Глава 2. Часть вторая. Поменяться местами

      Как только Джон пришел в себя он понял, что вокруг темно. Сначала он подумал, что ослеп из-за удара по голове. Но небольшое количество света, пробивающегося из-под двери наверху лестницы, говорило об обратном.       Может, он и не был слепым, но все равно ни черта не видел. Искусственный свет, пробивающийся из-под двери, никак не освещал комнату.       Он перекатился на бок и сразу понял, что его положение не улучшилось. Против воли он громко застонал, когда сломанные кости сдвинулись в такт движениям его тела. Джон замер на боку, тяжело дыша от безжалостной колющей боли во многих частях своего тела.       Винчестер напряг руки, но знал что это бесполезно против наручников. В нем просто укоренилось стремление к борьбе. Он не был из тех парней, которые сидят сложа руки и позволяют другим определять его судьбу. Джон Винчестер сам строил свою судьбу. Или, по крайней мере, он так думал.       Его ноги не были связаны. Он пошевелился, морщась в темноте, когда его правая нога двинулась вперед. Одна нога была свободна. Но левая лодыжка была обмотана чем-то тяжелым и холодным. Это ограничивало любые дальнейшие движения.       Джон раздраженно фыркнул.       Он подпрыгнул, когда дверь подвала внезапно открылась, проливая желтоватый свет, осветивший подвал. Джон прищурился, отшатываясь от света.       — Ты проснулся.       — Майклз, — прорычал Рыцарь, узнав голос молодого человека прежде, чем смог разглядеть, кто это.       — Я начал беспокоиться, что ты вообще не проснешься. — Тони спустился по лестнице, деревянные ступени заскрипели под его весом. — Я думаю, тот факт, что ты помнишь, кто я говорит о том, что тебя ударили не слишком сильно. — Тони сделал паузу, склонив голову набок в раздумье. — Или слишком много раз.       — Теперь, когда я знаю, что тебе не все равно, я чувствую себя намного лучше, — сухо сказал Винчестер, и ему потребовалась каждая унция оставшихся в нем сил, чтобы не вздрогнуть, не сломаться от боли. Конечно, у него бывало и похуже. Он все еще мог дышать самостоятельно, и из него не хлестала кровь.       — На самом деле мне не все равно.       Джон изо всех сил старался не ляпнуть лишнего, но не смог сдержаться.       — Тебе не все равно? Как тебе было не все равно, когда твоя девушка пустила пулю в голову Калебу?       — Я же говорил тебе, что это был несчастный случай. — Тони шагнул вперед, но на этот раз держался вне досягаемости. — Я никогда не хотел, чтобы парень пострадал.       — Все эти годы ты пытался найти этот культ. И планировал преподнести им Калеба на блюдечке с голубой каемочкой? Это твой способ сказать «давай будем друзьями»?       — Я оказывал ему услугу.       — Какую? — Джон хмыкнул, не в силах сдержать дрожь. Ему стоило больших усилий игнорировать жжение в ранах, но он начинал верить, что с болью, которую причиняли эти раны, было намного легче справиться, чем с заевшей пластинкой Тони, напоминавшей, что Калеб мертв.       Глаза Тони загорелись при этом вопросе, он опустился на колени перед Джоном и, казалось, забыл держаться подальше. Да Джон и не мог сейчас ничего сделать.       — Это самое потрясающее во всем этом, мистер Винчестер. — Тони поставил на пол миску и стаканчик, которые Джон даже не заметил вначале. Он потянулся вперед, положив руки на оба плеча Винчестера и приподняв верхнюю часть тела раненого охотника с холодного пола.       Рыцарь зажмурился и прикусил нижнюю губу, пока не почувствовал вкус крови. Сломанные кости сдвигались и он больше не мог игнорировать боль. Его рука горела, а сломанные ребра высасывали весь оставшийся кислород.       — Эй, здоровяк, — сказал Тони, удерживая Джона в вертикальном положении. — Тебя ведь не стошнит?       — Отпусти… — выдавил Джон и застонал, когда Тони только усилил хватку. Он хотел отодвинуться, ненавидел находиться на людях когда был ранен.       — Серьезно, сэр, если вас стошнит, мне придется все убирать. Я все еще в самом низу иерархии.       Если бы Джону не было так больно, он бы наградил парня убийственным взглядом. Он знал, что его взгляд мог вселить страх Божий в сердца многих людей. Но сейчас он мог только стараться сдержать тошноту, в то время как крепкая хватка Тони на его правом плече стирала все мысли.       — Мистер Винчестер?       — Боже… Позволь мне… вырубиться! — зарычал Джон, задрожав всем телом. По лицу тек пот, перед закрытыми глазами плясали белые точки.       Должно быть, до парня дошло, потому что он убрал руку с правого плеча Джона, как будто обжегся. Давление на сломанную руку исчезло, но боль никуда не делась.       Рыцарь откинулся назад, наткнувшись на твердую устойчивую стену, и учащенно задышал. Его сейчас стошнит, а он действительно этого не хотел. С его стороны уже было достаточно проявлений слабости. Он сглотнул подступающую к горлу желчь.       — О, Боже, простите. Я не…       — Заткнись и отвали он меня, — Джон ничего не хотел слышать.       — Я бы сделал это, но вы должны быть чист от всего.       Джон открыл глаза и сморгнул подступившие слезы. Он не стал спрашивать что все это значило.       — Какого хрена ты хочешь от меня?       — Отец Браун, наш лидер, был чертовски зол, когда узнал, что мы не взяли Калеба. Но он решил, что вы с лихвой сгодитесь на его место.       Джон нахмурился еще сильнее.       — Его место? Ты говоришь о жертвоприношении?       Человеческие жертвоприношения. Согласно исследованиям Тони, этот культ славился этим. Это был первый раз, когда они были близки к тому чтобы уничтожить культ, и они были охотниками, только один из них работал на культ, а другой собирался стать упомянутой жертвой.       — Почему?       — Почему? Мне нужно было доказать…       — Нет! — рявкнул Джон, стиснув зубы от боли. — Зачем ты это делаешь? — Он не мог этого понять. — Почему ты работаешь с ними?       Винчестер изо всех сил старался унять дрожь, наручники впивались в запястья, удерживая сломанную кость под неудобным углом.       Выражение лица Тони было серьезным, он слегка склонил голову набок, и Джон почувствовал себя еще более неуютно, когда на лице младшего охотника медленно появилась ухмылка.       — Думаю, можно сказать, что я увидел свет… Как бы банально это ни звучало.       — И что бы это за свет? — прохрипел Джон, не сводя глаз с Тони, хотя ему отчаянно хотелось зажмуриться от боли. У него было предчувствие, что от ответа Тони ему не станет лучше.       — Что этот мир нуждается в спасении, а охотники не делают того, что должно быть сделано.