Глава 5: Первая по имени

Цитадель оказалась совсем не такой, какой ожидала Беллатриса. Полная занудных стариков, которые пытались сказать ей «нет» на каждый шаг. Но, несмотря на это, место обладало своеобразной магией. Башня, в которой была расположена Цитадель, имела круговую конструкцию. Внутри на каждом этаже шли перила, позволяя заглядывать на пять уровней вверх и вниз. На самой вершине все запиралось массивными замками, доступ к которым был только у тех, кто претендовал на звание архимейстера или имел специальное разрешение. Это было первое место, куда отправилась Беллатриса. Она провела там пять дней, погруженная в книги, разочарованная отсутствием магии в большинстве из них. Она знала основные виды магии, известные в этом мире. Её особенно интересовали колдуны, которые пили «тень вечера». Но ни одна из книг не раскрывала, из чего состоял этот загадочный напиток. Все описания указывали лишь на то, что у тех, кто его употреблял, была какая-то форма магической силы. Но какой именно — оставалось тайной. Валирия была некогда столицей магического мира, но уже давно исчезла с лица земли. Вулкан уничтожил и наездников драконов, и их драконов, и большую часть валирийской культуры. Валирийцы создали химер, но теперь эти существа больше нигде не упоминались. Беллатриса сделала вывод, что они вымерли вместе с их создателями. Принцесса Эйрея Таргариен когда-то вернулась в Валирию, но умерла ужасной смертью, будучи съеденной «червями с лицами и змеями с руками». Это напоминало какой-то жуткий ребус Равенкло, который она не собиралась разгадывать. С тех пор никто не осмеливался вернуться туда. Беллатриса обдумывала, не отправиться ли туда самой. Сработает ли её магия против их древней силы? У неё не было дракона, чтобы спастись в случае опасности, поэтому пока она решила отложить это путешествие. Её больше привлекали Кварт, Асшай, Город Бескровных Людей и Город Крылатых Людей. Кварт — из-за магии крови, Асшай — из-за заклинателей теней. О Городе Бескровных Людей и Крылатых Людей было известно крайне мало, но Беллатриса предполагала, что Бескровные Люди могли быть вампирами. Ещё был Моссови, где, как говорили, обитали оборотни. Возможно, это были анимаги, а возможно, настоящие перевёртыши. Она надеялась на первое. — Мадам? — раздался робкий голос. Молодой послушник прочистил горло, стоя за воротами, которые она открыла несколько дней назад. Он нервно переминался с ноги на ногу, стараясь не смотреть ей в глаза дольше, чем на секунду. — Что тебе, мальчишка? — бросила она раздражённо, не отрываясь от своих размышлений. После того как Беллатриса пробралась в Цитадель, отбив все попытки её остановить, мейстеры быстро поняли, что с ней лучше не связываться. Они заключили с ней негласное соглашение: она не разрушает их книги, а они позволяют ей читать. Более того, её даже кормили в определённые часы. Беллатриса была поражена тем, что её не пытались отравить, но решила, что они предпочли её присутствие утрате знаний. А она ведь никого не убивала с того самого первого дня. — Принц Деймон Таргариен прибыл на своём коне, чтобы переговорить с вами, — тихо проговорил послушник. Беллатриса закатила глаза. — Чёрт бы его побрал! — выругалась она. — Притащился-таки. — фыркнула Беллатриса, её волосы взметнулись от резкого движения. Пальцы впились в дубовый стол, за которым она сидела. Она знала о Принце одно — если у него будет достаточно времени, он сам явится к ней. Он казался одержим ею. — Тогда приведите его ко мне, — процедила она сквозь зубы. Увести его подальше от дракона, туда где у неё будет полная власть. Может быть, тогда удастся избавиться от него. А если ей повезёт, она сможет заполучить и часть его дракона. Этот зверь был слишком агрессивен, чтобы подойти к нему в одиночку. — Он сказал, что вы так и ответите, — мальчик задрожал, будто чувствовал, что передаёт неприятные новости. — Он сказал мне, что у вас есть день, прежде чем он расплавит башню. Послушник умоляюще смотрел на неё, его глаза были похожи на глаза оленёнка — такие, что Беллатрисе хотелось блевать. Или связать ему свитер — что-нибудь такое же ужасно домашнее. Она вдруг вспомнила, что когда-то в юности у неё были материнские инстинкты. — Пожалуйста, уходите, — продолжал он, голос его дрожал от страха. — Мы не сможем вовремя эвакуировать все книги. Беллатриса встала и начала расхаживать перед столом, размышляя, способны ли драконы на самом деле расплавить каменные стены замка. Судя по тому, как волновался мальчишка, это вполне могло быть правдой. Но она могла аппарировать — здесь не было никаких антиаппарационных чар, которые могли бы её удержать. — Ладно, — бросила она, фыркнув. Её шаги разносились эхом под высоким куполом с фресками на потолке. Вокруг неё были расставлены книги и какие-то металлические приспособления, о которых она не имела ни малейшего представления. Маггловские вещи, подумала она и отмахнулась. — Но только потому, что ты называешь меня «мадам». И не смей трогать мои вещи. Неважно, что именно так она и велела ему её называть четыре дня назад. — Да, мадам, — быстро кивнул мальчик и поспешил скрыться в тёмной дыре, из которой вылез. Мейстеры замолчали, когда она прошла мимо, как будто заранее убедившись, что стоят на безопасном расстоянии. Цитадель была интересным местом, и Беллатриса даже думала, что это одно из её любимых мест в Вестеросе. Здесь было огромное количество книг, и люди редко её беспокоили. А ещё здесь всегда было прохладно: без окон и с толстыми каменными плитами, которые удерживали большую часть солнечного тепла. Правда, сама Цитадель была далека от архитектурного шедевра, если не считать библиотеки. Всё остальное было простым: деревянные двери, неукрашенные арки. Картины на стенах — мертвыми глазами наблюдавшие за происходящим. И они не двигались! Это ужасало Беллатрису — видимо, маггловская норма. Еда была сытной, но не впечатляющей: в основном хлеб с подливкой, с редкими кусками мяса и овощами, рассыпанными по тарелке. Хотя это было лучше, чем в большинстве других мест, куда ей приходилось заглядывать в Вестеросе. Запах кожи и книжных страниц окружал её, и она невольно вздохнула. Она вела себя прилично почти неделю — для неё это был рекорд. Но у Принца, похоже, всё ещё были с этим проблемы. Главные ворота были открыты, когда она проходила мимо стола, где когда-то посвящённый впервые попытался её остановить. Тогда ей потребовалось лишь поднять палочку, чтобы заставить его пригнуться и спрятаться под ним. Похоже, с тех пор её палочка успела стать местной легендой. Группа солдат стояла у ворот, не позволяя никому войти в Цитадель. Только когда она переступила порог, слева от неё раздался странный булькающий звук, и Беллатриса поняла, что происходит. Она аппарировала. Она аппарировала. Издав шипение и спотыкаясь, она потерла кожу. Панический осмотр показал, что это не хуже сильного солнечного ожога, хотя в ближайшие дни она все равно, вероятно, получит волдыри. С рычанием она аппарировала обратно во двор, принимая Деймона и его чертового дракона. Обожженный вход, почерневший от огня его дракона. Он, казалось, не удивился, что она сделала это, выражение лица было пустым, когда он спешился. — Вы не можете винить меня за попытку, — сказал Деймон, спешиваясь с дракона, словно ничего не случилось. Его лицо было безразличным, как будто Беллатриса не только что испытала на себе жар огненного дыхания его зверя. — Я должна тебя выпотрошить, — тихо прорычала она, сжимая палочку так, что побелели костяшки пальцев. Её глаза внимательно изучали окрестности, чтобы убедиться, что поблизости нет магглов. Она усвоила этот урок — больше не допускать ошибок на публике. Деймон пожал плечами, не придавая её угрозе никакого значения, и лениво оперся о бок своего дракона, как будто это была стена, а не опасный огнедышащий монстр. — Уверен, ты будешь разочарована, узнав, что не станешь первой, кто попробует. — Значит, у нас есть что-то общее, — усмехнулась Беллатриса, бросив взгляд на солдат Хайтауэра, задержавшихся неподалёку. Она помнила, как убивала их в тот первый день больше, чем кто-либо другой. — Мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты так разозлила Отто, — заметил Деймон с кривой усмешкой. — Это одно из тех редких удовольствий, которые я ценю. Благодарю. — Он театрально хлопнул в ладоши, и солдаты Хайтауэра, встревоженные, теперь обратили внимание на него. — Отто? — переспросила она, нахмурившись. — Отто Хайтауэр, младший брат лорда и десница короля. Гнусный кускок дерьма, будь рада, что тебе не пришлось иметь с ним дело. Беллатриса потерла кожу на руке, всё ещё обожжённую от драконьего пламени, но не сводила взгляда с Деймона и его дракона. Караксис мог сжечь её дотла в любой момент, но ему пришлось бы сделать вдох, и это дало бы ей время среагировать. — Зачем ты здесь? — спросила она, голос стал холодным и отстранённым. Деймон нахмурился, словно во рту у него был кислый лимон. — Отто убедил моего брата отправить меня к тебе для переговоров, — произнёс он, с раздражением скривившись. — Но нет, — усмехнулся он, увидев выражение её лица, — мы не собираемся предлагать дракона в обмен на мир. Они бесценны. — Тогда ты мне не интересен, — спокойно отрезала Беллатриса, снова крутя палочку в руке. Деймон нахмурился ещё сильнее. — Ты уже брала золотых драконов, — заметил он. — Только потому, что всё равно собиралась уходить, — хмыкнула она. Они стояли на приличном расстоянии друг от друга, словно два хищника, оценивающих друг друга перед схваткой. Никто из окружающих не осмелился приблизиться к ним или даже пересечь двор, чтобы войти в Цитадель. Два самых опасных существа Вестероса — человек и дракон — обменивались взглядами. И только глупец мог бы рискнуть встать между ними. — Говорят, ты любишь читать, — проговорил Деймон, не отрывая взгляда от своего дракона и нежно проводя рукой по его чешуе. — О магии, — коротко ответила Беллатриса. — Что мы можем предложить тебе в обмен на мир? — наконец задал главный вопрос Деймон, переходя к делу. Беллатрикс задумалась об этом. В конце концов она покинет Вестерос, но не сейчас. Там были ценные книги, которые она могла прочитать. Вещи, которые она не могла найти нигде больше. Мейстеры были похожи на кучку алчных гоблинов, отказывающихся делиться своими знаниями с кем-либо. Только здесь Беллатрикс могла найти так много информации. «Ничего.» — Драконьи кости, — предложила Беллатриса, заметив, как Деймон выпрямился при этих словах. В ее глазах вспыхнул хитрый блеск, когда она понял, что зацепила его интерес. Беллатриса прикусила щеку, глубоко вдохнув, наслаждаясь свежим воздухом. Солнце согревало её кожу, слегка касаясь обожжённой руки, которую она спрятала под плащом. Эта рука пострадала сильнее всего во время схватки с драконом. — Они тоже бесценны, — крикнул он, делая шаг вперёд. — Но не такие бесценные, как дракон, — парировала она. С этим трудно было не согласиться. — Окаменелое яйцо дракона? — предложил он, прищурив глаза. — Окаменелое… яйцо дракона? — повторила она, её голос был наполнен недоверием. Она никогда не слышала о таком. Яйцо, настолько древнее, что превратилось в камень? Её исследования не затрагивали эту тему. Когда она не ответила сразу, Деймон продолжил: — Знаешь, говорят, что только серые крысы могут тебя терпеть, — насмешливо бросил он. Её голова чуть наклонилась, как у птицы, и она вспомнила свои встречи с мейстерами. В основном это был один и тот же посвящённый, которого они посылали к ней. За исключением первого дня, когда она вошла и потребовала показать ей магический отдел. — Слышал, ты одолжила книгу и вернула её в лучшем состоянии, чем получила. Выцветшие надписи стали ярче, потёртые корешки натянуты, а кожа снова блестит. Впервые за много лет. Беллатриса тихо хихикнула. — Так вот почему они сложили так много книг рядом со мной на второй день? — проговорила она себе под нос. Несколько из них не имели отношения к магии, и она списала это на некомпетентность магглов. Все попытки выгнать её прекратились после первого дня, и на второй день она спросила, может ли остаться, если будет вести себя мирно. Починка книг была для её удобства так же, как и для их. Она не хотела рвать страницы, когда листала, а кто захочет напрягать глаза, читая выцветшие чернила? До неё дошло, почему они не пытались отравить её — она делала им одолжения, не осознавая этого. Были вещи, о которых она никогда не задумывалась, потому что привыкла к магии. — Похоже, у меня новый дом, принц, — хихикнула она, встряхнув волосами. — В моей милой маленькой башне, читаю о мире. Брови Деймона слегка поднялись. Он медленно снял перчатки, положил их на выступ конюшни и направился к ней. Гравий хрустел под его ногами, а на ветру щебетали птицы. Он перенёс весь свой вес на одну ногу, когда приблизился достаточно близко, чтобы дотронуться до неё, если бы она захотела. Руки он скрестил на груди, прищурив глаза от яркого солнца. — Мне кажется, мы начали не на той ноте. — О, принц, почему ты так подумал? — саркастично ответила она. — Неужели многочисленные попытки убить меня намекают на это? Он поморщился, услышав её колючий тон, но не ответил. — Ты убиваешь людей только потому, что они пытаются убить тебя? — спросил он, внимательно разглядывая её лицо. — Я убивала людей, потому что они меня раздражали и потому что мне это нравилось, — спокойно поправила его Беллатриса. — Но ты можешь себя контролировать, — заметил он. — Архимейстер сказал мне, что с первого дня ты не причинила вреда ни одной живой душе. — Я не хочу, чтобы меня беспокоили, пока я читаю, — пожала она плечами. Для неё тишина и покой были более чем оправданными. Вблизи она могла разглядеть его ресницы — настолько белые, что их едва было видно на его лице. Странные лавандовые глаза, характерные для Валирии, казались почти нереальными. Фиолетовый цвет глаз — нечто, о чём она никогда не слышала в своём мире. Это было одновременно красиво и чуждо. Деймон пристально смотрел на неё, словно пытался понять, что у неё на уме. Он наклонился ближе, и Беллатриса отступила на шаг, цокнув его языком, одновременно махая палочкой взад и вперёд в предупреждении. Он слегка ухмыльнулся, прежде чем отвернуться, и ветер развевал его волосы. — Хочешь узнать секрет? — прошептал он. — Какой? — в её голове проносились всевозможные варианты. — Мой брат не посылал меня сюда. Я пришёл сам по себе, — продолжил он, шаркая ногой по грязи. Его дракон ни разу не отвёл взгляда от неё. Деймон нахмурился, его губы скривились, на лбу залегли морщины, когда он смотрел на всё, кроме неё. — Моя добрая сестра недавно умерла при родах, королева Эймма. Сын, которого она родила, тоже не выжил. Я был… — он прервался, поморщившись, — …я выпил за него, как за Наследника на День. Маленькие шпионы Отто услышали меня и доложили моему брату. Теперь я изгнан. Снова. Беллатриса быстро моргнула, не понимая, чего именно он добивается. Это было последнее, что она ожидала услышать. — Ты хочешь, чтобы я убила Отто Хайтауэра? — спросила она. Он выглядел заинтригованным этой мыслью. — Я пришёл сюда, чтобы попытаться вернуть расположение моего брата. Я надеялся, что если я остановлю тебя, возможно, он снова примет меня. По крайней мере, будет вынужден позволить мне находиться поблизости, чтобы я мог защитить Рейениру. Она там совсем одна… — Ты хочешь, чтобы я похитила принцессу? — с сарказмом спросила Беллатриса. Глаза Деймона комично расширились. — Нет! Это — нет. Держись от неё подальше. Пожалуйста. Она усмехнулась, постукивая палочкой по ладони. Ветер хлестал её юбки по ногам. Она почти забыла, что перед ней тот самый человек, который пытался убить её трижды. — Тогда что ты от меня хочешь, принц? — продолжила она, подняв бровь. — Я… — мысли проносились по его лицу слишком быстро, чтобы их можно было прочесть. — Я не знаю, — наконец признался он. Семья — сложная штука. Беллатриса могла это подтвердить. Она не колебалась, когда Андромеда предала их. С тех пор Андромеда стала предательницей крови, а не её сестрой. Но Цисси… Цисси сделала многое из того, что Беллатриса не позволила бы сделать с ней. Или попросить её. Она даже сохранила для неё секрет от Темного Лорда — нерушимую клятву, которую Снейп и Нарцисса создали, чтобы защитить маленького Драко. Она оставалась верной Рудольфусу, потому что он был её мужем. Беллатриса никогда не пыталась спать с Темным Лордом, даже если бы и хотела. Она не любила Рудольфуса, да и не выбирала его — это сделала её мать. Но он сохранил её верность. Были и некоторые одолжения, которые она сделала младшему брату своего мужа, Рабастану. Деймон молча удалился, надев перчатки и оседлав своего дракона. — Если я когда-нибудь понадоблюсь тебе по какой-то забытой богами причине, я буду мариноваться в своём изгнании на Драконьем Камне. Если Визерис пошлёт к тебе Рейнис… я прошу тебя не причинять ей вреда. Она одна из последних оставшихся всадников драконов, и она моя семья. Я хочу, чтобы мы были союзниками, а не тем, что мы делаем в этом танце. Беллатриса задумалась над предложением. Деймон Таргариен был единственным, кто когда-либо мог причинить ей вред в этом мире. Если он обещал не делать этого, это могло быть полезно. Одной заботой меньше. — Очень хорошо. Я не убью тебя, а ты не убьёшь меня. — И мою семью, — поправил Деймон. Беллатриса небрежно пожала плечами, и Деймон, казалось, был этим удовлетворён. Но Беллатриса остановила его, прежде чем он успел уйти. — Сколько золотых драконов нужно, чтобы пересечь Узкое море? — неожиданно спросила она. Деймон улыбнулся, услышав её вопрос. — Дай им пять, и они будут счастливы. Кстати, я только что понял, что так и не узнал твоего имени. Беллатриса задумалась, размышляя, что сказать: Беллатриса Блэк или Беллатриса Лестрейндж. Как Беллатриса Блэк, у неё были три сестры и родители. Дом на холмах и два кузена, о которых она заботилась. Полёты на метле в квиддиче и полуночные игры в прятки. Проницательные уроки матери, которые сделали её той женщиной, какой она является сегодня. А вот с именем Беллатрисы Лестрейндж пришла дурная слава. Она поднялась на высоты, которые никогда не считала достижимыми. Стала одной из лучших Пожирателей Смерти Темного Лорда. Её неоднократно чествовали за её вклад. Она обедала за его столом, как за семейным. Давала советы и разрабатывала стратегии во время обсуждений битвы. Проходила миссии, на которые допускались лишь немногие доверенные лица. Знания, стоившие больше золота, были её наградой. Они захватили Министерство Магии. Она начала создавать мир, который хотела видеть, когда была молодой, вместо того чтобы гнить в Азкабане за свою доблесть и верность правому делу. — Беллатриса Блэк, — твёрдо сказала она.