Совершенно доступная цель.

      Проснулся Лев с сильнейшей головной болью, от внезапного удара в область спины, затем немного живота. Конечно же, вскочив от страха, огляделся по сторонам: спальня, открытое окно, яркое солнце, проникающее прямо сквозь ткань штор и шелковое постельное. На себе ощутил пусть не тяжелую, но все ж, нежелательную чужую ногу. Потрогать ее не решился. Все тело, по ощущениям, было липкое и даже мокрое — очень неприятно. Разум только приходил в трезвость, но воспоминания о вчерашнем дне еще не проснулись. Обернувшись, первым делом он увидел женское тело, верхняя часть которого была совершенно оголена. Передернув плечом, мгновенно решил Марьяну одеялом прикрыть. Разглядывать в данном случае, как бы ни хотелось, не стал.       Хотел было встать, но мигрень тому помешала. Воспоминания нахлынули отвратительной волной… вчера все было таким ярким и приятным, сейчас каждый поцелуй казался мерзким. Происходящее перед глазами словно в реверсе — после яркой интимной близости внезапный сон, никаких даже более ли менее внятных размышлений. Лев чувствовал к себе отвращение, потихоньку осознавая, как все завязалось — он сам, долго не думая на пьяную голову, полез к девушке. Она не то чтобы сопротивлялась, но и активно себя не вела.       Краснел, пусть вчера в любви перед сном признавался, целовал руки, а потом и губы. Марьяна смотрела на это с некоторой неприязнью, как сейчас вспоминается. Затем, рассудок окончательно потеряв, Лев перешел к действию. Даже и не думал, что на такое еще способен! Гордиться тут, надо признать, нечем. Это больше походило на случку животных, происходило в самой ленивой позе «ложке», и закончилось через десять минут. Разумеется, никому, в общем-то, ничего не понравилось.       Прокручивать это в голове было тяжко — Лев откатился еще чуть назад. Марьяна сама прыгнула к нему в постель, когда тот еще спал… почему? Утром он уж это понял, а ночью принял совсем за иной знак. Глупый и старый — иначе назвать себя не мог. Очевидные вещи принять за совершенно иные!       Она уговорила гостя лечь в спальне, а не в зале на неудобном диване, как самая прилежная хозяйка. Тот, конечно, настаивал от предложения отказаться, но в конце концов спорить с ней передумал — все равно пьяна. Так что, решил дождаться пока сама Марьяна немного передохнет, только потом идти домой. Присел на кровати и, как бы глупо то ни было, только прикрыв глаза потерялся. Не удивительно, ведь после ухода Саши они допили последнюю бутылку. Сделали это, разумеется, зря.             После, через час милая его, теперь уже в знакомой пижаме, пожаловала в комнату. Совершенно, кажется, не протрезвев, принялась тормошить Льва. Он встал, и вопросительно на нее поглядел. Теперь уж уходить не хотелось — сны бы досмотреть, и дальше не двигаться. Молча, преданно на нее поглядел осоловелыми глазами, даже не жалуясь на столь внезапное пробуждение. К тому моменту, надо отметить, окончательно еще не протрезвел, также как Марьяна. — Лев, — пыталась она привести его в сознание, еле двигая языком, — Лева! — даже случайно обратилась несколько косо. Для него, конечно, это оказалось приятным уху знаком. В трезвости себе бы такого, разумеется, не позволила. — Мне очень страшно. Как вспоминаю про вашу Зою!.. Еще и голова кружится! — Чем вам помочь? — спросонья проблемы не видел, не понимал. — Я просто не хочу там одна спать, — она мяла под собой подушку, потихоньку рядом укладывалась, от Липового решив не отворачиваться. Смутился, предположив на нетрезвую и сонную голову, что пришла к нему в постель самостоятельно лишь по одной причине — симпатия. — Внатуре как будто кто-то ходит вокруг меня…       Ничего не отвечая, уже подкармливая собственные надежды и мечты, Лев поудобнее лег рядом, даже решил залезть под одеяло, до сего момента скромно расположившись поверх . Еще немного друг на друга поглядев, Марьяна начала закрывать глаза. Дураку понятно, ей было хорошо и спокойно в те минуты. Заслужить доверие чужому взрослому мужчине у девушки ее толка — большое везение. Нужно быть благодарным судьбе в его случае. Понимал это, но слишком много решил себе позволить. — Марьяна, — прошептал тогда он, надеясь не потерять возлюбленную еще пару минут. Она явно хотела поспать. — Вы такая замечательная! — и несколько ошарашено это слушала, покуда Липовый уже тянулся к рукам ее. — Любушка моя, вы заставляете мое сердце бьется каждый день! Никого милее вас в этом мире для меня нет, и никогда уже не будет! — увлекаясь, переходил уже к губам, что почти не реагировали от шока на различные ласки. — Если для вас, все же, что-то значит это, то скажите хоть слово, и я брошу свою жизнь к вашим ногам!       Марьяна молчала, покуда разгоряченный Лев после своих речей, что так долго в сердце носил, признаний, начинал ее раздевать. Поддавалась девушка, точно кукла «Барби». Сейчас, с утра, каждый поступок вспоминать крайне стыдно! Не смотря на то, что в его возрасте радость должна быть от близости со столь юной красавицей, эмоции только отвратительные. Хуже, честно признать, в жизни не случалось. Сравнивал себя собакой.       И так, вернемся в настоящее. Утро началось с удара по спине — это Марьяна решила ногу него закинуть. Убирать ее, конечно, не спешил. Даже боль, что испытал минуту назад, решил — заслужил. Лежать рядом, после всего произошедшего было неприятно — вскочив, Лев принялся собственную одежду искать по комнате. Видеть себя без прочего противно, а с мыслью, что и Марьяна узреть может изношенное тело, страшно становится.       Быстро собравшись, вышел в коридор. Нужно прийти в себя как можно скорее, понять происходящее — вспомнил про телефон. Стоит хотя бы время узнать, сколько проспали и не звонил ли кто. Хотя, разумеется, мысль глупая. Естественно Инна пыталась с ним связаться, наверняка и не один раз! Сейчас пока вспоминать о ней не хотелось — разговор с женой это уже последняя ступенька в принятии происходящего. Лев просто не верил, что это действительно с ним приключилось. Хотелось думать, что приснилось, но полуголое тело подле себя… нет, это было наяву.       Телефон, что с тремором поднял он со стола в зале, оказался отключен. Почему он вовсе здесь валяется? Лишь бы не додумался на пьяную голову куда-то звонить! Хотя, кажется, все намекало именно на то. Батарейка разряжена. Лев не был таким продвинутым, чтоб всюду носить зарядку с собой, потому огляделся по сторонам, в надежде, что у Марьяны телефон такой же. Каждое движение, однако, заканчивалось головной болью. Все это напоминало эффект бабочки, когда при неправильном движении рукой тянуло почему-то все тело.       На счастье, в розетке под телевизором оказался нужный провод. Несказанно повезло! В надежде, что хозяйка не поднимется раньше времени, быстренько поставил сотовый заряжаться. Присел на диване, еще раз оглядев обстановку — чище, после ухода Саши, не стало. Даже наоборот, капель от вина словно больше развелось. Скатерть явно на помойку… помочь Марьяне драить квартиру, тем не менее, кажется, уже не выйдет.       Ну почему нельзя было просто лечь спать?! Зачем полез к юной девушке? Не имеет значения что к ней ощущал — это не повод, хотя бы без взаимной симпатии, домогаться. Остается только поразиться старческой глупости. Может, это стоит списать уж на маразм? Лев бы не удивился, если завтра его скрутили полицейские. Насилие — дело серьезное. Если посадят, так о свободе можно забыть навсегда… как семья к этому отнесется? Наверняка негативно, либо постараются забыть промах, оставив на сердце колкую антипатию. Как прежде уже не будет.       Схватился за свою несчастную голову и тихонько что-то прогудел. Это же какая-то чушь! Никогда бы не поверил, что такое может приключиться. С кем угодно, но не с ним. Отмалчиваться перед Алиной и Инной, как бы там ни было, не намерен. Пусть знают, какой он негодяй. Но, почему-то хочется верить, примут любым. Только вот, нужно ли это теперь?.. Надо признать — жена превратилась в определенно чужого человека. Вместе жить им, наверное, больше не стоит.       Времени на раздумья не осталось — только включился телефон, как раздался звонок. В страхе, что Марьяна проснется, Лев вскочил с дивана, и мгновенно помчался отвечать. Это отвратительное трещание, кажется, мертвеца в состоянии поднять. Пора бы купить себе мелодичный рингтон. — Да? — шепотом поднял трубку. — Я вас слушаю. — Лева! — кричала Инна. — Это что за поведение? Ты где пропадал? Почему дома не ночевал? — С чего ты решила? — глупый вопрос задал, с похмелья туго соображая. — Так Вера к тебе заходила, но никого не было в квартире, никто не открыл дверь! Ты не заходил в подъезд! На домашний не отвечаешь! — она была в истерическом состоянии. — Что? Конечно же я заходил, — сердце сжималось от собственной лжи, ведь с работы домой действительно не заглядывал — с корабля направился на бал. — Она тебя не видела. Можешь сейчас к ней спуститься? Тоже ведь переживает, — выдержала небольшую паузу, за которую не успел Лев ничего ответить. — Или давай она к нам зайдет? — Сейчас? — Да, я очень волнуюсь!… И скучаю… Мы в понедельник прилетим все вместе, как и обещали. — Уже?!.. Так быстро пролетела неделя… — Лев задумался о своем. — Ну, прямо сейчас я не согласен! Я же только проснулся. — Ты что шепчешь? Заболел, простудился? — Наверное… — образовалось молчание длинной, кажется, в секунд десять. — Инна, я должен буду сказать тебе кое-что очень важное… — сердце страшно заколотилось, осознав, чего натворил. — Что случилось? — в области груди почувствовал страшную и жжущую боль. Нужно обязательно признаться, только по телефону — не дело. Зря начал об этом сейчас. Нервы мешали трезво рассуждать. — Как вернешься домой все расскажу, и потом уже ты скажешь, как ко мне относиться будешь… я сделал кое-что нехорошее. — Что? — такие фразы с женой-параноиком произносить, надо признать, затея не из лучших. — Разбил что-то? — но она, благо, была настроена уже лучше, чем в начале звонка. Рада уже лишь тому, что может разговаривать с любимым. Инна это, как никто другой, ценила. — Ну… Мм… Кхм! — изобразил кашель, дав себе за время кряхтения продуматься. — Да. — Неужели радио? — Не хотел тебе говорить, — Лев все тянул лямку, не желая наконец звонко отпустить. — Я толкнул его, когда хотел настроить на хорошую волну, и оно упало. Не разбилось, но не работает. — Ну как же так! — вздохнула раздосадованная Инна. После такой наглой лжи, что важно, приемник придется все же бросить об пол. Лишь бы упал, не растрескавшись пополам. — Хорошо, ты хоть сейчас признался, а не в последнюю минуту, когда бы мне захотелось его послушать. Я рада, что ты всегда так честен со мной, — Льву казалось, все это походит на издевательства. Но, главное, жена еще не в курсе дела. Значит, моменты ее хорошего настроения еще можно потянуть. — Знай, что я очень это ценю… и не забывай заряжать телефон! На домашний отвечай! Повесь себе на холодильник напоминание, хорошо? — Я тебя понял… — Все! Забегай скорее к Вере в 31 квартиру, как проснешься. До вечера — я тебе обязательно позвоню!       Лев, вновь не попрощавшись, бросил трубку. Ведет себя, как сам прекрасно понимал, гадко. Но, учитывая пережитое за ночь, трезвые поступки кажутся до ужаса сложными. Осознание реальности не присходит — некая дереализация. Плохо, что даже не пытается скрыть всю проблему. И, благо, не додумался по телефону во всем сознаться!       Страх и ужас накрывали снова. Нужно было скорее мчаться домой, и влетать в квартиру так, чтобы никто не заметил. Так что, кажется, сделать это стоит в прямом смысле слова. Хорошо бы, действительно, крылья иметь. Нужно было просто пойти домой следом за Сашей! Ну, собирался ведь! А уж если сейчас соседка учует от него этот терпкий запах… Перед приездом родственников, тем более не глядя в глаза жене, никак не нужно спалиться в телефонных разговорах. До крайнего тянуть и врать.       Лев чувствовал себя виноватым, и таковым, несомненно, являлся. Потерянным взглядом он наградил свинарник, что вчера развели, в надежде еще что-нибудь вспомнить. Марьяне ничего не стоило пойти и написать заявление об изнасиловании. С ума сойти! Страх, казалось, теперь куда выше любовных грез, момента, когда в шаге от потери семьи. За решетку под старость лет, тем более по такой глупости, совершенно не хочется.       Как бы то ни было, чувства, после ночи проведенной вместе, нисколько не исчезли. Интимная связь их, конечно же, не сблизила, но интерес к девушке также не пропал. Ее хотелось изучить всю вдоль и поперек, касаясь не только тела. Точнее сказать, не трогая его вовсе.       Постараясь привести в чувства легкими движениями вчерашнюю, теперь уже измятую, одежку, перед Липовым встал выбор — что делать дальше? Марьяну разбудить сейчас, попросить запереться — это опасно. Между ними должен состояться более чем неприятный диалог. Она, вполне вероятно, потащит в участок прямо сейчас, а тогда, разумеется, с Верой встретиться не выйдет. Конечно, девушка была не очень рада происходящему с ее телом ночью! Закричала бы лучше, или вообще ударила его, но не эта холодная реакция… Лев до сих пор не понимал, почему все это произошло. Неужели она была настолько пьяна? А он?       Самого себя перепугавшись, не стал долго думать, будить хозяйку также мысль бросил — ринулся из зала, прихватив с собой один только телефон. Какой же это мерзкий поступок! Поступил как настоящий заяц, подлинный трус — не более. Это сверхнеуважение к женскому полу, вне зависимости от возраста. Мозги должны быть всегда!       Итак, перемещался он стремительно по квартире, затем наскоро натянув ботинки. Идти, словом, было не так уж мало — около получаса его, пусть даже и эмоционально переполненным, но уже старческим шагом. Ехать в автобусе или такси не хотелось в такую погоду, да и без того с похмелья в жар бросает. Плохо — одно слово. Решил, если Вера Пална у подъезда сидит, зайти следует заранее в магазин. В таком случае, если сегодня уже стучалась в квартиру, будет оправдание — за продуктами с уходил. Эта поздняя влюбленность, кажется, издевалась над ним! Не стоило идти на поводу, а в лучшем случае — просто отбросить все идеи. Инна была права во всем с самого начала.       Брак уже не вернуть. Это конец. Что бы там не приключилось, им всяко нужно расходиться. Жить вместе после всего произошедшего, после нового человека, что поселил Липовый в своем сердце, он больше не хотел. Правда, разум с этим смирился еще не до конца. Столько лет строить семью, чтоб в один день, даже не прогадывая наперед, все это сорвалось? Он слишком сильно привык быть мужем, не холостяком. Также трусливо он подумывал написать жене письмо, и собрав вещи пропасть где-нибудь. В таком случае, правда, от мужчины у него останется только имя.       Из квартиры так нагло сбежав, даже и не думал о том, что дверь осталась открыта. То, как поступил с Марьяной не сравнимо ни с чем. Врагу, более того, всего этого не пожелаешь. Раздумывал над тем, чтоб вернуться чуть позднее и обсудить с ней вчерашнее, но боялся. А уж если из-за последнего, крайне недружеского поступка, квартиру ограбят? Время, когда ключи можно было прятать под ковриком давно закончилось.       Начиналась новая жизнь.