Эпилог

      — Любимый, ты помнишь, какой сегодня день?       Алиенор вертится перед ним в кроваво-красном платье, расшитом чудесными чёрными узорами. И всё-таки годы спустя, он всё ещё не может налюбоваться. Решение, принятое много лет назад, оказалось судьбоносным и таким верным. Астарион расплывается в лукавой улыбке, прищурив глаза.       — Не особо, дорогая, ну-ка напомни. — Конечно, помнит. Их годовщина. Ровно десять лет, как из раненой испуганной девчонки, Алиенор медленно, но верно, стала той, кто она есть сейчас. Его прекрасной спутницей, тёмным консортом, опасной и смертоносной для простых смертных, но такой покорной и податливой только для него одного. Конечно, она никогда не заменит ту, чей образ уже почти стёрся из памяти, да и пусть эта сучья королева корчится в адских муках и захлёбывается слезами о том, чего лишилась!       Девушка притворно надувает губы, но долго не выдерживает и разражается мелодичным смехом:       — Я почти тебе поверила, вот только это платье ты заказал специально для этого дня.       — Как всегда слишком умна, чтобы быть обманутой, любовь моя.       Он ловит её изящную руку в черной перчатке, и кружит в импровизированном танце без музыки. Им не нужна музыка, чтобы чувствовать друг друга. Астарион притягивает девушку к себе и тихо мурлычет на ушко:       — Я приготовил тебе сюрприз.       — Сюрприз?       — Вчера ты так крепко спала и пропустила всё веселье, дорогая.       — Ох, опять мятежники?       — В точку.       Алиенор делает несколько изящных па, лениво откидываясь назад, легко повисает на его предплечье, увлекая за собой.       — Мог бы и разбудить.       — Прости, времени не было. Да и к тому же, дальше ворот они не дошли.       — И что же за сюрприз?       — Их предводитель. Мне он показался забавным. Уже старик, но сражался, как разъярённый медведь. Я приказал бросить его в темницу. Мы можем распить его кровь сегодня за ужином, если ты не против. — Астарион проводит губами по шее, едва касаясь нежной кожи, трогает языком бледные бугорки от укуса, что останутся навсегда с ней, как напоминание о том, кому она принадлежит.       — Как соблазнительно. — Алиенор закрывает глаза от удовольствия, наслаждаясь каждым мигом их близости. — Жду не дождусь вонзить клыки в его шею!       — Уверяю, ты будешь в восторге, любовь моя! — он тихо смеется, притягивая её к себе, впивается в мягкие губы.       Трапезная подготовлена их для небольшого торжества. Астарион распорядился украсить всё розами и плющом. Алиенор приоткрывает рот, оглядывая убранство.       — Боги, Астарион, и это была та самая причина, по которой ты не пускал меня сюда вчера?       Он лишь самодовольно кивает, наблюдая, как округляются глаза и расширяются зрачки Алиенор, слуги и правда постарались на славу. Оказывается, можно дарить цветы и таким способом. Главное, не трогать руками.       Лорд делает едва заметный жест и пара крепких слуг удаляются, чтобы через несколько минут привести к ним упирающегося лидера мятежников. Это и правда интересный экземпляр: здоровенный мужик, пусть и в летах, считающихся для людей преклонными, но не растерявший своей внушительности с годами. Копна седых волос рассыпается по обнажённой, налитой бугристыми мышцами спине. Несмотря на руки и ноги, скованные тяжёлыми цепями, он идёт гордо выпрямив спину, с высоко поднятой головой.       — Я же говорил, весьма занятный экземпляр!       Он толкает возлюбленную локтем в бок, не в силах скрыть самодовольной ухмылки. Но ожидаемой реакции от Алиенор не следует. Присмотревшись к её лицу, он замечает, что девушка стоит, замерев, с открытым ртом и распахнутыми от ужаса глазами. Здоровяк, конечно, выглядит грозно, но чтобы так напугать? Может, не стоило приводить его в трапезную?       — Любовь моя, всё в порядке? — он взволнованно трогает девушку за плечо.       Алиенор дёргается от прикосновения, стряхивая руку. В какой-то момент замутнённые глаза пленника встречаются с её взглядом. Тяжело сглотнув, его невеста хрипло произносит:       — Вот мы и встретились снова, отец.