Эпилог

      Драко Малфой бродил по коридорам Мэнора, мысленно запечатлевая, впитывая дух родного дома перед очередной долгой разлукой. Каникулы закончились слишком быстро, уже завтра ему предстоит вдохнуть влажный воздух подземелий Слизерина и погрузиться в суету учебной жизни. Драко по-своему любил Хогвартс, но за долгие месяцы успевал истосковаться по дому, родителям и их совместным ужинам, яблочным пирогам Топси, по привычному комфорту и тишине. То, чего лишаешься, вдруг становится таким ценным.       Он спустился по лестнице в парадную гостиную, невольно погружаясь в воспоминания недавних дней. Конечно, первым на ум пришёл образ предательницы Пэнси, идущей под руку со шрамоголовым, и образ этот Драко, скривившись, сунул на самые дальние полки своего ментального хранилища. О суке Паркинсон он уж точно думать не собирался.       Перед глазами возникла другая картинка.       Большой зал искрится магией и искусственным снегом, воздух пропитан ароматом сладких духов Астории, её руки слегка давят на плечи. Они быстро кружат под музыку, рядом мелькают лица сокурсников, лёгкие мантии девушек из Шармбатона, красные мундиры студентов Дурмстранга.       Крам, сжимающий талию Грейнджер.       Драко тяжело вздохнул и посмотрел на огонь, теплившийся в камине.       Болгарину совсем отбили голову бладжеры, раз он обратил внимание на неё. Пускай на балу грязнокровка выглядела приемлемо. Да, именно приемлемо. Малфою стоило некоторых усилий это признать. Она наконец-то причесалась и надела приличное платье небесного цвета, не напоминающее странные магловские обноски, которые обычно носила вне занятий. Но, в любом случае, это ведь Грейнджер, и как бы она не наряжалась…       Внезапный смех, доносящийся из библиотеки, сбил его с мысли.       Драко вспомнил, что сегодня Люциус устраивает очередное закрытое собрание для «старых друзей» — узкого круга приближенных Волдеморта, в последнее время зачастивших в их дом. Тёмный лорд исчез много лет назад, но связи с бывшими Пожирателями Малфой-старший всё ещё поддерживал и приглашал их в поместье. Пару раз он даже звал на эти мероприятия сына. То были скучные встречи, проведенные за ностальгическими разговорами о былом величии чистокровных, обсуждением ущербности магглорожденных и предателей крови, воспоминаниями о «забавных» историях, случившихся во времена учебы или службы Темному лорду, вроде особенно изощренной пытки пленных магглов. Несмотря на абсолютное принятие идеи превосходства чистокровных над всеми остальными — для Драко это было непреложной истиной — разговоры об утраченных возможностях он считал жалкими, а о насилии — неприятными, поэтому старался там больше не появляться. Может быть, в этот раз стоило?       — Знали бы вы, как охуенно она работает ртом!       Драко на секунду замер и скривился от отвращения, узнав голос Нотта-старшего. Нет, похождения отца Тео — явно не то, о чём ему хотелось бы знать.       Решив, что настало самое время прогуляться (читай: оказаться от библиотеки как можно дальше), Малфой развернулся и быстрым шагом направился к выходу на веранду. Однако слух ещё улавливал обрывки разговора.       — Речь о Бриджит Коул? Так она же грязнокровка, — кажется, это сказал Макнейр.       — Уолден, брось, ты ведь сам на нее пускал слюни в Хогвартсе.       Все засмеялись и начали верещать, перебивая друг друга.       — Точно-точно, Уолден, я ведь помню, как ты пялился на её зад…       — А кто не пялился? Такая аппетитная задница, я бы не упустил шанса сунуть ей…       — На пару с её подружкой Эммой, помнишь?       Ещё один шквал идиотского смеха.       — Уолден, только не надо строить из себя моралиста, — снова голос Нотта-старшего. — Я же не запачкал её именем наше фамильное древо. Всего лишь предложил отсосать под старым добрым Империусом.       В библиотеке раздались смешки и одобрительное мычание.       Малфой зажмурился и уже схватился за ручки дверей, ведущих на веранду, как вдруг услышал голос Люциуса:       — В конце концов, зачем же ещё нужны грязнокровки?       Драко застыл, будто под чарами Глациуса, и задержал дыхание. Его замутило, кровь схлынула с лица, а шум из библиотеки теперь звучал приглушённо, словно из-под толщи воды. Малфой крепче сжал изогнутые кованые ручки, нуждаясь в опоре, и, постояв так несколько мгновений, толкнул тяжёлые створки, чтобы выбежать из дома в колючий январский воздух, даже не позаботившись о согревающих чарах.       Это казалось невозможным.       Люциус ненавидел грязнокровок. Он прививал эту ненависть в Драко практически с рождения. Он утверждал, что Малфои должны избегать даже случайного прикосновения к «маггловским отродьям», он презирал предателей крови, он был верным последователем Темного лорда и его идей.       Секс с грязнокровками никогда, никак, ни при каких обстоятельствах не мог случиться в жизни достойного волшебника. И не мог быть одобряем Люциусом.       «Зачем же ещё нужны грязнокровки?»       Мерлин, как же так вышло? Десяток блюстителей чистоты своего происхождения прямо сейчас в библиотеке аплодирует мерзкой выходке Нотта. И среди этих людей его собственный отец.       Малфой был шокирован и растерян. Совершенно проклятая мысль вдруг посетила его сознание: «Неужели Люциус тоже путался с магглами?»       Тошнота резко усилилась. Драко чувствовал себя обманутым и явно не выдерживал ужаса, растущего внутри, поэтому уговорил себя перестать думать, вернуться в поместье и просто отправиться спать.       Войдя в свою комнату, он вдруг вспомнил неловкий разговор с отцом, случившийся в этом самом месте перед началом учебного года. Люциус пространно говорил о «потребностях, возникающих в жизни молодого человека в определённом возрасте» и о том, как важно разумно подходить к выбору девушек для удовлетворения этих потребностей.       Ха. Сейчас этот разговор казался Драко ещё более нелепым. «Зачем же ещё нужны грязнокровки?»       Малфой долго ворочался в своей постели, не в силах перестать прокручивать услышанное в своей голове. В конце концов он решил, что, какими бы ни были взгляды Люциуса, они не должны влиять на его жизнь. Драко сохранит чистоту и никогда не замарает себя подобными связями. Принятое решение успокоило его сознание, и он наконец смог уснуть.       Ему снилось, как девушка в голубом платье медленно опустилась перед ним на колени.