Часть 1

      Мощный раскат грома заставляет меня вздрогнуть и обернуться к окну. По телу бегут мурашки, словно холод залитой дождём улицы смог проникнуть в дом и за мгновение пробраться под каждую клеточку моей кожи.       Я невольно передёргиваю плечами, но взгляд от окна не отвожу. Как заворожённая, смотрю на бездонно-чёрное, шевелящееся месиво деревьев, растущих вокруг моего дома. Всё таки есть в их движении нечто притягательное, недающее отвернуться.       Дождь крупными каплями отбивает чечётку по крыше и стёклам. «Небесные слёзы» - как их называл мой отец. В детстве нам нравилось фантазировать на тему дождя. Почему небо плачет? Что могло его так расстроить? Что нужно сделать, чтобы разогнать сердитые тучки и солнышко снова улыбнулось? Папа всегда был оптимистом...       Небо озаряет яркая ветвистая молния и следом за ней раздаётся очередной раскат грома. Я, словно очнувшись от гипноза, перевожу взгляд от окна обратно на холст передо собой. Всё таки сделала лишний мазок когда дёрнулась. Чёрт. Радует, что всё не так уж критично и работу ещё можно спасти.       Кисть не успевает коснуться льняного материала, моя рука опускается, ложась на колено. Надо сделать передышку. Кладу инструменты на старую деревянную табуретку, что всегда стоит по левую руку от меня и тру уставшие веки. Стоит мне открыть глаза и перед ними сразу начинают плыть круги, очертания предметов на какое-то время искажаются, но буквально через несколько секунд всё возвращается в норму.       Я слышу и чувствую как хрустит мой позвоночник, стоит мне выпрямить спину и расправить плечи. Наверное не зря мама отчитывает меня за неправильную осанку. Возможно, следуй я её советам, то сейчас меньше бы мучилась с болью в спине. С другой стороны, если бы я делала всё, что твердит мне «драгоценная» матушка, то вздёрнулась бы к двадцати годам.       Встаю и иду на кухню. В моём желудке необходимо оказаться чему-нибудь крепкому. Хе, если продолжу и дальше подкармливать организм спиртным, то следующая выставка будет не через две недели, как запланировано, а месяцев через пять. И это в лучшем случае.       Перед тем как налить себе выпить, решаю посмотреть в окно. Гроза сходит на нет, дождь, хотя уже не так интенсивно, но продолжает идти. Да уж. Ближайшие дня два на улицу без резиновых сапог будет не выйти. Но меня это мало беспокоит, мне никуда и не нужно. Может для окружающих я и кажусь общительным экстравертом, в действительности дела обстоят ровно наоборот. Так что я даже рада лишённым асфальта размытым дорогам - будет повод отказать знакомым в очередной встрече, да и ко мне навряд ли кто-то сунется. Разве что Мими может заглянуть. Она хоть на лыжах, хоть на танке до меня доберёться, чтобы рассказать какую-нибудь сплетню или высказать своё мнение по поводу моего явного недотраха.       Вздыхаю и подхожу к холодильнику, чтобы достать из него уже открытую бутылку красного полусладкого. Я стала замечать за собой, что в последнее время стала слишком часто это делать. И я не про изъятие алкогольных напитков из холодильника с целью перемещения их в себя, хотя и это тоже стало перерастать в привычку, а про вздохи. Чувствую себя маленьким обиженным ребёнком, прихоть которого не исполнили и теперь он демонстративно показывает родителям как он расстроен и как его это задело за живое. Дурацкая привычка - постоянно вздыхать. Ненавижу её в других людях, хоть и не говорю им об этом. А теперь сама вдыхаю чаще, чем разговариваю.       Наполняю бокал вином и подношу ко рту. Но не успеваю сделать и глотка, как в мою входную дверь некто начинает барабанить так, словно пытается её выломать. От неожиданности и внезапно появившегося страха я вскрикиваю и роняю бокал. Стекло звонко ударяется о паркетный пол и разлетается кусочками по кухне.       Непроизвольно я кладу руку на грудь и кожей чувствую как сердце бешено ударяется о грудную клетку. Стук повторяется с большим напором и я чувствую как начинается приступ паники. Но жить, тем не менее, ещё оставалось в моих планах и я беру себя в руки. И нож из ящика тоже оказывается в моих руках.       Медленно, на цыпочках, прокрадываюсь к входной двери и прислушиваюсь. Ситуация накаляется и я чувствую, что вот вот поддамся панике и у меня начнётся истерика. Адреналин бежит по телу, я чувствую как горит моё лицо. Потной ладонью сжимаю рукоять ножа до побелевших костяшек. Дыхание становится прерывистым и частым.       В полном оцепенении опускаю взгляд на щёлкнувший замок...