло и не быть, поэтому он решился: — Ну-ка подержи вот это, - Сергей протянул две практически одинаковые детали домика и вложил их в раскрытые Настины ладони. – Так и держи, не клади никуда. Я не знаю, сколько времени, потратил, чтобы их отыскать. Настя снисходительно посмотрела на «строителя», который намеревался действительно погружаться в девчоночьи игры и увлечения, в то время как Жигунов потянулся к сброшенному на Катину кроватку пиджаку. Из правого кармана вытянул содержимое и сразу обернулся к Насте - она стремительно побледнела и неверяще перевела взгляд с маленькой красной коробочки на него и обратно. — Ты…ты зачем это? — Ношу в кармане уже неделю, а романтичный момент все никак не наступал. Но у нас обязательно будет праздник, чтобы только для двоих. Я тебя никуда не отпущу, так что придется соглашаться, Настя. Фамилию менять не прошу, все равно же откажешься, но в остальном - замуж за меня пойдешь? Будем вместе растить детей, построим дом. И работать вместе снова будем, если захочешь. От шока Настя сначала не могла произнести ни слова, а после тихо сообщила: — А я не хочу. И не согласна, Жигунов, - она так и сидела на пятках с детальками кукольного домика в руках, стараясь справиться со слезами. – Ты не очень умел совмещать роли мужа и агента, поэтому откажусь, пожалуй, от твоих услуг. А всего остального с тобой очень хочу. За короткие полминуты Сергей успел несколько раз перемениться в лице, когда сказанное Настей, наконец, дошло до него. Облегченно выдохнул и притянул ее ближе, заставляя разжать пальцы и выронить конструктор. Настя расслабилась, от близких слез воротник мужской рубашки стал влажным. — Я уже говорил, что ты меня доконаешь? Мы так до ЗАГСа дойти не успеем,если продолжишь издеваться, - Сергей крепче прижал податливую Настю к груди, когда она ударила его кулачком по спине. – И прекращай уже драться. Когда изящное кольцо было надето подрагивающей рукой на палец, Настя все еще сидела, прижавшись к мужской груди и держалась за рукав его рубашки. — Очень красивое, Сереж. Я его никогда не сниму, - Настя смущенно рассматривала кольцо и подняла на Жигунова мягкий теплый взгляд. – Только давай пока попридержим новость? Мне надо подготовить детей, особенно Катю. Родителям тоже как-то сказать… Громкий хлопок в гостиной заставил двоих встрепенуться и мгновенно устремиться за звук.