Часть 1

I wanna make you quiet

I wanna make you nervous

Maneskin — I wanna be your slave

      Мотоцикл летел по трассе, обгоняя медленно движущиеся грузовые машины. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, чем-то напоминающие глаза одного, известного мне человека, к которому сейчас и неслась. Въехав в крутой поворот, я остановилась на обочине, усыпанной гравием. Сняв шлем, тряхнула головой, позволяя прохладному ветерку освежить разгоряченное лицо.       Достав из кармана куртки смартфон, в очередной раз сверилась с полученными координатами. Неделю назад мы заключили с Сайласом пари: если я сумею выиграть у него в тире, набрав больше очков, то получу самый дорогой транспорт из его коллекции. Уж не знаю, каким образом удалось, но мои последние три выстрела попали в «десяточку», и её величество госпожа Фортуна с теплой улыбкой подмигнула, показывая, что бывает благосклонной к рискующим.       «Чертов Сайлас», — подумала я, вспоминая самодовольную ухмылку во время нашего спора. — «Наверняка был уверен, что не справлюсь. Позубоскалить хотел, любопытствуя, как же мисс охотница справляется со странниками, если даже мимо статичной цели мажет»

За сутки до...

      Тщетно ожидая на протяжении недели сообщение от проигравшего, написала ему сама, чувствуя, как нетерпение колючим ёжиком обосновалось внутри.       Я: Надеюсь, о споре помнишь? Что-то не вижу ни гоночного автомобиля, ни навороченного байка. Неужели глава Оникайнуса не хозяин своего слова?       Ответ пришел почти мгновенно, будто он только этого и ждал.

Сайлас: Поместье ПЛЮМ, дорога Арчстар109.

Спор есть спор. Приходи и забирай сама. Глава Оникайнуса доставкой не занимается. Жду тебя здесь.

      «Во наглец!» — мысленно выругалась, читая строки. — «Думаешь, сможешь отвертеться, заставив меня ехать к черту на куличики? Не на ту напал!»

Нынешний день

      Заблокировав экран, я взглянула на навигатор — оставалось двадцать три километра. Сущий пустяк, солнце не успеет нырнуть за горизонт, как туда доберусь. Надев шлем и заведя мотоцикл, я вновь вылетела на трассу, полная решимости добраться до цели и получить свой законный выигрыш.       Приехав по адресу, немало удивилась, осматривая местность. Вместо ожидаемого поместья передо мной раскинулся обширный ипподром. Ухоженные газоны, белые заборчики и аккуратные конюшни — все это больше походило на декорации к фильму о скачках, чем на место резиденции главы Оникайнуса.       «Странно…» — пронеслось в голове. — «Неужели Сайлас обосновался в конюшне среди породистых жеребцов?»       Хрюкнув от смеха при мысли о Сайласе, уютно устроившемся на соломе и меланхолично жующем морковь, я покатила мотоцикл по гравийной дорожке, ведущей к главному зданию.       — На чем это ты приехала?       Вздрогнув от неожиданности, резко обернулась на звук голоса. Вот же чёрт! Подкрался сзади бесшумно, специально хотел напугать. Наверное, где-то неподалеку наблюдал, высматривая меня.       Мой взгляд уперся в две ноздри, из которых вырывался горячий воздух. Проследив за линией морды, я увидела Сайласа, восседающего на огромном чёрном коне. Обычный надменный взгляд, поджатые губы, растрёпанные светло-серые волосы, открывающие высокий лоб — глава Оникайнуса в своем репертуаре.       — Это у тебя что за штука, на которой ты приехал? В зоне N109 новый тренд разводить скакунов? — спросила, скрывая удивление за сарказмом.       Сайлас ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей реакцией.       — Конь. Разве не очевидно? Или дитя урбанизации никогда не видело лошадей? В западной части Линкон сити располагается зоопарк, сходи на досуге, мисс.       Спешившись одним плавным движением, он снял перчатки и небрежно бросил на деревянные перила рядом с собой.       — Выигранное позавчерашнее пари — чистокровный черный Азалтекинский жеребец, — объяснил, любуясь животным. И почти нежно добавил: — Красивый, не правда ли?       Я не могла не согласиться. Конь и вправду был великолепен: черная, блестящая шерсть отливала синевой в лучах заходящего солнца. Мускулистое тело с изящными, стройными ногами, шелковистая грива играющая на легком вечернем ветерке, словно языки темного пламени. От животного веяло доблестью, величием, благородством — чего не скажешь о его нынешнем хозяине.       — Очень, — ответила, осторожно ставя свой мотоцикл на подножку у группы берез, растущих вдоль аллеи. — Так а где то, что ты мне должен?       Сайлас небрежно махнул рукой в сторону невысоких ворот, открывающих доступ к жокейным дорожкам.       — Бери, — произнес он таким тоном, будто делал величайшее одолжение в мире. Губы изогнулись в едва заметной усмешке, глаза пытливо взирали, выхватывая эмоции отображающиеся на моем лице.       Я подошла к «щедрому, оторванному от сердца», выигрышу и недоуменно уставилась на предложенное транспортное средство. Может лет двадцать назад оно было величественным байком, сейчас же представляло собой жалкое зрелище. Толстый слой пыли покрывал от руля до колес, а в местах, где краска облупилась, виднелись пятна ржавчины. Кожаное сиденье потрескалось от долгого пребывания на солнце и дожде. Байк выглядел так, словно его не использовали и не обслуживали уже несколько лет.       «Не поняла…» — мысленно возмутилась я, чувствуя, как внутри закипал гнев. — «Это вовсе не то, на что я рассчитывала. Еще бы старый велосипед отдал или вообще груду ржавых железок. Дураку понятно, что этот мотоцикл отслужил своё, а здесь стоит в ожидании пока его отвезут на металлолом.»       — Кхм, погоди-ка, господин глава Оникайнуса, — сохранять спокойствие оказалось нелегко. — Я просила у тебя «самый дорогой транспорт», а не конкретно этот мотоцикл. Его то и байком не назвать, разве что в кромешной темноте и то случайно. Напомнить условия пари? Думаю, ты мне должен отдать… — я сделала драматическую паузу, — вот это!       Конь, дёргая ушами, прислушивался к нашей беседе. Перспектива сменить хозяина его не волновала. Махнув хвостом, он индифферентно всхрапнул и ухватил мягкими губами пучок последней, осенней зеленеющей травы.       Серые брови Сайласа сдвинулись к переносице. Кажется, моя затея его не обрадовала.       — А что, в Ассоциации Охотников уже можно передвигаться на лошадях?       — Это тебя не касается, — я упрямо задрала подбородок, чувствуя, как азарт разгорается внутри. — Построю стойло и поселю в нём. Или в дом заберу. Да хоть на одну кровать с собой. Но… Что я слышу? Неужели Сайлас не выполнит условия пари? О тебе ходят абсолютно другие слухи.       Пламенная речь не произвела достойного впечатления, складки на лбу разгладились — мужчина понимал, что конь мне нужен, как зайцу стоп сигнал. Скрестив руки на груди, он позволил себе усмешку, как ответ на мои слова.       — Впрочем, ладно, — продолжила, делая вид, что не заметила его ироничный взгляд. — Коль конь тебе дорог, то предлагаю второй вариант: встань на колени и три раза назови меня… — запнувшись, я прикусила губу, мысленно чертыхнулась и выпалила: Моя Королева.       Усмешка переросла в ту самую ухмылку, от которой по коже бежали мурашки. Сайлас медленно подошел ближе, и я невольно сделала шаг назад, упираясь попой в пыльное сидение байка.       — Я предлагаю другое, — сказал, протягивая хлыст. — Сможешь проехать на моей лошади сотню метров — я преклонюсь тебе вместе с конём, Оникайнусом, жизнью и всем остальным. А не получится — забудешь о выигрыше.       Упомянутое животное растеряло недавнюю доблесть и надменно оглядывалось по сторонам, с типично сайласовским выражением на длинной морде. Черные глаза сузились, оценивая меня, затем взглянули на мужчину. Черный Азалтекинский фыркнул, склонил голову, подставляя шею под широкую ладонь.       «Черт возьми, они даже похожи», — подумала я, переводя взгляд с коня на Сайласа и обратно. — «Такие же гордые и своенравные».       — Между прочим, ты не расплатился с предыдущим пари, а ставишь новые условия, — заметила, пытаясь выиграть время и обдумать ситуацию. — И все же… я согласна. Договорились.       Сайлас удовлетворенно кивнул, указывая на небольшое здание из белого кирпича до которого навскидку было метров двести.       — Там найдешь все необходимое снаряжение. Не тяни время и возвращайся. Посмотрим, на что ты способна.

***

      Переодевшись в любезно предоставленное инструктором снаряжение для верховой езды, я вернулась к Сайласу, который поправлял коню уздечку. Длинные пальцы двигались уверенно и нежно, словно ласкали любовницу, а не затягивали ремни на морде животного.       — Выглядишь соответствующе, — не удержался от привычных подколов несносный тип, с которым мой Эвол резонировал на порядок лучше, чем с другими. — Я думал, ты умеешь кататься только на коне-качалке.       — Дурак, — фыркнула, чувствуя, как щеки начинают гореть от смущения и раздражения. — В моем арсенале имеется парочка трюков, о которых ты даже не догадываешься.       — Неужели? — Сайлас приподнял бровь, вовсе не впечатленный бравадой. — Что ж, посмотрим, насколько они эффективны против настоящего норова.       Я подошла и протянула руку, желая погладить нос коня. К моему удивлению и ужасу, тот отреагировал отрицательно. Замотав головой, черный Азалтекинский негодующе заржал, взбрыкнув передними копытами.       Попятившись, инстинктивно выставила руки ладонями вперёд, чувствуя, как сердце подскочило к горлу. Спокойствие, надо сохранять спокойствие. Ни в коем случае не показывать, что страх заполонил тело. Животные тонко ощущают боится их человек или нет. Соответственно, он не подпустит меня к себе, пугая дальше.       — Забыл напомнить, мисс, — протянул Сайлас с нескрываемым удовольствием в голосе. — Он немного вспыльчив. Держи.       Из заднего кармана штанов появилась пара запасных перчаток, визуально меньше размером, чем его собственные, так и продолжавшие лежать на перилах.       «Хм-м-м, получается, он недавно с кем-то здесь ездил? Или заранее спланировал выставить меня неумехой? В тире же не получилось, в последний миг проиграл.»       — Если хочешь, чтобы конь тебя слушался, лучше показать свой характер, — посоветовал глава Оникайнуса, сбрасывая входящий звонок. — Притворись, что ты похуже его.       — Какой хозяин, такой и питомец, — парировала я, вспомнив известную поговорку. — Уверена, до тебя он был хорошим мальчиком.       — Вытяни руку, — последовала краткая команда.       Я не задумываясь послушалась. Железная хватка сжала моё запястье, и он натянул перчатку, с силой затягивая ремешок.       — Ай… больно же! Полегче нельзя?       — Терпи, — отрезал он, не ослабляя хватки. — Если не можешь выдержать даже это, как собираешься справиться с конем?       Слова задели за живое. Стиснув зубы, я промолчала, позволяя ему закончить с перчатками. Между прочим, могла сама справиться, что за манера контролировать?       — Идём, — Сайлас распахнул ворота, открывая вход на конную дорожку. — Посмотрим, что сильнее: твои навыки езды или умение дразнить. Второе, к слову, мне больше нравится.       «Ага. Нравится. Подожди, я только разогреваюсь», — криво усмехнулась, следуя за ним. — «Стану «королевой» и вспомню все язвительные выпады в мою сторону. Ой, вряд ли потом подтвердишь свои слова.»       Стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле, я подошла к лошади и довольно ловко взобралась в седло.       — С виду такой большой, устрашающий, — улыбнулась, радуясь неожиданной удаче. — А оказался милейшим созданием.       — Мой тебе совет: не стоит сильно увлекаться. Держи ухо востро, котёнок. Он может быть обманчиво спокойным.       — Признай, ты проиграл, — усмехнулась я, чувствуя прилив уверенности. — Сто метров — это пустяк. Репетир...       Фразу закончить не удалось — скакун запоздало решил проявить свою мерзопакостную суть. Резко встав на дыбы, заржал так, что в ушах зазвенело. Мир вокруг превратился в калейдоскоп из жёлтых листьев на деревьях, голубизны неба и черной конской шерсти. Жеребец крутился, брыкался, в общем делал все возможное, чтобы сбросить меня.       Не имей ловкости охотника, пришлось бы плачевно. Но, к счастью, равновесие удалось быстро восстановить. Натянув поводья, выжидала пока животное присмиреет. Конь быстро сдаваться не собирался и продолжал брыкаться, пытаясь сбросить незнакомую всадницу.       Больше четверти часа «милейшее создание» выкидывало фортеля, то и дело разрывая ржанием воздух. С каждой минутой держаться было все сложнее — мышцы горели от напряжения. Рывки отдавали болью во всем теле, пальцы, сжимающие поводья, занемели и неприятно покалывали.       Наконец, черный Азалтекинский сделал паузу чтобы отдышаться. Воспользовавшись, я спрыгнула на землю. Ноги подкосились и сильные руки Сайласа подхватили, не давая упасть.       — Впечатлен. Ты продержалась дольше, чем я ожидал. Однако признай, укрощение — дело не из лёгких. Мой тебе совет: забрось эту затею.       — Провоцировать разгневанного охотника — не самый лучший выбор. Особенно когда этот охотник только что чуть не распрощался с жизнью на спине твоего дьявольского коня.       — Дружеское напоминание, не более, — руки все ещё поддерживали меня за плечи. — Так вот, прежде чем попасть ко мне, этот парень успел сменить трёх тренеров. Никто не мог с ним справиться.       Я задумчиво посмотрела на коня, смирно стоящего у старта. Тихий, хоть к ране прикладывай. Будто не он минуту назад устроил дикое родео.       — Это может значить только одно: стандартные методы укрощения для него неэффективны, — резюмировала. — У меня есть свой подход.       — Вот как? — Сайлас отстранился, уселся на перила и скрестил руки на груди. — Меньше слов — больше дела. Покажи, на что способна охотница.       Я достала из сумки сочное, красное яблоко и протянула его скакуну. Тот милостиво поглядывал — похоже доволен мирным подношением. Ещё бы… Не всадница укротила, а сам показал наглому человеку место. Конечно он со снисхождением съест лакомство.       — Боюсь, что таким лёгким вознаграждением избалуешь подопытного.       — Это всего лишь яблоко. Как укротительница, я не такая скупая, как ты.       Заметив, что скакун дохрупывает яблоко, я не стала спешить садиться в седло. Вместо этого, вытянув руку, погладила крутую шею, бормоча ласковые слова.       — Ану прислушайся, он ещё не храпит? На его месте я бы давно уснул. Или по твоей методике, убаюкать — своеобразная форма укрощения.       — Сайлас, неужели в твоём жизненном словаре нет выражения «поднять дух»? Вместо того, чтобы поддержать, ты только и делаешь, что язвишь. Так сложно произнести ободряющие слова?       — Я вижу человека с сильной волей, который не нуждается в поддержке.       Вот и думай: то ли похвалил, то ли отвертелся. Наверное просто не привык говорить подобное — в кланах поддержку оказывают не словом, а делом.       Я потянулась к гриве подопечного и удивлено отметила, что тот стоит гораздо ближе чем раньше. А-а-а, понравилось яблочко, да? Будь умницей и позволь милой девушке проехаться на тебе. Понимаю, я не твой хозяин, но пожалуйста, сделаем эту стометровку и получишь сотню вкуснейших фруктов. И кило сахара.       — Уступчивость сыграет злую шутку, — умничал тем временем глава Оникайнуса. — Заставить врагов бояться и нервничать — первый шаг к укрощению.       Рассказывай это близнецам, своему пистолету, боксерской груше, а я уж обойдусь без твоих бесценных выражений. Схватив поводья, на одном дыхании запрыгнула на черного Азалтекинского и гордо выдала:       — Да? А вот я так не думаю       Конечно же я ожидала второй раунд борьбы от животного и он не замедлил с диким ржанием его открыть. Ишь, а пока ел, притворялся паинькой. Но опыт, полученный ранее помог не терять самообладание. Сжав зубы упрямо боролась с вредным созданием, которое, озверев от бессилия, брыкалось намного жёстче.       — Сладкая, попросить помощи не зазорно. В противном случае, что ж…оплачу в четвертый раз счёт за лечение.       «Вот же мерзавец! Да они стоят друг друга. Что он, что конь.»       Ещё немного и я позорно грохнулась бы под ноги Сайласа. Представляю, сколько ядовитых реплик полетело бы мой адрес. И как долго припоминал при первом удобном случае. Однако скакун начал ослабевать, признавая силу. Не сумев сдержать ликующий крик, широко улыбнулась:       — Я сделала это!       — Это только первый шаг, мисс, — Сайлас поспешил свести все старания на ноль. — Впереди ещё сто метров.       — Всего-то!       Стоило взять себя в руки и управлять поводьями теперь намного проще. Да и Азалтекинский ведёт себя смирно. По моей мягкой команде, конь лёгкой рысью двинулся по дорожке.       — Сто метров и ты преклонишься предо мной, — бросила напоследок Сайласу, желая оставить за собой последнее слово.       — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — донеслось вслед колкое замечание.       Ветер глушил голос, свистел в ушах, развевая волосы. Меня охватило пьянящее чувство восторга, финишная черта приближалась с каждой секундой. От радости хотелось вопить, она переполняла меня, я, буквально парила в небесах, что шарик наполненный гелием. «Давай, мальчик! Давай, мой хороший!», — мысленно обратилась к скакуну, — «я расцелую твою морду, милый, только не подведи!»       Лечу по бескрайней синеве, за спиной вырастают невидимые крылья. В мечтах Сайлас стоит на коленях, светлая челка падает на глаза, пряча алый блеск. Держа мою ладонь, он едва касается ее губами и вдруг… Отдаленный свист опускает на грешную землю. Устойчивый ритм «рысь» замедлился, конь издал тихонький клич и к неприятному удивлению развернулся и устремился в сторону свиста, унося меня от желанной победы.       — Чёрт! Не слушай его. Разворачивайся! Ну же! Живо!       Фигура Сайласа неподвижно стояла, скрестив руки на груди, а я неумолимо приближалась к ней, тщетно пытаясь направить вредное животное в нужную сторону. Азалтекинский черный фырчать хотел на все мольбы, на все просьбы и обещания. Мощные копыта ударяли оземь, вздымая пыль. Он летел к хозяину, будто от этого зависела его жизнь. Предатель, подлый предатель!       — Сайлас! Ты…ты!..       — О…вы вернулись, — констатировал глава Оникайнуса, подмигивая скакуну. — Кажется, он вовсе тебя не слушается.       Сговорились. За моей спиной. Не знаю кто из них виртуозно владеет языком другого вида, но зуб даю, эта парочка прекрасно понимает друг друга и общается на ментальном уровне.       — Ты намерено его позвал! Это жульничество!       Сайлас взялся за поводья, притягивая лошадь к себе. Тот послушно склонился, таща меня навстречу этому раздражающему выражению лица. Будь я невоспитанной, уличной девчонкой — без раздумий бы плюнула в ненавистную физиономию.       — Спор есть спор. Если ты хочешь приручить что-то мое, то тебе просто не хватает навыков.       Процедив сквозь зубы ругательства, сделала вид, что не замечаю протянутую руку. Больно нужна помощь от беловолосого жулика, не пойми как умудрившегося возглавить все теневые рынки в no hunt zone! Не хватало для полного счастья взяться за ладонь, дабы спрыгнуть с коня. Сама забиралась, сама и слезу.       Негодование раздирало на клочья. Подумать только! Я была так близка от победы! Покопавшись в себе, пришла к выводу, что сама виновата. Расслабилась, не ожидала подлянки от Сайласа. Думала, мол, после недельной связки запястий он станет мягче относится. Ага. Держи карман шире. С какого перепуга ему так себя вести? Не дружеские отношения, не встречается, так… что. Единственное непонятно: моя готовность бежать по первому звонку и, втайне самой от себя, ждать сообщений. Нет, Сайлас, безусловно, хорош собой, харизма, шарм в нем присутствует. Ещё бы умел с девушками обращаться - цены б не было.       — Пойдем в поместье, мисс, — гостеприимно пригласил он, не обращая внимания, что я буквально готова взорваться от злости.       «Никуда я с тобой не пойду. Гордо развернусь, заведу мотоцикл и поеду к себе домой, всю дорогу проклиная тебя и твою скотину бессовестную. Да чтоб ты свалился с неё! Прямо в навоз! Лицом.»       Блин, а неохота по темноте ехать, да и зябко на улице. Сейчас бы согреться до кончиков пальцев у теплого конвектора, заварить чашку имбирного чая с лимоном, включить на электронной читалке книгу и, укутавшись в мягкий плед, сидеть на кресле, расслаблено бегая глазами по строкам. Принять приглашение? Но это попахивает слабостью: опростоволосившись при попытке проскакать, проиграв с треском пари, идти в дом противника.       Долгожданное тепло манило — красная крыша поместья выглядывала из-за верхушек молодых сосенок. Окна второго этажа светились, вероятно прислуга готовит владельцу жилья постель или занимается уборкой. Если там вообще есть служебный персонал. Разве что Люк с Кираном, однако сомневаюсь, что близнецы снизойдут до плебейского занятия на вроде мытья пола или смены постельного белья. Помнится, при связке Эволами, мы сами себе застилали чистые простыни, еду либо заказывали, либо готовили нехитрые блюда.       Получается, я снова останусь наедине с главой Оникайнуса? Взглянув на свой мотоцикл, подошла к нему, сняла с руля сумочку и принялась рыться в поисках ключей. Две любопытных, изящных зажима звякнули друг о друга — шутливый подарок Ингрид, второй моей напарницы. Она любит всем что то бесстыжее подсунуть: на прошлый день рождения одарила меховыми наручниками, игриво вскидывая тонкие брови. В честь победы над группой особо сложных странников презентовала мне и Таре по бархатной коробочке со странными украшениями, которые на самом деле оказались зажимами для пикантных игр.       Пальцы наткнулись на блистер с таблетками. И чего я их никак не выложу… Бабушка полгода назад умерла, а снотворное, выписанное ей доктором Зейном, до сих пор не могу убрать из сумки. Оно давало ложное ощущение, что Калеб, мой дорогой, погибший от взрыва, братик еще жив. И бабушка тоже. Расстроиться не успела — коварная мысль посетила безрассудную голову, уговаривая пойти вслед за неспешно шагающим мужчиной.

***

      Сайлас неторопливо разжег камин, подбросив туда несколько тонких, а затем потолще поленьев. Огонь быстро разгорелся, придавая особый уют. Я смотрела на тени, отбрасываемые пламенем и вспоминала детство. Мы с Калебом очень любили погасить свет, включить фонарик и проецировать на стены тени различных животных, изображать которых из пальцев, научила бабушка.       Сайлас подошел к старинному буфету, достал два хрустальных бокала и бутылку темно-бордового вина.       — Присаживайся, — кивнул в сторону широкого кожаного дивана.       Я опустилась на мягкие подушки, чувствуя, как ноют измученные мышцы после неудачной попытки укротить дьявольского коня. Хозяин дома протянул мне бокал, наполненный до краев.       — Твое лицо прямо выражает саму суть «глубокого сожаления», — заметил он с едва заметной усмешкой.       «Ах ты самодовольный негодяй», — подумала я, сжимая бокал чуть сильнее, чем следовало бы. Наклонила голову назад, выпивая вязкую жидкость в несколько крупных глотков. Вино обожгло горло, но это было приятное ощущение по сравнению с горечью поражения.       — Тогда твое лицо — прям само воплощение язвительности и злорадства, — парировала, глядя в глаза.       Глава Оникайнуса пожал плечами, не обижаясь на услышанную колкость. Он неспешно прохаживался по комнате, а я, чтобы отвлечься, начала рассматривать картины на стенах. Богатые рамы, изысканные пейзажи и портреты неизвестных мне людей. Кто они? Знакомые? Родственники? Но насколько мне известно, в основном жилище он обитал один. Там не было и намека на семейные фотографии или упоминания о близких.       — Значит, только тот, кто сильнее этого демона, сможет его приручить?       — Конечно. Слабые подчиняются сильным, а прирученные — укротителям, — просветил он с ноткой превосходства.       Я допила второй бокал, чувствуя, как алкоголь туманит разум. Злость и раздражение, копившиеся весь вечер, вырвались наружу. Пока Сайлас наливал третью порцию, резко схватила его за воротник бордовой рубашки.       Он даже не вздрогнул, безмятежно наклоняясь ко мне так близко, что в правом глазу был виден слабый отблеск Aether core. «Чёрт возьми», — пронеслось в голове, — «он и правда воплощение самого Могущества».       — А такого человека, как ты, можно приручить? — выпалила, удивляясь своей дерзости.       Сайлас на мгновение замер, а затем растянул губы в загадочной улыбке.       — До тебя никто и никогда не связывал это слово с моим именем.       Его пальцы властно разжали мои, освобождая воротник и мужчина неторопливо опустился в кресло напротив.       Физическое переутомление и воздействие алкоголя брали своё. Зрение расфокусировалось, обстановка комнаты, тени и сам Сайлас расплывались. Прикрыв глаза, я была готова задремать. Нельзя. Иначе вся затея пойдет прахом. Воскресив сегодняшний позор, дала себе обещание заставить мерзавца молить о пощаде. И клянусь честью охотницы, так оно и будет.       — А что, вина больше нет? Или у тебя лимит на угощение? Не будь таким скупым, глава Оникайнуса.       — О, ты ещё не уснула? Желание леди — закон, сейчас налью.       — У тебя от скуки помереть можно, не то, что уснуть.       — Можешь попробовать ещё раз проехаться на Азалтекинском. Ради такого зрелища, я самолично зажгу все фонари на жокейной дорожке.       — Может и проеду, — буркнула и мысленно добавила. — «На его хозяине.»       Делая вид, что тянусь за бокалом, я «случайно» опрокинула его. Вино выплеснулось прямо на одежду Сайласа. Темная ткань штанов мгновенно впитала жидкость, оставляя после себя едва заметное пятно.       — Ох, прости! Мне так жаль. Правда, Сай, прости.       Ч-черт, надо следить за языком. А то назову, как тогда, во время совместного сна, «Сай-Сай». Хорошо, Мефисто не выдал — уж не знаю почему, но запись о той ночи в механическом вороне отсутствовала. За что и была ему благодарна. Даже рискнула погладить металлические крылья, называя «славной птичкой». Птичка щелкала клювом, мигала красным зрачком, понимая причину моего поведения. А затем проигнорировала выставленную ладонь хозяина и уселась на моё плечо, сунув голову под крыло.       Сайлас вздохнул, глядя на мокрые брюки.       — Похоже, не стоило больше наливать. Пойду, переоденусь. Не скучай без меня, сладкая.       Не успела закрыться дверь, а я судорожно копалась в сумочке. Достав таблетки, раздавила их между двумя пластиковыми картами и высыпала в открытую бутылку вина. Хорошенько размешав посредством встряхивания, уселась на место.       Через несколько минут глава Оникайнуса вернулся. Светлая, белоснежная рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, элегантный жилет и строгие брюки с ремнем. Он выглядел… потрясающе. Куда лучше той бордовой, заправленной в штаны.       — Нравится то, что видишь? — усмехнулся, заметив мой взгляд. — Только не вздумай снова проливать вино. Это моя любимая рубашка.       — Извини, я же не специально. В этот раз буду осторожнее.       Сайлас подошел к столику и вновь наполнил наши бокалы. Сделав вид, что пью, незаметно наблюдала за ним. После второй «специальной» порции движения стали менее точными. Пошатнувшись, мужчина выронил бокал.       — Не…понял?..       Обычно острые и внимательные глаза затуманились. Но даже сквозь дымку сна в них читалось понимание и… что-то похожее на уважение? Хм… Уважать за подлый поступок? Странно. А ведь мои действия иначе не назвать.       — Ты… — начал он, но не закончил фразу, проваливаясь в сон.       Я поднялась, чувствуя, как сердце колотилось в груди. Сама этого хотела, отступать нельзя. Вперёд, охотница, покажи, накажи бесстыжего жулика. Решайся, второго шанса не предоставится.       Бессознательный Сайлас был чертовски тяжёлым. Не знаю, где взялись силы, однако я сумела затащить его в соседнюю комнату. При помощи энтузиазма и какой-то там матери, усадила его на табурет, крепко связывая запястья найденной у камина веревкой. Вероятно, ею перетягивали поленья, иначе откуда бы ей там взяться.       Закончив, я отступила на шаг, разглядывая свою работу. Сайлас выглядел таким… беззащитным. Странное зрелище — видеть властного и контролирующего все вокруг мужчину в таком положении. Ох, погоди, тебя ждёт множество сюрпризов, но для начала надо выйти на улицу, отыскать хлыст, который он сам мне вручал для укрощения жеребца. Что ж…одного укротить не удалось, укротим второго.