Последствия

Этой кукле конец! Себастьян раскрошит эту игрушечную мразь на тысячу осколков и сожжёт их, как только увидит эту чёртову куклу! Его тело было настолько изранено, что даже его сохранившаяся ДНК одной из морских тварей, дающая хорошую регенерацию, не могла залечить все раны. Себастьян потратил два мотка бинтов, чтобы перекрыть собственные раны. Ему было больно даже дышать! Что уж говорить про Ангелину. Его бедная младшая сестра даже не могла пошевелиться. Сломанный протез повредил своими осколками головной мозг. Обломки поезда повредили позвоночник и раздавили ноги, и это он не говорит о других ранах. Пришлось влить в рот младшей два литра крови, которую та хранила в собственной сумке помимо остального барахла. Только после этого Лина смогла более менее прийти в себя и начать хоть как-то осознавать себя и своë окружение. Её кожа после этого также стала меньше похожа на снег, больше не сливаясь с чистыми бинтами. Она попыталась встать как и тогда, на рельсах, но руки совершенно не слушались, лишь подрагивали и дёргались. Говорить той тоже было трудно. Дышать ей было сложно, отчего она постоянно хрипела, а вместо нормальных слов та могла лишь мямлить некоторые слоги, протягивая гласные. На лицо повреждения всей нервной системы. Когда она сможет восстановится и сможет ли вообще, оставалось неизвестным. Ангелина не выглядела сильно обеспокоенной своим критичным состоянием. Вместо этого она грустным взглядом смотрела старшему на шею или ключицы. Не понятно, что её так расстроило. Себастьян даже проверил шею, но ничего не нащупал, там даже бинтов не было, лишь пара незначительных царапин. — Кхув… — прохрипела она, явно пытаясь о чём-то сообщить, — Хуллв… — Тихо, тихо. Не напрягай связки, — мужчина нежно погладил младшую по голове, — Отдохни пока. Ты очень сильно ранена. Я поищу детали для твоего протеза, он должен помочь... Надеюсь Себастьян немного замешкался, а потом неловко клюнул сестру в лоб, заставив ту удивлённо провожать его глазом. Ангелина явно была удивлена таким большим количеством проявления любви и привязанности от её обычно нелюдимого брата. Он не любил большое количество тактильных взаимодействий, Лина это быстро выяснила. А поцелуи для него будто стали табу. Но в последнее время Себ часто сам инициировал тактильный контакт. Если обычные касания к чужой голове и волосам для Себы стали привычными довольно скоро, то объятий он… немного избегал. Нет, он не будет сопротивляться, если кто-то из его семьи обнимет его. Но он явно будет чувствовать себя не очень комфортно, явно предпочитая заменить эти объятия на обычное рукопожатие или лёгкие похлопывания по плечу. Хотя раньше, когда он был огромной рыбой, не имел никаких проблем, чтобы просто прижать к своей грудной клетке Лину и нести её куда ему было нужно. Хотя, Себ говорил, что это только с ней он спокойно реагирует на тактильный контакт. Если бы его тронул кто-то другой, то этот несчастный сразу стал бы пятном на стене. У них даже произошла маленькая дискуссия на эту тему. Сошлись на том, что Себу было проще из-за того, что Ангелина тоже была экспериментом. Но стоило Себу вернуть человеческий облик, то даже от касаний Лины вздрагивал. Может быть он чувствует себя уязвимым в этом облике? Вполне возможно. В общем, тот факт, что Себ стал более тактильным, радовал. Мужчина начал постепенно исцеляться от психологических травм, полученных в Урбаншейд. Но физически полностью исправить последствия тех экспериментов им так и не удалось. Ангелина, имея довольно интересный статус Седьмого Хранителя миров и реальностей (какого чёрта именно такое пафосное название, она не знает), смогла найти временное решение для своего названного брата — сделать кулон из кусочка кристалла, спрятанного в глубине подводного комплекса. Кристалла, который они нагло забрали с собой. Прошло немало времени, прежде чем она смогла разобраться с этим куском непонятно чего. Просто отколоть кусочек оказалось недостаточно — тот терял свои свойства спустя 15 минут (она засекала время, да). Лишь спустя 23 книги и 75 перемещений между мирами, выяснилось, как работать с таким прихотливым материалом. Но это стоило потраченных усилий. Стоило надеть на Себа украшение, как его состояние быстро стабилизировалось, а спустя 13 часов, тот наконец очнулся. После месяца глубокой комы. Сделанный кулон исправно выполнял свои функции в поддержке искалеченного кучей различных манипуляций тела. Себ стал практически обычным человеком. Его тело больше не уничтожало само себя, но эффект постепенно пропадал, если подвеска была далеко от хозяина. Сам мужчина обычно не успевал замечать этого. Лишь один раз Лине пришлось отлучится надолго, а Себ закинул подвеску в один из ящиков в своей комнате и наслаждался солнечными лучами снаружи, приглядывая за их мелким и читая книгу. Тогда Себ чуть не выхаркал собственные лёгкие, сжимаясь от боли взбунтовавшихся внутренностей. Когда вернулась Ангелина, тот уже был в предобморочном состоянии. После этого девушка постоянно была рядом и следила за его состоянием, боясь повторения. Стоило ей заметить малейшие изменения в ауре или запахе брата, как сразу же заставляла его надеть своё украшение обратно. Такая зависимость не прошла даже спустя 2 месяца, отчего для Себастьяна появилось обязательное правило: Носить свой кулон постоянно с собой. К счастью, тот не стал сопротивляться. Когда он посмотрел в лицо Лины, в его взгляде промелькнуло что-то странное, после чего он согласился на это правило без пререканий. И прямо сейчас Ангелина с беспомощностью смотрела на разбитый кулон. Оставшийся осколок, висевший на цепочке, постепенно терял цвет. Ещё несколько минут и он полностью угаснет, потеряв все свои свойства. Наверное всё же стоило сказать Себу, что это украшение имеет огромное влияние на его здоровье. Сам мужчина совершенно не испытывал никаких волнений по поводу своей испорченной подвески, полностью сосредоточив своё внимание на разбирании нерабочего телевизора. Из кармана куртки он вытащил свой любимый набор с маленькой отвёрткой и насадками для неё, подаренный ему на Новый год. Себ методично копался в технике, осматривая некоторые детали и складывая их в сторону. Он периодически оглядывался, явно ощущая чужой взгляд на себе. Но когда понимал, что это лишь его младшая, то возвращался к своему занятию. Было интересно наблюдать за этим. Себастьян всегда притягивал внимание Лины, когда копался в микросхемах и электронике. Он так погружался в процесс, что часто не замечал как быстро летит время. Это было так странно, хоть и ощущалось как что-то знакомое. Она наблюдает молча, не отвлекает, лишь пытается понять как работает чужой разум. Ангелина вообще часто наблюдает за поведением своей семьи, анализирует. Пытается повторить, надеясь ощутить те же чувства, что и они. Пока не выходит, так что она продолжает лишь смотреть со стороны, подмечая чужие привычки. Идиллию нарушили чьи-то шаги. Ангелина сразу же прислушалась, прикрывая единственный глаз. Тихие, но довольно грузные. По звуку и темпу можно понять, что идёт кто-то довольно большой. Скорее всего это существо намного выше Себы. Звук глухой, значит на пол наступают мягким материалом, скорее всего это очередная живая игрушка. — Сссэбф… — прохрипела девушка, привлекая внимание. Себастьян дёрнул плавниками и обернулся встревоженный. — Что случилось? Тебе хуже? — он сразу же подошёл ближе к младшей. Лина лишь перевела взгляд в сторону звука, а потом на брата, затем повторила. Даже если она не может пошевелиться, она сможет придумать как предупредить. Мужчина расправил ушные плавники, явно понимая, что что-то не так. Он на пару мгновений застыл, прислушиваясь. Его переменившийся взгляд дал понять, что тот понял, о чём именно его хотели предупредить. — Блять, — Себ быстро подхватил Лину на руки и огляделся в поисках убежища. Взгляд зацепился за вентиляционную решётку. Открыть решётку труда не составило, а вот залезть внутрь вентиляции с довольно внушительными габаритами и с парализованной тушей на плече довольно проблемно. Пришлось выворачиваться под всевозможными углами, игнорируя боль от незаживших ран. С сестрой он вообще не церемонился. Она с глухим стуком свалилась на пол, после чего еë просто затолкали в вентиляцию. Ангелина была грубо упихана поглубже, пока старший остался около входа в эту самую вентиляцию. Он внимательно следил за комнатой через закрытую решётку, молясь, чтобы неизвестная тварь не додумалась заглянуть в вентиляцию. Особенно после их шумного копошения. Пару минут было слышно лишь глухие приближающиеся шаги. Потом появился и их владелец. Дверь со скрипом открылась фиолетовой конечностью, скрывшейся обратно. А затем показалась большая голова твари, чудом влезшей в дверной проëм. Пустые полностью чёрные глаза с белыми точками вместо зрачков и такая же чёрная улыбка на половину морды. Вслед за мордой показалось длинное и худое туловище с подвеской в виде месяца. Голубые глаза внимательно следили за движениями очередной игрушки, покрытой короткой фиолетовой шерстью. От твари пахло лавандой, смешивающейся с какими-то другими, менее приятными, запахами. Себастьян зуб ставит, что в этом составе точно есть транквилизатор или снотворное. А ещë мак. Чёртов цветок с ярко-красными лепестками! Эта игрушка была огромной, намного больше тех, с которыми они встречались ранее. Со своего места Себастьян даже не мог увидеть всё тело этого монстра, но точно знал, что этой твари приходится пригибаться, чтобы не задевать потолок. Длинные и худые, словно палки, лапы с чёрными острыми когтями на них медленно перемещались по комнате. Вместе с ними виднелся кончик хвоста, волочившегося за хозяином дохлой змеёй. Игрушка несколько минут бродила по комнате, иногда останавливаясь, прежде чем скрыться за другой дверью, продолжая свой путь. Внутреннее чутьё подсказывало, что эта тварь не просто так ходит здесь. Оно явно знало, что здесь кто-то есть, и искало незваных гостей. Себастьян на всякий случай проверил спрятанный пистолет. Оружие послушно оставалось во внутреннем кармане, не собираясь никуда пропадать. Это радовало. С ним было намного спокойнее. Мужчина подождал ещё около получаса, постоянно прислушиваясь, прежде чем осмелился вылезти. Нужно было уходить. Быстро. Он вытащил сестру из вентиляции за ноги и оттащил ту поближе к дивану. Пришлось в спешке собрать необходимые детали и инструменты, распихивая их по карманам. Воспоминания об оставленном рюкзаке с кучей важных чертежей, оставленного где-то под завалами разрушенного поезда, неприятно кольнули. Если бы они были у него на руках сделать новый протез для сестры было бы гораздо проще. Их стоило забрать, если они уцелели. А вместе с ними и Хвататель. Что-то подсказывает, что это устройство ещё понадобиться. Себастьян подхватил младшую на руки и быстро пошёл в сторону поезда, игнорируя громкий трезвон почему-то работавшего телефона со стороны, куда ушла та огромная тварь. Мужчина не горел желанием рисковать их жизнями из-за своего мимолëтного любопытства. Это было больше присуще его сестре. Быстрые шаги эхом отдавались от стен, покрытых пятнами крови и глубокими царапинами. Кажется, та игрушка ещë опаснее, чем Себастьян думал. Неприятная вонь гнили смешивалась с ароматом лаванды, создавая омерзительную какофонию запахов. Вокруг валялся мусор, который Себастьян не замечал ранее. На полу, тоже виднелись кровавые разводы и пятна. Некоторые из них были свежими, видимо их оставил сам Себастьян, пока шëл сюда. Посреди этого беспорядка сильно выделялась нетронутая картонка какого-то мультяшного слона. Выглядело странно. Себастьян предпочëл игнорировать ярко-красную кнопку на этой картонке, чем немного расстроил младшую. Та что-то хрипела, смотря назад, на слона. И чем только эта хрень еë заинтересовала? Хотя Ангелина часто вела себя слишком по-детски, так что еë интерес не удивителен. Будь она в порядке, то точно бы нажала на кнопку, с интересом слушая записанный для персонажа текст. Вот только она почти что парализована, поэтому Себастьян не может позволить им остановится сейчас. В первую очередь нужно позаботиться об их безопасности. Обломки поезда, к которым удалось вернуться довольно скоро, всё ещё горели ярким пламенем. Некоторые части оплавились и залили часть рельсов, воняя спаленным пластиком. Мужчина аккуратно опустил сестру неподалёку и полез к обломкам, пытаясь найти возможный лаз в кабину. Ангелина что-то хрипела, явно возмущённая действиями старшего. Сама значит лезет куда не надо, а ему не позволяет. Несправедливо. Рюкзак был утрамбован под сломанной панелью с кнопками, но вытащить его не составило большой проблемы. Себастьян осмотрел вещь на предмет повреждений. Рюкзак довольно сильно помяло, а ткань подпалена в некоторых местах, но в основном тот был цел. Значит есть большой шанс на сохранность чертежей. Хватателю, оказавшемуся похороненным под обломками поезда практически полностью, досталось сильнее. Одна из ладоней практически полностью опалилась, ремни лопнули от температуры и теперь больше напоминали огрызки, а не привычные крепления. Но это не сильно волновало. Лишь бы эта штука работала, ведь что делать если она сломается, Себастьян не знал. Пришлось накинуть горячий Хвататель на спину и вылезать, пока мужчина не задохнулся. Он закрепил на спине устройство оставшимися остатками ремней и сверху надел рюкзак, переплетая ремни с лямками. Вроде бы вся эта конструкция держалась. Затем Себастьян снова взял сестру на руки и как можно быстрее направился в сторону освещённой платформы из-за неимения других вариантов. Лëгкие неприятно ныли, а горло першило, отчего мужчина изредка кашлял, пытаясь избавится от неприятных ощущений. На импровизированной станции было довольно мало места. В 16 футах от начала станции уже была стена с кучей турникетов и парой дверей. За турникетами виднелась длинная лестница наверх, но сами турникеты не работали. Мужчина с трудом перелез один из них, раздражëнно пыхтя. Пропуская ступеньки он поспешил подняться. Внутренности странно покалывало, а мышцы тянуло при движениях. Похоже он успел что-то ещë повредить, пока лез в ту чёртову вентиляцию. Наверху был бардак. На стенах виднелись следы когтей, пол усеян различным мусором и кусками обвалившейся плитки с потолка, сломанные стулья валялись у стен. Посреди всего этого стояла ещё одна картонка, но уже с мультяшным цыплёнком. Она совершенно никак не была повреждена, лишь краска немного утратила красочность от времени. Так же, как и прошлая. Это вызывало подозрения. Себастьян решил пойти дальше, где стоял маленький вагончик канатной дороги. При виде этой вагонетки Ангелина с хрипом хихикала, вызывая у брата мурашки, который явно не горел желанием вновь залезать в тесное пространство, окружённое металлом. Только недавно они чуть не сдохли в одной консервной банке, а уже сейчас им предстоит лезть в другую. И вторая вызывает ещë больше опасений, чем первая. Вот только других вариантов вновь не наблюдалось. Пришлось нажать на два рычага, которые как назло находились в совершенно противоположных углах, чтобы только активировать транспорт. Дверь вагончика со скрипом сразу же открылась, будто приглашая внутрь. Мужчина недовольно рыкнул, но всё же вошёл внутрь. Внутри было больше места, чем казалось изначально. К тому же, тут были диванчики. Хоть стоять не придëтся. На один из диванов Себастьян усадил свою младшую, которая с интересом водила глазом по округе, оглядываясь. Убедившись, что его сестра не упадëт, он отошëл от неë и скинул ношу со своей спины прямо рядом со вторым диванчиком. И только после этого закрыл дверь вагона, плюхнувшись напротив Ангелины. Невольно из горла вырвался усталый стон, а Себастьян расслабленно растëкся по дивану, вытянув ноги. Его сестра на это лишь хрипло усмехнулась, не осуждая. Она и сама любила так делать, когда наконец добиралась до дома. Себастьян открыл один глаз, глядя на весëлую сестру. Ангелина смотрела на брата и попыталась улыбнуться. У неë получилось, но улыбка была кривой. Мужчина улыбнулся в ответ, открывая вид на свои острые зубы. Их отвлëк шум ожившего вагончика. Слегка тряхнув он начал своë движение. Канатная дорога вместе с этим издавала подозрительные скрипы. Затем включился телевизор, висевший в правом верхнем углу. Себастьян слегка вздрогнул от неожиданности, а затем раздражëнно фыркнул, бурча под нос. Ангелина проявила больше энтузиазма, сразу переключив своë внимание на ожившую технику. Она покачнулась и упала набок, подняв голову к телевизору, внимательно слушая речь. Себастьян на это лишь цыкнул, закатив глаза, и достал несколько чертежей из рюкзака, погружаясь в чтение.