Часть 10.Порой слова — это всё, что остаётся

Вся ночь прошла в смятении. София не могла забыть встречу с Артёмом Руслановичем и Виктором Павловичем. Каждое их слово, каждый взгляд продолжали терзать её. Она пыталась убедить себя, что поступила правильно, что не нуждается в их сочувствии, но внутри всё ещё терзала боль. Она не могла скрыть от себя, что была не права. Они не заслужили её грубости. На следующий день, чувствуя, что должна что-то сделать, София решила подойти к Виктору Павловичу. Ей было тяжело, но она знала, что иначе не сможет дальше двигаться вперёд. Она пришла в школу, глубоко вздохнула, и направилась в кабинет Виктора Павловича. Сначала она постучала в дверь, и голос изнутри пригласил её войти. Когда она зашла в кабинет, её взгляд сразу упал на Артёма Руслановича, сидящего за столом. Его присутствие заставило её сердце сжаться, но она уже не могла отступить. — София, — сказал Виктор Павлович, заметив её напряжённость. — Рад тебя видеть. Садись. София сделала шаг внутрь, и, не глядя в глаза никому, села на стул напротив их стола. Молчание затянулось на несколько секунд, но для неё оно казалось вечностью. Внутри неё кипели эмоции, но она знала, что должна начать с извинений. — Я… — её голос дрогнул, но она быстро собрала мысли. — Я пришла, чтобы извиниться. Я была груба, и вы не заслужили этого. Я знаю, что поступила неправильно. Она чуть покачала головой, чувствуя, как тяжело даются эти слова, но всё-таки проговорила их до конца. — Я… просто не могла по-другому. Простите, если я вас расстроила. Виктор Павлович молча кивнул, его взгляд был спокойным, но в глазах читалась боль. Он не собирался её осуждать, но его молчание было тяжёлым. Артём Русланович, сидя рядом, внимательно следил за её реакцией. Он не говорил, не вмешивался, но его глаза были полны того, что он хотел бы сказать, но не знал, как. София не могла больше выносить этого молчания, и, не выдержав, посмотрела на них обоих. Но она не открылась. Она не могла и не хотела говорить больше, чем уже сказала. — Я просто… не знала, что делать. — Эти слова вырвались невольно, но она сразу же замолчала, не желая показывать им больше своей слабости. — Просто… извините. Виктор Павлович всё-таки встал и подошёл к ней, положив руку ей на плечо, не требуя больше ничего. Он не задавал вопросов, не пытался узнать причину её поведения. Он был там, рядом, чтобы она знала, что это всё, что важно. — Всё в порядке, София, — сказал он мягко. — Главное, что ты осознаёшь, что поступила неправильно. И ты ни в чём не виновата, если тебе тяжело. Но ты всегда можешь обратиться к нам, если захочешь. София молча кивнула, чувствуя, как горечь и напряжение немного отступают, но не исчезают. Она понимала, что пока не готова к откровенности, но хотя бы сейчас сделала шаг к извинению. На этом они и завершили разговор, и она почувствовала облегчение, хоть и сдержанное. Покидая кабинет, София не чувствовала радости, но знала, что теперь перед ней нет той стены, которую она выстраивала вокруг себя. Теперь оставалось только двигаться вперёд.