02 И сразу в бой

***

И сразу в бой

Проходя мимо одного двора-колодца, ее кто-то окликнул. Это был тот самый парень, которого она недавно избила и сломала руку. Он стоял с сигаретой и грозным видом в окружении шести других одинадцатиклассников. Гипса у него уже не было. — Эй ты, камон. — Чего вам?,— Тома обернулась на них, изогнув брови. Парень что-то шепнул другим, и один из штрихов подошел к Томе, схватив ее за плечо, таща к ним. — Ну и чего?,— Тома смотрела с тотальным безразличием. Как по указке парни стали окружать ее. Тома скинула сумку с плеча. — Тебе было мало? Понравилось так? Сломать вторую руку?, — она стала разминать пальцы рук. — Ты реально думаешь, что сможешь одна против нас? — А, так ты такое ссыкло, что тебе понадобилась группа поддержки против одной девушки?, — Тома рассмеялась, — храбрецы, всемером против девчонки, кому расскажу, до конца школы будут рофлить над вами. Он не успел договорить, как Тома бросилась на него, ударив сразу большеберцовой в шею. Парни на нее накинулись всей толпой, но ей удавалось лавировать между ними. Одному из парней она заламала руку за спиной и с разворота ударила ногой того, кто пытался напасть сзади, в солнечное сплетение. Вскользь она уловила блеск металла, который успел коснуться ее щеки, оставляя след. Один из них толкнул ее в спину и почти падая другой ловко поймал, схватывая сразу за шею и поднимая. — Гадина! Убью тебя! — Не дождешься, — она еле говорила, положа руки поверх его и вцепляясь ногтями. Она подтянула ногу, сгибая в колене, и сильно ударили ему в живот. Хват ослаб. Девушка вырвалась, не упав, но дышать стало крайне тяжко: приходилось часто сглатывать, пытаясь избавиться от комка в горле. Главный снова разогнулся после удара и поднял руку, чтобы все пока оставались стоять там, где стояли прямо сейчас. — Ты… точно….cейчас… подохнешь здесь, с*ка! В это время Олег, Женя, Сережа, Володя и Вадим проходили по улице, обсуждая, что можно было бы сходить на вписку тайком, которую устраивал один из одноклассников. Ни Сереже, ни Жени эта идея не нравилась, но остальные вроде как были не против. Они остановились, слыша в двух шагах от себя: «подохнешь здесь, с*ка!» — Давайте просто пройдем мимо, — предложил Сережа. — Мне и так недавно хватило, до сих пор нос болит, — мрачно сказал Женя. — Да это ты сам виноват, задирал своих же!, — Володя посмотрел на него испепеляющим взглядом. — Мы не будем встревать, — Сережа строго посмотрел на Олега. Тот хмурился, но кивнул. Послышался звон разбившейся бутылки. Они сделали шаг вперед, идя дальше. Вадим краем глаза увидел в толпе прядь бирюзовых волос и что-то красное на бледной коже. Глаза его расширились, и он бросился слепо во двор. Ребята машинально побежали за ним в арку. Он сразу ударил какого-то парня, разворачивая к себе за плечо, увидя, как тот ударил девушку по лицу со всей дури. Ее немного подкосило, и она, подвернув лодыжку, упала на лестницу одного из подъездов. Одного парня вырубил c одного удара Вадим, другого Олег. Серый не хотел участвовать, но и бросать ребят не собирался — он ударил коленом одному в живот, добивая кулаком в нос. Еще одному Володя заломал сразу две руки, вбивая его лбом о другого парня. — А это я, пожалуй, у вас заберу, — Женя ловко отобрал нож и полоснув по руке, отпугнул последнего мстителя. Кто смог — поднялся на ноги и выбежал из двора, выныривая на темную улицу. Один из убегающих парней наступил на лежащий на земле смартфон Томы среди остальных ее разбросанных вещей, посмеиваясь и сплевывая смачно кровью. — Малая, ты как?, — Вадим улыбнулся, протягивая ей руку, чтобы она могла подняться с земли. Тома сама встала на ноги. — Никто не просил вас мне помогать. Валите куда шли,— она огрызнулась, поднимая разбитый телефон, прижимая одну руку к себе. — Cерый, у тебя салфетки есть?, — Олег шепотом спросил, — У тебя кровь по щеке, вот, возьми,— он протянул ей салфетки, беря из рук Сережи. Она хмыкнула и достала одну из пачки, протерев сначала щеку, а затем руки. На ее щеке был порез, неглубокий, но длинный. Кулаки были стесаны и в крови, на шее были заметны проявляющиеся зеленоватые пятна, волосы взъерошены. — Спс, — кратко ответила им. — И эта вся благодарность? Может хоть поцелуйчик?, — Вадим потянулся к ней, но получил от Жени легкий удар в бок. — Может тебя проводить до дома?, — Олег со спокойным выражением лица уточнил. — Не надо. Они все равно не сунуться больше. Сегодня точно, — одной рукой она открыла сумку, другой сгребала в нее вещи, немного морщась от ноющей боли. Сережа наклонился, чтобы ей помочь, подавая бирюзовый блокнот и несколько книг. — И не впадлу вам было впрягаться за меня, — парни стояли вокруг нее, она посмотрела на них, — cтрельните одну сигаретку,— добавила, увидя, как Евгений достал пачку из кармана пальто. Он вытянул руку и каждый, даже Серый, решили взять после такого замеса. Рука у Сережи ныла после удара, но внутри он чувствовал такое удовлетворение от того, что не остался в стороне. Олег протянул девушке зажигалку. Тома затянулась и выдохнула, повесив сумку на плечо и застегивая куртку. — Ладно, спасибо вам, — она улыбнулась, — ну и придурки те парни, мне бы не позволило достоинство идти всемером даже на одного парня, а тут на девушку, — она засмеялась, — Надеюсь в школе нас они не будут прессовать и запомнят ваши удары хорошенько. Я пойду, пока-пока, парни. Она выдохнула дым и улыбнулась во все зубы. Парни напряженно переглянулись между собой, обращая внимание на кровь на ее зубах и разбитую губу. — Точно не проводить тебя?, — повторно уточнил вслед Волков. — Да в порядке я. Пару секунд и Тома уже вышла на улицу. — Увидимся завтра в школе, — произнес Серый вдогонку. Он сделал наконец-то затяжку и закашлялся. — Буэ, нет, это точно не для меня. — Cерый, ну ты даешь. Как тому чуваку врезал, — Олег, глядя на него, прищурившись, похвалил друга и выдохнул дым. — Ну какая она!,— Вадим произнес с некоторым восхищением, — вы ж видели, как она дралась? Все закивали. — И где она научилась такому, — Володя засунул руки в карманы. — Да блин, в ее прошлой школе может драки похлеще были!, — Вадим почесал затылок. — Нет, улица, — мрачно сказал Женя, — у меня есть ощущение, что я ее где-то уже видел ранее. И я не про школу, а когда-то давно, мельком, — он задумался. — Какая улица? Может она каратистка или, как я: кикбоксингом занималась, — добавил Вадим. — Не, так не дерутся обычные, только…, — Олег затянулся. — Только? — Ты не поймешь, — выдохнул Сережа, уставившись вниз. — Есть у меня одно предположение, — закончил Женя. — Да хватит вам загадками говорить, — Володя застонал, — Идем уже. Мы так и не дошли до точки. Есть хочется зверски.

***

На следующий день Тома так и не появилась на занятиях. Парни на перемене рассказали Лере, как чисто случайно наткнулись вчера на драку и втащили тем парням. — Да они о*ренели!, — Леру распирало от злости, — Семеро на одну хрупкую девушку! — Да не хрупкая она, — сказал Женя. — Точно, видела бы ты ее удар, — Олег скрестил руки на груди, мягко улыбаясь. — Я надеюсь, что с ней все в порядке, ее сегодня нет в школе…, — Лера выдохнула и опустила глаза в пол. Серый взволнованно смотрел в окно куда-то высоко в небо, сидя на подоконнике. Он вдруг подскочил и отвел в сторону Олега, удерживая его за кисть руки. — Я наверное останусь… после уроков. — Зачем? — Порисую, в тишине. Часа два, потом в ДД. — Тогда я может на игру забегу, — Олег легонько прикоснулся к его плечу своей ладонью, погладив, — только это, может встретимся и вместе пойдем? Ты мне напишешь, как закончишь. Серый задумался, проваливаясь слишком глубоко в свои мысли, пока друг его снова не окликнул. — Не знаю, посмотрим. Вдруг задержусь. — Пиши если что. — Угу Cережа как-то странно себя чувствовал — ему дико хотелось побыть в тотальном одиночестве, спрятаться, чтобы никто не трогал. Для этого он выпросил у преподавательницы ИЗО в школе целый кабинет. Уроки она у них не вела конечно, но женщина была доброжелательной, и вежливый тон с легкой улыбкой быстро ее убедили отдать ключи от класса на пару часов с обещанием вернуть на место. Разумовский подошел к изобразительному классу, замирая. Рядом была приоткрыта дверь класса музыки. Он заглянул, поддаваясь своему желанию узнать, кто играет на фортепьяно, то мелодично, то обрываясь и ошибаясь. — Ты же на уроках не была!, — с удивлением и на повышенном тоне проговорил он, заходя широким шагом в класс. Тома перебирала пальцами по клавишам. Как только ее уха коснулся приближающийся к ней шаг, она захлопнул крышку фортепьяно. Серый помахал руками в ответ на ее приподнятые от удивления брови: — Извини, не удержался, — он смущенно улыбнулся. — Любишь музыку?, — она улыбнулась в ответ и наклонила голову. — Да, и не только. — Я видела, как ты на уроках что-то чиркаешь, давно рисуешь? — Ох, — он сел на один из стоящих стульев в семи шагах от нее, — с раннего детства. — Покажешь рисунки? — Да разве это интересно? — А почему нет?, — ее глаза смотрели прямо на него, — А кстати ты чего тут делаешь после уроков? Тебе домой не пора? — Я живу в детском доме и лишний раз там не хочется появляться раньше времени. Стараюсь оттягивать всегда до последнего. — У меня обычно также. Правда… cегодня на уроки идти не хотелось, проспала все, а потом дома стало снова тошно, и пришла сюда вот поиграть. А ты? — Я хотел порисовать, мне… , — Сергей показал ей ключ от изобразительного кабинета и вспомнил, что шел за тишиной и уединением. Тома снова подняла крышку и начала играть. Он помедлил, несколько минут просто сидев с сумкой на коленях, затем достал из нее скетбчук. Желание остаться здесь в момент перевесило желание остаться одному. Он смотрел как она перебирает неспешно пальцами, не отводя взгляда от смартфона. Тома услышала краем уха, как зашуршали листки: — Решил остаться рисовать здесь? — Если я не буду мешать. — Не будешь, скорее я буду мешать тебе. Моя музыка может быть очень грустной и депрессивной. А еще я постоянно лажаю. Сергей усмехнулся. — Как мое настроение. Он стал плавно вести карандашом, линия за линией. Cначала Разумовский по памяти вспоминал сюжеты любимых полотен и набрасывал один из фрагментов. Но чем дольше он сидел, тем чаще он стал отвлекаться на Тому, смотреть на нее сквозь стекла очков. Он перевернул лист альбома, и рука стала рисовать то, что он видел. Тома упорно учила композицию «Einaudi - Waves», еще не классика, но почти. — Cорь, я плохо играю. Это не предназначалось для слушателей. — Ничего, не помру, — уголки его губ не сползали все это время вниз. Тома выдохнула, останавливаясь и всматриваясь в разбитый экран смартфона в ноты: — Ни черта не разобрать! Она взяла в руки телефон, стала изучать, приближая пальцами следующую строку, потом снова начав ее играть. Она часто делала паузы и часто сбивалась. Ее удивляло, что парень так и не ушел. — Он там точно живой?, — задумалась она, — от такой игры можно помереть. Они так просидели около часа или двух в тотальном молчании. Никто не решался что-либо еще сказать и как-то отвлечь от занятия. За окном была уже такая темнота, что вечер казался ночью. Игру на фортепьяно прервал телефонный звонок Сережи. Волков уже искал его и говорил, чтобы тот скорее возвращался, а то станет еще темнее и холоднее. — Ты думаешь я по пути пропаду и замерзну?, — парень хмурился. Тома посмотрела на него, закрыла фортепьяно, и убирая телефон в карман, поднялась, потягиваясь. — А он прав, что уже пора, — добавила она, когда тот спрятал телефон в кармане брюк. — Пф, — Сережа отвел взгляд. Тома закрыла класс, и они как прилежные ученики оставили ключи у охранника. — До свидания, Андрей Иванович!, — произнесли в один голос, уходя в одно время. — Не против, что вместе идем? — А должен? — Предполагаю, что ты изначально хотел остаться в одиночестве. Тома и Серый шли вместе по улице. — Успел что-то нарисовать? — Ага — И даже не вырвал лист и не скомкал в приступе: «о какой отстой, из меня ужасный художник», — она засмеялась, — извини, обычно это у меня так, я рисовать совсем не умею. Намного хуже, чем играю на фортепьяно! Он посмотрел на нее, немного выдохнув холодный вечерний воздух с паром и улыбнувшись с едва приоткрытыми губами. — Ты гимнастка.., — начал он. — Бывшая, — сразу поправляет. — Еще играешь на фортепьяно.. — Только учусь!, — Она сунула руки в карман куртки, съежившись. — Все равно. Что-то еще умеешь? Как ты вообще пришла к нам в математический…? — Вот значит как. Мой образ не соответствует стереотипу «умной девушки»? Я обязательно должна быть тупой оборванкой?, — она наигранно злилась. — Да нет же!, — оправдываясь, — с чего ты вообще взяла, что я так думаю?! Просто…технические направленности по статистике девушки выбирают реже. Хотя если ты планируешь, к примеру, поступать в медицинский или архитектурный, то там тоже математика не лишняя. — А вот не скажу, — усмехнулась она, втягивая голову и выдыхая в дубленку, — А далеко тебе? — Не очень, а тебе? — Мне на остановку, там на автобусе минут 30. Ну если пробок и аварий не будет. Я в пригороде живу. — Понятно. — Тогда я побежала?, — она встала перед ним, улыбнулась, подняла одну руку вверх. — Угу, пока, — Тома уже переходила улицу, когда Сережа поднял руку вверх в ответ, прощаясь.