Собаке собачья смерть

Мао переживала, что жизнь в особняке станет кошмаром после того, как А-Ли пыталась бежать, но нет, всë очень быстро вернулось в прежний ритм. Цао Юйлун купил новых рабов взамен Ниа, А-Ли и её брата, и снова в поместье стало привычно. Гао больше не появлялся в пристройке, теперь он жил где-то рядом с некромантом. Все только вздохнули с облегчением, потому что было неизвестно, как мальчишка будет себя вести после убийства рабов. Во всяком случае, тихо было до того, как новенькие начли бунтовать. Бунт этот, правда, заключался только в попытках сбежать. Девушка переживала за мальчика. Что же с ним такое произошло? Нет, Мао никогда не сомневалась в способности Цао Юйлуна подчинять себе даже самых стойких людей, но не настолько. Вместо испуганного мальчика теперь был самый настоящий бойцовый пёс. Мао боялась, что с ней сотворят то же, что и с Гао, но заклинатель будто бы вообще забыл про еë существование, как и про других рабов, и она успокоилась, вновь начав больше заботиться о своих подопечных. "Старики" в итоге вернулись к своему привычному образу жизни, не сильно обращая внимания на протест новеньких. А новенькие всё не желали смириться со своим рабским положением и придумывали, как им уйти, и даже история с А-Ли их не смогла переубедить. В отличие от запуганных, уставших и замкнутых "стариков", они были уверены, что им удастся удрать, и никакой Гао им не страшен. Правда, "пса" Цао Юйлуна они не боялись лишь до момента, когда тот на их глазах голыми руками распотрошил одного из рабов в порыве ярости. Один из них случайно столкнулся с Гао внутри поместья, пока помогал Щу, и то ли не то сказал, то ли ещё что, но псу это не понравилось. Щу пришлось отскребать попавшего под горячую руку беднягу со стены кладовки. Как-то раз в пристройке для рабов Мао застала новеньких за очередным обсуждением плана побега. Она уже давно прекратила пытаться их отговорить, те твëрдо решили, что должны бежать, причëм немедленно, из-за своего детского упрямства и глупости они не хотели никого слушать. Мао с тоской смотрела на них, понимая, что их ждёт участь А-Ли. Рабыня вздрогнула, вспоминая, как жутко выглядела задушенная девушка. А после недавнего случая, может, новичков ждёт что и похуже. Мао не смирилась с тем, что кто-то может вновь бессмысленно погибнуть, но сделать ничего не могла. — А я говорю, что этому Юйлуну вообще на всë плевать! Я около его двери чуть занавески не спалил, а ему хоть бы хны! — командовал среди новоприбывших парень по имени А-Бао. Ему единственному некромант ещё не успел дать «звериную» кличку. — Может, он знал, что ты их всë равно потушишь? — склонила голову на бок новая наложница Мадин*. Она была ещё более юной и красивой, чем А-Ли, но заклинатель не стал оставлять ей настоящее имя. Видимо, она ему не так сильно нравилась. Новый помощник Щу, Ланзай*, фыркнул и улегся на свою циновку: — Откуда? Он не провидец, он просто заигравшийся в психа аристократ, нанявший какого-то идиота, чтобы... — Замолчи! — не выдержал Щу, сидевший в своëм уголке. — Хозяин не просто аристократ! Он способен убить тебя щелчком пальцев! Он превратил мальчишку Гао в чудовище! Из-за его приказа Гао убил троих человек! Так что замолчи! Замолчи немедленно! — Щу, прошу тебя... — попыталась успокоить мужчину Мао. Она никогда не видела уборщика таким разъярëнным. Девушка невольно сжалась. Он вдруг стал казаться больше, встав во весь рост и перестав горбиться. Его лицо исказила злоба, глаза словно светились в полутьме. — Чего ты меня просишь?! Да из-за этих балбесов мы все тут сдохнем! Я, в отличие от них, понимаю, что тут происходит! Мы для хозяина вещи, не живые, хуже животных! Что ему мешает грохнуть всех нас просто ради забавы? А этим наплевать, что старшие говорят! Их друга просто порвали на куски, а они что?! Хоть что-то поняли?! Настала гробовая тишина. Щу топнул ногой и вышел из пристройки. Мао покачала головой, идя к своей кровати. Она попыталась уснуть, но ей всë не давали покоя слова Щу, да ещë и новенькие вновь начали яростно шептаться. Ранним утром, когда солнце только начало вставать, Мао проснулась от пронзительных криков страха и боли. В пристройку вбежал Щу, держась за окровавленное плечо и истошно вопя. Остальные вскочили, кто-то даже упал с кровати, напуганный внезапными воплями. — Этот псих сошëл с ума окончательно! Он взял где-то нож и... — затрясся Щу. — Подожди-подожди, кто сошëл с ума? — сонно пролепетала девушка, пытаясь сообразить, что же такое произошло. — Гао, кто же ещë?! Мао вздрогнула и вскочила с постели. Неужели хозяин действительно захотел от них от всех избавиться? Рабы, услышав страшные слова забегали по комнате. Кто-то, еще не совсем проснувшись, растерянно застыл на месте, кто-то полез под кровать в детской попытке спрятаться, а кто-то, как А-Бао, вспомнил о второй двери, ведущей вглубь поместья, и рванул к ней. Они старались двигаться тихо, но паника подгоняла людей. Рабы сталкивались, отшвыривали друг друга, падали. Мао схватила стонущего от боли Щу за здоровую руку и потащила к этой второй двери, чтобы безумный "пëс" их не нашëл. Вдруг послышался страшный вопль, будто не принадлежащий человеку, и стих, но он ещё звучал в ушах рабов. Мадин закрыла голову руками, тихо шепча: «Прекрати, прекрати, прекрати…». А-Бао, обернувшись от двери, осторожно произнёс: — Не пёс ли сдох? Мао и Щу обеспокоенно посмотрели друг на друга и осторожно выглянули за дверь. Посреди двора в луже собственной крови валялся не кто иной, как Цао Юйлун. У него был распорот живот, и все внутренности теперь лежали на земле. Рядом стоял Гао, нависая над трупом некроманта. Взгляд мальчишки был безумным. Рыча нечто нечленораздельное, он с яростью вонзал нож в тело Цао, кромсал в клочья то, что оставалось от некроманта. — Эй! — послышалось со стороны ворот. Гао поднял голову. Что-то просвистело в воздухе, и Гао, на секунду замерев, упал замертво рядом с заклинателем. В его лбу торчал кинжал, рукоятка которого была окружена тëмной ци. — Цао был слишком беспечен... А я его предупреждал, — во двор вошëл А-Лиу. Мао осторожно выдохнула при виде охотника. Его сосредоточенное лицо внушало надежду, что этот кошмар закончился. Сейчас, наверное, господин прикажет перенести тело хозяина в дом. Услышав новый уверенный голос, все рабы, отодвинув Мао и Щу, медленно вышли во двор. Прищурившись, охотник оглядел рабов, достал из-за спины лук и криво улыбнулся: — Думаю, что вы Цао теперь не нужны...

***

Цао Юйлун был горд тем, что смог создать такого послушного "пса". Гао слушался его во всëм. Идеальный слуга. Заклинатель не замечал в поведении мальчика ничего, чтобы его не устроило. Гао послушно сидел рядом со своим хозяином и смотрел на него, ожидая нужной команды, чтобы сорваться и понестись грызть кому-нибудь глотку. Гао и правда ждал. Только не команды, а удобного случая. Единственная мысль поселилась со дня ритуала в голове Гао: убить Цао. Больше ничем его голова занята не была, хоть он и бегал по любой просьбе Юйлуна, по-другому он не мог. Жажда крови усиливалась с каждым днëм. Мальчик ждал, когда некромант будет наиболее уязвим, когда не будет ожидать удара в спину, когда будет чувствовать себя в полной безопасности. И этот день настал. Цао Юйлун собирался встретить друга, охотника за головами А-Лиу. В то утро остатки разума покинули голову Гао, окончательно превратив его в животное. Осталась лишь одна мысль: убить. Но кого именно — уже было не важно. Гао крутился на кухне, скуля и повизгивая, словно настоящий пёс. Мысль тяготила его, стены давили, голова гудела, будто всё вокруг наводнили шершни. Схватив первое, что попало под руку, мальчик помчался во двор. Он словно перестал контролировать свои действия, беспорядочно маша руками. Перед глазами иногда всё плыло, затем становилось невыносимо ярким. Слышались крики, много громких, пронзительных криков. Но были ли они реальны? Рвать, метать, расчленить, разорвать на куски – билось в голове пса. В очередной вспышке Гао узнал Щу, это он кричал. На вопли выбежал заклинатель, и Гао, отвлёкшись от раба, тут же бросился на хозяина. Не успел некромант и слова сказать, как уже лежал на земле, хрипя и корчась от боли, пытаясь отползти от убийцы, но его "верный пëс" не желал отпускать так просто своего мучителя. Лишь когда зачарованный кинжал воткнулся в лоб, Гао пришëл в себя, на мгновение снова став тем самым мальчиком, что когда-то только-только попал в поместье некроманта. Он когда ещë не знал о всех тех страшных вещах, что с ним будут здесь делать. Воспоминания пронёслись сплошным потоком, навернулись слëзы, и, невнятно всхлипнув, Гао упал на землю уже мëртвым.

***

Мао лежала на земле почти не дыша. Она осталась одна живая среди трупов. Головорез уже ушëл. Одна из стрел А-Лиу еë чуть задела, и девушка упала, притворившись мëртвой. Ей несказанно повезло, что А-Лиу был слишком горд, чтобы проверить, все ли рабы умерли от его стрел. Охотник наклонился к Цао Юйлуну, усмехаясь: — Ты уж прости, друг мой, но я твои вещички присвою. Я думаю, там много чего интересного. Он ушёл в поместье поживиться добром мёртвого друга, а Мао продолжала лежать в липкой крови. Она надеялась, что уцелел кто-нибудь ещё. Осторожно приподнявшись, девушка оглянулась и тихонько позвала каждого из рабов по имени, но нет, остальные стрелы нашли свои цели. Ей нужно уходить как можно скорее, пока охотник вновь не спустился во двор. Оглядываясь, она быстро бежала к воротам. У тел Цао Юйлуна и Гао она замерла от изумления. На месте головы Гао лежал собачий череп с воткнутым в середину лба кинжалом.