03 После уроков

***

После уроков

— Чертовски больно, пизд*ц, — Тома завалилась домой и уселась на сумку в коридоре, уставши выдыхая и закрывая глаза, — Диана дома? — Тома, — Диана тихо подошла и заглянула из-за темного угла, только щелкнув выключателем. Она держалась за стену, ноги были ватные, Тома видела, как она немного подкашивалась, но ее взгляд резко стал четким и ясным. — Тома! Твоя щека, твои руки, тебя били?!, — она села рядом с ней и взяла ее руки в свои. — Все нормально, это было ожидаемо, я сама влезла, — Тома обняла Диану, прижимаясь. — Бандиты какие-то? — Нет-нет, это пацаны со школы, да просто там такая история…., — Тома выдохнула. — Расскажешь? Может тебе моя помощь нужна? — Да нечего рассказывать, — Тома недовольно фыркнула и отодвинулась, — просто пацаны обиделись и хотели немного отомстить. — Том, я знаю, что редко…редко бываю с тобой, хотя должна, — Диана поднялась вместе с Томой. Они направились дальше, проходя в гостиную. Тома захватила быстро сумку и кинула ее на стоящий посреди комнаты большой диван. Диана и Тома остановились и сели на его спинку. — Том, я знаю, что я..я никогда не смогу заменить тебе родителей, да и я даже плохая тетя для тебя, — Диана опустила глаза и стала сжимать руками край своей грязной футболки, — и что…. что тебе приходится быть самостоятельной уже в этом возрасте. — Мне не 10, все в порядке, — у Томы жалобно скулило и скреблось что-то в груди. На уроке информатики ребята уныло слушали новое здание от преподавателя. Кто-то нервно щелкал ручкой, раздражая этим еще больше и заставляя ее повышать голос.

***

На уроке информатики ребята уныло слушали новое здание от преподавателя. Кто-то нервно щелкал ручкой, раздражая этим еще больше и заставляя ее повышать голос.  — Это никому не нужно уже лет сто!, — возразил Разумовский, прекращая щелкать. — Разумовский, ты у нас стал тут преподавателем? Садись и выполняй молча. — Почему нельзя дать что-то адекватное?!, — он треснул ручкой о парту. — Разумовский, еще одно слово… — И?! Отправите к директору?! Очередное банальное следование инструкции! Где углубленное изучение?!, — он почти кричал. Олег бросил взгляд на него, останавливая, положа руку ему на бедро: — Ты чего так завелся, а?, — шепотом произнес Олег. Сережа аж покраснел от злости до состояния помидора. Как же его раздражало тратить время на неактуальную фигню. Еще больше его раздражали преподаватели, которые не хотели даже и пальцем пошевелить, чтобы дать что-то реально полезное. Через 5 минут после того, как все расселись по местам, все 15 экранов моноблоков потухли, и появилась мигающая фраза: «B*tch must die» c самой упоротой фотографией учительницы с разрисованным лицом как у клоуна. Тома отклонилась и посмотрела на Серого с удивлением. Часть ребят смеялись и стали смотреть на преподавателя. — Разумовский, к директору!,— женщина встала, и открывая дверь из класса, указала ему рукой. Теперь уже она краснела от злости, а если приглядеться, то еще и нервный тик начался: губа и глаз нервно дергались. Сережа поднялся, поправив очки, захватил сумку, накидывая на плечо и решительно двинулся из класса c самодовольной ухмылкой на лице. Олег шумно выдохнул. — Когда дело касается учебы, никогда не может промолчать, — сказал он, поворачиваясь к Томе. — Всем выполнять то, что я сказала! И ни звука!, — преподаватель закрыла за cобой дверь, уходя с парнем.

***

Его оставили отбывать наказание после уроков. Хотя разве можно считать наказанием выполнением 10 задач по инфориматике в рамках ЕГЭ? Он справился с ними максимум за пол часа и теперь сидел за своим ноутбоком, что-то писал в коде в комфортном кресле в тотальной тишине. — Благодать, сидишь один, никто не трогает, тишина, — он улыбался, стуча пальцами по клавиатуре вслепую. — Тук-тук, — он кинул взгляд на дверь, которую уже начали открывать. В проеме показалась Тома. — Можно? Парень сильно удивился, но кивнул. — Заходи. — Я с атлетики, решила подняться и посмотреть, здесь ли ты еще. А ты здесь. Вот попробуй, — Тома подошла к нему и поставила на стол газировку c надписью «schok-n-rolla». Он указал рукой на свободное кресло рядом с ним, не отрываясь от экрана. Тома села рядом, внимательном смотря за тем, как пишутся быстро одна за одной новые строчки. Cережа отвлекся, открыл газировку и жадно отпил, поставив обратно на стол. — Хм, действительно, вкусно, — отметил для себя, продолжая залипать в экран. — Не могу видеть эти цифры, знаки, символы, буэ, — сказала она, — а ты вообще сидишь и не моргаешь. Он усмехнулся, потому что вот это он любил ничуть не меньше, чем смотреть на мазки художников на полотнах. — Что ты делаешь? — Пишу кое-что, есть идея, вот в свободное время этим занимаюсь. Он вдруг посмотрел на код, поставил локти на стол, упираясь подбородком в сложенные кисти рук и хмурясь. — Я согласна с тобой. — А?, — он не расслышал. — Я согласна, что нас учат ерунде. Нет бы заниматься чем-то интересным — ии, нейросетями, ботами, и то полезнее, — она посмотрела на его сильно напряженное выражение лица и сдвинутые брови, — завис? — Есть немного…,— прошептал в руки Сережа. — Я ничего не понимаю, — начала широко улыбаться, — в этом всем, но кажется ты пропустил после Singleton getInstance() пробел и скобочку {, — она рукой нажала на клавиатуре ее. Сережа перепроверил работу и развернулся к ней так, что чуть не уронил банку газировки. — Все, я не буду мешать тебе, у меня еще дела есть, — она быстро поднялась с кресла. — Подожди, ты же сказала, что ничего не понимаешь в этом?! — Ничего, абсолютно, — она наигранно махнула рукой и закрыла глаза, растянувшись в улыбке до ушей. — Но…. нонононо!, — его как замкнуло. — Просто мои родители айтишники. Техника, компьютеры, роботы с самого раннего детства со мной. Я правда в этом ничего не понимаю, — не мое это. Так что расслабься, ты единственный айти гений в нашем классе. Она помахала рукой и закрыла за собой дверь, оставляя теперь его наедине с собой с этой информацией. Он полез искать инфу про ее родителей и саму Тому, но на ее страничках и в блоге не было никаких упоминаний об этом. — Ну не может такого быть, — он хмурился.

***

Вадим плелся по переулку, пиная ботинком разбросанный мусор от одной стены к другой, как мячик. — Ненавижу его, вечно строит из себя папку бл*ть. Задрал указывать. Все ему не так! Я бл*ть видите ли выродок!, — он снова лопнул жевачку. Эта привычка у него появилась еще лет в 7. Его это успокаивало и помогало справиться с нахлынувшей тревогой. Он остановился, видя впереди девушку в красивом платьем и короткой дубленке на каблуках, держащую под руку какого-то пьяного мужика, пытавшегося ее целовать, хватая за задницу. Было уже часов 11 вечера, ничего удивительного, если бы… — Дорогой, ты же помнишь код от карты?, — они стояли у банкомата, ей приходилось прикладывать усилия, чтобы он не приложился головой об аппарат. — Я!, — его повело, — я все помню!, — он набрал 4 цифры для входа. Девушка что-то тапнула, и через секунду банкомат выдал несколько купюр. Вадим пригляделся и прикинул, что сумма была не такая большая — может быть тысяч тридцать. — Этого должно хватить, — девушка выдохнула и отпустила мужчину, который тут же упал в пьяном обмороке. Она достала из сумочки салфетки и протерла цифры банкомата, экран мобильного телефона лежащего на тротуаре. — Эй!, — Вадим не понял, зачем ему было привлекать внимание к себе. Может потому что все это время ему хотелось, чтобы кто-то его крепко приложил, и он бы смог наконец-то забыться и перестать крутить одни и те же мысли в голове. Она повернулась на него. Волосы у нее были зачесаны назад, мокрая укладка и небольшие волны. На лице не было ни одного пирсинга, но он ее узнал. — Новенькая?!!!, — он был ошарашен. Тома убрала деньги и нахмурилась: — Чего тебе? Вадим поднял руки вверх будто бы собрался сдаваться полиции: — Я не осуждаю, — он стал медленно подходить к ней, — видимо у тебя есть причины так поступать. — Капитан очевидность, — на ней не было той улыбки и доброты, который он всегда видел в школе. Она казалось ему в таком виде куда взрослее, опаснее и женственнее. — Мне пора, — она не отводила от него взгляд, — а ты так и собираешь стоять с поднятыми руками? Смотри, сейчас проедет машина с мигалками и тебя за одно загребут. — Я шел..,— он не мог продолжить, потому что подобные прогулки всегда были бесцельными, лишь бы не дома. Фланирование давно стало его хобби. Тома вдруг поменялась в лице, возвращая свою добродушную улыбку. — В школе ты такой циничный, отпускаешь пошлые шутки, а сейчас ты как котенок, который заблудился. Ладно ладно, не как котенок, — она засмеялась, — как дракон, который всеми силами пытается быть грозным, охраняя свое израненное сердце. — Причем здесь дракон?! Тома показала жестом руки на неоновую вывеску сзади них, где был изображен дракон. — Первое, что пришло в голову. До дракона тебе далеко конечно. Ладно, пойдешь со мной? Он фыркнул недовольно и хмуря лоб: — Куда? — До ближайшего кафе 24/7, холодно.

***

— На что тебе эти деньги? — А как ты думаешь?, — она пила смузи и заедала листиками салата с рукколой и авокадо. — Не похоже, что это первый раз для тебя. Да и не выглядит так, будто бы тебе нужны деньги только на новую сумочку или туфли. — В тебе есть проницательность. — И почему все считают меня тупым?! — он закатил глаза и съежился, злостно выдохнув в сторону. — Ты сам такой образ создаешь себе. Но умные люди тебя раскусят быстро, — она подмигнула, махнув вилкой, — я как только увидела тебя, сразу все поняла. — И что же? — Я думаю так: ты хороший парень, а пытаешься казаться бэдбоем, который легко дает в морду, если что-то не понравится. Твои пошлые шутки и постоянное жевание говорят о тревожности. По одежде и твоим вещам однозначно можно утверждать, что у твоей семьи есть деньги. По меркам среднестатических данных возможно даже богаты. По загорелой коже делаю вывод, что все лето проводишь на море. А вот откуда тревога? Я могу предположить, что родители не дают тебе того, чего ты так яростно желаешь — любви. Ну или просто они тебя задалбывают контролем. Вадим уставился на нее так, как никогда ни на кого не смотрел. Брови поползли наверх. — Я права?, — она нанизала вилкой помидорку и протянула ему в рот. Он поморщился, но взял и стал жевать, отмалчиваясь. — Так на что тебе деньги?, — он снова задал этот вопрос, прожевав. — Оплатить коммуналку, выплатить часть долга, отдать часть своему сутенеру, продолжать? — Ну и шутки у тебя. — Вовсе нет, — она добродушно улыбнулась, — не за всех платят родители. — Сколько тебе нужно? Я могу одолжить. — А ты всем незнакомцам предполагаешь? Мы с тобой знакомы всего ничего, месяц-полтора. — Я вступился за тебя в той драке. — Да, но мы же не стали после этого близко общаться. Они шли молча до перекрестка, Тома остановилась: — Дальше расходимся. Вадим молчал, она ступила на переход, постепенно удаляясь. — Давай встречаться! Тома оглянулась через плечо и рассмеялась по-доброму: — Еще одно тупое предложение за один вечер, ты растеряешь свой статус сигмы в моих глазах, — она помахала ему рукой, скрываясь в темноте улиц. Вадим повернул аккуратно ключ в двери. Переступил через порог, светя фонариком и максимально тихо снимая кроссовки. Он прошел в свою комнату, закрывая дверь. — Стало еще интереснее. Парень открыл макбук, снова включая в наушниках на всю громкость Леди Гагу и стал искать по своим друзьям в соц сети страничку Томы. Удивительно, как она могла так считать с меня мою «cитуацию».

***

Тома помахала рукой парню, который уже ждал ее. — Привет, зайчик. Ну что, пойдем по дороге смерти? Парень был среднего роста, эктоморфного телосложения, смуглая кожа, темные глаза и волнистые короткие волосы, нос с горбинкой, как у птицы. — Фарид, ты сегодня унылый. Я понимаю как тебе все это надоело… мне тоже. Но пока у меня нет другого выбора. Ты не обязан идти со мной, зачем тебе это? — Потому что мы друзья? — Эх, Фарид, вдруг с тобой что-то случится. Мне уже надоело не спать ночами, а потом переться в школу, меня уже тошнит, — Тома заныла, — может завтра прогуляю. — Как тебе в новой школе? — Хрен знает, вроде неплохо. — Новые друзья? — Это ты про кого? — Про всех: про рыжего, ту девушку блондинку, парня ее и тех троих тоже. — Фарид, я тебе благодарна, что ты всегда остаешься бдительным и на связи, но это уже похоже на манию и сталкерство. Неужели ли ты ревнуешь?, — она ухмыльнулась, остановилась, руками потянула его за щеки. Они были почти одного роста. — Лысый хрен нас заждался. — Куда без него. Только ты это, не светись. Парень лишь едва улыбнулся. — Знаешь, я так благодарен, что ты вместе со мной, — он с грустной улыбкой посмотрел на нее и взял под руку, — только вот в школе я теперь один… — Не надо мне тут, ты с Даней. — Даня — предатель, — парень хохотнул, — он теперь от той девчонки не отлипает, сбегает с уроков и к ней. Вот зачем ты дала ее контакты? — Да брось, Даня все еще твой, — она увидела впереди знакомую фигуру, появилось ощущение как будто кто-то скребет по коже изнутри битым стеклом. — Ненадолго, он последний год учится, а мне еще год придется терпеть в тотальном одиночестве. — Не драматизируй! Может тебе с Разумовским познакомиться? Вы же оба айтишника, найдете темы для общения. Фарид хмыкнул. — Дальше я одна пойду, — она коснулась легонько его руки и пошла вперед — на тусклый свет.