День 3

      Вилдезия очнулась от небытия. Пробуждение было настолько резким, словно кто-то потянул за рычаг, и включил разум лисенка. Первым, что она ощутила, именно ощутила, потому что при таком быстром пробуждении, часть тебя еще спит, было чем-то очень мягким и приятным. При дальнейшем расследовании оказалось, что вульперка находится на чей-то кровати, укрыта чьим-то одеялом, причем чье-то одеяло было воздушным и мягким, и чем-то напоминало облако, только розовое, и с сердечками. Вилдезия привстала, в полулежачем состоянии потянулась. При этом действии одеяло-облако спало с тела лисички, тем самым обнажив пару плоских, но привлекательных грудей. Впав в небольшой ступор от неожиданности, она инстинктивно, неуверенно прикрылась, но оглядевшись, и убедившись, что в комнате больше никого нет, и заметив свою одежду, лежавшей аккуратной стопкой на стуле, слева от кровати, вульперка убрала руки, и стала более внимательнее осматривать убранство комнаты.              Комната была небольшая, но уютная, весь пол был оббит мягким ковром. Кровать находилась у окна, которое выходило в сторону улицы. Слева расположилась прикроватная тумбочка, а напротив кровати стоял большой шкаф. Дверь обособилась практически в левом углу комнаты, и справа от нее размещался письменный стол, над которым нависала большая, трехуровневая, забитая книгами полка. Еще правее, рядом с шкафом, в углу, стояло кресло, над которым было три рисованных плаката знаменитой ордынской рок группы E.T.C. (перевод с таурахе (язык тауренов) - Элитный вождь тауренов), один со всеми членами группы, а два остальных изображали лишь красавчика, кровавого эльфа, гитариста Сигнисиаса, подписанные.              Закончив с осмотром, Вилдезия окончательно встала с кровати, и немного смутилась, потому что ее киска тоже оказалось без одежды. Как можно быстрее она натянула на себя вчерашнюю одежду, которая после стирки была мягкой и приятной шерсти, а еще пахла цветами.              Выйдя из комнаты и спустившись на первый этаж, она осторожно открыла дверь ведущую к прилавку. За дверью оказалась Ветари, сидящая на стуле, и сладко спящая на сложенных руках, на этом самом прилавке. На Ветари была обтягивающая ее тонкие формы серая водолазка, и черные леггинсы. Подойдя поближе, вульперка осторожно потрясла ее за бедро. Эльфийка моментально встрепенулась, и слишком сонным голосом произнесла: — Эй ты! Да ты! Полож на место, а то в жабу превращу, — и только после этого осмотрелась, и никого не увидев, она догадалась опустить голову. — А, это ты, маленькая мисс извращенка. Значит, как раздеваться при мне мы стесняемся, а чтобы я вытащила твою пушистую попку из ванной, обтерла тебя, и провести со мной ночь голой, мы не стесняемся? — начала подтрунивать эльфийка сонным, и не типичным для нее, безэмоциональным голосом. — Ты не подумай, я не против, скорее даже за, но ты хоть предупреждай заранее, я бы подготовилась там… — закончила эльфийка, делая рукой неопределенный жест. — Ч-ЧТО!? — вспыхнула лисичка, прижав уши к голове. — Да я… да ты… д-д-да это можно прировнять вообще знаешь к чему!? К изнасилованию! И вообще это ты извращенка! Да! — высказалась вульперка, раздираемая гневом, смущением, стыдом, и сразу-же почувствовала раскаяние, из-за своих слов, немного понурив голову. —Ах, это я извращенка!? — Напущено вспыхнула эльфийка, словно чувствуя малейшие колебания в эмоциях Вилдезии, и игривым голосом продолжила. — Значит это я прихожу в чужой дом, и там решаю поспать голой!? И ладно бы поспать! Я по началу вообще подумала, что ты утопилась или тип того… это же надо так крепко спать, и вообще тебе повезло что это произошло рядом со мной, с высокоморальной и нравственной эльфийкой, которая, к тому же, приходится тебе еще и подругой, которая не позволила себе ничего сделать с твоим беззащитным, обнаженным телом, нупочти, — последнее слово эльфийка произнесла очень тихо, и быстро, — а не с каким-нибудь похабным существом, у которого только одни миленькие, голубоглазые вульперки на уме, и которое что бы только не делало с тобой. Об мысли, что с ней беззащитной делают что хотят, у лисенка в животе разлилось теплое чувство. Она подняла взгляд и посмотрела на улыбающееся, немного надменное лицо Ветари. Вот опять, ее глаза, если раньше можно было назвать их цвет серебряным, с неким голубоватым окрасом, то теперь, эти огромные глаза без зрачков, были явственно голубыми. Как она так делает, и зачем? — Твоя подруга приходила, кстати, — решив сменить тему начала эльфийка, вставая со стула, и подняв правую руку прямо вверх, а вторую заломив за нее, потянулась, и будничным тоном продолжила рассказывать. — Спрашивала как ты, но ты не беспокойся, я ответила что ты познала все прелести извращенных секс игр, и продолжил жизнь в качестве собачки, — так же буднично закончила эльфийка, но увидя явно ошарашенную подругу, вздохнула закатив глаза. — Послушай, шуток что ли не понимаешь? Нельзя же быть настолько доверчивой, — эльфийка наклонилась, протянув руку к ушку лисенка, и принялась умело его чесать. — Но со мной можно, я, тебя никогда не обману, — прошептала эльфийка томным голосом, после чего выпрямилась и пошла к двери. — Мне срочно надо в уборную, поэтому посторожи пока зал. — П-подожди!.. Стой! Так это была шутка? Ты же на самом деле не сказала это Кэдрале, верно?.. — затараторила доверчивая вульперка в скрывающуюся, тонкую спину Ветари. В ответ же она услышала только звонкий смех эльфийки. — Это значит да или нет?.. — спросила она в пустоту.       Решив добиться ответа от Ветари, когда та вернется, лисичка забралась на стул и осмотрела магазин. Все было так же, как и вчера, кроме каких-то коробок, стоявших слева от прилавка. Коробки выгляди абсолютно обычно и невзрачно, но все-же было в них что-то загадочное, что-то такое, из-за чего вульперка, по началу старавшаяся игнорировать их, раз за разом бросала на них взгляд, и после очередного такого взгляда она не выдержала.              Перебравшись через деревянную преграду, она, воровато оглядываясь, подошла к коробкам. Открыв одну из них, вульперка с нетерпением заглянула внутрь. Там оказались лежащие на соломе, четыре широких металлических ошейника, с кольцом, видимо для цепи. Будто завороженная, лисичка осторожно протянула руку, и коснулась холодного металла. В этих ошейниках не было абсолютно ничего привлекательного, просто кусок металла, и единственным отличием между ними было обрамление крупными, ромбовидными камнями. Первый был украшен фиолетовыми, другой голубыми, третий оранжевыми, четвертый всеми тремя камнями. Те ошейники, которые ей вчера показывала Ветари, выглядели намного более эстетичнее. Но даже так, у нее было непреодолимое желание примерить один из них, на пару секунд. Да. Всего пару секунд, и она сразу же его снимает. В любом случае это же витринный образец, так что он сам в скором времени откроется, если вдруг что-то пойдет не так.              Будто в трансе вульперка взяла тяжелый ошейник с фиолетовыми камнями, и с приятным звуком, защелкнула его на своей тонкой шее. Ошейник был слишком большой для лисенка, и при желании она могла его снять, просто просунув голову. Но спустя пару секунд, стало происходить то, чего любопытная лисица не ожидала. Ошейник стал стремительно уменьшаться, и преобразовываться, и Вилдезию охватила паника, что он щас ее задушит, когда метал стал сжимать горло. Но ошейник прервал свою трансформацию на моменте, когда лишь немного сдавил горло. Вульперка уже успела облегченно выдохнуть, как ошейник слабо ударил ее молнией, от чего там вскрикнула, и подпрыгнула от неожиданности. Спустя секунд десять, он опять ударил, но на этот раз разряд был сильнее. На попытки снять ошейник, он только сильнее затянулся, перекрывая доступ к кислороду. У Вилдезии закружилась голова. Она упала на четвереньки. Сознание плыло.              В этот момент открылась дверь за прилавком, и оттуда вышла ее спасительница, она то точно знает, как снять эту дрянную штуковину. Но все ее надежды рухнули, когда эльфийка ее увидели.        — Послушай, раз уже мы заговорили о роли собачки, не хоте… — оборвала Ветари на полуслове, увидев бедственное положение подруги. — Ооонетнетнетнетнет, — выпалила эльфийка, подбегая к лисенку. Видя панику на лице, и в глазах Ветари, сердце лисички окончательно упало. Все ее животные инстинкты подсказывали, что если такой человек как эта эльфийка, паникует, то дело действительно скверное. — Ты зачем это трогала? Это очень очень очень и оченьки плохо. О солнце, ты даже не представляешь, что на себя напялила. Ну ты хоть на четвереньках, это уже хорошо. А теперь слушай меня внимательно, — эльфийка принялась успокаивающе гладить по голове лисенка — Я тебя вытащу, есть один вариант, но цена за него будет непомерной, и расплачиваться за него мы будем вместе, и это не обсуждается, — говоря это, лицо длинноухой скривилось, словно она вспомнила что-то ужасное, от чего у и без того паникующей вульперки, по спине прошла дрожь. «Это что-то извращенное, в точку, это точно что-то по ужасному извращенное, иначе и не может быть, а если бы это было не так, почему она принимает такое выражение лица, вспоминая об этом» Промелькнула мысль у вульперки. Немного успокоившись, под ласками подруги, она села на колени. Ошейник ничего не сделал. — А пока, — продолжила эльфийка с серьезным лицом, все так же гладя вульперку, но теперь доверительно держа ту за руку, — запомни 3 основных правила ошейника, основные они, потому что, чем больше носишь его, тем больше правил. Но это уже зависит от хозяина, тут тебе повезло — эти модели ни к кому не были привязаны. Первое- ты должна быть всегда на четвереньках. Второе- тебе запрещено говорит, не надо, я вижу, что щас ты хочешь что-то сказать, просто не стоит, я думаю ты уже почувствовала, что ошейник делает с непослушными лисятами. Третье- и пока что последнее, тебе надо раздеться, да-да, и не надо на меня так смотреть. Не я же эти правила придумала, в самом деле. — закончила эльфийка, которая по всей видимости взяла себя в руки, и теперь наслаждаясь ситуацией, старалась держать абсолютно незаинтересованный вид. Но ярко-голубые светящиеся глаза, без зрачков, выдавали все ее желания. Вилдезия впилась осуждающим взглядом на эльфийку. — Чего ты так смотришь? Ах да, извини, тебе помочь раздеться же надо, — намеренно или нет, истрактовала этот взгляд на свой лад, Ветари. Очень резко и настойчиво она отпустила ладонь явно ожидавшей другой реакции вульперки, схватила ее плечи и надавила, толкая ту на спину. Нависнув над лисичкой, эльфийка продолжила свой напор. Сев на колени так, чтобы зафиксировать ноги непутевой подруги под собой, она положила руки на подтянутый, пушистый живот вульперки, так чтобы все пальцы, кроме больших, оказались под кофточкой, и начала ввести ладони вверх, по телу лисенка, оголяя ее. Не упустив возможности немного задержаться на груди лисички, эльфийка стянула кофточку, после чего переместилась к низу лисицы. Когда с нее стянули вверх, Вилдезия была к этому вообще не готова. И теперь, когда длинноухая, явно не в альтруистическом порыве, решила помочь снять и штаны, вульперка раздираемая между прикрыванием сисек, и сохранению хоть какой-то приватности, только ей прикасаемых мест, выбрала второе. — Да послушай же ты, — пыхтела с нажимом эльфийка, боровшаяся с явно уступающей ей в силе лисичкой. — Я просто хочу помочь, — процедила она, со стиснутыми зубами, прилагая все усилия в оказании незамедлительной помощи подруге. — Как же ты не поймешь, вот ударит щас твою пушистую мордашку молнией, будешь знать, как бескорыстных эльфиек не слушать! — Досадовала Ветари, делая последний рывок, который, как и все предыдущие оказался безуспешным. — Мргх, да как это вообще возможно! — надулась проигравшая длинноухая, скрестив руки на груди. Но после, ее уши вздрогнули, а губы расплылись в хитрой улыбке, и она вперилась плоские сиськи подруги. Вилдезия уже готовая ликовать своей великой победе, по сохранению целомудрия, почувствовала то, что иногда чувствовала в таверне, работая официанткой. Особенно в моменты, когда она проливала что-то на себя или очень сильно наклонялась. Незримую опасность. Ее шерсть вздыбилась, а по телу прошла неприятная дрожь. Подняв взгляд на подругу, она увидела взгляд полный похоти и алчности, который прожигал ее грудь. Вульперка невольно прикрыла объект вожделения эльфийки. Ветари тут же сделала рывок, и одним движением стянула штаны и трусики лисенка, победоносно воскликнув: — АГА!       Вилдезия замерла в немом крике, и ошейник тут был не причем, от подлого финта подруги. Именно в этот момент, по всем канонам любой из вселенной, в магазин зашел посетитель. Посетителем оказалась статная, под три метра ростом, красная драконица. — Добрый день, мне вас подруга порекомендовала, сказала, что у вас отличное обслужи… — медленно начала замолкать чешуйчатая, увидев немного странную эльфийку, с обезумившим выражением лица, которая, торжественно воздев руки, держала черные, маленькие штаны, а под ней находилась миленькая, голая вульперка, которая, будто окаменела. После чего обе девушки одновременно повернули на незваного зрителя головы. Взгляд лисенка был обезоруживающий, полон смущения, и вообще она выглядела так, что готова расплакаться в любую секунду. Взгляд же эльфийки переменился кардинально, и теперь был явно угрожающим, а ее поза, в целом она была все та же, но теперь эльфийка словно напружинилась, готовясь к хищному броску, словно кошка, защищающая свою добычу или нет… раненного товарища?              Драктирша была бывалым ветераном еще при правлении Нелтариона, да и в последнее время тоже успела отличится. И хоть эта эльфийка не могла абсолютно ничего сделать могущественной драконице, то, как она умудрялась смотреть на нее сверху вниз, и то какая немая угроза таилась в ее взгляде, заставляло все тело драктирши содрогаться от возбуждения, а между ног начинало появляться теплое, мокрое пятно. Ей срочно нужно было уединиться.       Второпях пробормотав что-то похожее на извинения, она, как можно быстрее вышла на улицу, и зайдя в первую попавшуюся подворотню приспустила до колен штаны, которые пропитавшись ее соками, прилипли к ее промежности. Мощный хвост нервно подергивался от напряжения. Запустив когтистую лапу к своей чешуйчатой киске, а второй, наученная горьким опытом, закрыв себе рот, чтобы во время экстаза случайно не закричать, она начала жадно натирать клитор, ее же соки, в это время, мелкими каплями летели в разные стороны. Дыхание очень быстро стало поверхностным и обрывистым. В голове же она раз за разом прокручивала взгляд эльфийки, этот надменный, животный, первобытный взгляд убийцы. Ее настолько завел этот взгляд, что она была готова отречься от всех своих регалий, заслуг и гордости драконов, просто для того, чтобы ОНА Офицер драктиров, стала не больше чем просто сучкой эльфийки, которую она, драконица, могла переломить одним движением хвоста.               Оргазм наступил очень скоро, и очень сильный, настолько сильный что она не была к нему готова. Ее глаза закатились. Чтобы не завопить в экстазе она закусила руку так сильно, что по ее драконьему подбородку потекли тонкие ручейки крови. Все ее тело содрогалось в конвульсиях, а чешуйчатая вагина брызгала жидкостями словно фонтан, окончательно пачкая ее штаны, и образовывая основательную лужу под ней. И вот ее ослабевшие, дрожащие ноги не выдержали, и она плюхнулась в лужу из своих соков и грязи подворотни. Но приключение Офицера драктиров не закончились. Сквозь потускневшее сознание она услышала приближающиеся шаги, и чей-то разговор. — Эй, ты слы-шал? Там шум ка-кой-то, — медленно прозвучал глубокий, гортанный голос. — Ичетерь, размытерь стали стражниками, намтерь каждыйугол проверять!? — возмущенно откликнулся высокий, гнусавый голос, который в противовес первому, говорил слишком быстро. — Ты как зна-ешь , а я про-ве-рю. Когда страшная драконица что-то сердито прорычав, (наверно что-то об извращенках) скрылась за дверью, вульперка ошарашенным взглядом впилась в подругу. Она-же в свою очередь закатив глаза и опустив кончики ушей произнесла: — Ооо Солнце, да не смотри ты на меня так, когда по твоему я должна была закрыть дверь? И вообще это все твоя вина, если бы твоя мохнатая мордашка просто посидела бы пару минут ничего не трогав, мы бы сейчас занимались чем-то более интересным, — парировала эльфийка, но после взгляда на уже вот-вот готовую расплакаться, от всего навалившегося стресса, вульперку со вздохом сжалилась. — И мы эти займемся, только сначала давай вытащим тебя, из этой штуки, — Ветари нежно погладила лисенка, после чего постучала звонко ногтем по злополучному ошейнику. Вилдезия успокоившись, и расслабившись в нежных ласках эльфийки, энергично кивнула. — Так! А теперь у нас возникает еще одна проблема, как тебя вообще доставить в то место, учитывая, что ты у нас голенькая извращенка. Ай! Да чтоб тебя, — эльфийка потерла укушенную ногу и сквозь явно приумноженную боль, обиженно продолжила. — Мало того, что извращенка, так еще и злая! Ох, а вдруг извращенство передается через укусы!? — изображая наигранный испуг продолжала она.       Вилдезия видя, что подруга не собирается успокаиваться стала ее игнорировать. Демонстративно отвернувшись, сев к эльфийке спиной. Пушистый хвост лисицы нервно покачивался из стороны в сторону, в так ее раздражению.              Ветари видимо поняв, что немного перегнула палку, не вставая с четверенек, подошла к оголенной, надувшийся вульперке. Подойдя, она села на колени, прижавшись к вульперке всем телом, она положила, тонкий подбородок на мохнатое плечо подруги, и стала ластится, словно кошка, об мягкие щечки, холодно игнорирующий, это действие, лисички. — Ну будет тебе, чего дуешься? — сладострастно, и нежно мурлыкала эльфийка. — Это же всего лишь шутка, никакая ты не извращенка, и да я согласна, что сейчас не время для шуток, и что сперва надо снять с тебя этот дурацкий ошейник. Вилдезия устало вздохнула. Хвостом она нежно приобняла свою подругу, и повернула свою мордочку в сторону лица эльфийки, от чего последняя выпустила дружелюбный смешок, и маленькое тело лисенка сдавили двое тонких рук, в очень крепких объятьях. — Со мной, ты всегда-всегда будешь в безопасности, — тихим надломленных голосом, излучающий всю вселенскую тоску мироздания, прошептала Ветари, словно она сдерживает ком в горле. После чего шмыгнув резко отвернулась и встала. — Щас… щасбуду, — замолчала эльфийка после первого слова, и торопливо завершив фразу скрылась за дверью в подсобку.       «Что это только что было?» подумала вульперка в замешательстве, от последних действий подруги. Вилдезия нерешительно встала, стараясь игнорировать природные позывы, прикрыть уязвимую киску и грудь. Когда она уже практически выпрямилась, ее тело тут же пронзил шоковый разряд. Поспешно вернувшись на четвереньки, лисенок прошагал за стойку, опасаясь, как бы кто еще не зашел в лавку. Спустя около пяти минут, дверь из подсобки открылась, и в проеме появилась возбужденная эльфийка, в руках у нее был красный поводок. Глядя на поводок, у Вилдезии появилось нехорошее предчувствие. — Я все придумала! — Торжественно заявила альтруистка Ветари. — План такой: Я накладываю на тебя иллюзию, из-за чего все будут видеть тебя как лисицу… Ну… То есть, как настоящую лисицу… Ну, в плане, как животное лисицу. Поэтому ни у кого не возникнет никаких вопросов. А теперь иди сюда. Вилдезия была в ужасе от этой затеи, пятясь, она стала лихорадочно придумывать альтернативы, пока неумолимый рок приближался к ней. Они вышли из магазина, Ветари как обычно, Вилдезия на четвереньках. Благодаря маленькому росту, лисица быстро приспособилась к такому методу передвижения. Чувствительные части тела вульперки налились кровью, от пронесшегося холодного, утреннего ветра. По обеим сторонам улицы ходили редкие прохожие, а по дороге изредка проезжали телеги, все были заняты своими делами, и на них никто не обращал внимание.       Вилдезии же казалось, что будто весь мир смотрит только на нее, и даже несмотря на наложенную иллюзию Ветари, лисенок буквально чувствовал каждый взгляд прохожих на своем пушистом теле. Как же ей хотелось где-то спрятаться, под телегу, под коробку, да даже в мусорку, лишь бы где-то укрыться. Ее дыхание стало учащаться, в глаза потемнело, к горлу подкатил неприятный ком, а конечности начали неметь. Закрыв двери на ключ, Ветари повернулась, и увидела, что и без того белоснежная лисица, стала еще бледнее. Стараясь не привлекать внимания, она, обычным шагом, подошла к вульперке. Присев на корточки перед паникующей подругой, обеспокоенная эльфийка протянула тонкие руки и коснулась пушистых щек лисицы. Вилдезия почувствовала исходящее тепло и покалывание, от мест, где были подушечки пальцев эльфийки. — Т-щ-щ-щ т-щ-щ-щ, — ласково начала Ветари. — Хорошо, а теперь дыши медленно и глубоко, вот так, правильно. Чего ты такая паникерша, будто не фантазировала, чтобы оказаться в похожей ситуации, практически каждый день. Можешь не смотреть на меня так, я-то знаю, что фантазировала… — Таинственно прокомментировала она.       Переключив свое внимание на возмутительную Ветари, Вилдезия практически забыла, что стоит голая, на поводке посреди улицы. — Вот так-то лучше. Ты главное помни: не делай никаких резких движений, иначе иллюзия рассеется, — негромко пробубнила Ветари, вставая. — Ну что! Герцогиня Пушистохвостая III куда мы пойдем сегодня? — встав, риторически провозгласила она, и зашагала в ближайший переулок, где было поменьше народу. В ответ на свой новый титул Вилдезия довольно качнула хвостом, и пошла на ровне с эльфийкой. Ее тело чувствовало себя ослабленным, после случившегося, но в целом ей стало лучше. «Видимо Ветари наложила на меня какое-то заклинание, анти-страх какой-то. Да. А иначе что это за ощущения были, от ее пальцев. И с чего она вообще взяла, что я о подобном фантазировала, по мне так заметно что ли?.. Ну было пару раз… Ну может по несколько раз в неделю… Ох, я и правда об этом так часто думала? Какая-же я все-таки развратная…» поток мыслей Вилдезии был прерван стонами и обрывками фраз, доносящихся из переулка. — Аэтоя… крутопридумал, — Быстро прозвучал высокий голос, пыхтя от каких-то усилий, — проверить этуподворотню… Тыменя вообще почащеслушай… — Да зат-кни-сь ты, ве-сь нас-тро-й сби-ва-ешь, — медленно вторил ему, глубокий бас, после чего послышался сильный звук шлепка, и вслед за ним приглушенный, хриплый, женский стон наслаждения. От этого стона, Вилдезии стало не по себе. Этот стон был слишком… слишком извращенный. Если бы можно было превратить звук в предмет, то этот стон стал квинтэссенцией желания. Приличные девушки не должны издавать такие звуки. Приличная вульперка, посмотрела на не совсем приличную эльфийку, которая уже во всю ерзала бедрами, держа руку в штанах и закусив нижнюю губу. Вилдезия боднула ту головой. — А? Ах да. Кхм. Ошейник. Думаю, нам стоит пойти другим путем, более оживленным, ну, точнее, в каком-то смысле, менее… Да все-все, идем — недовольно пробурчала Ветари.       И они пошли.       С момента основания Оргриммара, обустройства города как такого не было — селились там, где было свободное место, и в целом все напоминало один огромный походный лагерь, который в любой момент готовился снятся с места. Тогдашний Вождь Тралл не заботился о том, как это может обернуться в дальнейшем. Для него уже было достижением объединить три, а в скором будущем — четыре, абсолютно разных народа, и все силы были брошены на улаживание конфликтов на расовой почве, которые вспыхивали постоянно. Однако, чем сильнее рос город, тем сложнее в нем было ориентироваться, организовывать инфраструктуру, и самое главное — управлять. При Вожде Тралле, эта проблема еще не успела созреть, но вот при следующем Вожде Гарроше город был квинтэссенцией хаоса.              Гаррош понимал, что надо проблему решать, но перестройка города заняла бы не один год, и к тому же на это нужно было немало золота, которого не было после недавней эпидемии чумы, и последующей очень дорогой военной кампании, против Короля Лича.              Проблему с перестройкой решил Смертокрыл, очень удачно (но не для жителей города) сжегший практически весь Оргриммар, который состоял из деревянных самостроев и палаток. Первая проблема решилась сама собой, но вот с золотом все еще было туго, и если обездоленные жители столицы готовы были лишь за пайку батрачить на лесозаготовках и шахтах, то нормальных архитекторов и строителей надо было нанимать у Альянса. Гаррош ненавидел «Золотого Льва» словно заклятого врага, но ради блага и процветания своего народа, он понимал, что другого выхода нет. После долгих переговоров Орде были выделены несколько градостроительных бригад, в кредит. Народу же, обе фракции, все это мероприятие преподнесли, как налаживание отношений и обмен опытом. И вот Оргриммар отстроили, взяв за пример Штормградский вариант, с его системой обособленных, специализированных районов. Всего кварталов было семь: Аллея духов, Рыночная Площадь, Правительственная Площадь, Верхний Квартал, Магический квартал, Ремесленный квартал. В будущем самим собой обосновался Квартал Бедняков. Был еще Гарнизон, но он был закрыт для штатских, и как таковым районом не считался.       Магический Квартал был довольно отчужденным местом. Дело было в том, что среди среднестатистических жителей Оргриммара, этот квартал был чем-то вроде гетто, и о нем ходили всевозможные недобрые слухи. Например: тебя ни за что среди белого дня, могли превратить в какое-то животное. Что здания, то тут, то там, взрывались, или просто исчезали, оставляя на своем месте девственно чистое пространство. Что всякие демоны, потусторонние существа или экспериментальные твари, которые как-то умудрились сбежать, прячутся по темным закоулкам, и только и ждут чтобы напасть на зазевавшегося прохожего, который решил сократить путь. Даже Квартал Бедняков пользовался лучшей репутацией — там могли всего лишь ограбить или максимум убить, в отличии от возможности поедать насекомых до конца своих дней или быть в сексуальном рабстве у какого-то демона, в каком-то неведомом измерении. Поэтому обычный обыватель столицы, старался лишний раз не заходить в Магический Квартал, хоть и все вышесказанное было лишь слухами, почти…       Не торопясь, прогулочным шагом они шли по немноголюдной улице. Вилдезия понемногу привыкла к тому, что все видят в ней лишь иллюзию, и от этого чувствовала… разочарование? Да, в начале от всей этой ситуации она чуть не упала в обморок, но сейчас, когда она привыкла, ей захотелось чего-то большего.              Третий день Вилдезия находилась без оргазма — всегда, когда лисица, практически достигала пика, её постоянно кто-то обрывал. И в сумме с обстоятельствами, организм настойчиво требовал свое. Нет, если с нее слетит иллюзия, вульперка, скорей всего умрет от стыда примерно в тот же момент. Но и упускать подобный шанс Вилдезия не хотела, вряд ли она еще когда-то согласится на нечто подобное — приличные вульперки подобными вещами заниматься не должны! Но если все так совпало…               Вилдезия вспомнила позавчерашний день, когда она впервые вышла без трусиков в юбке, как ее сердечко колотилось, словно бешенное, от возможности быть опозоренной или, того хуже, изнасилованной, любым, кто узнает об ее секрете, (во всяком случае, так считала сама Вилдезия) и это она просто не надела трусики. А что сейчас: она на улице, днем, полностью голая, на четвереньках, в ошейнике, да еще и на поводке. Такого она не представляла даже в самых смелых своих фантазиях (Да, ей пару раз снилось нечто подобное, но это же не считается… Верно?). При этом всем, сейчас, она не испытывает и малейшей доли того волнения и возбуждения, что чувствовала при том выходе.       Из потока мыслей Вилдезию выдернуло столкновение в остановившеюся Ветари. Лисица недовольно воззрилась на подругу, которая смотрела на пошлую вывеску, переливающуюся разными пестрыми цветами. Вывеска гласила: «Пимзакс и Хоб. Всевазможные самые магичиские товары каторые вы можыте найти!» Магазин выглядел так словно был сделан из того, что обычно остается на пилорамах после обработки досок. Так же многое говорила о том, что владелец (или владельцы) пожалел денег на проверку орфографии, зато не пожалел на раздражающие световые чары, которые ночью, могли с лихвой заменить фонари на десятки метров. В общем, если бы там и нашелся какой-то стоящий магический предмет, то явно случайным образом. Но почему-то этот сарай заинтересовал Ветари. — Знаешь, раз ты… раз мы оказались в столь экстравагантной ситуации, — Ветария сделала неопределенный жест рукой. — Может нам… ну знаешь, воспользоваться ею, м? — Начала как бы невзначай эльфийка, и посмотрела на заподозрившую недоброе подругу. — Я обещаю — нам это понравится. Вилдезия была уверена, что «нам», это точно не понравится. В знак протеста она села на задние лапы, поставив передние так, чтобы они прикрывали промежность, а хвостом обволокла грудь, лишая подругу, любой возможности насладится зрелищем. Но Ветари более чем хватило, сидящий на четвереньках вульперы. — Ух ты… — Заворожённо проговорила эльфийка. — Ты так органично это сделала, словно настоящий питомец! Ты дома точно не тренировалась? Вилдезия стоически перенесла комментарии подруги. Эльфийка, видя, что выбранный путь дипломатии, не оказывает нужного эффекта, решила воспользоваться другой стратегией. Подлой. — Нууу давай же, соглашайся, — неожиданно стала канючить эльфийка, и начала тянуть поводок на себя. Вилдезию смутил столь резкий поворот событий. Не то чтобы она хорошо знала Ветари, (второй день знакомы) но она была уверена, что тут что-то не то. Упорно сопротивляясь потугам подруги, Вилдезия вдруг поняла, что давление пропало. А моментом позже к ней подскочила эльфийка, и используя инерцию тела лисицы, повалила ту на спину, на траву полузаброшенного участка. У Вилдезии все нутро перевернулось от опасения за целостность иллюзии. — Так-так, кто у нас тут решил показать свои маленькие зубки? — Снисходительно проворковала Ветари. Нависая над подругой, но не пытаясь фиксировать ее, эльфийка провела большим пальцев по маленьким зубам вульперки, в довесок к своим словам. Вилдезия тут же попыталась убрать руку эльфийки (Вилдезия боялась причинить серьезный вред укусом). — Ой-ей, — в притворном ужасе продолжила эльфийка, в ответ на потуги подруги — ты лучше не двигайся так резко. Иллюзия и так еле держится. Кто знает, какое движение. Может. Стать. Последним. — Отчеканила эльфийка. Вилдезию прошиб озноб. Она мгновенно замерла, боясь даже выдохнуть. «Пески… какую игру затеяла это развратница» мысленно взмолилась вульперка. — Так-то лучше, — удовлетворенная результатом, Ветари продолжила исследования пасти подруги. Вилдезия хотела пищать от смущения. «Мало ей было моей прогулки на поводке, так теперь она решила заняться публичными унижениями! Нас могут поймать в любой момент. О чем она вообще думает. Еще во рту у меня копается. Хотя ее руки такие нежные, и имеют кисло-соленный вкус... Кисло-соленный вкус!?». Перед глазами Вилдезии предстала картина — переулок, гортанные развратные стоны и эльфийка с рукой между ног. Узкие щелки зрачков вульперки, мгновенно округлились. — Хе-хе, а говорят у вульпер вкус чуткий. Смотри как долго распробовала, — прокомментировала Ветари, округлившиеся глаза подруги. — Ээй! Ветари, это ты там? — окрикнул ее глубокий, нежный женский бас. «О! Вот она и попалась, развратница!» злорадно подумала Вилдезия, радуясь, что нахальная эльфийка наконец получит по заслугам. Вульперка думала, что лучше сделать, чтобы еще больше скомпрометировать Ветари. И уже думала начать скулить, как поняла — они ведь были в одной лодке… Кто знает, что будет с и так едва державшейся иллюзии, когда Ветари не будет рядом. Не говоря уже о разрушенной репутации… эльфийки? Почему она в данный момент беспокоится о репутации практически незнакомой девушки, а не о своей?       Фактически, в эту скабрезную историю, затащила их Вилдезия, которой не сиделось на месте. Ветари сразу бросилась на помощь, такой же, двухдневной знакомой, не прося ничего взамен. И после этого, вульперка думала о том, как сделать хуже эльфийке, которая вообще-то, тут не обязана была находится? Неужели Вилдезия такая маленькая, злобная вульперка? Неужели этому ее учил Джаказиз (зандаларский шаман в родной деревне Вилдезии. Все его звали просто — приблуда, но не Вилдезия)? Ну да, Ветари немного переборщила с настойчивостью, но… Но что-то было в не принимающим отказов поведении эльфийки. Что-то такое, что Вилдезия не хотела признавать. Что-то такое, что теперь заставляло Вилдезию чувствовать себя комфортно рядом с Ветари. Что-то дикое, что-то первобытное, что-то… звериное. И сейчас, когда их поймали практически заруку, звериное нутро вульперки подсказывало — все будет хорошо. — О! Тетушка Риз! Добрый день! — Абсолютно не растерявшись, Ветари жизнерадостно замахала подходящей тауренеше. — Вы сегодня молоко не развозили, что-то случилось!? — Проголосила Ветари, подошедшей тауренше. — Ветари, не надо так кричать — людей переполошишь, — добродушно пробасила Риз. — А насчет молока — мой муженек, горе луковое, решил проверить кровлю амбара… — дальше буренка, долго и во всех подробностях, стала рассказывать, как ее муж, поскользнулся на одной из черепиц, упал, проломил крышу, свалился на телегу, тем самым полностью уничтожив последнюю, и теперь ей надо было к травнику за мазью от ушибов. Вилдезии слушала рассказ и не верила, что это на самом деле происходит. Не рассказ Риз, а вся сцена в целом. Ветари же, она словно не находилась тут, сидящая на бедной, голой вульперке. Она увлеченно слушала рассказ Риз, и более того, комментировала историю буренки, словно специально продлевая эту, и без того затянувшуюся, нелепую сцену. — Ох, дорогая, прости, я все о себе да о себе, — спохватилась Риз, закончив рассказ. — Ты-то как сама, вижу друга завела? — Не совсем. Знакомые на передержку оставили, — Ветари встала, отряхнув колени, и подергала за поводок, призывая подругу подыграть. Подруга медленно села. — Это Герцогиня Пушистохвостая III, — торжественно заявила эльфийка. — Какая милаха! Разрешишь погладить? — Поинтересовалась Риз. Вилдезия напряглась. Прижав уши, она с жалостью и надеждой посмотрела в светящиеся голубизной, глаза подруги, пытаясь найти в них, хоть намек, на ее побуждения. В это мгновенье, когда весь контроль над лисенком, над ее судьбой, был в цепких, тонких пальцах, держащих поводок. В это мгновение, когда она пыталась понять намерения Ветари. Вульперка почувствовала, как ее жизнь была не в ее власти, а во власти такой эльфийки, как Ветари. И это чувство, заставило ее… трепетать от вожделения? «Ох неет… Этого не может быть… Почему в своей полной беспомощности, я чувствую себя так… хорошо?». Это чувство сломало барьер трехдневного нахождения на грани, и волна похоти нахлынула на Вилдезию. Она была готова умолять (нууу, не то, чтобы прям умолять. Попросить. Да. Попросить… Нууу, не то, чтобы прям попросить. Но если Ветари опять предложит что-то такое, то точно не откажется. Ну… Может быть, немного посопротивляется, чтобы спровоцировать эльфийку, быть такой… властной.) Ветари «воспользоваться ситуацией», как тонкие, розовые губы эльфийки, расплылись в наполненной похотью улыбке. Словно отзываясь на лавину чувств Вилдезии. К счастью для парочки, Риз была достаточно высокой и наивной, чтобы правильно прочесть уголки губ, повернутой боком и смотрящей вниз Ветри. Для буренки, это была обычная, невинная улыбка, вызванная милым существом. — Нет… Извини Риз, но я только-что поняла, что мы опаздываем. Мы к сестре идем. Не хотелось бы попасть на пересменку стражников, и торчать там, в ожидании этих лодырей, — проговорила Ветари, словно ребенок, получивший новую игрушку, и теперь не может дождаться момента, для игры с ней. — О. Конечно-конечно. Приятно было поболтать. Удачки, — добродушно проголосила Риз, и ушла, напевая что-то себе под нос.       Подруги молча смотрели в след удаляющейся буренке. — Ну чтооо, — еле сдерживая эмоции, пропела фальцетом Ветари, вернув взгляд на подругу. Подруга, кое-как обуздавшая волну чувств, сидела и бесцельно смотрела перед собой. Ветари посмотрела, на предательский хвост вульперки, до этого спокойно лежавший, а сейчас радостно, полуспиральной виляющий. После, эльфийка опустила взгляд на промежность вульперки (на этот раз, Вилдезия более широко поставила руки). Шерсть там промокла достаточно, чтобы начать пускать тонкие, блестящие от солнца паутинки, увлажняя траву. — Пойдем найдем укромное местечко. Обновим иллюзию, — томно прошептала эльфийка, в лисье ухо, и не сдержавшись, немного прикусила его.              Минуты поисков, по опустошенным закоулкам Магического квартала, и «укромное местечко» было найдено. Это была заброшенная, небольшая хибара, с просевшим фундаментом, от чего здание покосилось.              Ветари открыла скрипучую дверь, запустив Вилдезию внутрь. Эльфийка окинула взглядом закоулок, на наличие посторонних. Когда оных не оказалось, она закрыла за собой дверь.              Внутри хибары, из мебели остался только стол, одиноко стоявший у окна. Окно выходило на стену, какого-то склада. Пыли, в явно давно заброшенной лачуге, почему-то не оказалось.              Ветари прошла вперед, на ходу снимая серую водолазку, обнажая тонкую, стройную спину с немного выпирающими лопатками. Кинув водолазку на стол, эльфийка потянула руку назад и расстегнула лифчик. Второй рукой придерживая его спереди, чтобы не упал, Эльфийка, застенчиво повернулась полубоком. На ее бледном лице, были заметны следы румянца. — Ты только, не пялься слишком пристально. А то я знаю вас, извращенок, — Ветари немного замялась, после чего обреченно вздохнула. Было видно, насколько сильно Ветари, чувствовала себя не в своей тарелке. Эльфийка повернулась и окончательно сняла лифчик, оголяя свою небольшую, упругую грудь — каждую украшали нежно-розовые ареолы, с твердыми сосками. Гладкая фарфоровая кожа, блестела от испарины, что только завораживало Вилдезию.       Вульперка звучно сглотнула, слабо веря происходящее. Она вдруг стала сомневаться, стала бояться. Бояться того, что все происходящее окажется сном. До этого момента, Вилдезия считала Ветари, не больше, чем придурковатой извращенной эльфийкой, которой не свойственно чувство такта, но тем не менее, хорошей личностью, в которой прослеживалась тяжелая судьба. И только теперь Вилдезия осознала, что эльфийка к ней чувствовала. Не просто какую-то похоть, а что-то другое, что-то большее и чище. Вилдезия не знала наверняка, почему так решила. Не из слов. Слова лживы и вероломны. С этим тезисом Вилдезия была знакома слишком близко. Но в ее осанке. То, как она держит выпрямленные руки сзади себя, подавляя желание прикрыться, выпячивая бледную грудь, пытаясь предоставить, как можно лучший вид. В ее эмоциях. Как она смотрит в небесные глаза Вилдезии, пытаясь, найти в них хоть малейший отклик. Когда же она его находит, как на ее лице, появляется уверенность, как уголки губ, в радостном ликовании, едва приподнимаются и как эльфийка пытается подавить эту улыбку, этот восторг.              Сердечко вульперки бешено застучало, а в животе скрутился узел из страха и предвкушения, от того, что вот-вот произойдет. За двадцать один год жизни, Вилдезия, так и ни с кем даже не поцеловалась, не говоря уже о чем-то большем (минет троллю, Вилдезия для собственного ментального спокойствия, расценивала как вынужденный обмен услугами. Она предоставила — минет. Тролль — ее жизнь. Да и в целом, вульперка, считала, что легко отделалась.). А сейчас произойдет нечто интимное, нечто сакральное, и то, что это происходит в столь неординарной обстановке, и с таким самобтным партнером, только сгущало краски. И вдруг, Вилдезия осознала, что она вообще без понятия, как поступить в подобной ситуации. «Что мне вообще делать? Сидеть и ждать, пока Ветари сама начнет? А может, мне, следует принять какую-то провокационную позу? Или…» третий вариант вульперка не успела обдумать, — Так, ладно. Мы такими темпами, до Зимнего Покрова тут простоим, — возобновила инициативу Ветари и осмотрелась. — А ну-ка, будь хорошей девочкой — прыгай на стол, — отдала указания эльфийка, заботливо расправляя водолазку для удобства вульперы. При звукосочетании двух заветных слов, хвост вульперы радостно завилял.       Вилдезия подошла к столу. Пару мгновений на расчеты. Ловкий лисий прыжок. И вот она на вершине, устраивается на водолазку Ветари.              — Солнце, какая же ты все-таки милаха! — С закончившимся терпением, эльфийка накинулась на Вилдезию, толкая ту на спину. — Моя милаха, — прошептала Ветари в ухо лисицы. Горячее дыхание обдало тонкую кожу Вилдезии, и ее рука сама потянулась к низу живота. Но она была быстро перехвачена цепкой рукой Ветари. — О нет-нет-нет, сейчас ты в моей власти, милашка, — Ветари отвела непослушную руку вульперки, и грубо прижала ее к столу. Другой рукой эльфийка начала нежно гладить шерсть на мордочке Вилдезии. — Поэтому не распускай свои шаловливые ручонки, — эльфийка лукаво улыбнулась и отпустила Вилдезию.              Отойдя на шаг, Ветари, в которой не осталось и отголоска той неуверенности, которая была в избытке минутами ранее, присела, спуская леггинсы вместе с трусиками.              Вилдезия с жадностью смотрела на открывшийся вид, но все, что ей было видно с ее позиции, это небольшой участок, подстриженных голубых волос, вокруг которых, виднелись парочку свежих порезов. «Неужели, это она для меня побрилась? Если да… это так романтично…»              Ветари встала, кинув штаны на край стола, но оставив в руках что-то зеленное — трусики. Вилдезия привстала на локтях и посмотрела, со страхом и предвкушением на этот запретный предмет, не понимая зачем эльфийка его оставила. — А теперь давай, открывай ротик. После пары секунд сомнений, вульперка неохотно приоткрыла пасть. — Давай-давай, не стесняйся, — томно начала эльфийка, прижавшись всем телом к Вилдезии. — Покажи, насколько ты хорошая девочка, — Ветари легонько ущипнула ногтями, чувствительный сосок вульперки, вызывая у той беззвучный вдох. — Потому-что только хорошие девочки получают награду, — эльфийка, ловкими пальцами, пробежала по тонкой шерсти живота. — А ты ведь — хочешь награду, — шепотом выдохнула эльфийка, обдавав лицо Вилдезии теплым воздухом, и проведя пальцем по половым губам. Бедра вульперы дернулись, стремясь усилить стимуляцию. Но пальцы эльфийки исчезли. — А-а, — отрицательно произнесла Ветари. Вилдезия все понимая, желая получить награду, широко открыла пасть. — Хорошая девочка, — Ветари вложила комок влажных трусиков в пасть Вилдезии, и слегка надавила на подбородок вульперы, давая знак — можно закрывать. Сердце Вилдезии билось в восторге. Никогда прежде, вульпере не нравилось быть такой маленькой, такой беззащитной. Полностью под контролем чьим-то контролем. Под контролем той, кому так было легко и приятно подчиняться. Той, чей кисло-соленный вкус, заполнял пасть Вилдезии. И чей душистый аромат, просачиваясь прямо в мозг, будто говорил: «Я всегда буду идти рука об руку с удовольствием». И все это так… так… так опьяняло! — А значит, вот твой награда… — Ветари чмокнула Вилдезию в нос, и сползла с вульперы, встав на корточки, — … и мой десерт, — пробубнила эльфийка себе под нос, раздвинув двумя пальцами, изнывающие мохнатые складки вульперы. Голубые глаза без зрачков — хищно блеснули в полумраке комнаты, при виде столь аккуратной мокрой киски. Хвост вульперы нервно подергивался в предвкушении, иногда задевая голую грудь эльфийки. Лицо Ветари приблизилось. Вилдезия ощутила, как горячее дыхание эльфийки, щекочет самую нежную часть тела. Эльфийка явно растягивала момент — теперь Вилдезия никуда не денется, и в отличии от вчерашнего инцидента, помешать было некому. Ветари глубоко вдохнула опьяняющий мускусный аромат возбуждения подруги, выпустив стон наслаждения на выдохе. Вилдезия тяжело и прерывисто дышала, в ожидании хоть каких-то прикосновений, и наконец она их получила. Кончиком языка эльфийка дотронулась до половых губ вульперы, словно пробуя на вкус. Тело Вилдезии вздрогнуло, от внезапного, но столь желанного прикосновения. Нежный язык, прошелся по все длине розовых складок, собирая каждую каплю, столь вкусных соков вульперы. Из пасти Вилдезии вырвался неосознанный, приглушенный импровизированным кляпом стон желания. Ловкий язык приблизился к набухшему, пульсирующему клитору, дразня — медленно делая спиральные движения вокруг. Вилдезия жалко заскулила, прижав уши к голове — она умоляла о большем. Вокруг твердого клитора сомкнулись зубы, покусывая и оттягивая его. По телу вульперы прошлась волна удовольствия, и оно выгнулось дугой, чувствуя приближение оргазма. Ноги, следуя инстинктивному желанию, сомкнулись вокруг головы эльфийки, прижав ее, как можно сильнее. Ветари не сопротивляясь и следуя моменту, начала сосать и лизать как можно интенсивнее, посылая невероятную стимуляцию в мозг Вилдезии. И вот наконец он настал, после трехдневного хождения по краю, вульпера наконец-то прыгнула в бездну наслаждения. Хвост до этого ходивший ходуном, резко остановился, стал и прямым, словно прут. Когти впились в деревянный стол, оставляя неглубокие борозды. Хрупкое тело задрожало в конвульсиях, глаза закатились, зубы сжались, тело напряглось и выгнулось настолько, что полной тишине было слышно натужное скрипение мышц.              Вилдезия не знала сколько прошло времени — ее разум плавал в море удовольствия. Ни одни оргазм до этого не был столь сильным. Было ли дело в нескольких недоведенных до конца оргазмов. Или то, что в этот раз ее ублажал кто-то другой. Вилдезия не знала, да и не хотела знать. Ее тело разом обмякло, но в ушах еще бурлила кровь.              Ветари, слизав остатки жидкостей, встала, и наклонившись, вынула свои мокрые трусики из пасти лисицы. Второй рукой она приподняла слабую голову вульперы, и страстно поцеловала. Вилдезия, еще не пришедшая в себя, не сразу поняла, что происходит. Однако, осознав, что в ее рту оказалось на один язык больше положенного, ее глаза резко округлились, и в испуге, она попыталась что-то сказать. И тут же ошейник ударил шоковым разрядом, который задел эльфийку так же, как и свою носительницу. Но Ветари не отстранилась, а наоборот крепко обняла мохнатое тело Вилдезии, беря его на руки.              Спустя секунд, ошейник остановил разряд. Ветари отстранилась первая. Тонкая нитка слюны, повисла на губах девушек. Лицо эльфийки было раскрасневшимся и немного потерянным: может из-за удара током или из-за сильного сдавливания бедрами вульперы… а может, и из-за первого поцелуя, который вызвал подобную искру. Вилдезии словно тонула в голубом море светящихся, огромных глаз эльфийки. Ветари словно птица, летела по небесным глазам вульперы. Кто знает сколько бы они так простояли, если бы до чуткого слуха Вилдезии не донеслись чьи-то тяжелые шаги, глухо поднимающиеся под полом.