22. Время огня

Бруклин-Корт беспорядки почти обошли стороной: бунт здесь почти сразу же сошел на нет, когда копы увезли особо активных протестующих и всех, кто на протестующих был хоть отдаленно похож. Они не тронули только местного полусумасшедшего проповедника: тот собрал вокруг себя небольшую толпу и надрывным голосом вещал что-то про «серую смерть, которая придет на спинах двенадцати царей». В руках, обмотанных грязными бинтами, он держал потрепанную Библию, глаза горели лихорадочным блеском, а на шее у него болтался амулет из ржавых шестеренок и проволоки — символ апокалипсиса его собственного изобретения. Дженсен замедлила шаг. Люди слушали его с настороженным интересом. Кто-то в толпе нервно теребил край плаща, другой шептал молитву, но большинство стояли тихо, словно загипнотизированные словами старика. Некоторые с недоверием обменивались взглядами с соседями, другие же задумывались о смысле его слов. Проповедник, сопровождая свои речи пафосными жестами, рассказывал о знамениях и предвестниках апокалипсиса, о темных делах, которые совершаются в укромных уголках города. Дженсен прикоснулась к запястью, будто проверяя, на месте ли ее собственное оружие против «серой смерти». Картинка в его словах выглядела зловещей: вспышки огня, надвигающиеся тени, призрак бездны — ничего нового. Нервно дернув плечом, Дженсен свернула за угол, оставляя за спиной эхо пророчеств: «Они уже среди нас! Их дыхание — это ржавчина на ваших душах!» Дверь в квартиру Уолтерс была закрыта только на цепочку. Дженсен аккуратно скинула ее и на всякий случай приготовилась к худшему, но, увидев внутри только милую старушку, сидящую на диване, облегченно выдохнула. Пожилая женщина уставилась на нее с неподдельным интересом, словно пытаясь разглядеть в ней кого-то знакомого. — Я забыла закрыть дверь? — искренне удивилась она. — Стой, ты не из доставки, ты слишком симпатичная девочка. Дженсен прошла в гостиную и присела рядом, едва сдержав улыбку. «Симпатичная девочка» — лучший комплимент за последние пять лет. — Миссис Мишель Уолтерс — это вы? — уточнила она. — Меня зовут Ада Дженсен. — Нет, быть не может, ты слишком старая, — не поверила ей Мишель. — Ты все-таки из доставки, да? И я мисс Уолтерс. Голос старушки звенел, как хрустальный колокольчик, но в глазах мелькали осколки памяти — то растворяющиеся в пустоте, то вспыхивающие осознанием. Дженсен осторожно попыталась развернуть историю с самого начала, прощупывая почву. — Меня послал Брэнт Рэдфорд. Вы его помните? Он детектив. — Да, милый джентльмен, — улыбнулась Уолтерс. — У него мои фотографии, Ады, когда она была совсем маленькой. Ой, ты не могла бы сделать одолжение и принести их? Только я забыла, у кого они. Дженсен пошарила по карманам и протянула Мишель стопку фотографий. На снимках смеялся ребенок, чье лицо казалось одновременно чужим и бесконечно родным. — Это они? — спросила она. — А, да, да, спасибо! — Мишель с нежностью перебирала карточки. — Я так давно не видела эту девочку, целую вечность. Такая милая малышка. Дженсен уставилась на фотографии с недоумением. Так это у нее в детстве были такие пухлые щеки? Почему она этого не помнит? Казалось, каждый снимок был окном в параллельную вселенную, где она — не та, кем стала. Она глубоко вздохнула и попыталась выяснить хоть что-нибудь. — Мисс Уолтерс, что вы можете рассказать про ребенка на этих фотографиях? Уолтерс зажала в руках снимок, где пухлощекая девочка пыталась что-то рисовать простым карандашом. — Эта девочка... Трагическая история с ее родителями приключилась. С ее настоящими родителями. Они погибли во время пожара. Это было ужасно. По крайней мере, все остальные колыбельки были пустыми. Мне пришлось спасать только Аду. Дженсен нахмурилась, но промолчала. Мишель продолжила: — Я уже все это рассказала тому милому детективу, и про эксперименты, и про пожар в лаборатории. Мы знали, что эта девочка — особенная, поэтому ее родители устроили пожар, чтобы с другими младенцами ничего не сделали. Старушка замолчала, уставившись в стену. Дженсен сглотнула ком в горле — эксперименты, пожар, колыбельки... Она не помнила всего этого, всегда считая, что выросла в обычной небогатой семье, ходила в школу, как и все остальные, и никогда не думала, что чем-то отличается от других девчонок своего района. — Значит, мои... — Дженсен одернула себя. — Ее родители пытались ее защитить? Но от чего? — Конечно же от заговора, — бесхитростно ответила Мишель. —Но я и так уже слишком много рассказала. Дженсен попробовала достучаться до женщины еще раз. — Мисс Уолтерс, я понимаю, дело было давно, но попытайтесь вспомнить, пожалуйста, что вы рассказали детективу? Мишель только покачала головой, уже теряя нить беседы. — Ну мы с мистером Рэдфордом много о чем говорили. А разве тебе не надо заняться доставкой? И вообще, где мой ужин? Дженсен вздохнула, разглядывая пыльные рамки на полках, заставленных каким-то неприличным количеством фарфоровых слоников. Среди них затерялась открытка с детским почерком: «Спасибо, тетя Мишель». Она сдалась — больше она из этой женщины ничего не вытащит. Здесь мог бы помочь КАСИ, но использовать его в таких целях... Нет, она бы не стала. — Спасибо, что уделили мне время, мисс Уолтерс, — сказала Дженсен, собираясь уходить. — О, пока не забыла, — остановила ее Мишель. — Если увидишь Аду, передай ей вот это. Это за все пропущенные праздники и дни рождения. Я откладывала. Мисс Уолтерс протянула ей тоненькую пачку купюр— примерно 200 долларов, банкноты перевязаны розовой ленточкой — такой же, как на фотографиях в детском альбоме. «Откладывала». Дженсен очень захотелось укусить себя за руку, чтобы стало немного полегче. — Не стоит, — она мягко отодвинула предложенное. — Вы и так уже очень многое для нее сделали. Мишель даже немного расстроилась от того, что ее дар не приняли. — Ох, а она бы порадовалась. Ей должно было быть уже лет 12 или 13... От этой фразы стало невыносимо горько — на самом деле ей уже 34. Дженсен заторопилась на выход, оставляя Мишель в плену воспоминаний. Здесь она бессильна. — Спасибо, мисс Уолтерс. Уже на лестничной площадке Дженсен все же попыталась укусить себя за палец — не помогло, да и вышло не очень: синтпластик почти невозможно повредить. Если те, кто дотянулся до Рэдфорда, придут и сюда... Дженсен могла воспользоваться служебным положением, чтобы хоть как-то избежать возможных трагических событий, и она это сделала. — Притчард! — позвала она. — Нужно на время выставить охрану у квартиры на Бруклин-Корт, пока я не разберусь окончательно. Женщину зовут Уолтерс. Мишель Уолтерс. Послышался звук клавиш — Притчард уже вводил адрес. — Охранников? — переспросил он. — Дженсен, какого черта? Кто эта женщина? Признание далось Дженсен с трудом: пожалуй, Притчард сейчас единственный человек, которому она согласилась хотя бы частично выдать такую информацию о себе. — Она... моя семья, — осторожно ответила она. — Но она очень уязвима. Позже объясню. Просто сделай это для меня, пожалуйста. Шарифу — ни слова. Я же могу тебе доверять? Дженсен не дождалась от него ответа и позвала снова: — Притчард? — Боже, Дженсен... — протянул он. — Ладно-ладно, сделаю. Надеюсь, для этого есть веская причина. — Есть причина. Я тебе все объясню при личной встрече, но сейчас у меня куча дел. И, Притчард... Благодарность вышла одним горячим выдохом. — Спасибо. — Да, да, — засмущался он и отключился. В его последней фразе за обыденно-ворчливыми интонации угадывалось что-то мягкое, почти отеческое. Дженсен отложила размышления о лаборатории, фотографиях и своем прошлом на потом и вылетела из подъезда, торопясь на Гранд-Ривер-Роуд — у нее есть ниточки, но пока нет ресурсов копать эту странную историю своего происхождения. Она потратила слишком много времени на детектива и то, что он ей рассказал. Сэндовал уже мог куда-нибудь исчезнуть. Жилой комплекс, указанный в письме, выглядел вполне современно и привлекательно. Дженсен остановилась на углу, внимательно осматриваясь: на первый взгляд все выглядело идеально — никаких машин и подозрительных лиц. В холле ее встретила очередь к лифту. Женщина с ребенком, спорящие о счетах за электричество старики — все это создавало идеальный фон для невидимого вторжения. Поднимаясь на по лестнице, Дженсен составляла план действий: если все пойдет хорошо, она сможет застать нужного ей человека врасплох и задать пару неудобных вопросов. На следующем этаже она остановилась и прислушалась: квартиру в конце коридора охраняли двое, по говору — кто-то из уличных банд. — Смотри, братан, я тебе говорю — сегодня ночью будет жарко, — хрипел один из них. Дженсен решила, что в конкурсе на самых беспечных охранников эта парочка уверенно заняла бы как минимум второе место — уж слишком громко они болтали и не заметили, как она подошла достаточно близко, чтобы вырубить сразу обоих. Первый рухнул, задев плечом стену, второй успел открыть рот, но удар в солнечное сплетение лишил его дара речи. Она оставила их у порога и прошла внутрь. На полу гостиной лежало тело мужчины в униформе Шариф Индастриз. Он не шевелился и не дышал. В соседней комнате что-то искал неизвестный человек: оттуда доносились шорох и тихие проклятия. Подкравшись к открытому проему, Дженсен заметила, что фигура у него была слегка стройнее, чем у того, кого она ожидала увидеть. Зик Сандерс нервно ходил по комнате, сжимая в руках дробовик. Два быстрых шага в сторону закрытого повязкой глаза и один удар наотмашь решили проблему. — Я же говорила, что я быстрее, — выругалась Дженсен. — И какого хрена ты здесь вообще делаешь? Зик отлетел к стене и медленно сполз вниз. Не кровь за кровь, конечно, но еще одним убийством человека все равно не вернешь. Дженсен туго связала ему руки той веревкой, которую он носил на шее как символ, и вернулась обратно в гостиную. Тело на полу лежало в немного странной позе. Дженсен присмотрелась внимательнее и осторожно просунула руку между бронежилетом и полом, пытаясь нащупать возможное взрывное устройство. Ей не повезло — модуль управления мины вырвали с корнем, и она хлопнула электрическим разрядом от одного прикосновения. В ушах зазвенело, все железо как по команде ушло в рестарт. Как только боль чуть-чуть отпустила и аугментации более-менее включились обратно, Дженсен обругала себя один раз за то, что нервничает, и второй — за то, что теряет хватку. Поднявшись на колени, она перевернула труп и горько усмехнулась: его звали Микки. Он обычно брал на себя самые сложные участки, неплохо водил машину и в целом был приятным и толковым парнем. У него остались жена и двое детей, и он всегда носил в кармане их фотографию. Ему сломали шейные позвонки чем-то тупым и тяжелым примерно шесть часов назад, и именно она станет той, кому придется сообщить об этом копам и семье. Дженсен оставила его как есть и принялась за осмотр квартиры. Шторы колыхались от сквозняка, а на кухне тикали часы — единственные свидетели того, что здесь произошло. Одна из стен в ванной выглядела так, будто ее недавно сложили как попало и сверху заклеили плиткой: стыки были грубыми, раствор высох неровно — работа дилетанта. Пара хороших ударов и рухнувший водопадом кафель подтвердили догадку — за стеной нашелся проход куда-то вниз. Пыль взметнулась в воздух, заставив Дженсен раскашляться. — Причард, походу, у Сэндовала есть секретный бункер, — на всякий случай сообщила она. — Попробую его оттуда выковырять. — Будем надеяться, он еще там. В ответе Притчарда слышался стук клавиш — он уже начал поиск данных. Дженсен легко спустилась вниз по трубам, игнорируя двух незадачливых патрульных, и нашла следующий проход в одном из контейнеров. Металл заскрипел под ногами. Люк вел в канализацию, и расположение тоннелей показалось Дженсен знакомым — только знакомым, не более: ей пришлось идти наугад, обходя плотную охрану, но коридор, перекрытый несколькими рядами лазерной сигнализации, между которыми кто-то с любовью и вниманием расставил осколочные мины, выдал расположение потенциального убежища с головой. Дженсен еле шла, стараясь не дергаться и не шуметь — каждый шаг требовал точного расчета. Вывернувший из-за угла в дальнем от нее конце тоннеля патрульный смотрел ей прямо в спину. Его фонарь скользнул по стене в сантиметре от ее плеча. Она с трудом удерживала на последних единицах заряда норовящую отключиться маскировку: этот фокус Дженсен подсмотрела у Елены и решила опробовать самостоятельно. Задыхаясь, она кое-как завернула за угол и оперлась о стену, чтобы перевести дух. Из-за двери перед ней Дженсен отчетливо слышала голос помощника Таггарта, выпрашивающего у кого-то транспорт. Она дотронулась до замка — дверная ручка поддалась сразу же, словно приглашая войти. Сэндовал обернулся на шум и схватился за револьвер. Дженсен метнулась к нему, выбила оружие из рук, схватила его за горло и уронила на стол. Бумаги разлетелись по полу. Маневр дался ей очень легко: Исайя даже толком не сопротивлялся. — Спрашиваю первый и последний раз, Сэндовал, — рявкнула Дженсен. — Где ученые, которых вы помогли похитить? — Я... я не знаю! Дженсен не стала сразу же угрожать расправой до чертиков напуганному бывшему хирургу, дожидаясь, пока он сам все расскажет. — Я знаю все про FEMA и про то, что ты удалил датчики. — Нет! Я ничего не удалял, клянусь! — предсказуемо заскулил он. — Операция была слишком рискованной, они могли умереть! Я всего лишь переключил их на другие частоты! Дженсен ослабила хватку. — То есть, датчики все еще работают? — уточнила она. — Я не знаю. Должны... — Ладно, тогда знаете что? — Дженсен подняла его со стола. — Вы поможете мне это выяснить. Мы отправляемся... Система снова дала сбой, на этот раз еще более сильный. Дженсен зажмурилась от боли, выпустила Исайю и сжала голову руками. Звуки исказились, превратившись в визг где-то внутри черепа. — Ай! Сэндовал воспользовался моментом и оттолкнул ее от себя. Через пелену Дженсен успела увидеть, как он подбирает с пола револьвер. Одним прыжком оказавшись рядом с ним, она двинула его в висок и успела подхватить падающее тело до удара головой об угол стола. Даже с искаженным помехами зрением она все еще была быстрее. Пока еще. Дженсен немедленно набрала Притчарда. — Притчард, как тебе такое: датчики все еще работают, — сообщила она. — Сэндовал перевел их на более низкие частоты. Хакер сразу сообразил, куда она клонит. — Но... они могут передавать координаты из любой точки мира. У меня нет техники, чтобы их отследить! Дженсен не слишком бережно опустила бесчувственного Исайю на пол — он сказал достаточно и больше был ей не нужен. Дальнейшая его судьба ее не интересовала. Перед уходом она осмотрела стол и пошарила по ящикам — ничего полезного. — Других следов у нас нет, Фрэнсис. Постарайся что-нибудь придумать. — Я знаю. Слушай, вход с улицы еще заблокирован. Где Малик? — У меня. Спит. — Летите сюда обе. Возможно, я что-нибудь соображу к твоему прибытию. Дженсен не стала возвращаться той же дорогой и выбила вторую дверь, ведущую из подвального помещения дальше в тоннели. Дерево треснуло, открывая путь в городские лабиринты. Через пару поворотов без развилок она нашла решетку, точно указавшую на то, что она сейчас находится под территорией Трущоб. Не став тратить время на замок, Дженсен выдернула петли из хлипкого кирпича и откинула решетку в сторону. Металл заскрипел, прощаясь с удерживавшими его болтами. Дальнейшую дорогу она помнила: парни из Трущоб — злые, но не безумные. Их территория всегда опасна, но Дженсен уже знала их привычки и маршруты. Пройдя несколько поворотов в полной тишине, Дженсен выбралась наружу и только сейчас глубоко вдохнула — пыльный городской воздух после затхлой канализации показался ей восхитительным. Притчард наверняка уже доложил Шарифу о том, что она узнала, и тот сразу же отправит ее по координатам, если хакер их найдет. До того, как вернуться с Фаридой штаб, чтобы их обеих отправили в следующее рискованное путешествие, Дженсен хотела вернуться домой и закончить уборку в тайнике. Хаас уже ушел из холла Чайрон-Билдинг, а квартира встретила ее тишиной: Малик воспользовалась моментом и дремала в спальне — пожалуй, единственный сегодня гость, которого Дженсен готова была видеть. Она вытряхнула добычу из магазина в клинике на журнальный столик: боеприпасы для «Тайфуна» поделила пополам, оставив вторую половину в тайнике. Дженсен вытащила из кармана планшет, сменила на нем пароль, засунула его в ту же важную стопку между книгами и старым дневником и еще раз перепроверила все, не забыв и про смену пароля на основной панели. Скрытый отсек в стене щелкнул, но закрылся после третьей попытки — еще одно напоминание, что пора менять механизм. Закончив с хранилищем, Дженсен заглянула в спальню: Малик еще дремала, закутавшись в одеяло и никак не отреагировав на возню за стеной. Она не стала будить пилота, вернулась обратно в гостиную и занялась собственной калибровкой. К комплектам «Праксис» прилагалась бумажная инструкция, напечатанная мелким шрифтом на большом листе. Пропустив секции под названиями «Предостережения» и «Возможные последствия», Дженсен несколько раз перечитала блок, описывающий порядок использования. Первым комплектом она активировала спящий до этого момента «Тайфун», вторым — с первой же попытки перенастроила его на максимальную мощность. В момент подключения нового модуля у нее потемнело в глазах и зазвенело в голове — нейроимплант в виске заныл, словно предупреждая о перегрузке. Неприятные ощущения быстро прошли, но система показала стандартное предупреждение о проблемах, которые могут возникнуть, если использовать несколько энергоемких модулей сразу. Дженсен сделала пометку, что ей придется расходовать батареи экономнее. Фарида проснулась сама от шума упавшей на пол пластины от бронежилета и вышла, потирая уставшие глаза, из второй комнаты уже в летном комбинезоне. — Куда нам? — зевая, поинтересовалась Малик. — В штаб. До площадки они добрались молча. Фарида завела вертушку. Движки подняли вихрь из обрывков бумаги и пыли — до главного ангара отсюда меньше трех минут полета, включая взлет и посадку. За то время, пока Дженсен искала Сэндовала, толпа перед штаб-квартирой успела разойтись. На мониторах в кабине мелькали кадры с камер: люди по большей части выдохлись и потеряли интерес, но некоторые все еще размахивали плакатами с надписью «Предатели». В окна и ангар у кафетерия больше не летели бутылки с зажигательной смесью, и Малик смогла посадить вертушку. Дженсен спрыгнула на площадку, обернувшись на оклик Малик: — Дженсен, Притчард оставил тебе сообщение. Он просил передать, что его нет в офисе. — Прелестно, — едва не споткнулась Дженсен. — Что-нибудь еще? — Я не знаю, — развела руками пилот. — Он сказал, чтобы ты зашла к боссу. Дженсен фыркнула: типично для Притчарда — сбежать от ответственности под предлогом срочных дел. Или его сдернули с места настолько быстро, что он не успел позвонить ей сам? Несмотря на поздний вечер в штабе было многолюдно. Почти все начальство пилоты развезли по домам, а рядовых сотрудников оставили в офисах — показываться на улице слишком опасно, беспорядки в городе не улеглись. Часть уже разошлась на ночевку по кабинетам, но многие бродили по коридорам, еще надеясь, что смогут вернуться домой к семьям. Недовольство и возмущение кипели во всех углах. Кто-то в углу орал в телефон: «Да они нас всех предали!», а девушка у кулера плакала. Дженсен все-таки заглянула в техлаб: начальник кибербезопасности действительно куда-то испарился, оставив на диване рюкзак и телефон, на столе — кружку с недопитым кофе, и переключив мониторинг с внутренних камер на наружное видеонаблюдение, Его явно выдернули из кабинета в дикой спешке. Она понадеялась, что он ушел ненадолго, и они еще смогут пересечься. Из техлаба Дженсен свернула в оружейную отчитаться об «утере» табельного: бюрократия там цвела пышным цветом в любую отдельно взятую секунду времени, даже когда мир рушился. Она заполнила кучу форм о факте потери, заявление на выдачу нового пистолета и еще пару малозначащих на данный момент бумаг. Принимавший документы сотрудник укоризненно покачал головой и выдал ей замену. Дженсен взяла оружие, проверяя вес и надежность. — Мисс Джей, на вас не напасешься, — буркнул он на прощание. — То сломаете, то потеряете... — Что поделать, работа такая, — парировала она. Дженсен заглянула и в фойе: ее люди держали оборону перед входом на случай штурма, сосредоточенные, но усталые. Она нашла Сета у одного из видеостендов и похлопала его по плечу. Тот обернулся. — Да все спокойно, мисс Джей, — отрапортовал он. — Они сюда не сунутся. Дженсен кивнула. — Но если вдруг, постарайтесь... — Я понимаю, — заверил он. — Как там снаружи, совсем плохо? Она кивнула еще раз и очень тихо, чтобы не услышали остальные, рассказала ему об уже слишком поздно найденном Микки. Сет побледнел и выругался. — Я сообщила копам, но этим делом могут и не заняться, — добавила Дженсен. — Вот же суки, — еще раз ругнулся он. — Хорошо. Пока вас не будет, я приму меры. Он кивнул в сторону охраны, державшей вход под прицелом. — Спасибо, мисс Джей. Дженсен молча ткнула его в плечо: он справится, в этом она была уверена. Но когда она повернулась к лифту, Сет вдруг добавил: — Берегите себя там. Без вас тут все развалится. Она хотела ответить шуткой, но просто махнула рукой. В пентхаусе под дверью кабинета босса ошивались чьи-то подозрительные телохранители в слишком дорогих костюмах для обычной охраны. Дженсен таких гостей еще ни разу в штабе не видела, и ее никто не предупреждал о возможном визите. Она хмуро покосилась на ближайшего из них и открыла дверь кабинета. Тот лишь усмехнулся, всем видом показывая, что готов к возможной драке. — Шариф? — позвала она. — Дэвид вышел на минутку, мисс Дженсен, — встретил ее властно-ядовитый голос. — Входите, я давно хочу с вами познакомиться. Кресло ее босса по-хозяйски занял Хью Дэрроу. Дженсен не понравился его тяжелый неприязненный взгляд, но она не подала виду. — Мистер Дэрроу, — сухо сказала она. — Я удивлена, что вы знаете, кто я такая. — Дэвид вами очень гордится, — ответил он. — Говорит, когда дело доходит до расследований, вы словно пес с костью. Уже нашли своих ученых? Фраза «пес с костью» прозвучала одновременно как комплимент и угроза. Дженсен прищурилась и ушла в глухую оборону. — Что еще Дэвид вам рассказал? — За все эти годы — достаточно, — невозмутимо ответил Хью. — Но сегодня я здесь как друг и ученый. Столько всего происходит, а? Столько людей с революцией в сердцах, от ООН требуют вмешательства, и все это из-за созданной мной технологии. — С тех пор многое поменялось. Дэрроу с трудом поднялся с кресла, подобрал костыль и, прихрамывая, подошел к окну. Стекло отражало его лицо — морщины и взгляд, полный презрения к миру за пределами кабинета. — Да уж, — почти выплюнул он. — А теперь мой друг Дэвид хочет, чтобы я привел нас на землю обетованную. Он просил пригласить членов совета ООН на Панхею и убедить их, что индустрии не требуется внешний контроль. Интуиция Дженсен била тревогу: Хью ей не нравился — ни его взгляд, ни его слова, ни его тон. Он говорил о будущем, но в каждом слове слышалось: «Я уже все решил за вас». — Это ваш геоинженерный проект в Арктике? — вежливо уточнила она, пытаясь поддержать разговор. — Его бы невозможно было создать без модифицированных рабочих, — нехотя признался он. — Когда все будет готово, моя маленькая дыра в океане остановит глобальное потепление. Это будет хороший пиар, правда? Дженсен не верила в успех этого супертехнологичного проекта. — Если сработает, — ответила она. — Ты хочешь сказать, если это не убьет нас всех. Хью повернулся к ней, ожидая ответа. Мячик словесной дуэли снова оказался на стороне Дженсен, но она не успела отправить его обратно. Шариф открыл дверь кабинета и пристально смотрел на них обоих, пытаясь понять, о чем они уже успели друг другу рассказать. — Ада, ты вернулась, — сказал он. — Мы можем выйти и поговорить? Дженсен кивнула Хью на прощание — тот ответил едва заметным наклоном головы — и вышла из кабинета. Шариф пропустил ее вперед и положил руку ей на плечо. Она непроизвольно поежилась. — Дочка, — это обращение резануло по ушам,— беги к вертолету. Ты возвращаешься в Хэнша. Фрэнк засек один из передатчиков. — Только один? Это... Дженсен перебирала варианты, пытаясь угадать. Лишь бы... — Шевченко, — ответил Шариф. — Ада, учти — пришлось надавить на людей в Минобороны, чтобы сделать это. Он не подал виду, но за его словами стояли часы угроз, взяток и сожженных мостов. Дженсен посмотрела ему в глаза. — Значит, меня там уже ждут. Шариф ничего ей не ответил уже второй раз за вечер и скрылся за дверью. Дженсен не стала выяснять у него подробностей: сначала цель, потом — личные разбирательство. Вопросов к начальству у нее накопилось более, чем достаточно. Малик, наверное, уже заждалась. Дженсен ошиблась — пилот зря времени не теряла: Фарида успела совершить набег на кафетерий и запастись в дорогу кофе и чем-то съедобным, создав на отдельно взятой посадочной площадке абсурдный контраст войны и быта. — Босс говорит, мы возвращаемся в Хэнша? — спросила Малик, что-то увлеченно жуя. — Притчард засек сигнал Шевченко, — честно ответила Дженсен, не видя смысла скрывать от Фариды цель их сумасшедшего полета. — Если он жив, то, может, и все остальные тоже. У пилота загорелись глаза. — Это большое достижение! Ощущение тревоги после разговора с Хью все никак не проходило. Дженсен покачала головой, не веря в то, что все пройдет гладко: — Нам уже давно неслабо везет. Малик кивнула и улыбнулась — редкий лучик в этом море тьмы. — Тогда держись крепче. Ветер сегодня злой. Дженсен в последний раз взглянула на штаб-квартиру — огни в окнах пентхауса мерцали. Шариф все еще о чем-то разговаривал с Дэрроу, решая, возможно, чужие судьбы, пока она металась по миру и пыталась хоть кого-нибудь спасти. Полет до Хэнша прошел почти в полном молчании. Дженсен задумчиво катала стальной шарик в ладонях, перебирая в памяти все услышанное и увиденное за вечер: многочисленные оговорки Шарифа, признание Сэндовала и информация от Элизы постепенно заполняли собой пробелы. Второй линией шли слова Рэдфорда и Уолтерс, не спешащие укладываться даже в подобие логической цепочки. Дженсен решила, что обязательно займется этим, но позже: она найдет Шевченко, потом остальных, вернется в Детройт, возможно, попросит пару дней отпуска, и начнет раскапывать эту историю про эксперименты и сгоревшую лабораторию — историю про себя саму. — Плохие новости, шпионка, — позвала ее Фарида. — Транспортное управление Хэнша аннулировало наш пропуск, и нас отправляют в другой район города. Пилот пыталась скрыть тревогу. Вдали замелькали огни небоскребов, а на радаре замигали красные метки — кажется, их удача только что закончилась. Дженсен высыпала на ладонь боеприпасы для «Тайфуна» и начала заряжать взрывную систему на предплечьях. Стальные шарики уходили вглубь с мягким щелчком. — Мне это не нравится, но и просто забить на это тоже нельзя, — буркнула она. — Конечно, — хмуро ответила Малик. — Китайское правительство, придется подчиниться. Браво-эхо-ноль-ноль-восемь, направляюсь по указанным координатам. Малик резко накренила вертолет, и Дженсен вцепилась в поручень, чтобы не удариться о стенку. За секунду до того, как в кабине взревела сирена, она успела заметить вспышку на крыше соседнего здания. — Какого черта? — рявкнула Малик. — У нас на хвосте зенитная ракета! Фарида заложила вираж, но это их не спасло. Вертушку задело слабой ударной волной, но выбило всю электронику. Искры посыпались с потолка, запахло жженой проводкой. Дженсен открыла входной люк, который больше не удерживался магнитным замком: их никто не преследовал — возможно, сбили с какой-то из высоток. Земля неуклонно приближалась. Огни города сливались в полосы, как в плохом кино. — Дженсен, сбой всех систем! — почти выкрикнула Малик, борясь с полумертвым управлением. — Мы падаем! Прыгай! Нос СВВП выровнялся на миг — будто сама смерть замерла, давая шанс. Дженсен удалось спрыгнуть на одну из крыш, тормозя «Икаром» и всем телом — в самом конце жесткой посадки она налетела ребрами на ограждение. «Пчелка» рухнула чуть дальше на стройплощадку, скользя брюхом по бетону. К ней начали стягиваться люди, раздались первые выстрелы. Пули застучали по металлу — в основном рикошеты, но и пара пробитий тоже. — Малик, у нас гости. — Знаю, но вертушка повреждена, — отозвалась Фарида. — Сначала придется ее подлатать. — Я останусь и прикрою тебя. Дженсен лихорадочно пересчитывала бойцов: четыре снайпера на кранах и лесах, восемь штурмовиков, крадущихся от грузовиков, один в тяжелой броне с щитом, напоминающим дверь от сейфа... Наемники начали брать лежащий на боку вертолет в кольцо. Фарида протестовала: — Нет! Уходи и разыщи доктора Шевченко! Со мной все будет нормально. — Ты для них легкая мишень, — возразила Дженсен. Обстрел усилился, чужая шрапнель оставила на борту вмятину. — Но Шариф... — Да нахер Шарифа. Дженсен нашла ближайшего снайпера — тот перезаряжал винтовку, не замечая ее. Поднявшись на ноги, она в два прыжка оказалась у полуразрушенной бетонной лестницы. Пыль сыпалась с перекрытий, а где-то внизу орал сигнал тревоги. Подтянувшись, Дженсен пробежала по парапету до снайпера, сломала ему шею — хруст костей заглушил выстрел другого стрелка — и забрала винтовку: половина магазина, прицел выкручен под человека с небольшой дальнозоркостью, но у нее не было времени подстраивать под себя оптику. Дженсен рефлекторно дернула головой от входящего сигнала инфолинка и чуть не промахнулась — кто бы это ни был, он напомнил о себе очень невовремя. — Жди! — почти рявкнула она. Собеседник притих, но не отключился. Его проблемы. Дженсен сняла снайперов по очереди, методично передергивая затвор, и влепила два последних патрона в шлем бронированного бойца с тяжелой винтовкой. Тот рухнул, увлекая за собой щит. Остальные попрятались, не прекращая поливать огнем вертушку: они, безусловно, боялись того, что она могла сделать с ними, и заняли позиции так, чтобы она не их достала. Кольцо сжималось слишком быстро. Дженсен схватила гранату с пояса убитого снайпера и, не раздумывая, бросила ее в сторону самой большой группировки противника — метила им за спины, подальше от кабины вертолета. Граната разорвалась, и наемники, наконец запаниковали и переключились с неподвижной вертушки на более опасную цель. Один из них закричал, призывая других перегруппироваться. Дженсен тут же воспользовалась моментом и спрыгнула вниз. Она пошла по спирали, от ближайшего противника к следующему ближайшему, без стеснения пользуясь винтовкой, вырванной из рук одного из погибших наемников, и клинками, рассекавшими броню с такой легкостью, будто она была не из керамики и кевлара, а из шелка. Хаосу на стройплощадке ощутимо прибавилось. «Страж» блокировал выбросы адреналина, не позволяя терять концентрацию — холодок волной расходился по позвоночнику. Дженсен использовала доступные ей модули на всю катушку. В какой-то момент глаза резко залило чем-то красным. После последнего удара клинком она отпрыгнула в сторону, уклоняясь от выстрела, пробившего воздух в сантиметре от ее уха. Пуля оставила на стене зияющую трещину, и Дженсен на миг представила, как та же участь ждала ее висок. Выиграв себе секундную передышку, она успела осмотреться: разрушенные бетонные стены, клубы пыли и... невесть откуда взявшийся боевой робот, глухо перебирающий лапами и сводящий прицел на кабине жалобно чихающей двигателями вертушки. Дженсен оценила новую угрозу — модель времен Мексиканской кампании, устаревшая, но все еще смертоносная: его броня толще, чем у наемников, а вооружение — гораздо мощнее. Где-то позади раздался смешок: «Дави ее, железяка!» — но наемник замолчал, едва робот повернул ствол в его сторону. Машина ворочала визорами, ища цель. Дженсен отцепила одну из гранат с разгрузки лежащего у ее ног наемника, и подбросила ее на ладони, примериваясь. Граната попала в корпус робота. Ударная волна швырнула Дженсен на груду ящиков. Металлическая броня треснула, искры полетели во все стороны, но это лишь немного замедлило движение машины. Из пролома в обшивке пополз дым как из перегретого двигателя. Дженсен сменила тактику: выбрала направление и рванула к нему зигзагами, используя искры как прикрытие — горячие частицы обжигали кожу, но боль отступала перед холодной логикой «Стража», — и в последний момент изменила траекторию, чтобы зацепиться за узловатую механическую ногу и закинуть себя машине на спину. Дженсен встала на колено и прижала предплечья к броне робота, активируя взрывную систему. Импланты в руках завизжали, выплевывая горячую волну, а где-то внутри машины захлопали предохранители. Узконаправленный шквал тяжелой шрапнели разнес обшивку, порвал электронику внутри и вспорол бетон. Лапы робота разъехались, и он рухнул на брюхо на том же месте, где и стоял. Дженсен скатилась с него на бетонный пол. Последний оставшийся в живых наемник поднялся из-за укрытия и взял ее на мушку. Дженсен вскинула пистолет, разворачиваясь к противнику правым боком. Два выстрела раздались одновременно. Пуля наемника вошла в бетон, а ее — ему в горло. Двигатели «пчелки» наконец завелись, превратив площадку в песчаный вихрь, и изуродованная вертушка медленно пошла на взлет, немного кренясь на правый борт. Фариду внутри не зацепило, и Дженсен посчитала это чудом. — Дженсен! — отозвалась Малик. — Все в порядке. Я взлетаю. Продолжай это чертово задание. И... спасибо. — Береги себя, вертушка, — тихо ответила Дженсен. Она проводила взглядом удалявшийся силуэт «пчелки», пока он полностью не скрылся из зоны видимости. Внезапная тишина оглушила сильнее взрывов. Дженсен протерла залитые кровью глаза — в пылу боя умудрилась обо что-то зацепиться и не заметила. «Страж» уже должен был разобраться с проблемой. Радар не засек ни одного живого человека вокруг нее. Дженсен осмотрелась, перезаряжая «Тайфун», и поморщилась. К рукам прилипли ошметки чего-то, во что она не хотела вглядываться: она в одиночку устроила на стройплощадке кровавую баню. Ей каждый раз срывало крышу, когда кто-то активно посягал на жизнь тех, кого она считала своими близкими людьми. Дженсен хорошо знала за собой эту не очень милую особенность, но ничего не могла, да и не хотела с ней делать. И проблема была не в жажде крови или мести, и не в убойной дозе адреналина, потому что теперь работал блокатор: руки не тряслись, а голова оставалась кристально ясной. Дело было в страхе потерять последних, кто еще держал ее в этом мире. Дженсен загнала стальной шарик в последнее дуло на предплечье, флегматично перешагнула через лежащий на ступеньках труп, все еще сжимающий рацию, из которой доносилось: «Ответьте! Что там происходит?» — и вызвала лифт. Притихший на время боя Притчард, расслышав шум подъемных тросов, подал признаки жизни. — Дженсен, я отслеживаю передачу данных в районе Хэнша... — немного нервно сказал он. — «Беллтауэр» тебя ищет. — Пусть побегают, — автоматически огрызнулась она. — Мы попали в засаду, аварийная посадка. Малик чудом успела выбраться. Дженсен сама не поняла, зачем доложилась о том, что он и сам прекрасно слышал, оставаясь на линии последние пять минут. — Но... они должны были быть... Замешательство Притчарда прекрасно показывало, насколько хакер не привык к подобным поворотам событий. — ...на нашей стороне, — Дженсен закончила за ним эту бессмысленную в сути своей фразу. Никого на их стороне никогда не было. Пока лифт медленно и неохотно увозил Дженсен со стройплощадки, она успела привести себя в порядок. Совет Притчарда прозвучал резче обычного. — Просто... держись от них подальше, — попросил он. — Если тебя узнают, откроют огонь. Пожалуйста, будь осторожна.