Глава 3

Солнце клонилось к закату, окрашивая туманное небо Киригакуре в оттенки оранжевого и фиолетового. Мы с ребятами покинули тренировочную площадку, уставшие, но довольные первым днем обучения. Воздух был наполнен влагой, характерной для нашей деревни, и прохладой наступающего вечера. Пока мы шли по узким улочкам, я заметил необычное оживление возле главных ворот деревни. Группа АНБУ, элитных шиноби в масках животных, сопровождала высокого темноволосого мужчину в длинном плаще. Что-то в его походке заставило меня насторожиться. Он двигался с грацией хищника, и даже на расстоянии я ощущал исходящую от него угрозу, настолько мощную, что она была почти осязаемой. — Эй, Кисаме, ты видел? — шепнул Кано, толкнув меня локтем. — Кто это, по-твоему? Я покачал головой. — Не знаю, но выглядит важной шишкой. АНБУ просто так не станут кого-то сопровождать. Нами, всегда внимательная к деталям, заметила: — У него на плаще странная эмблема. Я такой раньше не видела. Я присмотрелся и действительно заметил на плаще незнакомца необычный символ — что-то вроде стилизованного веера с красной верхней половиной и белой нижней. Что-то он мне напоминает, вот только что? Мидори, которая до этого молчала, вдруг заговорила: — Это символ клана Учиха из Конохи. Но что представитель Учиха делает в Кири? Точно, Учихи. Отношения между скрытыми деревнями всегда были напряженными, и появление шиноби из другой деревни могло означать как дипломатическую миссию, так и потенциальную угрозу. Проходя мимо рыбного рынка, мы услышали громкий спор. Пожилой торговец яростно жестикулировал, споря с молодым шиноби в жилете чунина. — Я говорю тебе, парень, что-то не так с водой! — кричал торговец. — Рыба дохнет, а вы, шиноби, ничего не делаете! Чунин пытался успокоить старика: — Мы проверяем воду регулярно, никаких отклонений нет. Возможно, проблема в вашем оборудовании… — Да что ты понимаешь в рыбе, сопляк! — огрызнулся торговец. Мы поспешили пройти мимо, но я заметил, как Акира нахмурился. — Мой отец тоже жаловался на проблемы с рыбой, — пробормотал он. — Говорил, что в последнее время улов стал хуже. Этот разговор заставил меня задуматься. Если проблема действительно существует, почему деревня не принимает мер? Или, может быть, происходит что-то, о чем нам не говорят? Погруженные в свои мысли, мы дошли до небольшой лавки данго, о которой говорил Кано. Внутри было уютно и тепло, запах сладких шариков на палочке наполнял воздух. Мы устроились за столиком, и Кано отправился сделать заказ. Внезапно Нами толкнула меня локтем, кивая в сторону дальнего угла заведения. — Посмотрите, — прошептала она, — это же… Я повернул голову и увидел мужчину, сидящего в одиночестве за столиком. Его внешность была примечательной: темные волосы с синеватым отливом, собранные в высокий хвост, острые черты лица и пронзительный взгляд. Но самым впечатляющим было огромное лезвие, прислоненное к стене рядом с ним. — Кусанаги Рейджи, — тихо произнесла Мидори. — Один из Семи мечников Тумана. Акира ошеломленно кивнул: — Не могу поверить, что вижу его за таким занятием, как поедание данго. Вернувшийся Кано чуть не выронил поднос с данго, увидев знаменитость. — Вот это да! — прошептал он, садясь. — Я думал, что элитные шиноби редко появляются в таких местах. — Говорят, его меч обладает способностью излучать чакру пользователя, способную затем принимать разные формы, — заметила Нами. — И что он может разрубить им целое здание одним ударом. Акира кивнул: — Ходят слухи, что он может управлять им на расстоянии. — Такая сила… Интересно, какой ценой она достается? — задумчиво произнес Кано. Я стал наблюдать за Кусанаги. Его поза казалась расслабленной, но я видел, как напряжены его мышцы, готовые к действию в любой момент. Его глаза, хоть и казались сосредоточенными на еде, периодически сканировали помещение. — Сила такого уровня — это не только большие возможности, но ещё и огромная мишень у себя на спине, — сказал я, наконец отворачиваясь. Нами согласно кивнула: — Ему постоянно нужно быть начеку. Ведь на таких сильных шиноби всегда охотятся враги деревни. — Но все же, это так круто! — восторженно произнес Кано. — Представляете, как было бы здорово стать одним из Семи мечников? Мидори, которая до этого молчала, вдруг заговорила: — Сила — это всего лишь инструмент. Важно, как ты его используешь. Делаешь ли ты то, что действительно важно, или просто удовлетворяешь свои амбиции. Мы продолжили обсуждать мечников Тумана, обмениваясь известными нам фактами и анализируя их значение для деревни. Я периодически бросал взгляды на Кусанаги, стараясь запомнить каждую деталь его поведения и ауры. В мире шиноби информация часто становится решающим фактором выживания. Когда мы уже собирались уходить, к столику Кусанаги подошел шиноби в форме АНБУ. Он передал мечнику небольшой свиток и тихо сказал что-то, чего мы не смогли расслышать. Кусанаги быстро прочитал содержимое свитка, его лицо на мгновение напряглось. Затем он кивнул АНБУ, встал и направился к выходу. Он двигался с грацией и скоростью, которые казались невозможными для человека его комплекции, особенно с таким огромным мечом. Проходя мимо нас, Кусанаги на секунду задержал на мне взгляд. Я почувствовал, как его чакра, мощная и тяжелая, словно океанская волна, на мгновение накрыла меня. Выйдя на улицу, мы еще некоторое время обсуждали эту встречу и внезапный уход Кусанаги. — Похоже, что-то серьезное случилось, — заметила Нами. — Может быть, это связано с тем Учихой, которого мы видели? — предположил Кано. — Или с проблемами рыбаков, — добавил Акира. — В любом случае, это не наше дело, — резко сказала Мидори. — Лучше сосредоточиться на тренировках. Попрощавшись с друзьями, я направился домой. Нужно было поторапливаться, обычно я редко так задерживался. Вечерний туман сгустился, окутывая улицы Киригакуре. Подойдя к дому, я заметил, что свет горит во всех окнах, что было необычным для этого времени. Похоже все уже поужинали. Открыв дверь, я увидел отца, методично упаковывающего свою походную сумку. Мать стояла рядом, её лицо было напряженным, а в глазах читалось беспокойство. Моя сестра, Мизуки, сидела в углу комнаты, сосредоточенно затачивая кунаи. — Я дома, — объявил я, снимая сандалии. Отец поднял голову и улыбнулся. — С возвращением, сын. Как прошла первая официальная тренировка? — Хорошо, — ответил я, наблюдая за его действиями. — Ты уходишь на задание? Мать вздохнула, а отец кивнул. — Да, неожиданно поступил приказ. Нужно выдвигаться через час. Я знал этот тон. Такое случалось редко, но когда происходило, это всегда означало особо опасное задание. Обычно отец был более расслаблен перед миссиями, шутил и рассказывал истории. Но не сейчас. Мизуки подняла голову от своего занятия, её взгляд был серьезным. — Отец, позволь мне пойти с тобой. Я уже чунин, я могу помочь. Отец покачал головой. — Нет, Мизуки. Эта миссия не для тебя. Твоя задача — защищать семью, пока меня не будет. Мать подошла ко мне и ласково погладила по голове. — Кисаме, если хочешь, иди поужинай. Я оставила тебе еду на кухне. Я кивнул и направился на кухню, но краем уха услышал, как мать тихо сказала отцу: — Тайгер, будь осторожен. Эта миссия… она мне не нравится. Отец что-то ответил, но я уже не смог разобрать слов. Ужин прошел в тишине. Я быстро поел и помыл посуду, чувствуя, как напряжение в доме нарастает с каждой минутой. Когда я вернулся в гостиную, отец как раз застегивал свой жилет джонина. Мизуки стояла рядом, её лицо было маской спокойствия, но я видел, как она сжимает кулаки. — Кисаме, — позвал отец, улыбаясь, — пойдем-ка прогуляемся немного. Мы вышли во двор. Ночь была тихой, лишь легкий туман стелился по земле. — Ну, рассказывай, — сказал отец, присаживаясь на скамейку и похлопывая место рядом с собой. — Как прошла первая тренировка? Юкико-сенсей не слишком строга с вами? Я сел рядом. Хотя голос отца звучал беззаботно, я заметил морщины в уголках его глаз. — Всё прошло отлично, — ответил я. — Мама… то есть, Юкико-сенсей очень хорошо объясняет. Мы начали с основ контроля чакры и движений кендзюцу. — О, кендзюцу! воскликнул отец с наигранным энтузиазмом. — Помню свои первые уроки. Как думаешь, сможешь меня победить? Он шутливо толкнул меня в плечо, но я почувствовал, что сила в этом жесте была чуть большей, чем обычно. — Может быть, лет через десять, — усмехнулся я в ответ. — Эй, не недооценивай себя, — подмигнул отец. — А как твои новые друзья? Нашел себе достойных соперников? Мы продолжили разговор, обсуждая моих новых товарищей и события дня. Я рассказал о встрече с Кусанаги Рейджи, не забыв упомянуть о других странностях, замеченных в деревне. — Да, Рейджи — настоящая легенда, — задумчиво произнес отец. — Знаешь, может быть, однажды и ты станешь одним из Семи мечников. Внезапно его лицо стало серьезным. Он достал из кармана небольшой свиток, украшенный символом нашего клана. — Кисаме, послушай меня внимательно, — сказал он тихо. — Этот свиток — наследие клана Хошигаки. В нем заключен контракт призыва с акулами-шиноби. Обычно его передают, когда наследник достигает ранга чунина, но… обстоятельства изменились. Я взял свиток, чувствуя его вес и значимость. — Миссия, на которую я ухожу, чрезвычайно опасна, — продолжил отец. — Поэтому я передаю этот свиток тебе сейчас. Не открывай его, пока не будешь готов. Когда придет время, ты поймешь. — Пап… — начал было я. — Нет, послушай, — прервал он меня. — Ты мой наследник, и ты должен быть сильным. Ради семьи, ради клана. Мизуки поможет тебе с тренировками. И помни, что бы ни случилось, я горжусь тобой. Он крепко обнял меня, и я почувствовал, как дрожат его руки. — А теперь иди в дом, — сказал он, отстраняясь. — Мне пора готовиться к отправлению. Я смотрел, как отец направился к дому, его фигура казалась тяжелее обычного. Свиток в моей руке ощущался как огромная ответственность. Вскоре мы всей семьей вышли проводить отца. Ночной воздух был прохладным и влажным, типичным для Киригакуре. — Будь осторожен, Тайгер, — сказала мама, крепко обнимая отца. — Не волнуйся, Юкико, — ответил отец с улыбкой. — Я всегда возвращаюсь, помнишь? Мизуки стояла рядом, её лицо было мрачным. — Отец, позволь мне сопровождать тебя хотя бы часть пути. Я могу прикрыть тыл. Отец покачал головой. — Нет, Мизуки. Твое место здесь. Семья должна держаться вместе. Он повернулся ко мне и присел на одно колено, чтобы быть на одном уровне. — Береги маму и прислушивайся к сестре, хорошо? И не забывай о том, что я тебе передал. Я кивнул, чувствуя тяжесть свитка в кармане. — Обязательно, пап. Удачи на миссии. Отец обнял нас всех в последний раз. — Мизуки, ты знаешь, что делать. Кисаме, помни о нашем разговоре. Затем он повернулся и растворился в тумане. Мы еще некоторое время стояли, глядя ему вслед. Мизуки сжала кулаки, её глаза были прикованы к точке, где исчез отец. — Пора спать, Кисаме, — наконец сказала мама. — Завтра у тебя снова тренировка. Когда мы вернулись в дом, Мизуки остановила меня в коридоре. Её взгляд был серьезным. — Кисаме, нам нужно поговорить, — сказала она тихо, оглядываясь, чтобы убедиться, что мама не слышит. — Отец дал тебе свиток, верно? Я кивнул, инстинктивно касаясь кармана, где он лежал. — Это контракт призыва нашего клана, — продолжила Мизуки. — Отец не стал бы передавать его тебе, если бы ситуация не была критической. Ты понимаешь, что это значит? — Да, — ответил я. — Это значит, что мы должны быть готовы ко всему. Мизуки кивнула. — Именно. С завтрашнего дня мы начнем специальные тренировки. Каждый вечер, после твоих занятий с мамой. Предупреждаю сразу — будет тяжело. Очень тяжело. И я не собираюсь тебя щадить. Её глаза были полны решимости. — Мы будем тренироваться до изнеможения. Ты будешь падать от усталости, у тебя будет болеть каждая мышца. Но это необходимо. Ты готов к этому? Я выпрямился, встречая её взгляд. — Я готов ко всему, сестра. Мизуки слегка улыбнулась, но её улыбка была скорее грустной. — Хорошо. Но помни, Кисаме, мы делаем это не только ради силы. Мы делаем это, чтобы выжить. Чтобы защитить то, что нам дорого. Никогда не забывай об этом. — Не забуду. — Отлично, — кивнула Мизуки. — А теперь иди спать. Тебе понадобятся все силы, поверь мне. Когда я направился в свою комнату, я услышал, как Мизуки тихо добавила: — И, Кисаме… береги этот свиток. Он может оказаться нашим единственным шансом, если… если что-то пойдет не так. Вернувшись в свою комнату, я достал свиток, который дал мне отец. Соблазн открыть его был велик, но я решил сдержать обещание. Этот свиток был наследием клана Хошигаки, и я понимал его важность. Аккуратно спрятав его в надежное место, я начал готовиться к собственной тренировке. Сев в позу для медитации, я сосредоточился на своей чакре. Как всегда, меня впечатлил её объем. Мой резерв чакры был огромным, намного больше, чем у сверстников. Это было особенно странно, поскольку члены клана Хошигаки никогда не славились большим объемом чакры. Я вспомнил, как родители впервые заметили этот необычный резерв. Это случилось, когда мне было около трех лет. Мы были на семейном пикнике у океана, и я, играя, случайно направил чакру в воду, создав небольшой водоворот. Родители были поражены не столько самим фактом манипуляции водой, сколько количеством чакры, которое я использовал, даже не осознавая этого. — Невероятно, — прошептал тогда отец, его глаза сияли от гордости. — Он может стать сильнейшим в клане. — Наш маленький гений, — улыбнулась мама, обнимая меня. — Но ему предстоит долгий путь. Это воспоминание всегда согревало мне душу, но сейчас оно наполнилось новым смыслом. Я понимал, что одного большого резерва чакры недостаточно. Без должного контроля и умения эффективно использовать её, эта сила была бесполезна. Сосредоточившись, я начал выполнять упражнения на контроль чакры, которые показала нам Юкико-сенсей. Удерживать лист на лбу было уже слишком просто, поэтому я усложнил задачу, пытаясь удержать несколько листьев на разных частях тела одновременно. Это оказалось намного сложнее, чем я ожидал. Листья то и дело падали, но я упорно продолжал попытки. Я чувствовал, как с каждым разом мой контроль становился чуть точнее, чуть увереннее. Слова Мизуки о предстоящих тяжелых тренировках эхом отдавались в моей голове. Я знал, что мне предстоит нелегкий путь, но был готов ко всему. Ради семьи, ради клана, ради будущего в котором я хотел жить. — Я буду готов, — прошептал я, усиливая концентрацию. — Чего бы это ни стоило.