Глава 1. Очень плохой день

Прохладным августовским утром известная волшебница Гермиона Грейнджер изо всех сил спешила на работу. Гермиона уже два года работала в Министерстве Магии на посту помощника-помощника Министра. То есть у министра Кингсли Шеклболта был помощник Перси Уизли, а у Перси, в свою очередь, был помощник – Гермиона Грейнджер. Конечно, Гермиона не могла назвать свое положение пределом мечтаний, но она уверяла себя, что еще прошло совсем немного времени с окончания ею Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Все еще впереди, и она еще успеет изменить мир к лучшему и проявить себя ­– так ей казалось. Сейчас, на бегу, Гермиона допивала остатки кофе в пластиковом стаканчике и спускалась, проклиная все на свете, в лондонское метро. День не задался с самого начала. Когда Гермиона сползла с кровати, зевая и потягиваясь, она обнаружила, что проснулась на тридцать минут позже будильника. – Рон! – воскликнула она, – как получилось, что мы не услышали будильник? – Гермиона попыталась разбудить Рона, но в ответ получила лишь бессвязное бормотание. Рон работал мракоборцем и вчера вернулся довольно поздно. Видимо, так получилось, что, услышав будильник раньше Гермионы, Рон отключил его, и теперь она выбивалась из графика. Несильно, но выбивалась. Оставив попытки разбудить Рона, Гермиона направилась за завтраком на кухню. И там ее вновь ожидал неприятный сюрприз. В самый ответственный момент кофемашина решила сломаться – как назло! Гермиона чертыхулась. Потянувшись к кофемашине, чтобы выяснить, в чем дело, Гермиона обожгла руку. Ее громкие крики все равно не заставили Рональда подняться с кровати. Волшебница не хотела отчаиваться. Сделав несколько манипуляций над рукой, она решила, что позавтракать можно и на работе. Она умылась, наспех надела то, что первым выпало из шкафа, и подбежала к камину. Обычно Гермиона добиралась на работу за считанные секунды. Ее глаза расширились от шока – летучего пороха совсем не осталось. – Прекрасно! Просто прекрасно! – воскликнула Гермиона. Ей ничего не оставалось, как пойти на работу пешком. Несмотря на стрелки часов, волшебница зашла за утренним кофе. Но тут же об этом пожалела – кофе из малоизвестной кофейни оказалось отвратительным. Тем не менее, она спускалась в метро, и думала, что все еще поправимо. В Министерстве ее встретили выговором за опоздание и огромной стопкой новых документов на ее рабочем столе. – Но сегодня же совещание? – попыталась вразумить Перси Гермиона. – Да, но я решил, что тебе сегодня там нечего делать, – спокойно ответил ей Перси. У Гермионы отвисла челюсть. – Что ты хочешь этим сказать? Как же так? Я… – она попыталась его вразумить, но безуспешно. Сославшись на то, что обработка документов для Гермионы должна быть в приоритете, Перси покинул ее и отправился по своим делам. Прошло несколько часов, пока Гермиона не почувствовала, что ее спина затекает так, что невозможно пошевелиться. Она посмотрела на часы – через пятнадцать минут начинается еженедельное совещание министра магии и руководителей отдела Министерства. На таких встречах обсуждались основные проблемы, дальнейшие планы и способы усовершенствования жизни волшебников. Гермиона глубоко вздохнула, и решительно направилась в сторону переговорного зала. На совещании обсуждались методы увеличения рождаемости волшебников, льготы для малого волшебного бизнеса, чемпионат по квиддичу и многое другое. На каждую тему Гермионе было что сказать – но каждый раз, когда она пыталась вставить хоть слово, Перси демонстративно сдерживал, толкая ее локтем или коленкой. В обиде Гермиона не выдержала и демонстративно покинула совещание, не дождавшись его окончания. К вечеру конфликт с Перси достиг своего пика, когда Кингсли в ответ на ее жалобу развел руками и ответил: «Гермиона, кто-то же должен заниматься документами. Насидеться на совещаниях ты еще успеешь, поверь мне». Гермиона посмотрела грозно сначала на министра, а после на Перси. Хмыкнув, она наколдовала пергамент и вывела на нем слова своей волшебной палочкой: «Я, Гермиона Джин Грейнджер, прошу уволить меня из Министерства Магии по собственному желанию. Причина – разногласие с рабочей политикой Министерства». Она отлеветировала пергамент на стол министра и гордо вышла из кабинета. Ее задело еще и то, что никто даже не попытался остановить ее. Вернувшись домой сильно раньше обычного Гермиона застала ужасную картину перед собой. Ее парень Рональд Уизли сидел на ее диване в гостиной ее квартиры, а перед ним на коленях стояла Парвати Патил и совершала непристойные и недопустимые действия – она сосала и надрачивала член Рона. Гермиона вскрикнула, еще не осознавая, что именно она видит перед собой. Рон и Парвати вскочили, как ужаленные с места, и оба пытались оправдаться. – Гермиона, это не то, что ты думаешь! – утверждал Рон. – Ты все неправильно поняла, – уверяла ее Парвати. – Ээээто выыышло совершенно случааайно! – Рон краснел и заикался. – Мы выпили, и алкоголь вдарил в голову! – продолжала Парвати. Гермиона еще какое-то время стояла в оцепенении, но внутреннюю плотину вскоре прорвало, и она закричала: – ВОН! Я НЕ ХОЧУ ВАС БОЛЬШЕ ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ! УБИРАЙТЕСЬ ОБА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!  Парвати не смела ослушаться Гермиону, а вот Рон еще какое-то время не сдавался. Но как бы он не умолял Гермиону одуматься и простить его, она была непреклонна. Решив дать ей время прийти в себя, Рон наспех взял пару вещей и тоже удалился. Гермиона осталась одна. Она опустила лицо в ладони и начала рыдать.