2.4 Завтраковый обед

— Убийство, пускай и выполненное ради соблюдения наших законов, является аморальным актом, ведь убивая мы уподобляемся самому обвиняемому! Смелый адвокат стоял напротив сурового прокурора прямо на верхушки древнего храма, построенного, между прочим, в великую эпоху, благодаря договору двух разных религий, что было, есть и является великим событием для истории, ведь разные религии невероятно редко находят компромиссы, и хоть он не социальный, а военный советник, ему все равно желательно подробно разбирать каждый такой случай, ведь важно то как они договорились, на что согласились, какие компромисы нашли, почему нашли компромисы и какова роль светских политиков, и, к слову, их роль может быть значительна, ведь именно политики чаще всего находят компромиссы, договариваются о чем-то, более того, собственно говоря, идеальный политик это тот, кто найдет компромисс между всеми избирателями, даже если одни говорят, что идеи Вильдоре правильны, а другие ратуют за традиции, что битва не шуточная, если подумать, ведь просто представьте, насколько велика может быть эта битва: Венон Грашис, одетый в изумруды и кидающийся лианами из рук, и напротив он — Ноди Вильдоре, настоящий темный лорд, вампир, рогатый, без одежды стоит на верхушке пурпурного небоскреба Вэйсл-Тауна, как раз напроитив Венона, что на верхушке коричневого, и вот Ноди кидается в него словами… — Милый, вставай! — послышался знакомый голос. Голос вырвал его из такого уютного сна. Мужчина неспешно открыл глаза. Первым что он увидел, было заботливое лицо его супруги Диды — фиолетовой инораски. — Каким бы глубокомысленным не был бы сон, боюсь тебе уже пора вставать, — с улыбкой сказала она. — Почему «уже»? — Старший советник поморщился, разминая затекшие мышцы лица, — Что случилось с будильником, раз он не может исполнять свои обязанности — контролировать мой сон? Кровать была такой мягкой и, словно, умоляла остаться. Подушка буд-то заставляла голову вернуться в уютное царство размышлений. А одеяло заботливо удерживало на месте, приковывая и не позволяя двигаться. — Боюсь, он сломался, — вздохнула Дида и перевела взгляд на правую прикроватную тумбочку, где стояли литые часы с несколькими циферблатами и узорчатыми стрелками, — Ты вроде говорил, что две палки загогулина снизу вверх это… Девять утра… Или семь… В любом случае, сейчас двенадцать. — Первый знак показывает четверть суток, и если это дара, или «две палки», как ты его назвала, то это вторая фаза четверти суток то есть от шести утра до двенадцати утра, а символ похожий на отраженную N это роша, то есть шесть, то есть вторая… — неожиданно мужчина резко поднялся, — Ох, надеюсь из-за поломки часов я не опоздаю! — А ты куда-то спешишь? — с интересом спросила Дида, смотря на то как ее супруг встает с кровати и быстрым шагом направляется к шкафу, — Делийский совет вроде как в шестнадцать часов. У тебя что-то еще важное запланировано? — Да, — старший советник открыл шкаф и, достав оттуда нужную одежду, направился в душ. — Тебя неделю дома не было, — как бы невзначай заметила Дида. Но ответа или реакции не последовало. Зато послышался шум воды. Жена тяжело вздохнула и подобрала ноги под себя; посмотрела еще раз на будильник. Однажды она спросила супруга — откуда эти часы взялись. И супруг целый час тогда рассказывал о том, как работало время 75 тысяч лет назад в империи. Что каждый аналог часа — значил что-то и был для чего-то предназначен, а часы с циферблатом лучше позволяли визуализировать происходящее. Затем он, правда, честно признался, что немного схитрил соотнеся современный ноль со старинным, а раньше сутки начинали свой отсчет ранним утром. — Ты же вечером будешь дома? — громко спросила Дида, когда шум воды стих. — Боюсь, что из-за некоторых имперских проблем, сегодня домой я вернуться не смогу, — послышалось в ответ. — Вот как, — тяжело вздохнула Дида Мужчина вышел из ванной комнаты в халате накинутом поверх белой рубашки и черных брюк. Его волосы были мокрыми. Подойдя к комоду в спальне, советник нажал несколько кнопок и одна из шуфляд открылась. Там лежал набор парикмахера. — Высушишь? — спросил он у своей грустной жены. — Ты же вроде бы куда-то спешил, — заметила она, наклоняя немного голову и прищуриваясь. — Думаю у меня все же есть немного времени, чтобы привести себя в порядок, — с улыбкой ответил муж, — Так поможешь? — Куда я денусь, — усмехнулась Дида вставая с кровати и направляясь за инструментами, — Если не буду помогать, то ты их срежешь. Дида не была человеком. Она происходила из расы латта. На ее голове не росли волосы, лишь фиолетовые кожаные отростки, которые она аккуратно собирала в два хвоста толстой лентой. Но отростки не были мягкими и пушистыми, и потому волосы мужа были для Диды чем-то необычным и приятным. Она просто обожала их перебирать и расчесывать, распутывая маленькие колтуны. — Когда же я наконец смогу тебя хорошенько так расчесать? — спросила Дида нанося специальное термозащитное средство на седые волнистые волосы. — Желательно чтобы детей тогда дома не было, — с улыбкой ответил супруг, а затем посерьезнел, — Но думаю, ближайшие пару недель я буду сильно занят, ведь назревает серьезный кризис, и мне придется постоянно наблюдать за ситуацией. — Вот как, — вздохнула Дида включая фен, — А я уже надеялась мой небольшой отпуск провести с тобой. Думала уже как попрошу тай Нерану присмотреть за детьми… — Прости. — Ничего, жизнь не предсказуема, — вздохнула латта. Волосы струились меж пальцев. Мягкие, словно шелк, теплые, словно песок на пляже. И пахли приятно еловыми лесами. Так и хотелось закрыть глаза и наслаждаться ими и наслаждаться. Дида часто сравнивала волосы супруга с цветочной клумбой, а себя с заботливым садоводом. Чтобы цветы росли здоровыми — нужно постоянно о них заботится: поливать, пропалывать сорняки и подбирать удобрения. Тоже самое с волосами: мытье, расчесывание и правильный подбор средств и витаминов. Для кого-то это может показаться очень сложным, но для Диды такая забота была только в радость. Она бы могла часами наслаждаться процессами ухода, но к сожалению, сегодняшнее время подходило к концу. — Я на завтрак тоши готовила, — сказала супруга, откладывая фен в сторону, — Правда сейчас уже обеденное время. — Как мило. — Не мило. Просто если готовишь ты — то это яичница. — Не всегда. — На моей память не яичница была только один раз. И да, это было на годовщину нашей свадьбы, как раз сразу после ссоры. — Хорошо, твоя правда, — усмехнулся супруг. А Дида собрала волосы с расчески и встала с кровати. — Ну что? Идем есть обеденный завтрак? — спросила она. Старший советник жил в роскошных апартаментах на верхушке одного из небоскребов планеты Союзного города Урбанеты. Здесь было множество комнат, коридоров, залов, и везде стояли любимые черноджукие статуи. Большие панорамные окна были с видом на футуристический город; а красные стены украшали картины. Все детали интерьера были хорошо подобраны и отлично сочетались между собой: здесь не было никаких многочисленных полочек загруженных всевозможным хламом, на холодильнике не громоздились толпа сувенирных магнитов, а карнизы были свободны от всяких памятных шариков. Пол был черным, мраморным, а потолок таким же красным, как и стены. Атмосфера в апартаментах царила тяжелая, зловещая. Успокаивающая старшего советника, и совершенно не приходящаяся по вкусу Диде. К сожалению, основной ремонт делали задолго до того, как она здесь поселилась. Столовая была широким помещением с выходом на элегантный балкон. В центре стоял большой черноджукий стол рассчитанный на восьмерых, а его окружали черные удобные кресла. На мраморном полу лежал красный ковер с коротким ворсом. У стен же стояли черноджукие статуи, которые, по просьбе Диды, не изображали каких либо агоний или мук. Поэтому для столовой старший советник выбрал дерево познаний, темного воина, застывшую дуэль, три луны, вестника горя и взрыв планеты. Дида выловила из кастрюли несколько кореньев красного цвета, что чуть не разваливались от прикосновений. Улыбнувшись мужу, она поставила перед ним тарелку, присаживаясь рядом. Буквально через минуту, заслышав что родители перешли в столовую, из детской прибежали дети. Это были шестилетнии двойняшки: мальчик Тианид и девочка Тина. Оба очень похожие на маму — фиолетовые латта с отростками, от отца им достались лишь синии глаза. — Папа! — обрадовалась Тина, подбегая к соседнему креслу со старшим советником и усаживаясь туда, — Я так рада, что ты дома! Папа, знаешь… Папа, знаешь… Тина сбилась. — Мм? — спросил советник, не отрываясь от еды. — Я хочу с тобой сразиться! — набралась смелости девочка, — То есть провести тренировочный бой! Тина и Тианид, как и их мать, тоже состояли в светлом ордене, где их обучали и философии, и использованию биоэнергии, и сражениям. Тина обожала орден, пыталась следовать его идеологиям. — Тренировочный бой? — спросил советник, аккуратно отламывая послушный кусок корня. — Да! — уверенно закивала Тина, — Мама говорит, что ты самый-самый лучший в сражениях мечами. Я тоже хочу быть лучшей! А что бы быть лучшей — надо учиться у лучших! — Тебе принести тоши? — спросила Дида с улыбкой, как бы невзначай встревая в диалог. — Ммм… — Тина задумалась, — Я уже сытая. — А тебе? — мама обратилась к сыну. Тот стоял зажмурившись. Женщина напряглась. — Я ХОЧУ ЧТОБ ТЫ УМЕР! — заорал Тианид. Биоэнергия забила тревогу. Тот час же всю комнату окутало магическое поле мальчика. Многие предметы: ножи, вилки, тоши, тарелки, скатерти, стулья и салфетки — взлетели со своих мест, направляясь на отца. Тот остался спокоен, лишь отложил нож в сторону. Тина дернулась и зажмурилась, а Дида создала из своего поля защитный купол и окружила им себя и дочь. — Умри! — закричал Тианид. Но все предметы неожиданно замерли на своих местах. А затем чистые тарелки аккуратно вернулись на свои места, а грязные полетели на кухню; вилки, салфетки и стулья так же опустились. А вот ребенок взлетел в воздух. Он пытался сопротивляться. Но не мог. Отец был сильнее. — Очередная попытка покушения, — констатировал глава семейства, вытирая губы салфеткой и вставая из-за стола, — И ты не стал ни на каплю сильнее. Ребенок зажмурился, защищая тело магией и понимая, что ему сейчас не поздоровится. — И ума ручьем не принесло, — отец встал из-за стола, подходя к сыну, — Ты жалок. «Помни, ему всего шесть лет», — в голове советника послышался спокойный голос Диды. Отец тяжело вздохнул. — Знаешь ли ты, что покушение на убийство во многих местах империи карается смертной казнью? Сын не ответил. — И даже на Урбаннете, за покушение сажают в тюрьму на, как минимум, два года, — советник повернул полем сына к себе лицом. Он хотел посмотреть ему в глаза. Но тот зажмурился, — Ты понимаешь к чему я клоню? Без ответа. Магия ударила ребенка об пол. Тот лишь всхлипнул и сжал зубы, что бы не разреветься. Было больно. Дида тяжело вздохнула, Тина подошла к маме и уткнулась в ее плечо. — Подумай на досуге, — сказал советник, а затем направился к себе в комнату, чтобы переодеться. Однако на пороге вдруг остановился и, повернувшись к дочери сказал привычным теплым голосом: — Прости Тина, ни сегодня ни в ближайшее время я провести тренировочный бой с тобой не смогу. Однако я даю тебе обещание: как только у меня появится немного свободного времени — мы сразимся. — Хорошо, — растерянно кивнула Тина: тренировочный бой с отцом ее больше не интересовал. Как только старший скрылся, Тианид разревелся, а Дида встала и пошла за аптечкой. — Зачем ты это делаешь? — спросила Тина у брата. — Тупая, — послышалось в ответ. В отличие от сестры — Тианид ненавидел светлый орден, всю философию которой он обучал и всех людей, что там состояли, кроме разве что, мамы и сестры. — Послушай, папа в чем-то прав, — сказала Дида, помогая сыну встать с пола и сесть на ей на колени, — Убийство это очень плохо, и у тебя будут большие проблемы. Ты же не хочешь жить в тюрьме? Там нет игрушек, там нет мамы. Только злые дяди и тети. — А еще тебе в руки вставят белые штуки, — добавила Тина, — Как и всем плохим магам. Что бы магию не использовали. Думаю это больно. — Тупая, — фыркнул в ответ Тианид. Мать тяжело вздохнула, осматривая травмы сына. К счастью, в этот раз он отделался сравнительно легко. Лишь очередная шишка на лбу и разбитый нос. Дида старательно намазала шишку специальным раствором, а затем положила обе руки ему на голову и сосредоточилась, направляя силы магического поля на исцеление. — Тебе стоит самому научиться лечить свои раны, — сказала Дида, когда шишка стала заметно меньше, — Хочешь потренироваться сам? — Темные лорды не лечат, — фыркнул ребенок, — А я стану темным лордом. — Ты хочешь стать плохим? — строго спросила Тина. — Я уже плохой, тупица, — крикнул ей брат. Дида нахмурилась. — Тианид, послушай, — сказала она, — Никто не рождается плохим. Мы рождаемся разными. Но наши отличия не делают нас плохими или хорошими. Плохими или хорошими делают нас лишь наши поступки. — Ты ничего не понимаешь! — крикнул Тианид отталкивая мамины руки и подрываясь с колен, — Я хочу быть плохим! Ты не можешь мне запретить быть плохим! — Тианид, — с легким укором сказала Дида, но тот лишь топнул ногой и убежал обратно к себе. В столовой остались лишь мама и дочка. Красные стены. Черный пол. Черноджукая статуя вестника горя. Тина села маме на колени. Взяла один из ее отростков и начала переплетать со своим. Она уже пришла в себя. Отростки у латта были довольно чувствительными, поэтому такие действия для них были чем-то сродни поцелуев и обнимашек. В детстве, когда возвращалась домой на каникулы, Дида часто так приветствовала свою младшую сестру. А теперь переплетала отростки с дочерью. С мужем она не могла этого сделать в силу биологических причин. А сын, к сожалению, каждый день лишь отдалялся и отдалялся от них. И Дида не могла понять почему. До подросткового возраста еще было далеко, а ситуация в семье, не сильно изменилась за последние два года. Вскоре в столовую вернулся старший советник. Однако теперь он был одет не в домашний халат, а в довольно скромный уличный камзол. — Ты идешь не в офис? — с легким удивлением спросила Дида. — Есть некоторые дела за пределами офиса, — ответил советник, направляясь в соседнюю со столовой прихожую, где он быстро переобулся из домашних туфель в удобные сапоги, — Боюсь, детали раскрыть не могу. — Ты скоро вернешься? — спросила Тина, вставая с маминых колен и подбегая к отцу. — Боюсь, Тина, даже если я скоро вернусь, дел у меня все равно будет много, — тяжело покачал головой мужчина, но заметив погрустневшее лицо дочери — тепло улыбнулся, — Но если хочешь, когда у меня действительно выдастся пара свободных дней, мы проведем два тренировочных боя. Или даже три? Тина неуверенно посмотрела на пол. Потом попробовала что-то сказать, но остановилась лишь открыв рот. Однако затем набралась смелости. — Папа, скажи, почему ты плохой? Советник тяжело вздохнул. — Главное, что ты хорошая, — улыбнулся он, аккуратно опускаясь на одно колено перед дочерью и гладя ту по голове, — Что заботишься о других. Чем вы в ордене последнее время занимались? — Мы позавчера помогали в лагере для беженцев — уборку наводили, — оживилась Тина, — А до этого сопровождали контейнеры с провиантом к рыбакам! — Прекрасные дела! Думаю, что беженцы, что рыбаки были очень рады таким подаркам, — улыбнулся отец, поднимаясь. Он уже потянулся к пульту управлению дверью, как вдруг вспомнил, — К слову, передай Тианиду, что любой инструмент можно использовать и во зло, и в добро. Лечения — это тоже касается. И это уже не говоря о том, что умение оправляться от ран — важный навык выживания многих темных лордов, включая меня. А то он навыдумывал себе всякого, и в голове одни киты с крыльями. — Обязательно передам! — уверенно кивнула Тина. Советник улыбнулся ей в последний раз и вышел в коридор, поправляя воротник. Дверь автоматически закрылась за его спиной. Биоэнергия забила тревогу. Старший советник не подал вида, спокойным шагом направился к лифту. Выстрел. Оттолкнувшись ногой от стены, советник увернулся от бластерного заряда, а потом в мгновение ока, совершив несколько сальто назад, оказался рядом с нападавшим. Тот даже не успел осознать что происходит, как бластер уже выбили ногой из его рук, а самого его ударом сзади впечатали в пол. В следующие мгновение около советника уже возник один из охранников. — Ох, а вы сами справились… — вздохнул он, подтягиваясь, — Ловко вы. — А от вас я смотрю, толку совсем никакого, — советник поправил воротник, — Если бы я его не заметил, к тому моменту как вы бы подоспели, увольнение для большинства работающих здесь — было бы уже вопросом времени. Хотя не буду отрицать, оно уже вопрос времени для многих. — Эй, я тут не при чем! — возмутился охранник, — Я не умею видеть будущее, я вообще скорее поддержка-подстраховка! И вообще, за такое личная охрана отвечает! Хотя я понимаю, чел, она тебе не сильно нужна. — Соглашусь вы не виноваты в инциденте, однако ваши слова заставляют все же задуматься о том, как вас до сих пор не уволили. Охранник хотел уже возмутиться, но до него вдруг дошло, что именно он натворил. Поэтому заволновавшись и занервничав, он не придумал ничего лучше, чем просто исчезнуть с той же скоростью, с которой появился. Советник сморщился. Теперь придется ждать уже обычных людей, чтобы сдать нападавшего. А это займет минуты.