21. Точка невозврата

Из кабины СВВП Дженсен плохо различала детали, но складывалось ощущение, что под дверями Шариф Индастриз собралась минимум половина Детройта. Всю последнюю неделю она боялась именно этого. Толпа ревела — где-то кричали о «предателях человечества», где-то швыряли обломками кирпичей по щитам роботов. Недалеко от входа горела машина с логотипом компании, и черный дым стелился по асфальту. Полицейские роботы мигали визорами, удерживая разъяренную толпу. Время от времени в сторону штаба летели бутылки с зажигательной смесью и вспыхивали слишком ярким для ночи пламенем. Осколки стекла от разбитых окон сверкали в свете прожекторов. Служба охраны корпорации должна была занять внутри глухую оборону. Малик дала пару кругов над штабом, но зайти на посадку не решилась. Движки гудели, будто разделяя тревогу пилота. — Дженсен, у нас проблемы, — сказала Фарида. — Я не могу сесть у штаба, там снаружи бунт. Босс велит выбросить тебя у квартиры. — Давно пора в душ, — фыркнула Дженсен. — Тогда поторопись, он уже на пути к тебе. С площадки на крыше Чайрона Дженсен могла видеть обе вышки штаб-квартиры: в пентхаусе погашены огни, внизу, у парадного входа в здание компании, толпа раскачивала ограждения, а копы отвечали короткими разрядами тазеров. Кто-то упал, и крики стали еще громче. Дженсен отошла от парапета и вернулась к вертушке, заглядывая в кабину. — Фарида, с такими перелетами... — попросила она, — пожалуйста, постарайся отдохнуть. Можешь остаться у меня, просто дождись, когда босс уйдет. Я дам знать. Малик хотела спорить, но в итоге только кивнула в знак согласия. Почетный караул из лучших сотрудников службы охраны Шариф Индастриз выстроился в обоих коридорах — от посадочной площадки до лифта, и от лифта — до ее квартиры. Никто не моргнул, когда Дженсен прошла мимо — только легкий кивок старшего группы. Ее люди полностью заблокировали весь этаж, не пропуская никого, кроме нее. Замок на двери квартиры был разблокирован. Дверь отъехала в сторону, запуская систему умного дома. — Добро пожаловать домой, мисс Дженсен, — поприветствовал ее ИИ. — У вас есть новые сообщения. Дженсен промолчала, сбрасывая пустую кобуру на ближайшую коробку. Сегодняшние гости ей не нравились: Фариду Дженсен всегда была рада видеть у себя, Притчарда — с натяжкой, потому что все зависело от его поведения, а присутствие Шарифа — особенно сегодня — всегда напрягало. — Похоже, это не все, что тут есть, — наконец ответила она. — Чувствуйте себя как дома, босс. Шариф стоял в гостиной у панорамного окна, сцепив руки за спиной. Его силуэт четко вырисовывался на фоне горящего города. Он не повернулся на ее приветствие, всматриваясь в огни города за окном. — Какой же там хаос, Ада, — начал он. — Ты новости видела? «Пик» всем рассказывает, что мы плодим суперсолдат. Таггарт в конференц-центре требует расследования ООН. Дженсен еле слышно вздохнула: им предстоит серьезный разговор. Все, что она могла сейчас ему предложить — виски. Она достала с полки два стакана, наполнила один. Льда не было. — Это правда? — холодно спросила Дженсен. — Конечно же нет. Она ему не поверила — а кто тогда теперь она сама, если не «суперсолдат»? Рука зависла над вторым стаканом — босс обойдется. — Если не считать «Тайфун», да? — ехидно уточнила Дженсен. — И пару контрактов для Минобороны. А, и не стоит забывать, что команду Моргана похитили прямо перед обнародованием данных исследования. Как вы это объясните, босс? Шариф наконец обернулся. — Я хотел, чтобы люди узнали об этом исследовании, — ответил он. — Морган был на грани исторического открытия. Наша компания бы влетела в списки лидеров. Его похитители знали это, знали, что нам даст это исследование, и решили не допустить, чтобы такие возможности стали доступны кому-то еще. Дженсен прищурилась, пытаясь уловить ложь в его словах: он говорил слишком гладко, словно заучил речь. Она спустилась в гостиную, внимательно посмотрела на Шарифа и показательно опрокинула в себя весь стакан одним длинным глотком. Спирт обжег горло, но Дженсен не поморщилась. Шариф понял намек. — Кому-то еще? — хмыкнула она. — Элиза была права. Вы знаете больше, чем говорите. Он отвернулся, не желая отвечать на этот вопрос. Дженсен пожала плечами и прошла в спальню, избавляясь от разгрузки и брони. Последнюю пряжку заело, на броне засох хладагент и чужая кровь. Шариф прошел за Дженсен, глядя ей в спину. — Я подозревал, но все эти люди — они призраки, — признался он. — Тени. Все время скрываются за ложью и подставными лицами. — Кто — они? — грубо спросила Дженсен. Крепление наконец сдалось, и она кинула бронежилет на пол — облегченная модель, но за последнюю неделю Дженсен от него устала. Броня нуждалась в капитальной чистке, пока пятна на ней не засохли совсем — несколько часов назад они с Еленой славно поплескались в хладагенте, и тряпки, предложенные Фаридой, помогли слабо. — Название тебе ничего не скажет, — попытался соскочить с темы Шариф. — Они используют то, что больше соответствует их интересам. Масоны, Бильдергбергский клуб... они способны манипулировать любыми частными или правительственными организациями, которые определяют современное общество. Дженсен усмехнулась — его слова звучали как откровенное безумство, хотя здравое зерно в них определенно присутствовало: такую версию за последние несколько дней она слышала от нескольких слабо связанных с друг с другом людей. — Вы говорите об «Иллюминатах»? — уточнила она. — Это не шутка, — обиделся Шариф. — Они организованы и считают себя выше общества. — Вы это серьезно? И зачем эти иллюминаты похитили команду Моргана? — Я же сказал тебе, — устало повторил он. — Он нашел способ сделать импланты безопаснее для всех. Любой сможет стать подобным тебе. Дженсен ухватилась за его последние слова. — Подобным мне? Шариф прикусил язык, сообразив, что сболтнул лишнего. Он моментально попытался оправдаться, разворачивая неприятный разговор в другое русло. — Подобным той, кем ты стала. Больше, чем человеком, — ответил он. — Их нужно вернуть, Ада. Дженсен оставила выяснение отношений с ним на потом, сделав себе пометку в памяти. — Значит, Таггарт сегодня выступает в конференц-центре? — поддержала она смену курса. В глазах Шарифа мелькнуло облегчение — смена темы его устраивала: вместо неудобных вопросов Дженсен переключилась на более насущные проблемы. — Этот гад прислал приглашение. Шариф брезгливо кинул на стол карточку. Та скользнула по столешнице, едва не упав на пол. Дженсен подняла ее и покрутила в руках: VIP-пропуск на грядущую конференцию, место в первых рядах, выступление начнется через полчаса. Она отложила ее в сторону. Таггарт обычно нигде не появляется без своего помощника, и у нее есть все шансы добраться до Сэндовала сравнительно мирным путем, а он, в свою очередь, расскажет ей, где сейчас Рид и его команда. — Его помощник влип в это по уши, — как бы между делом бросила Дженсен. Шарифа это утверждение расстроило сильнее, чем она предполагала. Он провел рукой по лицу, словно стирая маску уверенности, и на мгновение стал просто уставшим человеком, поспешно собирающимся на выход из квартиры, где его, мягко говоря, не ждали, тепло не встретили, и вместо решения проблем подкинули новых вопросов и сомнений. — Не знаю, где сейчас Сэндовал, но Таггарт должен знать, — буркнул он, уже стоя на пороге. — Ада, нужно решить все деликатно. Мы не знаем, втянут ли в это сам Таггарт. Нельзя подставляться по очередной удар. Я надеюсь, ты все сделаешь, как надо. Шариф захлопнул за собой дверь. Дженсен вслушалась в удаляющиеся шаги, выждала пять минут и дала отмашку Фариде о том, что угроза миновала и все спокойно. Пилот появилась на пороге почти сразу после звонка, будто караулила за углом. Следующие пятнадцать минут прошли в суматохе: Дженсен успела смыть с себя кровь, пыль и хладагент, прополоскать и разложить на просушку броню, аккуратно выложив пластины на пол на самое ненужное полотенце, заварить чай в потрескавшемся керамическом чайнике и затолкать в тайник за телевизором все личные вещи. Отдельной стопочкой в углу тайника среди коробок с патронами заняли свое место самая важная для нее книга с пометками на полях, шкатулка с фотографиями и жетоном, кое-какие открытки от бывших коллег и еще немного мелочей — все, что Дженсен не позволит разглядывать Шарифу, раз уж у него есть ключ от ее дома. На скрип закрывающейся панели из спальни выглянула завернувшаяся в полотенце Малик, не успевшая до конца вытереть волосы. — Дженсен? — настороженно спросила она. — Все в порядке, — ответила Дженсен. — Я уйду на несколько часов. Чувствуй себя как дома. Что найдешь — все твое. — Я бы на твоем месте не разбрасывалась такими фразами, — загадочно улыбнулась пилот. Дженсен фыркнула. — Малик. Ты как минимум уже успела присвоить себе мои любимые штаны. Про замок на двери помнишь? Все, я ушла. У самого лифта Дженсен накрыло. Системный сбой заставил ее скорчиться от боли в голове и покачнуться, будто кто-то вогнал ей в затылок раскаленный гвоздь. Вся тонкая электроника ушла в перезагрузку, зрение залило статикой а в ушах зазвенело, как после взрыва. Она прислонилась к стене, чтобы отдышаться, списывая волну на недосып, адскую гонку последних нескольких дней и удары по голове, от которых повредиться могло что угодно. Через пару минут боль утихла, зрение восстановилось, радар снова вошел в активный режим. Дженсен вызвала лифт. Когда створки открылись, выпуская ее в фойе, дорогу ей сразу же перекрыл Хаас. Он выглядел так, будто ждал ее здесь несколько часов: красные глаза, неаккуратная щетина — словно он не спал с тех пор, как она в последний раз видела его в участке. — Дженсен, эгоистичная стерва! Из-за тебя я потерял работу! Хаас налетел на нее коршуном, размахивая пустой банкой из-под энергетика, но в драку не полез. — Помедленнее, — остановила его Дженсен — Что случилось? — Они как-то узнали, что я пустил тебя в морг, и выгнали меня, — выпалил он. —Ты меня уже второй раз подставила. Дженсен не стала напоминать ему, что в первый раз он подставил себя сам, когда, боясь за свое место, выполнил приказ, от которого она отказалась. Она прищурилась, вспоминая их последнюю встречу: Уэйн тогда дрожал, подписывая пропуск. Решение проблемы пришло мгновенно: Дженсен знала его и помнила, на что он способен в работе — если не заставлять Хааса делать сложные моральные выборы, на которые он неспособен, он вполне адекватный рядовой боец. Возможно, даже лучше многих. Командовать он не сможет, но ему это и не потребуется. — Тебе нужна работа? — сухо спросила она. — Как бунтовщики разойдутся, зайди в Шариф Индастриз в отдел кадров и скажи, что ты от меня. Примут одним днем. Платят в два раза больше, чем в участке, и за столом сидеть не придется. Она сделала паузу, наблюдая, как Уэйн оживился при слове «платят». — Сразу отвечаю на вопрос «почему» — мы потеряли очень много людей. Но два условия: истерик я не потерплю. И второе, — Дженсен развела руки в стороны, показывая механические запястья. — Посмотри на меня внимательнее и реши, а нужно ли оно тебе? Хаас растерял весь боевой пыл и уставился на ее руки, бледнея с каждой секундой, словно видел не сталь и пластик, а свое будущее — он определенно боялся оказаться на ее месте, но нужда перевесила. В видавшем виды свитере он выглядел совсем потерянным. — Да... Спасибо, — растерянно выдохнул Хаас. — Дай-ка я присяду, ладно? Неделя была длинная, и тут еще вся эта ерунда... Дженсен кивнула, оставляя его подумать над ее словами. — Обращайся. И Сета не беси. Она не сомневалась в своем решении: услуга за услугу. Благодарность вынесена за скобки уравнения. Телеэкран в фойе транслировал выпуск новостей, где Элиза Кассан в идеальном голографическом макияже брала интервью у Чжао. Директор Тай Юн заливалась соловьем: «В наших лабораториях нет ничего, кроме порядка, прогресса и моральной ответственности». Камера крупным планом показала стерильные коридоры, замаскированные под «гуманитарные зоны». Дженсен своими глазами видела этот прогресс: красивая картинка. На улице ветер гнал по асфальту обрывки плакатов с лозунгами «Долой корпорации!». Где-то вдали выли сирены. Переулки, по которым Дженсен обычно срезала путь, перекрыли полицейские патрули, выстроившиеся в живую цепь. Один из копов жестом приказал ей остановиться.. У стражей порядка постепенно получалось разгонять толпу, пока Дженсен не испортила все своим появлением. Лица многих скрывали капюшоны, как у средневековых палачей, а в руках — деревянные биты и плакаты. Один из бунтовщиков кинул в нее куском кирпича. Осколок чиркнул по плечу, оставляя полосу на куртке. — Убирайся, пока цела, стерва! — крикнул он, и толпа снова взвилась, как стая голодных псов. Дженсен пошла в обход, стараясь держаться подальше от скоплений людей и пряча руки в карманах, но вживленные в виски линзы все равно выдавали ее с головой. На улице не встречалось дураков, рискнувших бы напасть на нее открыто, но, если драка все же случится, пусть и в присутствии копов, локальные беспорядки району будут обеспечены. Клинику «Протез» буря обошла стороной. Людей на улицах почти не встречалось, а в самом здании почти никого не было: пациенты отсиживались по домам, а врачи забаррикадировались внутри. Стеклянную дверь в спешном порядке укрепили металлическим листом, но для своих оставили щель. Карточка особого клиента сыграла свою роль, и Дженсен пропустили внутрь, но только до магазинчика в фойе. Аптечные полки опустели, лишь у кассы стояли коробки с маркировкой «Экспериментальные образцы». Два калибровочных комплекта обошлись Дженсен в кругленькую сумму. На сдачу она взяла несколько наборов боеприпасов для взрывной системы. Продолговатая коробочка со шрапнелью оттянула карман куртки. Фармацевт безучастно протянула ей чек. Дженсен понимала, что ей придется подключить новый модуль не совсем естественным путем: происходящие вокруг события намекали, что пора бы и ей обзавестись парой сюрпризов потяжелее. Выскользнув из клиники, она посмотрела на часы: выступление Таггарта уже началось. Дженсен ускорилась, не обращая внимания на ветер. В стеклянных стенах конференц-центра отражались неоновые огни города, а из открытых дверей доносились аплодисменты. У самого входа в конференц-центр ей позвонил Притчард. Его голос звучал так, будто он собирался кого-нибудь убить. — Дженсен... — прошипел он. — Шариф заставил меня взломать журнал посещений конференц-центра. Сэндовал оттуда уже ушел, его там нет. Дженсен даже не подумала остановиться. — Таггарт должен знать, куда он направился, — ответила она. — Думаешь, он расколется? — Расколется, если я хорошо попрошу. Притчард устало вздохнул в ответ. — Ну, если это не сработает, то его можно будет найти в гримерке, — буркнул он. — Думаю, человек вроде Таггарта должен хорошо представлять себе перемещение своих сотрудников. К слову, я смог отследить ту дыру в нашей защите... В канале захрустело, он отвлекся на что-то и продолжил: — Ну, которую Шариф сам создал, и о которой забыл нам рассказать. Похоже, наш босс трепался с частным детективом по имени Брэнт Рэдфорд. Он живет на Эрлс-Корт. Вдруг ты тоже захочешь с ним потрепаться. Притчард сбросил ей координаты. Дженсен кивнула, принимая их, и отложила визит к детективу на следующий шаг. На экране над входом в конференц-центр мелькнуло лицо Таггарта — улыбка политика, отточенная годами, — пока Дженсен протискивалась мимо группы журналистов с камерами. В здании было достаточно многолюдно и шумно для столь позднего времени. На главной лестнице Дженсен крепко задумалась: если она сейчас вломится в актовый зал с претензиями — а по-другому отданную Элизой запись назвать никак нельзя — Таггарт обязательно начнет юлить. Споры с людьми, которые выворачивали каждое ее слово наизнанку, давались Дженсен тяжело. Шариф настоятельно попросил ее не испортить все, что только можно, и получить информацию максимально аккуратно, не раздувая публичный скандал. Сама же Дженсен не хотела лишний раз светиться перед камерами. Почти у самой двери в зал ее накрыло еще раз: зрение на секунду поплыло, превратив толпу в цветные пятна, а в ушах зазвенело. Дженсен остановилась отдышаться и прислонилась к стене, стараясь не привлекать внимания. Проходящий мимо охранник бросил на нее подозрительный взгляд, но она притворилась, что читает порядок выступлений на ближайшей афише. Она отказалась от идеи отвлекать Таггарта от выступления и пообещала себе зайти к Притчарду, как только у нее появится время, чтобы он посмотрел, что с ней может быть не так: в его кабинете среди компьютерного хлама и с упирающейся в лопатку забытой на диване гайкой Дженсен почему-то чувствовала себя намного спокойнее, чем под ярким белым светом в специализированном кресле клиники. Гримерка. Притчард говорил ей про гримерку. Дженсен зацепилась за эту идею и свернула в боковой коридор: там свет горел не так ярко, а на стенах висели портреты прошлых спикеров конференции. Охрана Таггарта намертво перекрыла коридор, не пропуская даже уборщиков. Двое в черных костюмах стояли, скрестив руки. Один из них что-то говорил в рацию, другой смотрел в телефон. — А вентиляцию вы проверили? — спросил один из них. — Шахты слишком узкие, — ответил второй. — Вряд ли на Таггарта нападут гномы. Дженсен отступила обратно, уже представляя, как будет пробираться через пыльные трубы, пока охранники смеялись над своей шуткой. Ближайший лаз она нашла в женском туалете. Охрана не соврала — в шахту действительно сложно протиснуться. Дженсен вздохнула, сняла куртку и полезла в вентиляцию, стараясь не думать о том, сколько лет назад там убирались в последний раз. Примерно через пару минут крайне осторожного путешествия она сильно пожалела о своем выборе. Дженсен наткнулась коленом на торчащий болт, собрала на себя всю пыль и попробовала развернуться, но уже не смогла. Чертыхнувшись, она полезла дальше до конца шахты. Небольшое пространство, в которое она выкатилась со вздохом облегчения, выглядело как заброшенная комната для персонала: стены обвешаны устаревшими постерами, а в углу валялась старая мебель. Дженсен осторожно выглянула в коридор, пытаясь понять, где именно оказалась. Коридор оказался немного длиннее, чем она ожидала. Дверь, ведущая в гримерку, выглядела неприметной: небольшая табличка, на которой едва читалось название, блестела от яркого света настенной лампы. Дженсен прислушалась: из-за угла доносился приглушенный голос — кто-то говорил по телефону. Она оглянулась, чтобы убедиться, что ее проникновение в святая святых останется незамеченным, потянула на себя дверь и скользнула внутрь. В крохотной гримерке на первый взгляд не было ничего полезного: сменный костюм в полиэтиленовом пакете, кожаный портфель с бумагами и личный ноутбук Таггарта, стоящий на столе. Дженсен подобрала пароль со второго раза, даже не прибегая к грубому взлому. Она лихорадочно листала чужую почту, по диагонали читая бесконечные письма с благодарностями: «Пожалуйста, примите участие в благотворительном ужине...», «Ваша речь вдохновила...», «Мы предлагаем сотрудничество...», пока среди этого мусора не встретила имя Сэндовала. Исайя достаточно пространно извинялся за свое отсутствие и оставил координаты, где его можно найти в случае необходимости. Дженсен запомнила адрес и позвонила Шарифу: — Дэвид, Сэндовал у себя дома на Гранд-Ривер-Роуд, — сообщила она. — Отправляюсь туда. — Хорошо, — ответил он. — Думаешь, Таггарт тоже в этом замешан? Дженсен не сразу поняла, куда он клонит. — Пока этому нет никаких доказательств. — И очень жаль, — мягко намекнул Шариф. — Думаю, они появятся, если ты перепишешь ту запись из Монреаля на его компьютер. Она едва не подавилась ответом и с трудом удержалась от того, чтобы не цыкнуть на босса в ответ — лучше бы он ей этого никогда не говорил. — Вы просите меня его подставить? — на всякий случай переспросила Дженсен, надеясь, что она ошиблась. — Ада, с таким отношением к нам мы можем все потерять! Возможно, придется запачкать руки, чтобы все исправить. Он едва слышно хмыкнул, абсолютно уверенный в том, что она сделает все так, как он просит. — Что, у тебя с эти какие-то проблемы? Дженсен глубоко вдохнула, сохраняя спокойствие. Одно дело — промышленный шпионаж: в этом случае она еще могла пойти на компромисс сама с собой, но открытый подлог при отсутствии прямых доказательств виновности человека... Эту грань она переступать не собиралась. — Еще какие, — отрезала она. Шариф не показал виду, что смутился, но и настаивать не стал. — Ладно, просто предложил, — ответил он. — Конец связи. Он повесил трубку, не сказав ей ни слова. Где-то в глубине души Дженсен уже знала: выбор между правдой и выживанием компании придется делать скоро. Очень скоро. Она последний раз огляделась в поисках еще чего-нибудь полезного, но ничего больше не нашла. Дженсен вздохнула, активировала маскировку и вышла из комнаты. Уворачиваясь от идущего ей навстречу телохранителя, она свернула не в ту сторону, с которой пришла, и чуть не напоролась еще на двух. Она прижалась к стене, затаив дыхание, пока шаги не начали затихать. Заряд батарей неумолимо иссякал. Дженсен скрылась за первой попавшейся приоткрытой дверью, вывернула на лестницу и нырнула в еще один воздуховод, ведущий куда-то в самую глубь здания. Здесь ей повезло чуть больше: в следующем коридоре она встретила только одного телохранителя, которого быстро оставила далеко позади. Чуть не заблудившись в сети технических коридоров, Дженсен вышла из конференц-центра через черный ход и свернула в сторону Эрлс-Корта. Короткий визит к детективу, адрес которого дал ей Притчард, по ее расчетам не должен занять много времени: она была уверена в том, что о ее тихом расследовании никто не знает, и у Сэндовала нет сейчас причин поспешно сматывать удочки. Дженсен свернула в темные переулки, где лужи отражали тусклый свет неоновых вывесок, урывками вспоминая моменты, когда все казалось гораздо проще — до того, как она оказалась втянутой в эту запутанную игру. Дом на Эрлс-Корт она нашла быстро: такой же тихий, как и все остальные в этот вечер. На лестничных площадках не было ни души, но в квартире Рэдфорда радар показал двоих. Дженсен пошла медленнее и тише, внимательно осматриваясь: дверь в квартиру распахнута настежь, на полу в коридоре алело свежее пятно крови, мебель внутри опрокинута. Она очень тихо вошла внутрь. Человек в костюме весьма удобно стоял к ней спиной в дверном проеме. Дженсен приложила его головой о косяк, и тот рухнул на ковер, не издав ни звука. Размазанный кровавый след тянулся через всю квартиру в ванную, где и обнаружился его источник: детектив привалился к кафельной стене и зажимал рану на животе. Он едва смог поднять голову, чтобы посмотреть на вошедшую. Даже при беглом осмотре Дженсен поняла, что дело плохо: ноги у него не двигались, а кровотечение слишком сильное. — Дженсен? — прохрипел он, сразу узнав ее. — Господи. — Брэнт Рэдфорд? — на всякий случай уточнила она, уже осматривая ванную в поисках аптечки. — Во плоти. Пока что. Детектив судорожно дернул головой в сторону шкафа. — Там... там набор первой помощи. Где-то здесь должен быть... — Тебе нужен врач, я приведу помощь. — Нет... Нет времени. Они могут вернуться в любую минуту, — он кашлянул, и капли крови брызнули на рубашку. — Как... крысы... следят. Дженсен перевернула вверх дном две комнаты, роняя книги с полок и пустые бутылки из-под виски. В ящике стола она нашла пистолет с глушителем: заряжен, серийный номер спилен — стандартный набор детектива. Аптечка лежала в шкафу под стопкой полотенец. Она схватила кейс и вернулась в ванную, на ходу перебирая содержимое. Гипостим Дженсен отмела сразу — при таких ранениях он уже не помогает. Рэдфорд вот-вот загнется от болевого шока, и ему нужен морфий. Дженсен опустилась на колени рядом с детективом, нашла несколько шприцев с морфином и перевязочный материал и уколола детектива в неподвижное бедро. Рэдфорд побледнел. Дженсен прижала ладонь к его руке, пытаясь передать хоть каплю спокойствия. — Так должно быть полегче. Расскажите, что здесь происходит? — спросила она. — Эти сукины дети... — выдохнул Рэдфорд. — Надо было мне догадаться... Как Шариф испугался, я понял... Это дело в итоге укусит меня за задницу. Дженсен торопливо разматывала бинты и пыталась подлезть к ране на животе, убирая отталкивающие ее руки. Рана выглядела ужасно. — Это вы тот сыщик, который проверял меня? — Детектив. Был им, пока... — Рэдфорд чуть не задохнулся. Глаза закатились, но он собрался и продолжил: — Похоже, меня уделали профессионалы. Думаю, твой босс не тем людям перешел дорогу, когда пытался нарыть что-нибудь. Ей наконец удалось заткнуть рану комком бинта. Кровь моментально просочилась сквозь марлю, и Дженсен добавила еще один комок. — Держите вот так, — она положила его руку поверх импровизированной повязки. — Каким людям? Что вы нашли? — Нет времени на подробности, — задыхался детектив. — Эти ублюдки сейчас направляются к моей камере хранения. Я спрятал все дело в хранилище, в переулке. Там все твои данные. Рэдфорд назвал ей адрес и едва не потерял сознание: одной дозы морфия ему явно не хватило, и Дженсен снова залезла в аптечку. — Но Мишель... — хрипел он, — Мишель знает еще... Останови... Ты должна остановить их. Твою мать... Это все твоя вина. Детектив скорчился от боли, и Дженсен вколола ему еще дозу, на этот раз последнюю — больше он не выдержит. — Что они вообще искали? Рэдфорд едва не рассмеялся. — Тебя, робот, — буркнул он, постепенно впадая в забытье. — Искали информацию о тебе. Кто-то очень влиятельный положил на тебя глаз и очень интересуется твоим прошлым. Дженсен пыталась вытянуть из детектива как можно больше информации, пока он окончательно не отключился. — А Мишель? Кто это? — Это твой ангел-хранитель, — почти отмахнулся Рэдфорд и сразу же перевел тему. — Скажи мне, роботы верят в ангелов? Ну или в душу? Или это из вас удаляют? Они из тебя тоже удалили, ну, когда строили тебя? На секунду Дженсен показалось, что он бредит, но его следующий вопрос развеял ее сомнения: — Скажи мне, Дженсен, каково это было — умирать? Спорить с ним она не собиралась, списав все на морфий, боль и стресс, но вопрос задел за живое. — Холодно. И очень одиноко, — честно ответила она и продолжила давить: — Почему Шариф остановил расследование? Говоришь, он испугался? Чего именно? — Ты мне не поверишь, даже если я скажу. Да я и сам не верю, — он усмехнулся, и кровь выступила на губах. — Скажи мне, Дженсен, ты веришь в привидения? Она не поняла, почему Рэдфорд об этом спрашивает. — Шариф испугался привидений? — Почти... — усмехнулся он. — Заговоры, теориии, Иллюминаты, вся эта хрень. Детектив еще раз скорчился от боли. — И еще одна вещь. Меня парализовало. А еще я знаю, что делает с позвонками пуля при выстреле в упор. Дженсен тоже знала, и знала, что у него сейчас только два выхода. Она сама когда-то вытаскивала раненого наставника с того света. Он умолял не отвозить его в госпиталь — боялся стать «киборгом». Тогда она не поняла, а спустя время поняла слишком хорошо. — Тебе нужен врач, — попробовала предложить она. — Это можно исправить. Голос детектива сорвался то ли на стон, то ли на визг. — Я не хочу становиться уродом, — выпалил он. — Даже если бы на хирурга деньги нашлись. Я скорее умру, чем стану машиной. И уж точно я не проведу остаток жизни в инвалидной коляске... Рэдфорд отдышался и продолжил уже тише. — Послушай, я знаю, что там еще остался морфий. Всего пара уколов. Я тебя практически прошу... Не оставляй меня так. Ты мне хотя бы за это должна. Дженсен покачала головой, не поддаваясь на его уговоры. — Почему ты так ненавидишь импланты? — Потому что это неправильно. Нельзя же менять свою сущность. Нельзя заменять реальность имитацией. Это неестественно, — детектив ткнул пальцем в ее механическую руку. — Ты думаешь, это ты? Это просто маска. — Это может спасти тебе жизнь, — настаивала она. — Нет, — возразил он. — Теряешь куда больше, чем от тебя отрезают. Уж ты-то должна знать. Рэдфорд закрыл глаза, и слеза скатилась по щеке, смешавшись с потом. — Нет, так нельзя. — Самоубийство — это не выход, — отрезала Дженсен. Она прекрасно понимала, что в ее исполнении эти слова звучат фальшиво. Она сама сотню раз рисковала всем, как будто проверяла, выживет ли, и бездумно кидалась в пекло, надеясь то ли на удачу, то ли на... на то, что однажды проснется прежней — целой. — Не суди меня, робот хренов, — выругался Рэдфорд. — Ты не знаешь, что у меня за плечами. Да брось. Тебе же несложно. Шариф тебе лезвия в руки вставил не для того, чтобы кусты подстригать. Его смех превратился в кровавый кашель. В чем-то детектив был прав: Дженсен еще не стригла кусты, но уже наловчилась вскрывать консервные банки, и консервную банку Брэнт напоминал меньше всего. Она покачала головой — ей не так давно тоже врали, что она станет «больше, чем человек». На самом деле она стала меньше. — Я не думаю, что ты и правда хочешь умереть, Рэдфорд, — возразила Дженсен. — Ты просто напуган. Мне тоже было страшно. Я не просила такой участи, а ты не просил пули в живот. Но нельзя винить во всем происходящем меня, Шарифа или технологии. — Я бы не вляпался во все это, если бы не ты и не твое гребаное прошлое, — огрызнулся он. Дженсен пожала плечами. — Человеческая природа — выживать, — напомнила она. — И дело здесь не только, и не столько в плоти, крови или даже кости. Возможно, я больше механизм, чем организм, но за жизнь я еще цепляюсь. И тебе советую. Детектив наконец сообразил, о чем она ему говорит, и крепче сжал окровавленный комок бинтов. — Для робота ты весьма человечна, да, — выдохнул он. — Я тебе поверю. И вот еще что, Дженсен. Не знаю, в курсе ли ты, насколько были тяжелы твои раны. — В курсе, — оборвала его она. — Дышите медленно. Врачи скоро подъедут. Наскоро стерев кровь с рук, Дженсен выскочила из квартиры. — Притчард, я нашла Рэдфорда, — сообщила она. — На него напали люди в костюмах-тройках. Частная охрана, похожи на Секретную службу. Я иду за ними. Притчард как обычно говорил с легкой издевкой, но в паузе перед вопросом Дженсен уловила что-то еще. — Что насчет Рэдфорда? Что-нибудь из него вытянула? — Да. Он в паршивой форме. Нужно срочно вызвать медиков к нему в квартиру. Фоном послышался стук клавиш — Притчард уже набирал номер. — Принято, — ответил он. — И Дженсен... еще... постарайся там не помереть, ладно? — О, Фрэнсис, я и не знала, что ты так обо мне заботишься, — автоматически съязвила она. Притчард только нервно фыркнул в ответ. Дженсен представила, как он крутит в пальцах карандаш, как всегда, когда волнуется. — Не льсти себе, — огрызнулся он. — Меня беспокоит безопасность компании. Твоя смерть нам ни к чему. Так что давай без глупостей. Хакер оборвал связь, но в последний момент Дженсен услышала, как он пробормотал: «Чертова героиня...». Еще не так давно он уверял ее в том, что она абсолютно бесполезна. К хранилищу по указанному адресу она успела не первой. Двое в костюмах-тройках охраняли вход, трое или четверо стояли вне зоны видимости за решетчатой стеной, отделяющей переулок от главной улицы. Дверь маленького склада уже взломали, и внутри кто-то что-то искал. Дженсен замерла в темноте, считая шаги: раз-два... пауза... Один из охранников закурил. Они стояли слишком близко друг к другу, и она решила, что для действий «без глупостей» как раз самый подходящий момент. Она активировала маскировку и вывернула из-за угла. Первый охранник как раз выбрасывал окурок, когда Дженсен ухватила его за воротник. Она приложила его головой о перила, зажигалка покатилась по ступеням, а сигарета зашипела в луже. Второго Дженсен вырубила об колено, дернув на себя и вниз. Он рухнул с глухим стоном, не успев схватиться за пистолет. Одним прыжком она оказалась внутри, захлопнула за собой дверь, и маскировка отключилась с шипением перегруженных схем. Последнему, едва успевшему оторваться от взлома сейфа и обернуться, Дженсен сломала челюсть. Электронные устройства и контейнеры с неизвестным содержимым были разбросаны по полу. Что-то шипело в углу, но времени проверить не было. Первым делом Дженсен вскрыла сейф — Брэнт щедро поделился с ней кодом. Экран панели мигнул зеленым, и дверца отскочила. Внутри лежали только заметки о пожаре в лаборатории «Белая спираль» — листы помяты по краям, буквы расплылись, словно кто-то пытался уничтожить их в последний момент — и стопку фотографий какой-то голубоглазой девчушки с пухлыми щеками. Не отвлекаясь на тщательное чтение документов, Дженсен переключилась на персональный компьютер Рэдфорда. В его переписке с источниками она нашла куда больше интересной информации, и чем активнее Дженсен вчитывалась в письма, тем сильнее ей это начинало казаться каким-то безумным сном — особенная ДНК, генетические несовпадения... Она перекинула себе на планшет все, что нашла у него в архивах, и уничтожила копии на жестком диске: даже если это чья-то глупая шутка, информацию о самой себе она не отдаст охране, которая вот-вот очнется. Перешагнув через лежащие на пороге склада тела, Дженсен свернула в переулки. Следующая остановка — Бруклин-Корт. Сэндовал подождет еще десять минут.