Дар принца

      Обёрнутый страницей из блокнота камень перелетел бетонный забор и ударил Проповедника в плечо.       Давно выученное предупреждение — не нужно разворачивать записку, чтобы понять: «Он знает где ты прячешься».       Вняв, Проповедник должен был оставить ящик и броситься прочь.       Но он остался на месте.       Второй, пустой, камень пролетел мимо. Зацепил дверцу металлического шкафчика.       — Иди сюда, — позвал Проповедник, и сразу услышал шорох — Трилби отмерил шаг назад.       Он тоже не скрывался.       — Тебе придётся подойти, чтобы заставить меня уйти.       — Нет.       — Тогда, я сделаю это сам.       В ответ донёсся другой звук: бег, быстро оборванный падением и сухим треском.       — Трилби!       — Я в порядке, уходи.       Выдохнув, Проповедник захлопнул ящик и торопливо обошёл остаток забора.       За ним, приподнявшись на руках, Трилби растерянно рассматривал обломки гнилых досок.       В них Проповедник сразу узнал «ловушку для охотника» — идея новоприбывшего:       — Растяжка.       — Что? — переспросил Трилби.       — Ты попался на растяжку.       — Больно, — Трилби сел.       Отряхнулся; ему понадобится время, чтобы избавиться от всех мелких заноз и вытряхнуть щепки из складок серого костюма.       — На крюке тоже больно.       — Прости.       — Ничего, я разделяю тебя и «его», — подойдя ближе, Проповедник опустился рядом.       — А если «меня» никогда не было? — подтянув ноги к себе, Трилби обнял колени.       — Я помню больше, чем ты думаешь.       — И своё имя?       — Если я смогу понять какое из двух принадлежало мне.       — Двух? — переспросил Трилби.       — Второе — твоё.       Лицо Трилби тронуло сомнение, ещё одна непеременная их встреч — Проповедник надеялся переломить её.       — Никто в здравом уме не назовёт своего сына в честь любимой шляпы Фрэнка Синатры.       — Журналисты, — Трилби отвернулся, — После ограбления на День Святого Валентина.       — Видишь. Ещё можно всё вспомнить.       — Зачем?       — У меня есть причины.       — XJ?       — Что?       — Ничего.       — Заноза в заднице, — Проповедник мог бы улыбнуться, — Ты доверяешь мне достаточно, чтобы быть рядом и разделять ускользающее время, — если бы не обстоятельства, — До появления настоящего охотника.       — Мы похожи, вот и всё.       — Чем же? — Проповедник сдвинулся, коснулся напряжённого плеча Трилби своим.       — Хватит.       — Ты понимаешь значения слова «сотрудничество»?       — Зачем? — повторил Трилби.       — Пожалуйста.       — Ты действительно хочешь вспомнить всё?       — Я знаю, что мы разделяем одни ошибки и кровь на руках, — границы стираются; Проповедник осторожно разворачивает Трилби к себе, и отсутствие его сопротивления колет грудь надеждой, — Такое сложно забыть.       — Мартин и Филипп.       Воздух вокруг тяжелеет, наполняется едва уловимым запахом гари.       — Да, — Проповедник смотрит Трилби в глаза, — И есть то, что я тоже не хочу забыть, — безмолвно выпрашивает понимание, — Тот, кого я не хочу потерять.       — После всего…       — Я терплю крюк под лопаткой, ты — пытался сохранить мою память от правды, и всегда предупреждаешь о появлении Сварщика, — Проповедник поцеловал бы его первый, но спугнул бы потепление между ними, — Всё взаимно.       — Говоря о Сварщике, — выдох Трилби обжог губы Проповедника, — Он близко.       — Пусть будет ничья.       — Нет, — Трилби торопливо отстранился, — Возвращайся к ним.       — Но…       — Мы сможем поговорить позже, — прежде, чем Проповедник смог бы остановить его Трилби поднялся и отступил, — Он уже здесь — уходи.       — Трилби!       — Поторопись!       Из тени Трилби.       Из затемнённой ей земли поднялась рука — потом другая, сжимающая мачете.       Для мертвеца Сварщик выбирается слишком быстро, не отряхнувшись, сквозь мутную прорезь на сварочной маске обращает свой взгляд на Проповедника.       Рычит перед шагом.       — Чтоб тебя, — и Проповедник начал бежать.