Глава 4: Малый Совет

Деймон опустил голову на руку, игнорируя хаос вокруг. Малый Совет пребывал в смятении с тех пор, как он вернулся из Блэкхейвена. Сообщения о ведьме поступали из стольких источников, что её существование уже не подлежало сомнению. Даже жена и младший сын лорда Дондарриона, единственные двое дворян, которые были там, когда наследник и сам лорд маршировали к Штормовому Пределу, заявили почти то же самое в своей просьбе о помощи, направленной короне. Говорили, что ведьма взмахнула палочкой — и наступила смерть. Что она могла останавливать стрелы и нападавших на неё людей, почти непобедимая. Почти. Деймон был единственным, кому удалось хоть как-то её ранить. Он не знал, сколько ещё встреч с ведьмой он смог бы пережить, прежде чем умереть. Та штука, что бы она с ним ни сделала, заставила их исчезнуть и снова появиться. Это было как будто его втиснули в слишком узкую для него трубку, а потом выпустили. Чувствовалось хуже, чем после самой дурной пьянки. Деймон больше никогда не хотел испытать это снова. — Она затихла с тех пор, как встретила тебя. Как думаешь, она умерла? — с надеждой предположил великий мейстер Рансайтер. Плотный мужчина с морщинами, которых у него было больше, чем Деймон мог сосчитать. Губы мейстера странно топорщились, выпирая вперёд, как и его голова с редкими белыми волосами. Деймон усмехнулся. — Я набросился на неё. Это не убьёт человека. — Броня тяжёлая. Она всё ещё всего лишь женщина, — мейстер, казалось, гордился этим своим замечанием. На его лице появилась довольная усмешка, и Деймон закатил глаза. Они всегда недооценивали женщин. Деймон знал, насколько они могут быть полезны. Его собственная бабушка была ярким примером. Хотя он часто задумывался, какой хорошей могла бы быть королева Алисанна, если бы мужчины не запирали её в красивых маленьких коробочках. И его Мисария тоже, которая нашёптывала ему на ухо запретные истины о мужчинах вокруг. Например, как старый мейстер Рансайтер любил трахать молодых парней. У него была отлаженная система: щедрые выплаты семье, которой отчаянно нужны были деньги. Отец в той семье повредил руку в кузнице и едва мог найти работу. Семья никогда не призналась бы, откуда у них деньги, ведь это обеспечивало их выживание. Да и никто бы им не поверил, даже если бы они заговорили — речь-то шла о человеке столь высокого положения. Мисария рассказывала, что после начала выплат все одиннадцать детей впервые наелись досыта и обрели надёжную крышу над головой. Больше, чем могли позволить себе большинство жителей вонючей выгребной ямы под названием Блошиный Конец. Нет, Рансайтер хорошо выбирал. Информация никогда не выйдет наружу. И Деймон не был уверен, что обнародовал бы её, даже если бы у него были веские доказательства. В Блошином Конце тысячи семей имели похожие истории. По крайней мере, у тех были деньги, и никто не украл мальчика, чтобы продать за море как раба. Или, что хуже, просто забрать его и сделать с ним всё, что угодно, избавившись от тела, когда дело будет сделано. Такие истории вызывали у Мисарии ярость, но она понимала — иногда нужно жертвовать малым ради большего. Она сама принимала подобные решения, защищая бедняков Блошиного Конца. Деймон не притворялся, что знает всё, чем занимается его Леди Несчастье, но не сомневался в её преданности ему. — Они сказали, что её видели хромающей, прежде чем она исчезла в воздухе, — указал лорд Лионель, толстый человек с лысеющей головой, который говорил осторожно. Каждое его слово было взвешено так, словно он либо прост, либо тщательно подбирает выражения. Дэймону ещё предстояло выяснить, к какой категории он относится. Этот человек говорил нечасто. — Она ведьма! — недоверчиво произнёс Дэймон. — Если она смогла убить человека палкой и исчезнуть, я уверен, что исцелить себя ей тоже будет легко. Совет замолчал. Все семеро мужчин задумались. Его брат, король, ещё не высказался в этом споре. Возможно, он не знал, что делать. Они никогда прежде не сталкивались с такой угрозой. Их драконы всегда были достаточной угрозой, чтобы остановить что угодно. — Говорят, что группа людей молилась Деве, и ведьма приблизилась к ним, но не причинила им никакого вреда. Септоны и септы распространяли слух, что молитва может защитить человека, — гордо сообщил Отто. Как будто это был его собственный подвиг. Отто следовал за Семерыми и был их ревностным покровителем. Центр веры находился в Олдтауне, резиденции его семьи. Эти двое шли рука об руку. Деймон хихикнул про себя, откинувшись на спинку кресла и подбросив нож в воздух. Рукоять была украшена рубинами, хорошая сталь придавала ему остроту. — Скорее всего, она просто отвлеклась, когда солдат предложил ей всех этих драконов. — Или когда появился Деймон, но он не собирался говорить это вслух. Они уже дважды его вызывали, и он не хотел делать это в третий раз. — Божественное вмешательство, я говорю, — мудро заключил великий мейстер, заставив Дэймона закатить глаза. — Может, нам призвать Рейенис и её дракона? — предложил Визерис. Это было первое, что он сказал за весь час их спора. Деймон взвесил все «за» и «против», размышляя, поможет ли это вообще. — Я перекинулся парой слов с ведьмой. Всё, что я знаю, — она ищет что-то магическое. Похоже, она ничего о нас не знает. Никогда не слышала о наших богах или валюте. — Значит, она не отсюда, — легко предположил сир Райам Редвин, командующий Королевской гвардией. Несмотря на свой возраст, он был уважаемым и известным рыцарем. Одним из немногих, кому доверяли охранять короля. — Ты говорил, что она жаждала твоего дракона раньше, — заметил Отто. Деймон сдержал насмешку, что теперь он решил ему поверить. — Она не непобедима. Ты пережил её, а она избегает твоего дракона. — Да, — неохотно согласился Деймон. — Похоже, она не хочет связываться с драконом. — Тогда сожгите её, — сказал великий мейстер Рансайтер, ударив кулаком по столу в восклицании. — Это её слабость! Она сгорит так же, как и любая другая ведьма. — И как, мейстер Рансайтер, вы предлагаете это сделать? Вы собираетесь подобраться достаточно близко, чтобы удержать её там и сгореть вместе с ней? Или, ещё лучше, вы готовы позволить себе вывернуться наизнанку, когда она исчезнет вместе с вами? Деймон говорил очень красноречиво, показывая, что не собирается больше подвергаться таким пыткам. На этот раз они поверили ему, когда он описал, что ему довелось пережить. Он предположил, что по сравнению со всем остальным его рассказ не казался таким уж шокирующим. — Как ты вообще смог подобраться к ней достаточно близко, чтобы напасть? — проворчал Отто. Деймон сам не был уверен. Всё происходило, как в тумане, и он отчаянно хотел положить этому конец. Рисковать ради большой выгоды он не стеснялся никогда, полагаясь на свои инстинкты. — Она колебалась из-за моего дракона, — сказал он вслух, пытаясь уложить мысли в слова. — Думаю, она не считала меня угрозой. Подпустила ближе, чем других, потому что не хотела рисковать и злить Караксеса. И ведьма была готова его убить. Только Караксес прилетел вовремя и спас его. Деймон остался жив лишь благодаря своему дракону. — Если мы отнимем её палку, она станет бессильной? — подал голос мейстер Рансайтер. Это была первая здравая идея за всё собрание, но Деймон лишь усмехнулся про себя. Жаль, что её предложил этот старый «мудрец». — Нет, — тихо ответил Деймон. — Она прекрасно исчезла и без неё. Но если нам удастся заполучить её… палочку, — продолжил он, вспоминая, как ведьма назвала своё оружие, — я думаю, это остановит её от столь лёгкого убийства. Совет тут же погрузился в новое обсуждение волшебных палочек. Все словно забыли о предыдущих теориях, теперь увлекшись свежей идеей. Деймона заставили повторить всё, что ведьма когда-либо ему говорила. — Если мы получим её палочку, убийства прекратятся, даже если мы не сможем наказать её за то, что она уже сделала, — удовлетворённо сказал Отто. Деймон отметил про себя, что ведьма пока не убила ни одного знатного человека. Её жертвами становились простолюдины и двое рыцарей. Один из них родился простолюдином, другой был из ветви низшей дворянской семьи, по которой никто особо не тосковал. Деймон даже не помнил их имён. Разве что лорд Баратеон мог бы раздражаться из-за случившегося, но для него это не было настоящим оскорблением. Лорд поворчит на этот счёт лет десять, не больше. — Надо нанять убийц, — решительно сказал Визерис. — Выследить её и сломать эту чёртову палочку. Убить её, если смогут. Мы должны покончить с этим немедленно, прежде чем все Семь Королевств присоединятся к волнениям. Штормовых земель достаточно. Я верю, что ты найдёшь монету для этого, Деймон? Визерис был доволен их выводом. Поскольку Деймон был Мастером над монетой, это должно было пасть на его плечи. Деймон коротко кивнул, соглашаясь, и совет был распущен.

***

Три проклятых месяца. Беллатрисе потребовалось три месяца, чтобы вернуться в прежнюю форму после того, как Принц-Дракон схватил её. Боль всё ещё не до конца ушла, но дышать стало легче. Она усвоила урок: не стоит недооценивать магглов. Или кем он там считался. Огненный элементаль, скорее всего, судя по тому, что она слышала о Таргариенах. Это была магия, но не та, что она искала. Беллатриса узнала больше об этом мире. Переодевшись в простую одежду, которая не выделялась среди местных жителей, она задавала осторожные вопросы, подражая стилю простолюдинов, как их называл Деймон. Была цитадель с бесконечными знаниями, даже о магии. Она шла босиком по невзрачному городу, направляясь к Староместу. Её цель — Цитадель, прежде чем отправиться через океан в Эссос. Место обучения, куда допускали только мужчин. Она станет первой женщиной, которая войдёт туда в поисках знаний. Это принесёт ей бесконечную радость, хотя не такую великую, как изучение магии. Магия здесь была иной. Из того, что говорили люди, никого похожего на неё здесь не было. Были Мэйга — женщины, использующие кровь и части человеческого тела для своих заклинаний, но Беллатриса считала это извращённой магией. Если кто-то мог творить магию только с помощью крови, он не был настоящим магом. Это были пиявки. Истинная магия исходила изнутри. Если она когда-нибудь встретит кого-то с подобной силой, то обязательно покажет им, что такое настоящая магия. — Есть и другие виды магии, — вспоминала она, — но они настолько запутаны, что даже те, кто о них говорил, не понимали, что имеют в виду. Беллатриса решила, что увидит всё своими глазами в Эссосе. Её интересовало, как люди называли правителей. Визерис — «Молодой Король», как его именовали простолюдины. Королева Эймма — «Возлюбленная», его кузина и жена. Деймон Таргариен — «Порочный Принц», и Рейенира — «Услада Королевств». Какие странные прозвища. Все они, судя по всему, были потомственными огнедышащими. Магия была в их крови. — Они женили бедную девочку Эймму, когда ей было одиннадцать, — задумалась Беллатриса. — Этого можно было ожидать от кучки варваров. Даже я не одобряю такое. У девочки не было времени узнать себя, прежде чем её заставили стать женой и матерью. Она чувствовала отвращение к тому, что девочку лишили возможности быть чем-то большим. Её жизнь ограничилась браком и рождением детей. Слишком юная, но здесь это казалось нормой. — Столетия назад в нашем мире такое случалось, — думала Беллатриса. — Но редко. Политические браки, которые откладывали до совершеннолетия девушки. Она вспомнила, что если бы родила девочку Рудольфусу, их дочь осталась бы наследницей Лестрейнджей. Она вышла бы замуж за кого-то вне их рода, и тот человек взял бы фамилию её отца. Их дочь правила бы семьёй Лестрейнджей как матриарх. — Но здесь такого не происходит, — размышляла она. — Просто потому, что я женщина, они будут считать меня ниже их. Беллатриса не знала, стоит ли наслаждаться тем, что её недооценивают, или восстать против этого. Она натянула капюшон повыше, стараясь оставаться незаметной. Оклик с прилавка вернул её к реальности. Город был нищим. Дома из глины и соломы не переживали зимы. Как люди здесь выживали, она не понимала. — Интересно, что бы на моём месте сделал Темный Лорд? — Беллатриса представляла его реакцию. — Он бы захватил этот мир, я уверена. Но она не искала власти ради власти. Она хотела её для того, чтобы воплотить свои убеждения. — Темный Лорд назвал бы меня слабой за то, что я не набрасываюсь на этот созревший для захвата мир, — размышляла она. — Но я буду придерживаться плана. Её путь лежал к Староместу и Цитадели, где она прочитает всё, что сможет достать о магии. А затем в Эссос — к ведьмам и волшебникам этого мира. Она могла бы стать ближе к тому, чтобы снова обрести родственников.