М̵у̵р̵л̵ы̵к̵а̵ю̵щ̵а̵я̵ ̵К̵о̵л̵ы̵б̵е̵л̵ь̵

Следя за завитками дыма в Сфере, я начал чувствовать слабость — непривычную, чуждую мне. Тонкая пелена окутывала сознание, словно кто-то мягко, но неотвратимо сжимал его в кулак. В глазах темнело, звуки вокруг будто замедлялись и тонули в густом эху. Мысли рассыпались на обрывки, из которых я тщетно пытался сложить хоть одну ясную фразу. Я прикрыл глаза, стараясь понять, что же со мной. Такое знакомое, и в то же время чужое состояние. Шёпот — далёкий, низкий, будто пробивающийся сквозь толщу воды — тянулся вглубь моей головы. Я узнал его тембр. — Тер… что ты хочешь найти у меня в голове?.. — слабо усмехнулся я, откидывая голову назад, больше напоминая уставшего актёра на финальном поклоне. — Дрррружище, на меня не подействуют твои фокусы с контролем разума. Я сильнее тебя. Мир вокруг поплыл. Дым уже не просто клубился — он складывался в узоры, напоминавшие глаза, руки, когти. Каждый завиток будто жил сам по себе, и все вместе они стремились проникнуть внутрь меня. Я глянул в небо, пытаясь вернуть контроль над собственной головой, вдохнуть глубже, сосредоточиться на дыхании. Но там, наверху, вместо привычной пустоты небосвода я увидел зыбкую сеть линий — словно чьи-то нити разума переплели небеса. Что же нужно Владыке Мыслей, моему старому другу, от меня — Создателя Снов? Мы не общались уже почти десять лет, и теперь он решил резко напомнить о себе. О своей эгоистичной натуре. О том, что он всегда врывался в чужие головы, будто это был его законный дом. В глазах потемнело ещё сильнее, и я почувствовал, как тело теряет опору. Я схватился за стену, пальцы скользнули по холодному камню, и я медленно осел на землю. Лёд пробежал по позвоночнику — не от холода, а от осознания: я больше не управляю своим разумом. Всё происходящее шло по его правилам. Ему хочется встретиться так? В моих мыслях?.. Что ж… хорошо. Я позволил себе упасть внутрь этого мрака. Мир вокруг растворился, уступая место странному пространству: бесконечная пустота, в которой висели обломки воспоминаний, мои собственные сны и кошмары, срезанные словно осколки стекла. Здесь каждое слово могло обернуться эхом, а каждый шаг — вызвать новый образ. И именно там, среди моих же мыслей, он появился. Терменум. Его силуэт складывался из дыма, из тех самых завитков, что поглощали меня. Высокий, с глазами-безднами, в которых отражались сразу тысячи лиц — те, кого он когда-либо подчинял. Он смотрел прямо на меня, и во взгляде было что-то одновременно дружеское и хищное. — Наконец-то, — прошептал он, и этот шёпот разнёсся по моим мыслям, как гром по долинам. — Ты всё ещё думаешь, что сильнее? — Нет, и никогда не думал, — я лишь мурлыкнул ему в ответ, стараясь держать голос ровным. — Оставь их, Тер. Они молоды. — Мне нужны не все! — Владыка Мыслей резко махнул рукой, и из тьмы сорвался осколок сна. Он вонзился в моё плечо и обжёг кожу, оставив тонкий след, будто татуировку из боли. — Мне нужна лишь та крылатая девчонка. Я замер, моргнув. — Легги?.. Хррранитель Элемента Воздуха?.. Терменум улыбнулся так, что улыбка его больше походила на разлом. Глаза вспыхнули глубокой синевой, в них мелькали ураганы, бури, целые миры, подчинённые его воле. — Она особенная. Ты сам это знаешь. Её сны — не просто отражения. Она умеет ткать ветер даже здесь, в твоём мире. В моём мире, — он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг дрогнул, будто я стоял не перед другом, а перед бездной. — Она — ключ. Я напрягся, стараясь не показать, как сердце ускорило бег. — Ключ… к чему? — К дверям, которые ты сам запер десять лет назад, Создатель Снов. — Его голос обволакивал, словно яд, мягкий и сладкий, но смертельный. — К дверям, за которыми скрывается настоящая сила. Тьма вокруг зашевелилась, и я увидел, как из моих же воспоминаний начали формироваться крылья — лёгкие, прозрачные, и в то же время тяжёлые, словно выкованные из штормов. Это была Легги, её силуэт дрожал где-то вдали, в бескрайнем сне. — Не смей, — прохрипел я, делая шаг вперёд. — Она не твоя. — Ошибаешься, — вкрадчиво протянул Терменум, — всё, что живёт во снах, в конце концов, становится моим. — Ты не посмеешь! — я шагнул вперёд, и голос мой прозвучал так, будто за ним стояла сама буря. — Посмею! — Терменум усмехнулся, и пустота вокруг дрогнула, отозвавшись на его слова. Каждый звук, каждый отголосок эхом пробежал по пространству, словно подтверждая его власть. Я прищурился, решив ударить туда, где ему действительно больно: — А Создатель?! Как же она отрррреагирует на это?! Секунду казалось, что он замер. Но лишь секунду. Затем губы Терменума расползлись в кривой оскал. Его глаза загорелись новым светом, холодным и беспощадным. — Меня не волнует этот подросток! — рявкнул он так, что воздух содрогнулся. — Она только и может, что приходить к нам в мир раз в месяц, проводить жалкие тридцать минут на острове Холода… и вновь исчезать! Ты называешь это силой? Ты называешь это властью? В его голосе звучала ярость, но под ней — горечь, скрытая и глухая, будто незаживающая рана. Пространство вокруг содрогнулось, и осколки снов — мои же воспоминания, мои же тайны — начали рушиться вниз, словно крошился хрупкий лёд. В каждом отражении я видел её: ту самую Создательницу. Улыбающуюся, серьёзную, иногда уставшую — всегда далёкую. — Ты не понимаешь… — продолжал Терменум, шагнув ближе. Его силуэт расплылся, стал выше, словно он впитывал в себя саму тьму. — Она не часть этого мира. Она не живёт здесь, не дышит нашим воздухом. Она лишь наблюдает. И всё! Я сжал кулаки. — И всё равно, её взгляд для тебя важнее, чем ты готов признать. Ты ведь до сих пор играешь в эти спектакли, лишь бы она заметила тебя хоть на секунду. Терменум вскинул голову, и его смех прорезал пространство, как клинок. Смех был хриплым, натянутым, неестественным. — Замолчи! — рявкнул он, и во мраке заклубились вихри, поднимая в воздух осколки, обжигая их пламенем мыслей. — Ты не смеешь говорить за неё! Но я видел. Я чувствовал: его злость рождалась не от силы, а от слабости. От страха, что Создатель и правда не считает его достойным. Что для неё он всего лишь тень. — Мне не нужно её внимание. Мне нужна её сила, — прошептал Тер. Его слова словно вырезали воздух, делая его плотным и вязким. — Сила Создателя. Тогда все элементы будут подвласны мне. Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Слова будто отозвались в глубине моего разума, как эхо, которое одновременно притягивает и отталкивает. Я слышал в его голосе правду, но ощущал и щепотку лжи, лёгкую, почти прозрачную, как дым, который он так искусно вплетал в свои мысли. — Сила… — пробормотал я, пытаясь расставить акценты, — разве это не слишком просто, Тер? Ты хочешь её силу, но не понимаешь, что значит быть Создателем… Он приблизился, и пространство вокруг сжалось. Я видел, как каждый его вдох подталкивает невидимые струны сна, обвивая мои мысли, как паутина. — Не нужно мне понимать, — сказал он, и голос его стал тихим, но холодным, — нужно лишь взять. Ты слишком мягок, чтобы остановить меня. Я сделал шаг назад, ощущая, как стены Сферы дрожат от напряжения, от энергии, которую он высвобождал. Мой разум пытался удержаться, цепляясь за остатки контроля, но дым, который я наблюдал в начале, уже стал плотной тканью, опутывающей меня. — Я чувствую тебя, Тер… — прошептал я почти самому себе. — И знаю: где правда, там всегда есть опасность. А где ложь… там… ловушка. Он улыбнулся, и эта улыбка была одновременно и приглашением, и угрозой. Я понял, что встреча с ним — это не просто битва за силу Легги или Создателя, это проверка моего собственного разума, моей способности отличить свет от тьмы, правду от обмана. Дым вокруг меня закрутился плотнее, скручивая мысли в клубки, которые хотелось разорвать. Терменум приближался, и каждый его взгляд тянул меня внутрь себя, пытаясь растворить, подчинить, сломать. Но я уже видел эти трюки раньше. Я знал его ритм, его маленькие паузы перед ударом мысли, его тонкие улыбки — ловушки для разума. — Ты сопротивляешься, — шепнул он, и звук его голоса проник внутрь, словно холодная игла. — Почему? Разве не понимаешь: тебе всё равно не победить меня здесь. — Послушай, Тер… — я мурлыкнул, и это мурлыканье оказалось странно устойчивым оружием против его гипноза. — Ты забыл одну вещь: Сны — это моё поле. Ты лишь пришёл в гости. Он нахмурился, и воздух вокруг трещал от напряжения. Осколки снов летали мимо, но я ухватывал их, удерживал на грани сознания. Каждое его движение пыталось меня сшибить, но я держался. — Поле твоё? — его глаза вспыхнули синим, почти яростью. — Я могу превратить это поле в своё! — Попррробуй! — я улыбнулся, мягко, уверенно, и внезапно почувствовал, как дым начинает рассеиваться там, где я сконцентрировал внимание. Я не боролся с ним напрямую, я играл, ведя его мысли в ловушки, где он не сможет взять контроль. И тут я увидел её силу — Легги. Она висела в тени, словно маяк. Его внимание на ней было слишком остро, слишком жадно, и это дало мне шанс. Я пустил часть своей воли к ней, как тонкую нить, не отпуская себя. — Ты слышишь меня, Тер? — сказал я, почти спокойно, — если возьмёшь её силу силой, ты потеряешь себя. В глазах Терменума мелькнула искра сомнения. Лишь мгновение, но этого хватило. Дым вокруг дрожал, клубился, и я сделал маленький шаг вперёд, уверенный, что сейчас мы оба играем в одну игру, где ставки — больше, чем просто контроль над элементами. Меня неожиданно выкинуло из транса. Мир вокруг дернулся, как будто я вынырнул из глубины океана в холодный воздух. Сердце колотилось бешено, разум снова стал моим, а не его. Дым и клубы сна рассеялись, оставив лишь слабые призрачные остатки — как будто сам Терменум удивился и отпустил меня на мгновение. Я вздохнул полной грудью, ощущая лёгкость, которую так долго не чувствовал. И тут, не думая, не сдерживаясь, я раскатисто засмеялся. Смех был громким, рёвным, как ветер, срывающийся с высоких скал. — СЛАБАК! — выкрикнул я в пустоту под островом, позволяя каждому слову отразиться эхом от ледяных стен. — СЛАБАК! Эхо повторяло моё издевательское торжество, словно само пространство подыгрывало. Я чувствовал, как сила возвращается в мои руки, как мысль снова свободно течёт по собственным каналам. И где-то в глубине сознания мелькнул образ Терменума: его глаза вспыхнули, но там была смесь удивления и злости. Он не ожидал такой дерзости. Я улыбнулся, сжав кулаки от восторга и предвкушения. Сражение не окончено, но этот момент был моим. Моментом, когда я сказал ему: «Ты не хозяин моих снов». И вдруг лёгкий ветер прошёл сквозь остров Мифов, напоминая мне, что Легги всё ещё рядом, что её сила — моя поддержка. А это значило одно: игра только начинается…