Разговоры и забота

— Опять куришь? — шуточно журит младшую Себастьян. — Имею право, — Ангелина приставляет к губам никотиновую палочку и снова наполняет лёгкие дымом, надеясь то ли заглушить чёртов запах наркотика из мака, то ли отвлечься от странных мыслей в голове. Мужчина смотрит на сестру. Та опять сидит в не очень безопасном месте, забравшись повыше. Перилла второго этажа под ней тихо скрепят, пока девушка болтает ногами, свешенными вниз. Моська задумчивая, а сигарета в руках явно не первая, если судить по бычкам на первом этаже. Она перелистывает в руках бумаги, без зазрения совести скидывая ненужные вниз. Запах от неё странный. Похоже она всё же полезла в тот красный туман, а сейчас пытается заглушить этот запах своими сигаретами. Но вместе с этим есть и какая-то иная причина, более существенная. — О чём думаешь? — Себастьян облокачивается на перилла, немного склонившись вперёд. Внизу валялось очень много листков, к которым уже летели новые. — Думаю, что набрала я кучу дерьма, — задумчиво отвечает она, скидывая вниз сразу стопку бумаг, — Пока ничего дельного, что может помочь в лечении Дэя. Кстати, как он? — Живой, — кивает старший, наблюдая, как плавно листки падают вниз в причудливом танце, — Ноги не отрастил, но чувствует себя неплохо. Даже согласился перекусить вместе со мной — Отлично, — не отвлекаясь отвечает Лина. Она снова вдыхает табачный дым, докуривая сигарету. Окурок она тушит пальцами и скидывает вниз, удерживая дым в лёгких. Но уже через пару секунд она выдыхает маленькое облачко. И снова лезет в пачку, за следующей. — Это какая уже? — с беспокойством спрашивает Себастьян. — Без понятия, — раздражённо отвечает сестра, зажигая на кончике указательного пальца маленький огонёк. Она поджигает край своей сигареты, ломает ароматическую кнопку и затягивается, туша огонёк, — На душе пиздец неспокойно — Я и вижу, — фыркает мужчина, вытаскивая свои сигареты, — Не поможешь? — Это же вредно — Как и для тебя — Я мертва в отличие от тебя — Не пизди! — Ангелина дёргает уголком губ в полуулыбке, вновь вызывает маленький огонёк и позволяет закурить от него брату. Тот затягивается и кивает в благодарность, — Расскажешь, что случилось? — спрашивает он, выдыхая дым. — Проблема как раз в этом, — вздыхает девушка, крутя в руках свою ментоловую палочку, — Не могу понять, что не так. Ощущение, будто я что-то потеряла или забыла — Дежавю? — предполагает её брат. — Нет, что-то другое, — она затягивается, задумываясь. А затем говорит снова, выпуская дым, — Обещаешь не ругаться? — Сейчас не буду. Но если что-то серьёзное, то потом ты всё равно получишь свой поучительный подзатыльник, — усмехается Себастьян, но затем его улыбка спадает с лица, когда младшая никак не реагирует, — Настолько серьёзно? — Я зашла в красный дым и, кажется, на пару минут потеряла сознание, — начинает Ангелина. Её брат ничего не говорит, внимательно слушая. Но его ушные плавники выдают с потрохами, указывая на волнение, — Но я вот сейчас анализирую этот момент и вижу странные несостыковки. Ухудшений не было, никаких симптомов. Даже система молчала. Но есть маленькие, почти незаметные провалы в памяти, — она отделяет пару листков из общей стопки, — Я помню как держала эти две бумаги в руках. Но я совершенно не помню как складывала их в сумку — Думаешь система дала сбой? — предполагает старший, краем глаза следя за действиями мелкой. Он видит как его сестра волнуется, так что старается немного успокоить ту своей реакцией. Непроизвольно рука тянется почесать шрам на переносице. — Нет. Точно нет, — сразу отметает догадку девушка. Она убирает бумаги в сумку и глубоко затягивается. Она молчит пару секунд, держа дым в лёгких. Себастьян знает, что таким образом она пытается себя успокоить, так что не торопит. И вот она медленно выдыхает, продолжая речь. Её плечи заметно расслабляются при этом, — У меня и до этого были похожие моменты. Но как-то было не до этого, так что я не придавала значение. А сегодня, — она вздыхает и опирается локтями о бёдра, хмурится в задумчивости, — Будто я упускаю что-то очень очень важное. Какой-то значительный период своей жизни. И если так задуматься, — она делает маленькую затяжку, сразу выдыхая, — Это как-то связано с той лабораторией, где меня воскресили и собрали в то, чем я сейчас являюсь — То есть в шаверму? — усмехается Себастьян, — Или зомби? — Или можно и посерьёзнее отнестись к проблеме, — прерывает его младшая. — Ладно, ладно, — цыкает мужчина, закатывая глаза, и тушит сигарету, — Тогда давай спускайся ко мне, будем пытаться вместе, — он распрямляется и раскидывает руки в стороны в приглашении. Ангелина сразу светлеет в лице и выкидывает окурок. Она разворачивается на 180 и быстро спрыгивает с перилл, подходя к брату. Без колебаний она падает в его объятья, обнимая в ответ, — Начнём с основ. Твой номер как объекта — 13937.8-5H17.RC, — сразу же диктует Ангелина. — Пиздец у тебя номерок. Со мной как-то проще было, — фыркает старший. — Расшифровать? — Было бы кстати — 13 это номер корпуса, где нас содержали — Нас? — Ну помимо меня были и другие объекты различных экспериментов. Меня, к примеру, использовали в эксперименте 937.8. В том эксперименте участвовало… — она запинается. Пару секунд она стоит молча, а потом изумлённо шепчет, — Я не помню... Я не могу вспомнить ни одного из других объектов Ангелина застывает, усиленно роясь в памяти. Как же так? Всё запоминала практически идеально, а тут полный провал. Ничего. Пустота! Но ведь они явно как-то взаимодействовали друг с другом. Эксперимент под номером 937 предполагал постоянные противостояния объектов в опытах, чтобы слабые отсеивались. Она читала это в своём файле. Её точно ставили против номеров 3 и 8! Это было написано в том сраном документе! — Себ, — испуганно хрипит Лина, — Я не помню… Я не могу вспомнить — Без паники, — твёрдо говорит брат и кладёт руку на макушку, приземляя, — Это не конец света. Решим — Ты не понимаешь, — девушка поднимает голову, сталкиваясь взглядами со страшим, — Что-то блокирует эти воспоминания — Эта блокировка распространяется на остальное? — Нет, но… — Значит и причин переживать нет, — прерывает младшую Себастьян, — Разговор окончен. Домой вернёмся и решим, что делать с твоими пропавшими воспоминаниями. А сейчас нам нужно попытаться не сдохнуть и решить, что нам делать с Догдэем — Как скажешь, — вздыхает Ангелина, прикрывая глаза, — Дай мне несколько минут на полную сортировку документов, и я смогу предложить решение

***

Новый звонок Олли разрушил и так шаткое спокойствие. Догдэй был максимально задумчив и подавлен. Его голова опущена, а пустые чёрные глаза будто смотрели на рваные края живота, отчего ясно создавалось понимание, что именно гложет пса. Тот чувствовал себя обузой. Себастьян же был очень зол. Он всегда злиться когда что-то идёт не так. А когда это несовпадение планов с реальностью угрожает безопасности тех, кем он дорожит, то Себ готов рвать и метать. Этот раз не стал исключением. К счастью, он только что-то бормочет себе под нос, периодически расчёсывая шрам на переносице. Явно думает, как им быть дальше. Из их троицы Ангелина была самой спокойной, но даже её затронули слова из телефона. Конечно, про Догдэя бы всё равно узнали, но хотелось бы, чтобы это произошло позже. По крайней мере, чтобы они смогли подготовиться. Вот только этой возможности больше нет, придётся работать с тем, что есть. Итак, у них осталось около часа, максимум полтора, на отдых. Олли (по крайней мере пока продолжит называть так неизвестного по телефону Лина) явно знает о состоянии Дэя и чуть ли не напрямую сказал, им избавиться от обузы. Хотя голос по телефону звучал крайне обеспокоенно по поводу пса и предлагал отдать его на попечении Поппи. Но Ангелина, прямо как и её старший брат, умеет улавливать скрытый смысл (Себ научил), поэтому им удалось отбить своего товарища. Но даже с учётом, что Догдэй остался с ними, ситуация лучше не становится. Олли остаётся Прототипом, то есть врагом. А у врагов есть такое неприятное свойство, как избавляться от чужих товарищей. Особенно ослабших. То есть Догдэя будут пытаться убить. То есть опасность возрастает для всей их троицы. Придётся искать варианты, как облегчить их ситуацию. Зелёные глаза быстро просматривают содержание документов. К счастью, среди той кучи, что девушка сумела унести, оказалось несколько интересных, которые возможно помогут позднее. Что-то серьёзное с таким количеством не сделаешь, но маленькое чудо тоже чудо. К тому же даже минимальное восстановление тканей для Дэя будет огромным облегчением. По крайней мере шансы его смерти снизятся. — Догдэй, надеюсь ты не против если я немного поколдую над твоей раной? — прерывает повисшую в воздухе тоску Лина, — В любом случае выбора у тебя в этом вопросе нет Себ усмехается, покачивая головой. Уже привык к подобной фразе. Слишком часто слышал её в свой адрес, когда сам восстанавливался. Воспоминания о мирном прошлом успокаивают... Пёс был менее рад такой новости. Видно как нервничает. Правда Ангелина не поняла, как и когда она научилась считывать эмоции игрушки. Мимики то как не было, так и нет. Девушка стремительно подходит к Дэю и садится сбоку от него. Она ещё раз перечитывает несколько выделенных ранее строчек и вспоминает заученные данные из более древних экземпляров её коллекции, прежде чем откладывает бумаги в сторону. Глаза внимательно осматриваются повреждение, в голове уже вырисовывается план действий. Сначала внутренние органы. Возможно на них есть повреждения, но совсем незначительные, значит этот этап должен быть быстрым. При этом их нужно будет как-то закрепить, чтоб не выпали во время операции. Далее нарастить ткани, которые выступают в качестве кожи. И после этого можно будет зашивать… Хотя можно попробовать полностью восстановить корпус, чтобы затем сразу же начать разбираться с ногами. Как минимум после этого можно будет сделать протезы, если не удастся воссоздать. Но для этого понадобится больше биоматериала. — Доктор Ангелина, — вырывает из размышлений насмешливый голос брата. Его плавники слегка подрагивали от сдерживаемого веселья, — Что скажете про нашего пациента? — Точно смогу залатать эту дыру, — отзывается Лина, вспоминая строение клеток кожи. Нет, человеческое строение тут не подойдёт, даже отсюда видны отличия. Ну раз выбора нет, — Прости, Дэй, — одним быстрым движением девушка вытаскивает нож и отрезает маленький кусочек снизу раны, сразу кидая его в рот. — Что?! Зачем?! — вскрикивает пёс и дёргается от боли. Он ошарашенно смотрит на девушку, не зная что сказать на её выходку. — Сис, ты же не так давно ела, — удивлённо говорит Себастьян, с сомнением смотря на притихшую сестру, — Не надо есть нашего друга. Держи себя в лапках — Что?! — испуганно кричит игрушка. — Мне нужно понять строение, — раздражённо отзывается наконец она, читая отчёт системы, — Он не человек, поэтому не знаю как и из чего сделаны его клетки. Это был самый быстрый и безопасный способ разобраться — И как? — старший приподнимает бровь в вопросе, расправляя ушные плавники. Дэй крутит головой, шокированно смотря то на мужчину, то на девушку. — Сейчас сделаю, — говорит она и проглатывает кусочек. Ангелина расстёгивает ремень на животе игрушки и прикладывает ладонь как можно ближе к ране. Тело под ней вздрагивает, но остаётся на месте. Девушка делает глубокий вдох, прикрывает глаза и выдыхает, после чего делает предупреждение, — Могут быть неприятные ощущения и боль. Постарайся не дёргаться и не кричать, иначе я могу случайно что-то испортить — Тогда мы просто тихо с ним переговорим, пока ты лечишь, — отзывается Себ, не давая Догдэю ответить. Лина молча кивает. Она слышит негромкий голос брата, после которого звучит такой же тихий, но крайне обеспокоенный голос Дэя. Это не отвлекает, наоборот создаёт приятный фоновый шум. Пора приступать. Для начала нужно найти источник энергии в собственном теле, где-то в середине грудной клетки, и пустить его через руку, лежащую на ранении. Около сердца слегка пощипывает, после чего по рукам растекается тепло. Готово. Затем настроится на чужую, более слабую, энергию и найти участки, от которых меньше всего исходит чужая энергия. Они ещё обычно ощущаются как чёрные дыры, так что найти их труда не составило. Тут их довольно много, так что стоит отдавать понемногу, чтобы не перегрузить ослабший организм Дэя. Максимально плавно, неспеша начать вливать свою энергию для создания новых клеток, смешивая её с чужой. Делать это во второй раз намного проще, чем в первый. Лечить травму брата было гораздо затруднительней. Тогда Ангелина не знала как нужно это делать и действовала по наитию. Сейчас же у неё есть хоть и маленький, но опыт. Медленно, но верно найденные энергетические пустоты пропадали. Лечение шло полным ходом. Правда восстанавливать ткани, отличные от человеческих оказалось сложнее, чем ожидала девушка. Вероятно это из-за отличия в составе. Зато это было намного увлекательнее. Всё таки человеческая анатомия, хоть и слегка переделанная (как у её брата) начала уже надоедать. А тут такое разнообразие! Правда за это приходится платить большим количеством усилий. Ещё и живот странно сводит. Неужели она опять проголодалась? Ангелина осмелилась открыть один глаз, чтобы проверить результат. В тот момент под рукой был практически ровный энергетический фон, так что можно было рискнуть. На вид всё тоже выглядело довольно неплохо. Шерсть практически такого же цвета, только более чистая. Крови не видно, органы на месте. Дыра стала гораздо меньше, её даже стало возможным наконец зашить. Возможно на этом стоит пока остановится. Жаль только, что полностью восстановить корпус не удалось. — Как ощущения? — зевая спрашивает Лина, постепенно прекращая лечение. Кажется она истратила гораздо больше сил, чем рассчитывала. Ещё и кушать хочется. — Я… — Догдэй в неверии глядит на свой живот, — Л-лучше… Намного лучше! — Вот и отлично, — потирает глаза Лина, — Себ, зашей пожалуйста. Я хочу сходить взять остатки Дэлайт — Остатки Дэлайт? — в замешательстве переспрашивает пёс, — Получается ты… — Ест сырое мясо и пьёт кровь своих врагов. Да, — прерывает его Себастьян, а затем обращается к младшей, — Разве у тебя не было с собой чего-то? Лучше возьми из своих запасов. Не хочу опять тобой рисковать. И дай швейный набор — Справедливо, — соглашается девушка, передавая брату маленькую сумочку с нитками и иглами. Она снова лезет в свою сумку и достаёт из неё контейнер с тартаром, который приготовил братец Себ перед тем, как они пошли сюда. Наверное это блюдо едят ложкой. Ну по крайней мере такое точно не поесть руками, структура слишком мягкая и состоит из маленьких кусочков. А у неё вообще есть ложка? Вроде была где-то. Рука практически по локоть залезает в сумку и копошится там. Так, нож... отвёртка... бинты, аптечка... Агап, нашлась. Ангелина с довольным видом достаёт ложку и наконец открывает контейнер. — Себ, запах просто супер, — мурлыкает Ангелина. Её ушки слегка вздрагивают в волнении, когда она берёт кусочек столовым прибором и кладёт в рот, — Ради всего хорошего, — в удовольствии стонет она. Ушки слегка пригибаются в голове, — Себ, я не знаю как ты это приготовил. Но это самое лучшее, что я когда-либо пробовала! — Приятного аппетита, — горделиво щурится старший. Его плавники расправляются, а губы сами разъезжаются в широкой улыбке, — Я дома поищу, что ещё тебе можно будет приготовить — Ты самый лучший брат на свете, — она кладёт в рот ещё одну ложку лакомства, чуть ли не мурлыча, — Если бы ты знал, как я тебя обожаю сейчас! — Представляю, — хмыкает Себ. Не зря он перерывал весь интернет в поисках этого рецепта. И пускай пришлось изрезать себе пальцы, чтобы нарезать говядину достаточно тонко. Эти усилия стоят довольной моськи сестры. Всё же не так часто она настолько чему-то радуется.