Глава четвёртая, в которой тайное становится явным

      Нахмурившись, Пэнси методично свернула пергамент и зафиксировала его тонкой изумрудной лентой. Это было письмо от отца, оставившее привкус смутной тревоги. Нечто тёмное происходило в подпольях волшебного Лондона — то, что неизбежно вовлекало их семью, засасывало в свою вязкую трясину, не позволив удержаться в стороне. Пэнси не знала деталей, поскольку родители оберегали её от волнительных подробностей, но как бы они ни старались, цель оставалась недостижимой, ибо юная мисс Паркинсон была, пожалуй, самой проницательной девушкой в магической Британии. Так что ей становилось совершенно ясно, что над будущим, ранее казавшимся таким предсказуемым, сгущались тяжёлые тучи, и надвигающуюся бурю уже никто не в силах предотвратить.       Что же делать? Пэнси пришла к выводу, что единственное разумное решение в ситуации, на которую невозможно повлиять — расслабиться и наслаждаться прекрасным настоящим, взяв от него всё, что получится. К тому же сейчас не время для тяжёлых размышлений. Она вложила свиток в изящную шкатулку и звонко захлопнула крышку. Пэнси подумает обо всём позже. Сегодня — долгожданный день её триумфа.       Святочный бал.       В слизеринских спальнях уже царила суета: разглаженные платья из легчайших тканей левитировали над кроватями, а в воздухе витали удушливо сладкие ароматы парфюма и «Простоблеска», щедро изливавшегося на замысловатые прически. Пэнси наблюдала за приготовлениями как за скучным театральным действом, абсолютно безучастно. Она не нуждалась в излишних ухищрениях, поскольку знала гарантированный способ привлечь к себе внимание в пёстрой толпе. Всё просто: неважно, в чём ты явишься на мероприятие, важно — с кем. Она мечтательно зажмурилась, представив тот ошеломляющий эффект, который произведёт её сегодняшний выход на балу, и посмотрела наверх. Сквозь круглое окно и мутную толщу воды проступали неясные очертания ближайших башен Хогвартса. Наверняка Гарри сейчас где-то там, в гриффиндорской спальне, томится в ожидании встречи. Как, впрочем, и она сама. Пэнси закусила губу, вспоминая жаркие поцелуи в заброшенной теплице, маленьких чуланах, пустых кабинетах: за последние пару недель они открыли довольно много укромных уголков для уединения. Больше всего ей нравились альковы в западном крыле.       — Паркинсон, какая-то ты слишком довольная для девушки, оставшейся без пары, — внимательная Булстроуд бесцеремонно вторглась в её мысли.       В комнате стало тише. Девушки с перламутровыми флаконами и гребнями в руках застыли, обратив взгляды на Пэнси в ожидании ответного выпада.       — Милли, не будь такой гадюкой, — Дафна неизменно встала на защиту подруги, хотя в этом не было никакой нужды. — В нашем серпентариуме ядовитые зубы есть у всех.       Тем более у мисс Паркинсон. Наклеив на лицо исключительно любезную улыбку, она повернулась к Миллисент:       — Уж лучше голодать, чем довольствоваться объедками, как сказал один восточный волшебник. Но эта мудрость доступна не всем. Кстати, как там Пьюси?       Дафна, усмехнувшись, бросила на Булстроуд свой фирменный я-же-говорила взгляд. Эдриан Пьюси относился к редкому сорту слизеринских неудачников и был, мягко говоря, не самым популярным парнем в школе. После дюжины вежливых отказов от других девушек он совсем отчаялся и позвал на бал Миллисент, рассудив, что уж она-то его приглашение точно примет. И оказался прав.       — На что это ты намекаешь? — Будстроуд высокомерно приподняла подбородок. — Неужели думаешь, я бы осталась без пары, если бы не Эдриан?       — О, конечно же, нет. Ты могла бы пасть ещё ниже, вынудив пойти с тобой дурно пахнущих Крэбба или Гойла. Полагаю, ты бы и их сочла приемлемым вариантом.       По спальне пробежалась волна коротких смешков. Миллисент, стиснув зубы, ядовито оскалилась.       — Интересное замечание насчёт Крэбба и Гойла, ведь Малфой неразлучен с ними с самого первого курса. Похоже, твой парень предпочитает вонючек.       — Именно поэтому мы и расстались. — Пэнси закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку — жаль, что её шутку никто не смог бы оценить.       Миллисент сдвинула брови и промолчала, не сумев найти повод для нового витка их едкой перепалки. Что ж, прекрасно. Победа в очередной раз остаётся за Пэнси.       — Ладно, девочки. Я уже говорила, что предпочитаю собираться в одиночестве. Увидимся на балу! — она взяла с кровати заранее подготовленный кофр с платьем, прошла к выходу и столкнулась в дверях с раскрасневшейся Асторией.       — Даф, ты не могла бы помочь мне?..       Пэнси остановилась и вскинула брови, скользнув оценивающим взглядом по фигуре младшей Гринграсс, облаченной в нелепое розовое платье. Светлые локоны упрямо выбивались из сложной прически, Астория придерживала их руками, явно не справляясь со своей копной. Конечно, она не могла допустить хоть малейшего несовершенства в сегодняшнем образе, потому и примчалась за помощью. Пэнси могла её понять, ведь ещё недавно сама лезла из кожи вон, чтобы понравиться Драко, чем теперь вовсе не гордится. Что ж, настал черёд разочарований для Астории. О том, что Малфой пригласил её на бал, Пэнси узнала от Дафны, которая сообщила эту новость мрачным, сочувствующим тоном, словно опасаясь причинить боль. Её сестрица, судя по выражению лица, тоже испытывала иррациональное чувство вины, наивно полагая, что стала камнем преткновения в их с Драко отношениях. Так, впрочем, думали многие: конечно, кто бы захотел добровольно уйти от самого слизеринского принца? У Пэнси не возникло желания кого-либо разубеждать. Она лишь ободряюще улыбнулась Астории и прошла мимо, направляясь по знакомому маршруту в ванну старост.

***

      Спустя сорок минут Пэнси удовлетворённо рассматривала себя в зеркале. Гладкие блестящие волосы едва касались обнажённых плеч: чёрное платье было достаточно открытым для того, чтобы произвести впечатление, но не настолько, чтобы казаться вульгарной — Пэнси тонко чувствовала грань и никогда её не переходила. Немного зелья для ресниц и красная помада — вот всё, что требовалось для завершения образа. И никаких завитков, никогда в жизни. Она тряхнула головой и, подмигнув, улыбнулась своему отражению. Зеркало в ванной принялось осыпать её восторженными комплиментами, но Пэнси не вслушивалась — какое ей дело до того, что оно думает. Значение имело только мнение Гарри.       Он ждал её, как и тогда, в их первую встречу, у статуи Бориса Бестолкового, в классической черной мантии и парадном костюме. И, Мерлин, как же он был хорош. Тёплая волна окатила Пэнси изнутри, она лучезарно улыбалась, приближаясь к нему, и наслаждалась выражением его лица: чистое восхищение, граничащего с благоговением.       — Ты убийственно прекрасна.       — Спасибо, — её сердце трепетало. — Ты тоже великолепно выглядишь. Будто сошёл со страниц Ведьмополитена.       Гарри, смутившись, пробормотал слова благодарности и протянул ей руку, не отрывая взгляд от её губ.       — Я бы поцеловал тебя, но… твоя помада.…       — …зачарована и не размажется, если ты это сделаешь.       — Слава Мерлину, — полушёптом пробормотал Гарри, рывком притягивая её к себе. Сладко простонав, Пэнси зарылась пальцами в тёмные волосы, вовлекаясь в глубокий поцелуй. Удивительно, но эффект новизны не проходил даже спустя пару недель множественных повторений. Она млела и таяла в его руках, низ живота тяжелел и требовал ещё неизведанного. Языки скользили друг о друга, жарко дразня, и это упоительное трение заставило Пэнси бездумно вжиматься в твёрдое тело, словно у неё не было никаких других планов на вечер, кроме как слиться с ним в одном удовольствии на двоих. Однако спустя пару минут она нашла в себе силы прерваться.       — Нам пора.       Гарри мотнул головой, вновь притягивая её к себе.       — К чёрту бал, давай просто останемся здесь, — он вновь потянулся за поцелуем, и Пэнси хотела бы согласиться, но всё же отстранилась, прижав палец к его губам.       — Позже, когда нам не придется спешить… — она не закончила, но её многообещающая улыбка сказала всё, что было необходимо.       Позже она позволит ему — позволит им — значительно большее. Но сейчас пришло время для школьных потрясений.       Гарри выдохнул и, смиренно кивнув головой, предложил руку, которую Пэнси с готовностью приняла. Они шли вместе по широким коридорам Хогвартса, впервые не скрываясь, по её венам разгонялся адреналин, и Пэнси потряхивало, как остролист на ветру. Она смеялась в ответ практически каждому слову Гарри, подавляя в себе желание начать танцевать прямо здесь и сейчас, совсем как маленькая девочка в предвкушении долгожданного праздника. Они преодолели несколько пролётов, встретив по пути лишь нескольких младшекурсников и Трелони, бросившую на них совершенно невозмутимый взгляд, словно стеклянный шар накануне уведомил её о всех предстоящих встречах.       Когда они добрались до холла, смежного с Большим залом, там оказалось довольно многолюдно: пунктуальные когтевранцы и весельчаки-пуффендуйцы уже в полном составе толпились у входа. Однокурсники Гарри также постепенно наводняли пространство, удивлённо таращась на неожиданную спутницу Поттера. Парни завистливо оглядывали Пэнси, девушки — шептались и хмурились. Джинни Уизли, явившаяся в компании Лонгботтома, оторопела на мгновение, её глаза расширились, выдавая глубокий неподдельный шок. Она скривилась, словно от приступа боли, и Пэнси поняла, что эта гримаса ей хорошо знакома: точно так же на них с Драко ещё недавно смотрела Астория. Стало быть, младшая Уизли тоже без ума от Гарри… Что ж, неудивительно. Сдержанно улыбнувшись, Пэнси крепко сжала его руку.       — Волнуешься? — голос Гарри был слегка хриплым, отчего её кожа моментально покрылась мурашками.       — Ни капли, — солгала она. — А ты?       — Только о том, что могу ненароком причинить тебе травму. Признаюсь, танцор из меня ужасный.       — Зато у тебя много других талантов. К примеру, ты классно целуешься, — Пэнси прикусила губу в весьма говорящем сигнале. — Считаю, мне невероятно повезло.       Гарри зарделся от смущения и удовольствия, а его зрачки расширились. Она могла бы поклясться, что их мысли сейчас полностью совпадали: жаль, что прилюдные поцелуи в Хогвартсе не приветствуются.       Вдруг Пэнси заметила движение в противоположной стороне коридора — приближалась компания слизеринцев во главе с Малфоем и сопровождающей его Асторией в пышном розовом облаке — и сразу же шагнула за колонну, чтобы Драко не смог её заметить. Ещё не время. Пэнси надеялась, что разлетавшиеся с магической скоростью слухи пока не успели добраться до однокурсников, и она сможет сполна насладиться шоком на бледном малфоевском лице.       Спустя пару минут входные двери настежь распахнулись, и вместе с холодным воздухом в замок ворвались студенты Дурмстранга. Крам, как и ожидалось, вёл под руку Грейнджер в прелестной голубой мантии, похорошевшую настолько, что Пэнси это даже укололо — кажется, грязнокровка вновь составляет ей конкуренцию, на этот раз во всеобщем внимании. Подавив прилив раздражения, она выглянула из-за колонны, чтобы посмотреть на реакцию Драко, и по его бесстрастному лицу поняла, что тот пока не узнал объект своих тайных романтических грёз.       — Участники турнира, подойдите сюда.       Гарри по-джентельменски пропустил всех — Дэвиса с Делакур, Седрика с Чжоу, Крама с грязнокровкой, и уверенно повёл Пэнси в указанное место, в стороне от входа, замыкая эту прелестную компанию. Макгонагалл объясняла правила: все должны зайти в зал парами, церемонно, по её сигналу, когда остальные усядутся за столы. После нехитрого инструктажа, она окинула взглядом группу и едва заметно изогнула бровь, оценив спутницу своего любимчика. Образ мисс Паркинсон наверняка показался ей несколько вызывающим, но Пэнси это не беспокоило ни в малейшей степени.       — Похоже, я не нравлюсь твоему декану, — прошептала она на ухо Гарри, пока толпа густым потоком хлынула мимо них в открытые двери Большого зала.       — Не беда. Твой тоже не проявляет ко мне благосклонности, — беспечно ответил он. — Но это даже романтично. Мы в Хогвартсе словно Ромео и Джульетта.       — Словно… кто?       — О, — Гарри спохватился, вспомнив о различиях в их происхождении и окружении. — Это магловская история о двух влюблённых.       — Со счастливым концом, надеюсь?       — Эмм… Вообще-то нет. Это самая знаменитая трагедия в магловской литературе, — Пэнси озадаченно моргнула. — Но не бери в голову. У нас, конечно, всё будет по-другому.       Конечно.       Она кивнула и ослепительно улыбнулась ему, отгоняя непрошенную тревогу.       Вскоре после завершения рассадки в Большом зале, Макгонагалл жестом указала оставшимся парам пройти за ней. Пэнси глубоко вздохнула, сжав руку Гарри, расправила плечи и проследовала вперёд, за порог. Воздух тотчас сотрясли аплодисменты. Шквал всеобщего внимания ожидаемо обрушился на них, и это наполнило её душу абсолютным удовлетворением. Она ощущала на себе взгляды толпы: недоумённые, липкие, заинтересованные, осуждающие, но её собственный был прикован к глазам Гарри, которые также неотрывно смотрели на неё в ответ. Пэнси знала, как это выглядело со стороны — как заявление, прогремевшее на весь Хогвартс (и пару других школ заодно), что это не просто разовый совместный выход. Сомнений возникнуть не могло: они влюблены, счастливы, у них всё всерьёз и, хотелось бы думать, надолго.       Заняв место за преподавательским столом, Пэнси вспомнила о Драко и быстро нашла его по отблеску платиновых волос. Он сидел за столом в неестественной позе в окружении обеспокоенных слизеринцев, а в воздухе сверкали вспышки, характерные для стихийного выброса магии. Пэнси вскинула брови, с любопытством ожидая развязки, но в один миг искры растворились, а Драко выпрямился как ни в чём не бывало. Похоже, его навыки окклюменции оказались достаточными, чтобы справиться с внезапным стрессом. Осталось лишь понять, что именно стало его причиной. Вернее, кто: бывшая девушка или тайная любовь, которую он, наконец, смог узнать? Словно услышав мысли Пэнси, Малфой отсутствующим взглядом метнулся к грязнокровке.       Вот и ответ.       — Не Грэжер, а Грейнджер. Грейн-д-жер, — донёсся до неё голос, обращённый к Краму.       Бедный, бедный Драко. Пэнси было почти жаль его. Чувства, что он испытывал — непостижимые, непризнанные, похороненные под грудой убеждений, взращенной в семье — рисковали никогда не стать обнаруженными. По крайней мере, без посторонней помощи. Драко Малфой отчаянно нуждался в человеке, который сможет раскрыть ему глаза. Но Пэнси не собиралась проявлять милосердие и этим человеком становиться. Она склонила голову к Гарри и, будто невзначай коснувшись губами его мочки, прошептала:       — Ты ужасно меня заинтриговал. Расскажи мне про Ромео и Джульетту.

***

      Вопреки ожиданиям и предупреждениям, Гарри оказался прекрасным партнёром, так что вечер обошёлся без травм. А танцевали они много — несмотря на его явную нелюбовь к подобному времяпрепровождению, он счёл бал прекрасной возможностью не выпускать Пэнси из объятий.       Но в какой-то момент это всё же пришлось сделать. Взяв паузу на передышку, Пэнси отправилась к полупустому преподавательскому столу за напитком, пока Гарри присоединился к своим друзьям за гриффиндорским. Не успели они разойтись и на полдюжины шагов, как кто-то жёсткой хваткой вцепился в её руку. Пэнси инстинктивно дёрнулась и обернулась, столкнувшись с холодным взглядом сапфирово-голубых глаз Дафны, которая тут же потащила к ближайшей стене. Сопротивляться не имело смысла — претензии от подруги из-за беспримерной скрытности были оправданы и неизбежны, так что она расслабилась, позволив увести себя с намеченного курса.       — Ты сошла с ума, — прошипела Дафна, как только они оказались в стороне от бурлящей толпы. Тон Пэнси не понравился. Очевидно, её ожидала вовсе не милая маленькая ссора.       — Не помню, чтобы я запрашивала вердикт о моём психическом здоровье.       — Не помню, чтобы твоя семья была на стороне Ордена.       Пэнси недоумённо вскинула брови, и Дафна, осмотревшись по сторонам, продолжила приглушёным голосом:       — Ты не хуже меня знаешь, что нас всех ждёт. Все знают. Я даже слышала, как Снейп с Каркаровым обсуждали это в саду полчаса назад.       — Будь любезна выражаться яснее, Дафна. Что ты подразумеваешь под этим, — она выделила слово воздушными кавычками, — и каким образом оно относится ко мне?       — Не прикидывайся идиоткой. Когда мир снова разделится на два лагеря, ты поставишь под удар родителей и саму себя.       — Полагаю, речь идёт о старых добрых пожирательских разборках? — насмешливо протянула Пэнси. — Чем же я поставлю нас под удар? Тем, что пошла на бал с полукровкой?       — Тем, что путаешься с Избранным.       Тяжёлая пауза выразительно повисла между ними.       — Его не оставят в покое, — продолжила Дафна, словно не замечая выражения лица Пэнси, в один миг ставшего ледяным. — И тебя тоже, не говоря уже о последствиях для твоей семьи.       — Мои родители не в ответе за то, с кем я танцую. Мерлин, это даже звучит нелепо…       — И кого ты хочешь обмануть? Это не просто танцы. На ваших лицах написано буквально всё.       — Пусть так, — Пэнси воинственно вздёрнула подбородок. — Что-то я не припоминаю, чтобы давала клятву верности тому, чьего возвращения ты так ожидаешь.       — Твой отец давно сделал выбор за тебя. Ты не сможешь…       — Всё, Дафна, хватит, — она выставила вперёд ладонь в твёрдом жесте. — Довольно. Я не позволю тебе портить мне вечер идиотскими нравоучениями.       — Я просто хочу…       — А я не хочу, — грубо отчеканила Пэнси. — Иди к своему беспроблемному Блейзи. А я присоединюсь к Гарри, и если ты думаешь, что твои бредовые пророчества имеют для меня хоть какое-то значение, то спешу огорчить. Мне наплевать.       И, не дожидаясь ответа и забыв о напитке, она бездумно направилась вглубь зала.       Глухое раздражение жгло под кожей. Будь она в сейчас в своей спальне, выпустила бы пар, распотрошив пару подушек, но здесь и сейчас Пэнси могла лишь то и дело сжимать ладони в кулак, чтобы хоть немного сбросить напряжение.       Слова Дафны эхом отдавались в её голове. Идиотские, вздорные пророчества. К дракклу. Она подумает об этом завтра. Нет, она вообще не станет об этом думать. Никто не посмеет указывать ей, с кем проводить время и в кого влюбляться: ни Дафна, ни отец, ни сам Тёмный лорд, счастливого ему вечного пребывания в загробном мире.       Это всецело её и только её выбор.       Пэнси пробиралась сквозь толпу в поисках Гарри и довольно быстро нашла его в компании Уизела с грязнокровкой, яростно споривших о чём-то между собой. Не по той ли самой причине, по которой несколькими минутами ранее у неё случилась ссора с лучшей подругой?.. Остановившись в стороне, она позволила себе издалека понаблюдать за ними тремя. Гарри молчал, в происходящее не вовлекался, и по его отсутствующему выражению лица можно было догадаться, что разговор не имел к нему никакого отношения, так что Пэнси расслабилась. Она медленно скользнула взглядом по его фигуре, вдруг поймав себя на мысли, что ещё три недели назад видела в нём только звезду школы, симпатичного парня, появление с которым на балу могло бы задеть Малфоя и потешить её тщеславие. Теперь же его образ приобрел особенные черты. Пэнси уже знала, как забавно он морщит нос, когда она над ним подшучивает, как краснеет в смущении, как выстукивает причудливый ритм пальцами по древку волшебной палочки, размышляя о чём-то. И ей до умопомрачения хотелось знать больше, стать ближе во всех возможных смыслах.       Гарри устало провёл рукой по волосам, обнажив шрам, который сделал его знаменитым на весь мир. Теперь Пэнси в полной мере сознавала, какую цену ему пришлось за это заплатить. Тёмный лорд не лишил его жизни, но украл счастливое детство, украл свободу жить так, как ему хочется, без тени страха за будущее. Последнее было отнято и у неё самой, а также многих других, тех, кто сейчас неутомимо кружил под звёздным небом Большого зала. Так что своё доброе пожелание Тёмному лорду Пэнси мысленно отозвала. Пускай горит в аду.       Внезапно она поймала сияющий взгляд зелёных глаз. Заметив её, Гарри немедленно двинулся навстречу, бросив пару слов на прощание всё ещё рьяно спорившим друзьям. Шаг за шагом, они подошли друг к другу вплотную, и Пэнси, не дожидаясь появления омелы, прильнула к его губам. Она ждала этого весь вечер, и сейчас ей было абсолютно безразлично, скольких баллов стоил им этот безрассудный порыв.       Гарри улыбнулся прямо в поцелуй, и Пэнси медленно отстранилась.       — Это было не просто смело…       — А по-гриффиндорски смело? — она коротко ухмыльнулась. — Возможно, Шляпа ошиблась в вопросе моего распределения.       Он засмеялся и отрицательно качнул головой.       — Не думаю. Ты истинная слизеринка, в наилучшем смысле этого слова. А ещё тебе невероятно идёт зелёный цвет.       — Согласна.       Пэнси вдруг поняла, что это слово прозвучало не только в ответ сказанному Гарри. Она взяла паузу, попытавшись собираться с мыслями, которые собираться не желали. Были только ощущения. Всепоглощающее спокойствие. Твёрдая решимость. Так что она глубоко вдохнула и сделала шаг навстречу собственному выбору:       — Как ты смотришь на то, чтобы покинуть бал прямо сейчас?..       Пару минут спустя они выскользнули через тяжёлые двери Большого зала в прохладный затемнённый холл. Гарри тут же взял Пэнси за руку, и в этот самый момент часы, как по волшебству, пробили полночь.       — С Рождеством, Пэнси.       Она легко улыбнулась ему в ответ.       — С Рождеством, Гарри.       Их лица вновь склонились друг к другу. Его дыхание, свежее, с оттенком корицы, растаяло на её губах, прежде чем они раскрылись для нового поцелуя. И, как всегда, он был прекрасен: каждое движение казалось правильным, совершенным. Чувственным и требовательным. Восхитительно собственническим. Раньше Пэнси и представить не могла, что Гарри Поттер умеет целоваться вот так.       — Мой подарок ждёт тебя в гриффиндорской башне, — хрипло прошептал он, поглаживая её полуобнажённые плечи. — Если хочешь, мы можем…       В ответ Пэнси отрицательно мотнула головой.       — Нет. Сначала я подарю тебе свой.       И, не встречая сопротивления, она уверенно потянула его за собой. По знакомому маршруту в ванну старост.