Ты ли моя подруга?

      Льву, надо признать, хотелось уйти из комнаты. Казалось, словно она намекает на нечто большее. Ему оно, во всяком случае сейчас, совершенно не надо! Стеснялся даже футболки в ее присутствии надевать, боясь показать совершенно непрезентабельные руки, не то чтобы все тело! И это только небольшая причина для желания отступить. Разумеется основная — банальное отсутствие физической возможности. Но, наверное, она сама все понимает и вовремя остановится.       Марьяна легла к стенке, укрылась одеялом. Это хороший знак — может, передумала? Лев, крайне сильно переживая, но при том, стараясь ничего глупого изо рта не выронить, примостился рядом. В этой прохладной комнатке, на кровати, постельное на которой пропиталось каким-то морозным запахом, он чувствовал себя счастливым. Сейчас явно будет что-то животрепещущее! Старался он, не смотря на свое состояние, дышать спокойно, ровно. Казалось, словно все происходящее — сон. Все никак не мог позабыть недавнее, пусть столь короткое, прикосновение к женской груди. — Хорошо, что хозяйка ушла! — Они оказались ровно в таком же положении, что и прошлым вечером — глаза в глаза. На этот раз, надо радоваться, времени было меньше четырех утра. А, соответственно, если даже разговорятся, Лев еще имеет возможность наладить режим и лечь вовремя. — Вы очень зря так говорите. Завтра мне придется ей все объяснять… — сообщал он несколько понуро. — Вам нужно было вышвырнуть ее сразу, как только она явилась! Зачем так по-доброму реагировать на нарушение собственного спокойствия? — Лев решил, что Марьяна его упрекает и снова состроил недовольное лицо. — Вы вообще такой мягкий, почти всегда, кроме сегодняшнего вечера… почему? — Я рос в такое время, когда все было вокруг грубым и опасным. Потому сейчас хочется общаться с людьми по теплому, ласково. Вам, молодым, которые военного неба не знали, не понять этого! — На секунду всплыла мысль, словно недавний акт был прелюдией перед мозгоедством. Но, глядя на ее спокойное лицо, с такими гармоничными чертами, несколько неподходящими ее характеру, уверялся — ни со зла спросила. — О чем вы хотели поговорить? — Не знаю, обо всем… — Мне не нравится ни ваш тон сегодня, ни темы для разговора. Почему же, когда я говорю, что работа в баре — это пошло, вы мне отвечаете «сама решу», а когда я общаюсь с дружелюбными соседями — устраиваете войну? Это называется двойные стандарты. — Нет! — Марьяна даже и забыла, что говорила ему тогда, у входа. Однако, кажется, он прав. Но, как бы то ни было, признаваться, что была неправа не собиралась. Стоило опять свести тему, теперь уже, желательно, другим способом. — Я вообще хотела, может, поговорить о море… — Зачем тогда начали о Розе Алексеевне?       Оставалось Марьяне лишь вздохнуть. Она понимала, что ее вульгарные попытки отвлечь Липового увенчались успехом совершенно ненадолго. Ответы ее тоже не устраивали, потому всплывала потихоньку мысль разойтись по разным комнатам, раз уж диалог построить сегодня не получается. День какой-то неудачный. Тем более, это обращение на «вы» как будто бы строит меж ними стену — ей не нравится абсолютно. — Короче, блин, пап! — Лев, вероятно, подсознанием уже немного привык быть «отцом», потому смолчал и даже не заметил, собственно, раздражитель. — Либо ты нормально общаешься, либо я ухожу. — Я общаюсь более чем нормально! — И все-таки, Марьяна продолжала видеть в нем пассивную агрессию. — Что вы хотели сказать о море?       Пришлось мгновенно собраться с мыслями, ведь об озвученной теме девушка даже не размышляла. Назвала первое, что в голову пришло. Приходится молоть полнейшую чуть после брошенной фразы о двойных стандартах. — Я подумала, что все-таки хочу искупаться! — Разумеется, об этом уж позабыла заботиться, осознав — погода не располагает. В разгар лета, когда на родине ее около тридцати, в Магадане — пятнадцать. Никакой речи о плавании быть не может. Нужно было, однако, хоть что-то ляпнуть и забыть о хозяйке, свести тему. — Мы уже говорили об этом. Ни к чему хорошему это не приведет. — Но, может есть какие-нибудь горячие источники? — Я не знаю, нужно спросить у Розы Алексеевны, — продолжал подчеркивать отчество, как бы намекая, что Марьяна обязана к ней обращаться в полной форме, с уважением к возрасту. Однако, меж собой Липовый общался с женщиной, как мы помним, попроще. — Хватит уже о ней говорить! Она даже хуже чем Инна!       Лев хотел было улыбнуться, поскольку ее нелюбовь к хозяйке означала только очевидную ревность. Так и хотелось напрямую поинтересоваться, почему же яркие эмоции женщина в ней пробуждает? Жить та никому не мешает, ни о каких взаимоотношениях, как он думал, не говорит и даже не намекает! Просто добра к гостям, но не более того. Когда они находились наедине, кстати сказать, вопросов бывших вовсе не поднимали. — Она — местный житель. Какая проблема? — Отвечать старался, не показывая своих взбудораженных эмоций. — А то что меня бесит одно ее существование! — Над речью Марьяна не задумывалась. — Почему же? — Льву казалось, разговор на ниточке от признания в ревности или даже в чувствах. С нетерпением он разглядывал каждую деталь ее лица, надеясь, что вот-вот произнесет заветное и желанное. — Да потому что! — Но Марьяна снова не хотела углубляться в собственные ощущения. — Если есть где искупаться, ты пойдешь со мной? — Я? — Он абсолютно не хотел туда, где нужно было раздеваться. Но как отказаться, при том, не показаться грубым — пока не придумал. Тем более уж, когда рядом толпа народу оголяться в его возрасте должно быть стыдно! Конечно, различные источники будут не приватными, а общим достоянием. В ванной уже тяжело на себя смотреть, не то, чтобы показывать дряблое тело другим. — Нет, я не люблю такое. — Почему? — Ну, эти скопления людей, плескания в каких-то лужах… лучше я дома полежу! — Хотя, надо признать, всем разумом и сердцем хотел бы погреться в этой «луже». —В источнике вода теплая, полезная, и там можно плавать… прямо как на юге, на море! Ты был там когда-нибудь? — Нет, но мы собирались и очень долго с Инной мечтали поехать в Геленджик. Наверное, если бы с Вами не повстречался, уже лежал под солнцем… но вы светите куда ярче, я ни о чем не жалею.       Теперь, после признания и, вполне себе даже хорошей реакции на него, Лев мог выражаться так, как говорило его сердце. Марьяна даже кратко улыбнулась на услышанное, но все-таки, развивать комплимент не стала, не благодарила. Зато ей стало ясно — никакой пассивной агрессии, в самом то деле, нет. — Ну и как бы вы там купались? Тоже скопления людей и лужа, только побольше! — Но, однако, приятности в свою сторону ей нравились, потому обняла Льва, и прижавшись к нему, осталась в таком положении.       Разумеется, он не мог сказать, что без участия в его жизни Марьяны, никакое скопление людей, а точнее их взгляды, не волновали бы его. Старость прежде не казалась ему диагнозом. Как мы помним, о внешних изменениях начал печься в тот день, когда возлюбленная дала ему, чтоб не замерзнуть после дождя, олимпийку. Полвечера и ночи тогда телепал Инну с вопросом «я стал некрасивым к старости?» и вопрос до сих пор в голове таскал. — Я бы не купался, а просто гулял где-нибудь по побережью, загорал пока Инна плескается, — и снова приходилось делать то, что ненавидел — врать. — Почему вы не можете пойти со мной также? — Я сомневаюсь, что вокруг горячих источников гулять будет интересно… почему бы вам не пойти без меня? — Он нежно погладил ее по рыжим волосам, на корнях которых уже был вполне заметен родной темно-русый цвет. Ответа не прозвучало. Молчала, размышляла о своем, наверное, около минуты. — Слушай, а может нам пойти в сауну на пару часиков? Там не будет столпотворения. — Это что? — Это, типа, ты снимаешь помещение внутри которого находится басик и баня. — Басик?.. — Бассейн! — Марьяна, выражаетесь поточнее, пожалуйста… — Он несколько не понял предложения, переваривал его потому крайне медленно. — Наверное, это будет стоить состояние. Вам проще и дешевле пойти на источники, если такие здесь имеются, без меня. — Ну, не переживайте, на два-три часа это стоить будет как сходить в ресторан. Количество людей не имеет значения, тем более. — Ох, на эти деньги лучше купить домой продуктов… — Ну, Лев Артемович, — напряжно, чуть язык себе не сломав, все-таки исправилась она с «папа», — не тебе же платить. Если я приглашаю, значит деньги есть! — Я и так вам должен за ресторан!.. и… вообще, не люблю я эти «басики» и бани! — Посидишь рядом, там обычно диванчики, столы бывают. Все! Решено!       Лев знал, что ничем хорошим эта идея не закончится. Но разговор на этом был окончен — решил не препираться, спорить бесполезно. Наконец настала долгожданная ночь, которой можно отдаться и восстановить себе режим! Правда, уснуть абсолютно не выходило — нервная система его была крайне раздражена всем происходящим. Он пролежал, собственно, как и собирался, где-то до часу — то есть, около двух часов, в размышлениях. А что же будет дальше? Радовало лишь одно — Марьяна не жаждала продолжения, не раздевалась и, грубо говоря, никак в комнате уж не домогалась.       Все-таки, долго он воображал как сделать ей предложение. Уважающий себя мужчина после подобных ласк просто обязан взять на себя ответственность и позвать замуж! Во всяком случае, если дойдет до большего — обязательно.       Как и всегда, однако, мечты прерывались печальным возвращением в реальность — к старости. Она выйдет за него, а тот завтра уже помрет. Мороки с документами будет слишком много… наверное, предлагать ничего не нужно. Но, разве сердце, требующее обратного, зазря терзает Льва? Наверное, что-то это да значит.       Заснули они, как вы уже поняли, в обнимку, проснулись — также. Однако, на следующий день, как и через трое, до сауны не добрались — некогда. Марьяна ходила на стажировку в бар, а Лев услужливо ждал ее дома, как домохозяин: готовил есть, убирался. Но, надо заметить, он нисколько не стал меньше общаться с Розой, ведь столько в одиночестве провести — с ума сойдешь! Тем более женщина эта, собственно как и бывшая жена, была несчастна.       Здесь понадобится небольшая справка о хозяйке: всю жизнь прожила в Магадане с мужем, надеясь, собственно, вместе состариться и скончаться в один день. Они оба, что редкость для того времени, совершенно не хотели детей. Вдвоем жили душа в душу, пока супруг не скончался. Но тот умер многим раньше желаемого, ведь жена стала вдовой в пятьдесят. Роза была не стара, но уже и не молода — неприятно в таком возрасте оставаться одной, искать партнера не имела желания. А что тут поделаешь? Вскоре она привыкла к своим подругам, родственникам, и появиться новому супругу было просто неоткуда — редко приезжали новые люди в их городок. Когда на голову ей свалился Лев с дочкой — большое счастье ощутила! Оба с дальних земель, оба такие интересные, отличающиеся от местных.       Розе понравилось изучать гостей, общих тем, на удивление, со Львом оказалось у них вполне себе. Быстренько разобрались, превратились, как вы заметили, в друзей. Собственно, учитывая что хозяйка работала в парикмахерской с десяти до пяти и жила на той же улице, все располагало на развитие отношений. Но, не в том понимании, в каком себе представляла их Марьяна! Пожилые люди тоже знают, что такое дружба и любовь. Роза хорошо разделяла эти понятия — мужа, даже покойного, продолжала всем сердцем обожать. Не собиралась его ни на кого менять, да и заменить его, собственно, было некем. В ее глазах — ангельским он был человеком.       Соответственно, ни о каких взаимоотношениях со Львом речи быть не могло! Все, казалось, кроме Марьяны это понимали. Людям было просто хорошо проводить время вместе, общаться и вспоминать разное. Но не более.       Кроме того, на неделе произошла дичайшая ситуация. Толи Льва так по голове ударили чувства, толи решил, что пришло время раскрыть душу — выдал Розе о Марьяне все, от начала их знакомства и до последней секунды. Женщина, разумеется, несколько раз ахнула… но его, как настоящая подруга, поддержала. Стала приводить в пример знаменитых поэтов и художников, у которых большая разница в возрасте с женами, чем, конечно, мотивировала Льва дальше стараться ради развития своих отношений. Возможно, сделала это только ради приличия.       Он поделился с любимой Марьяной, что решил ничего не скрывать — та лишь покрутила у виска. Собственно, вполне естественная реакция. Они ведь, не смотря на все размышления Льва, друг другу не принадлежат — он не считается ее «бойфрендом». Зато он больше никому не врал, потому чувствовал себя замечательно. Это, учитывая его положение, довольно, все же, глупо. Скорее некоторая иллюзия счастья.       Зато, после разговора о двойных стандартах и признаний Липового Розе о своей поздней страсти, Марьяна больше не трогала хозяйку. Она все также ее раздражала, если не больше, но решила молчать. Это бесполезно, если Лев решил продолжить с ней общение. Да и, собственно, никто не имеет право разрывать их дружбу… лишь бы она, не смотря ни на что, не переросла в большее!       Наконец, когда Марьяна уже полноценно устроилась на работу, она решила устроить давно запланированное — поход в сауну! Будь у нее в новом городе подруги, разумеется, провела бы время в столь интимной обстановке с ними. Но, как мы понимаем, пока их не имелось. Пришлось довольствоваться Львом. Тот до последнего отпирался выдумывая абсолютную чушь, начиная от «я буду занят», «у меня нет денег» и заканчивая «что-то у меня температура». Но, все же, вытащить его удалось.       При том, четко решил — раздеваться не будет. Ни под каким предлогом! Воды ему хватает в ванне, а от бани давление. Согласился лишь на том, что все время отведенное на отдых проведет на диванчике, в ожидании пока Марьяна наплескается. Хотя, конечно, в душе он крайне желал веселиться, «тусить» вместе с ней. Невозможно с таким телом. Несмотря на вполне молодую душу, кожа, суставы уже пришли в негодность. Признавать этого вслух пока не хочется.       Надо заметить, Марьяна решила взять немного шампанского с собой. Тут, разумеется, Лев, мягко говоря, поразился. Им нельзя пить вместе! Это опять закончится плохо, и маловероятно, что близостью. Оба, надо признать, не умеют проводить с алкоголем культурно время, а потому оба зачастую его избегают. Но избранница уверяла — пару холодных бутылочек никому не навредят. Оставалось лишь согласиться — они, может быть, немного повеселят, если не переборщить.       Точно набором студента, как и в предыдущий раз, Марьяна решила взять чипсов. Больше ничего лишнего. Потому, шурша пакетами и гремя бутылками с они заходили в сауну. Льву сразу захотелось упасть под землю от стыда перед администратором! Ну что он подумает об их взаимоотношениях, о разнице возрасте и вообще, вероятно, посмеется он про себя о глупых увлечениях Липового под старость лет. Позор.       Внутри, однако, оказалось вполне себе хорошо: рисунок тигра на одной стене, на другой — дельфина, кожаный диван, неглубокий бассейн и маленькая баня. Приятно посидеть три часа. Радует, что не больше. А то, в таком пространстве, тем более под градусом, меж ними могло всякое непотребство случиться.       Марьяна быстро скинула с себя одежду и, буквально сразу, прыгнула в бассейн. Чувствовала себя, особенно после изнурительно-неприятной работы, на высоте. И никакое море не нужно! Хорошо понимая, что Лев впервые видит ее в купальнике и, возможно, интересуется формами, решила не обращать внимания на его влюбленный взгляд. Пусть себе делает что хочет! Радует, что согласился пойти за компанию.       У него, вжавшегося в диван, от происходящего, разумеется, все колотилось. Ни пить, ни есть не желал — лишь бы изучить внимательнее Марьяну! Вспоминая недавние поцелуи и ласки на кухне, все ж таки, надеялся однажды это повторить. Хорошо бы сегодня! Самостоятельно, конечно, к этому не стал бы проявляться.       Весело проводила время Марьяна, бегая то укутанной в одеяло, то прыгая в бассейн, то опять возвращаясь в баню, то, чокаясь бокалами с Липовым, пила. Счастливая! Но, тем не менее, все хотела к себе позвать его в воду. Она теплая и, благодаря розовой подсветке, яркая, а от того и притягательная! Он не был даже на море, так что дать ощутить ему бассейн было бы, в том числе, занимательно. Зря отказывался. — Ну что, — вся мокрая стояла она у стола, допивая еще один бокал шампанского, — не передумал? — Покуда Лев продолжал находиться в свитере. Ему уже становилось жарко, но он отказался брать с собой даже футболку и, вовсе, как мы помним, избегал их надевать. — Нет! Я не передумаю! — Настаивал на своем. — Блин, Лев Артемович, я уже забыла что ты говорил… типа… столько причин уже назвал, чтобы просто не поплавать со мной! Обидно! — Не обижайся, Марьяша! — Теперь называл он ее ласково и сердечно. Надо заметить, это началось на следующий день после недавних поцелуев. — Сейчас моя главная причина, — все-таки, шампанское несколько ударило его в голову, потому, наконец, признался, — это нежелание показывать свое старческое тело. Оно испортит вам настроение! — Я могу закрыть глаза пока ты будешь купаться, в бане погреешься… это полезно, в твоем возрасте, для костей! — Но я то буду видеть себя! Да и, к тому же, мне все это не нужно… — Точно забыв, робко добавил. — В жаре у меня подскочит давление. — Давай я выключу свет? Это можно сделать изнутри, на счастье, — метнула взгляд в сторону входной двери — у нее расположились розетки, выключатели, в которых, честно признать, можно было бы запутаться, — Я тогда ничего не буду видеть. Ну, басик будет светиться максимум, за дверью бани свет. А так будет ничего не видно! — Чтобы я поскользнулся, упал и сломал себе что-нибудь? Имейте ввиду, Марьяна, у пожилых людей кости могут срастаться до года. Я считаю это плохая идея.       Понадобились дополнительные уговоры. И так, и сяк она звала его искупаться, но Лев в никакую. При том, Марьяна последней названной причине не верила, хоть она, наконец, была искренне верной — считала, словно тот просто вредничает. У людей его возраста вполне обычная практика!       Истратив, наверное, пятнадцать минут на переговоры он, все-таки, согласился на поставленных условиях отдохнуть. Пусть только бассейн освещает его ссохшуюся кожу, выпирающие ребра и кривой позвоночник. Вода, наверное, все это исказит. Тем более, если он поплавает пару минут и снова залезет в мешковатые вещи Марьяна, наверное, ничего не увидит. Во всяком случае, хочется верить.       Только свет погасили в зале, как Лев, словно забыв о своем немолодом организме и скользком поле, помчался в бассейн. Чем скорее — тем лучше. Марьяна, уже ожидавшая его в воде, разумеется, не успела ничего разглядеть, лишь поражено улыбнулась — неужели он умеет бегать? Со стороны кажется, словно уже истратил такой навык. Все больше познаний о старости. — Холодина! — Разгоряченный шампанским, Лев прокомментировал воду в бассейне, прыгнувший в него, можно сказать, совсем не думая о перепаде температур. Это, надо заметить, несколько его взбодрило и отрезвило. — Ты же заболеешь здесь! — Ты должен привыкнуть, на самом деле вода очень теплая, — сказала Марьяна как-то особенно нежно.       Лев держался за ступеньки, и хотя до дна вполне доставал, не мог отвлечься ни на что, кроме собственного тела — разглядывал его из-под воды. Расслабиться, благодаря, как он выражался, «старческим уродствам» не мог. Но, однако, ему действительно становилось теплее. Сдвинуться с места все равно никак не мог.       Но, разумеется, Марьяне хотелось Липового расшевелить, потому принялась его отвлекать от бордюров, выводить к середине бассейна и учить плавать. Видя некоторые переживания на лице, хотя и не зная истинной проблемы, старалась не давить. Так, потихоньку, Лев начал отдаваться розовой воде и любимой девушке, забывая о всех своих заботах. Играла какая-то легкая музыка, а мозг был вскружен небольшим градусом. Настоящее свидание!