Вмерзшие осколки

Ночь была тёмной и спокойной, когда Джуди вдруг проснулась. Её окружало что-то тёплое и мягкое, она чувствовала чужое дыхание на своей шёрстке. Пару секунд потребовалось, чтобы понять, что происходит. Ник, всё ещё спящий, крепко обнимал её, его лапы мягко касались её тела. Это ощущение тепла и близости неожиданно приятно коснулось её сердца, вызывая лёгкое смущение и, в то же время, желание сделать шаг навстречу этому чувству. "Что если… я тоже его обниму?" — пронеслось в голове Джуди. Её сердце забилось быстрее от этой мысли. "Он ведь спит, и не узнает, что я сделала это намеренно…" Не теряя времени, она осторожно придвинулась ближе к Нику и обняла его в ответ, чувствуя, как её руки мягко обвивают его спину. На мгновение Ник слегка пошевелился, и Джуди замерла в страхе, что он проснётся. Но когда он вновь успокоился, она тихо вздохнула с облегчением. "Не пугай меня так… Интересно, что бы он подумал, если бы застал меня за этим?" — подумала она, но её мысли были прерваны, когда Ник начал тихо бредить во сне. — "Уходите… Пожалуйста, не трогайте меня… Что я вам плохого сделал?" — его голос был тихим, тревожным, и от этих слов сердце Джуди сжалось. "Так вот… Значит, прошлое всё ещё преследует тебя… Если бы я только могла быть рядом с тобой в детстве… Я бы никогда не позволила кому-то обидеть тебя, неважно, что ты лис. У тебя такие же чувства, как у всех, а порой ты даже добрее и заботливее других…" Джуди почувствовала, как в уголках её глаз скопились слёзы. Она быстро вытерла их, чтобы не дать себе разрыдаться. Аккуратно, с нежностью, она начала гладить Ника по голове, стараясь успокоить его внутренние страхи, о которых он, казалось, так долго молчал. — "Я не хочу, чтобы ты страдал, Ник… Я пока не знаю всего о твоём прошлом, но надеюсь, что однажды ты расскажешь мне, что тебя так сильно тревожит… А пока… Я буду рядом. Я сделаю всё, чтобы ты перестал бояться одиночества. Я не позволю тебе снова остаться одному. Я всегда буду рядом, даже если ты этого не захочешь. Ты больше не будешь страдать, обещаю…" Джуди тихо произнесла эти слова, продолжая мягко гладить Ника. Затем, будто по какому-то внутреннему порыву, она нежно наклонилась и поцеловала его в щёку. — "Я знаю, что не должна была этого делать, но… когда-нибудь я сделаю это, когда ты не будешь спать…" — прошептала она, улыбаясь через слёзы. — "Спокойной ночи, Ник…" Обняв его крепче, она вновь закрыла глаза, и вскоре, всё ещё во взаимных объятиях, она погрузились в сон, окутавшись теплотой и ощущением защиты друг друга.

***

Напарники проснулись от звука будильника. Сегодня их выходные закончились, и начиналась новая рабочая неделя. Ник первым открыл глаза, и его взгляд тут же упал на Джуди. Она лежала в его объятиях, её уши слегка дергались, будто во сне она что-то переживала. Ник осторожно, стараясь не разбудить её, убрал руку с её плеча, но в этот момент крольчиха тоже начала пробуждаться. — Доброе утро, Джуди, — с мягкой улыбкой произнес Ник, когда их взгляды встретились. Джуди, протирая глаза и потягиваясь, тихо ответила: — Доброе утро… — Её глаза медленно открылись, и она взглянула на часы. Было еще слишком рано. Она помнила, что сегодня нужно на работу, но даже для неё это было необычно рано. — Ник, ты что, всегда просыпаешься так рано? Ник усмехнулся, слегка встряхнув ушами: — Не всегда, но сегодня решил позаботиться о том, чтобы ты успела съездить домой и переодеться в свою форму. Не пойдешь же ты на работу в повседневной одежде, правда? — Он хитро прищурился, и в его голове мелькнула мысль поддразнить подругу. — Хотя… — продолжил он с ухмылкой, — ты, конечно, очень мило смотришься в ней, но, думаю, шеф вряд ли оценит, если ты придешь на работу без формы. Однако к удивлению Ника, Джуди просто улыбнулась: — Спасибо… Я рада, что тебе понравилось, как я выгляжу. Но ты действительно прав — шеф явно не будет в восторге, если я появлюсь в этом. Спасибо, что позаботился об этом. Ник на секунду замешкался, слегка смущенный её спокойным ответом, но быстро вернул себе уверенность. — Ну, конечно! Что бы ты без меня делала? — подмигнул он. — Но прежде чем отправляться домой за формой, давай позавтракаем, морковка. Джуди кивнула, уже чувствуя, как её живот предательски бурчит. Вчерашний ужин был чудесным, но утро требовало чего-то сытного и горячего. Ник встал первым, направляясь на кухню. Его шаг был лёгким, почти летящим. Он явно был в приподнятом настроении, несмотря на ранний час. Джуди следила за ним, наблюдая, как он привычно двигается по квартире, и неожиданно для себя снова почувствовала ту самую теплоту, которую ощутила ночью в его объятиях. Джуди ещё на мгновение осталась в том теплом и уютном ощущении от их ночи, прежде чем последовать за Ником на кухню. Когда она подошла, лис уже включил кофемашину и начал готовить завтрак. Она подошла ближе, желая помочь, но Ник тут же остановил её с легкой улыбкой: — Просто сядь здесь и жди. Сегодня я приготовлю завтрак лично для тебя, в благодарность за тот замечательный ужин, который ты устроила вчера. Джуди мило улыбнулась, послушно села за стол, подперев голову лапками, и начала наблюдать за своим напарником. Ник двигался уверенно и быстро, будто знал каждый уголок своей кухни наизусть. Пока он загружал нарезанный хлеб в тостер, он заговорил: — На самом деле, хоть по мне и не скажешь, я неплохо готовлю. В детстве часто помогал маме на кухне. — Он усмехнулся, вспоминая. — И даже мечтал когда-нибудь работать в кафе или открыть своё собственное… Но вдруг его взгляд потускнел, и Джуди сразу это заметила. Она знала, что прошлое Ника не было простым, и ей не хотелось заставлять его погружаться в те болезненные воспоминания. Сложно было видеть, как он страдает, вспоминая свои переживания. — Ник... Я ценю, что ты рассказываешь мне это, но... если это причиняет тебе боль, то, может, не стоит? Правда, не нужно, если тебе тяжело. Ник замер на мгновение, его уши слегка дернулись. — "Ха… Всё-таки заметила", — подумал он. — "Какая же ты проницательная, Джуд." — Он улыбнулся, но в его глазах всё ещё сквозила грусть. — "Но, знаешь… в твоём присутствии я почему-то чувствую, что хочу поделиться этим. Как тогда, на подъёмнике…" Ник погрузился в свои мысли, вспоминая их первый откровенный разговор, когда он впервые раскрыл перед ней свои уязвимые стороны. — Нет, я рассказываю тебе это не потому, что вынуждаю себя. Скорее наоборот… твоё присутствие даёт мне надежду. Надежду, что, возможно, для меня ещё не всё потеряно. — Он слегка усмехнулся, словно спрашивая сам себя, а не её. Джуди хотела что-то сказать, но её прервал звук тостера. Хлеб подскочил, и Ник тут же вернулся к кухонным заботам, решив переключить тему: — Итак, тосты готовы! Осталось только их чем-то намазать... — Он задумался на секунду, а затем достал баночку с мёдом и щедро полил им ещё тёплый хлеб. — Это, конечно, разительно отличается от того пиршества, которое ты приготовила вчера, но на большее у меня сейчас нет ни времени, ни продуктов. Он поставил перед Джуди тарелку с тостами и чашку свежесваренного кофе. — Но это уже выглядит и пахнет просто восхитительно! — сказала она с улыбкой, оглядев завтрак. — Да и полностью соответствует моему представлению о том, каким должен быть утренний завтрак. Она действительно была впечатлена. Даже сама Джуди редко прилагала усилия к приготовлению завтраков, обычно разогревая остатки ужина или пользуясь быстрыми вариантами. — Думаю, твоя мама гордится, что у неё есть такой замечательный лисёнок! — поддразнила она его. Однако её слова вызвали неожиданную реакцию. Лицо Ника омрачилось, и в его глазах мелькнули печаль и чувство вины. Джуди мгновенно пожалела о сказанном. — Ох... Ник, прости, я не хотела тебя задеть. Я не думала, что... Но Ник поднял лапу, останавливая её. — Нет, ты неправильно поняла… С мамой всё в порядке. Но я не думаю, что она гордится таким зверем, как я, — произнёс он с неожиданной серьёзностью, в его голосе слышалось отчаяние. Джуди хотела возразить, сказать, что он вовсе не такой, каким себя описывает, но Ник резко встал из-за стола и положил на него ключи от квартиры. В его взгляде было что-то тяжёлое и непоколебимое. — Прости. Мне нужно побыть одному… Я прогуляюсь немного. Не волнуйся, со мной всё будет в порядке. Я приду на работу в нормальном состоянии, — с этими словами он вышел из кухни. Джуди услышала, как через пару секунд за ним закрылась входная дверь. Радостная атмосфера, наполнившая утро, исчезла, оставив Джуди в одиночестве с её мыслями и чувством вины. "Что я наделала?" — тихо пробормотала она, уткнувшись мордочкой в стол. "Всё было так хорошо… Мы отлично общались, а я опять всё испортила…" Немного придя в себя, она заставила себя поесть и собраться. "Ник обещал, что с ним всё будет в порядке… Он ни разу меня не подводил. Надеюсь, он не злится на меня," — думала она, откусывая уже подостывший тост. Вкус еды едва доходил до неё — мысли о Нике и его грустных словах не давали ей покоя. "А что, если он меня возненавидит?" — этот вопрос продолжал терзать её сердце, пока она доедала завтрак, чувствуя, как тревога медленно накапливается в её маленьком сердце.

***

Пока Джуди сидела за столом, терзаясь чувством вины, Ник шёл по пустынной улице, опустив уши, сгорбив плечи, словно пытаясь спрятаться от своих мыслей. Утренний город был ещё спящим, безмолвным, и только холодный ветер обдувал его морду. Этот ледяной ветерок был таким же, как и его сердце, застывшее под тяжестью прошлых ошибок и сожалений. "Гордилась бы она мной…" — думал он с горечью, опустив взгляд на дорогу перед собой. — "Как бы я хотел, чтобы это было правдой. Но я сделал столько ужасных вещей, что теперь уверен — она меня ненавидит. Мама не может простить меня… как и я сам". Мрачное выражение на его морде передавало те тягостные воспоминания, которые внезапно накрыли его волной. В тот злополучный день, когда его в очередной раз поймали на мошенничестве, Ник, будучи подростком, знал, что это может быть концом его свободы. Полиция, грозясь отправить его за решётку, держала его в участке, пока не пришла его мать. Она, отчаявшись, слезно умоляла отпустить сына, обещая, что Ник больше никогда не ступит на этот путь. Полицейские пожалели её, зная, сколько раз она вытаскивала своего сына из беды, и решили дать ему последний шанс. Когда они вышли из участка, мать, дрожащим голосом, произнесла, всё ещё надеясь достучаться до его сердца: — Ник… Ты ведь хороший лисёнок, я знаю это. Ты не такой… Пожалуйста, прекрати этим заниматься. Хотя бы подумай о своём отце. У него больное сердце, он может не выдержать твоих выходок… Но у юного Ника накопилось слишком много гнева и отчаяния. Месяцы планов провалились, полиция снова его поймала, и он чувствовал, что весь мир против него. Ярость, как лавина, захлестнула его: — Заткнись! — прокричал он, глядя на мать с той ненавистью, что давно копил в себе. — Мне плевать и на тебя, и на отца! Вы ужасные родители! Я ненавижу вас обоих! Эти слова были как нож, воткнутый в самое сердце его матери. Ник побежал прочь, но уже через пару шагов обернулся. Он увидел, как она стоит неподвижно, с разочарованием и горем в глазах. Медленно, словно не в силах продолжать, она развернулась и ушла, и тогда на её щеке сверкнула слеза, падающая на холодный асфальт. Ник смотрел на неё, чувствуя, как его юношеская гордость заставляет его убежать прочь, вместо того чтобы подбежать к ней, извиниться и обнять. В тот момент он сделал выбор. И этот выбор преследовал его до сих пор. Через месяц его отец умер в больнице. Ник хотел пойти на похороны, даже купил костюм. Но страх и стыд парализовали его в последний момент. Он не смог. Это стало окончательной точкой невозврата. Теперь, шагая по пустой улице, Ник чувствовал ту же тяжесть. "Теперь уже точно поздно…" — думал он, сжимая кулаки.