Часть 2

- Да ладно тебе, прекращай дуться. - Ты. Идиот.       У меня нет никакого желания разговаривать с ним. Додуматься же надо притащиться ко мне в первом часу ночи и колотить дверь как отмороженный. Думаю, пора начинать шариться по сайтам проверенных психологов. - Я хотел сделать тебе сюрприз. - В оправдании Люцифера нет и капли искреннего раскаяния. Я стараюсь не смотреть на него, во мне бурлит слишком много гнева. И, гладя на то как хреново он собирает осколки, я всё больше хочу двинуть ему по лицу. Моё эмоциональное состояние ещё не пришло в норму, поэтому руки немного потрясываются. - Иди. К. Чёрту. Теперь мне жизненно необходимо выпить. Опускаю глаза вниз. Наверное зря я налила себе полный бокал. Теперь красная жидкость разлита по полу большой уродливой лужей. А ведь это могла оказаться моя кровь... - Ты чего такая бледная? Неужели сильно испугалась, трусишка? Люцифер подходит ко мне, сидящей на столешнице, прижимается своим телом к моему и вдыхает запах моих волос. Его руки тянутся к моей талии, но вместо возбуждения я чувствую необходимость закрыться в своей комнате и спрятаться под одеялом. Я чуть не откинулась от страха и последнее, чего бы мне хотелось, так это лежать с раздвинутыми ногами, тупо пялясь в потолок, пока мой любимый парень тупо долбит меня на протяжении пяти минут. От этой мысли чувствую себя отвратительно. Как давно Люци стал вызывать у меня отвращение? Что помимо секса стало меня в нём не устраивать? Пока я думаю о своём паршивом вкусе на парней, чужая горячая ладонь залезает под тонкую ткань белой майки и сжимает грудь. - Отстань. - Пытаюсь оттолкнуть его и отворачиваюсь, не давая поцеловать мои губы. Но он как будто не слышит и слегка прикусывает кожу на шее. Тогда я не выдерживаю и выкрикиваю, - Хватит я сказала! Люцифер сразу меняется в лице и чуть отодвигается. - Чёрт, Вики, да что с тобой не так? - его голос пропитан не беспокойством за меня, а раздражённостью, вызванной моим отказом. - Я пришёл к тебе после работы, да ещё и по такому ливню, только чтобы тебе не было одиноко. Можно хотя бы спасибо сказать, знаешь ли. И тут я чувствую как мой эмоциональный чайничек начинает свистеть, копившиеся злость и подавляемая агрессия выливаются наружу. - Правда? Что-то не припомню чтобы я просила вваливаться ко мне среди ночи и пугать до полусмерти когда и без того еду кукухой! - если я начала кричать на кого-то, то меня не остановит ничто, кроме выстрела в голову. - И тебе ещё хватает наглости упрекать меня в чём-то? - Угомонись, сказал ведь уже. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя одиноко. - Почти процедил он сквозь зубы. Я встаю на ноги и держусь изо всех сил, чтобы всё таки ему не вмазать. Нужно ретироваться, пока я не наворотила дел. - Ты пришёл, чтобы просто меня трахнуть, а расценить это как поступок благородного рыцаря. Научись, наконец, называть вещи своими именами.       Не дожидаясь ответа, молча иду к лестнице, ведущей на второй этаж особняка. Пока поднимаюсь по ступенькам, чувствую как гнев начинает отступать. Обычно следом приходит стыд за свои слова. Даже если всё сказанное мной - чистая правда и человек заслужил это. Ненавижу вечное навязанное чувство вины.       Хочется выпить. Но ещё меньше я хочу спускаться обратно на кухню. Мне наплевать, что сейчас будет делать Люцифер. Разобьёт ли посуду, разгромит часть мебели, уйдёт, громко хлопнув за собой дверью или, что маловероятнее всего, придёт извиняться. Всё из этого я уже видела. Он совершенно не умеет держать себя в руках и делает это даже хуже меня.       Захожу в спальню и прикрываю дверь. И теперь, в тишине и одиночестве, моим сознанием овладевает отчаяние. Стены давят, поганые мысли роятся в голове подобно разозлённым пчёлам, воздуха слишком мало. Я чувствую как по щекам стекают жгучие слёзы. Дышать становится тяжело. Непроизвольно обхватываю себя руками, представляя, что это объятия самого близкого для меня человека. - Папа... - Произношу вслух и это становится финальной точкой. Рыдания вырываются из меня часто и рвано. Я не могу смириться, не могу принять, не хочу верить. Прошёл уже месяц, а мне до сих пор ни разу не удалось произнести это вслух.       Почему плевать всем остальным? Даже женщина, прожившая с ним столько лет, не проронила ни слезинки, пока его гроб опускали в могильную яму.       Слёзы застилают глаза и всё вокруг кажется расплывчатым, я чувствую, как начинает болеть место соединения рёбер. Хочу взять себя в руки, но не могу. Сколько бы не старалась. - Малыш, с тобой всё нормально? - Руки Люцифера крепко хватают мои плечи, - Посмотри на меня, Вики. Посмотри на меня.       Но я его не вижу. Не вижу ничего вокруг и не понимаю. Хочу спрятаться. Не хочу, чтобы меня трогали.       Теперь в его тоне действительно есть беспокойство, но мой мозг отказывается это воспринимать. Я ничего не могу ответить или поднять на него глаза. От прикосновений я только сильнее съёживаюсь и делаю попытку отступить. Но Люцифер не даёт мне вырваться, прижимает меня, бьющуюся в истерике, к своему крепкому телу и обнимает. - Всё хорошо, малыш, я рядом.       Он продолжает держать меня, несмотря на все сопротивления с моей стороны. Так продолжается несколько минут, пока я не перестаю дёргаться. Его пальцы нежно перебирают мои волосы и это действительно в какой-то мере помогает.       Меня всё ещё бьёт лёгкая дрожь когда Люци берёт моё безвольное тело на руки и несёт на кровать. Ложиться рядом, как можно ближе ко мне и обнимает. Я не хочу, чтобы он так делал. Из-за этого чувство вины разгорается сильнее. И теперь я хочу плакать от ненависти к себе. Я не просила меня успокаивать, я вообще не просила его приходить, какие бы там цели у него не были. Дайте побыть немного в одиночестве... - Я понимаю, что тебе больно, но это нужно пережить. Люди уходят из нашей жизни и это нормально. Ничто не вечно и никто не вечен. И ты не одна. У тебя есть я, Мими, твоя мама. Уверен, она очень за тебя переживает.       Ага, так переживает, что не удосужилась хоть раз приехать или позвонить. Чёртова стерва. - Не говори. - Но... - Ничего не говори. Пожалуйста.       Люцифер замолкает и мне удаётся заснуть беспокойным сном.