День 2

      Вилдезия стояла полностью голой, одна, ночью, на заднем дворе. Мех на ее мордочке, груди и руках был испачкан густой спермой, сперма в носу не давало никакого шанса, не чуять ее запах. Осмотрев масштабы беспорядка, ей захотелось заплакать, шерсть было так тяжело чистить. Молясь чтобы никто не вышел, Вилдезия юркнула в душ, и стала вычищать вязкую субстанцию из своей шерсти, холодной водой, как и посоветовал зандалар. Не сказать что легко, но сперма понемногу вымывалась. Закончив с очисткой шерсти, Вилдезия не забыла промыть нос, окончательно избавившись от запаха сырости. Вульперка вышла из душа, она была мокрой, а хвост некогда красивый и пышный, больше напоминал крысиный. Подул ветер, от чего Вилдезия озябла, а ее соски быстро затвердели. Раздраженно виляя облезлым хвостом, лисенок подошел к своей одежде, и лежащей на ней стопки монет. Отложив монеты, Вилдезия надела одежду официантки, на свое мокрое тело, не забыв спрятать свой бедный хвост. Влагостойкая магическая ткань не стала намокать, по крайней мере сразу, и вульперка не знала, как долго она еще продержится, прежде чем облегающе прилипнет к ее практически плоской груди, и покажет ее очертание всем желающим. Не став ждать пока это произойдет, Вилдезия схватив стопку монет, и сунув в передник, вернулась в здание. Зал уже опустел, только пару столиков было занято изрядно набравшихся выпивох, да и они потихоньку уходили. Сколько же ее не было? Сразу увидев Вилдезию, Кэдрала шла к ней. — Вил! — недовольно воскликнула орчиха, и подойдя сменил тон на полушепот, чтобы не мешать пьяным посетителям наслаждаться тихим шумом зала. — Какого черта ты исчезаешь посреди смены, ничего не сказав, мы уже собирались идти тебя искать, и я уже не говорю о том, что ты меня тут одну оставила. — обратив внимание на мокрый, жалкий вид лисенка, последнюю фразу Кэдрала сказала более мягко, но все равно недовольно. Видно было, что орчиха сильно переживала не похитили ли случайно непутевую вульперку, от чего и преобразовала невыпущенные эмоции в возмущение. — П-прости Кэд, просто сначала пришли эти таурены, потом я не выдержала и побежала на задний двор, а там потом появился зандалар, ну в общем я такая мокрая из-за него, — закончила вульперка, сумбурно рассказав свои приключение. — Какие таурены? Какой зандалар? — сморщив брови, недоуменно спросила орчиха. — Они с тобой что-то сделали? Не бойся, просто скажи, и они за все заплатят — закончила Кэдрала присев на одно колено, и взяв за мокрые плечи лисенка. — Ч-что? Нет нет не нет, все хорошо, никто ничего со мной не делал, — сказала, немного лукавя Вилдезия, и продолжила: —просто произошел форс мажор вот и все, сейчас уже не о чем волноваться. — Ну и хорошо тогда, — сказала орчиха, и крепко обняла Вилдезию, видимо она действительно очень сильно переживала за свою подругу, закончив объятья, орчиха добавила шепотом, поднеся свои тонкие губы, к уху вульперки: — У тебя видна грудь, иди скорее в свою комнату, тут я сама закончу.       Вилдезия быстро стрельнула глазами вниз, и покраснев, прикрывшись руками, поднялась наверх, бесшумным шагом и юркнула в свою комнату. В комнате было темно, единственным источником света было окно, в которое светили звезды и луна, но благодаря своему звериному зрению, вульперы видели хорошо в темноте, но не так отлично, как тролли и эльфы. Раздевшись сняв с себя промокшую одежду, и повесив ее на поручень, лисица насухо вытерлась полотенцем. И только теперь она была готова спокойна посмотреть на “чаевые” зандалара. Достав монеты из передника, Вилдезия их пересчитала, там было целых 30 золотых монет, что было ее, практически, годовым. Смотря на деньги лисенок подсознательно вспомнила свой первый минет, от чего ей стало жарко и дурно, а внизу живота разлилось приятное тепло. Положив деньги в нижний ящик комода, Вилдезия открыла окно, и прохладный свежий воздух вошел в комнату, охлаждая вульперу, и развеевая духоту. Вилдезии в голову пришла одна мысль, и закусив нижнюю губу, она подошла к окну. Поставив небольшую табуретку, и встав на нее, лисица высунулась из окна, своим обнаженным торсом. Ветер нежно шевелил ее шерсть, и приятно обдувал холодным ветром, твердые, чувствительные соски лисенка. Но услышав чьи-то шаги, Вилдезия мигом исчезла из оконного проема. И только сейчас вульперка почувствовала, как же она хочет спать. Забравшись на кровать, лисенок мигом отрубилась.       Вилдезии снилось как она в ошейнике на поводке, полностью голая, и с игриво виляющим, поднятым хвостом, идет на четвереньках по злачному кварталу Оргриммара. Как на нее удивленно глазеют грязные бомжи, пьяницы, которые не понимали реальность это, или они допились, и прочее отребье общество. Ввела же ее какая-то драктирка, которая угрожающе утробно рычала, на каждого кто пытался приблизиться. Так они шли пока не вышли на какую-то площадь, где драктирка привязав поводок к столбу, подошла к ней, и доминантно возвысившись над покорной лисицо открыла рот, и сказала: —КАР! — После немного помедлив она постучала по столбу, и опять произнесла — КАР!       После этого Вилдезия проснулась, и лениво открыла глаза. Первым делом лисенок сразу посмотрел на окно, за которым солнце едва только показывалось из-за скал, а на подоконнике восседал крупный черный ворон, до этого любопытно рассматривавший голую спящую вульперку, и продолжая с интересом смотреть смотреть на уже проснувшуюся вульперку, время от времени требовательно каркая. Вилдезия пришла в замешательство, ей в комнату никогда не залетали птицы, которые, к тому же, с любопытством рассматривали ее голое тело. Она слышала, что продаются свитки, которые позволяют ненадолго вселяться в тела животных и птиц, и что подобные свитки пользуются большой популярностью у извращенцев. Но если бы это был кто-то из них он бы не стал ее будить в такую рань. Прикрывшись простыней на всякий случай, она заметила на лапке ворона какой-то предмет. Обмотавшись простыней, Вилдезия стала аккуратно подходит к вороне, чтобы не спугнуть, но та и не намеревалась улетать. Подойдя к ней, вульперка потянулась к предмету, но ворона больно укусила ее за руку и расправив крылья произнесла — КАР!       Вилдезия взвизгнула и стала топтаться на месте, тряся укушенными пальцами. —Ах ты вредная проказница! — в сердцах сказала Вилдезия, которая вообще не умела ругаться. Начав посасывать цапнутые пальцы, вульперка подумала, что ворона хочет какое-то лакомство взамен. Взяв ключ от кухни, который ей дал Эррг, для личного пользования, лисичка в простыне спустилась в зал, и открыла кухню слева от бара. Немного поискав, Вилдезия нашла печенье, взяв две штуки, и по пути жуя третье, закрыв дверь, лисица вернулась к себе в комнату. В которой ворон уже нагло копался в ее комоде с одеждой, и держал в клюве ее скучные, коричневые трусики, из кожи альпак, увидев, что его засекли, ворон вернулся на подоконник, и захлопав крыльями сказал — КАР! — Ах ты извращенец! — Прошипела вульперка: — А ну отдай живо!       Но ворон словно отзываясь на ее слова, снова захлопал крыльями, произнес — КАР!       Взяв себя в руки, Вилдезия подошла к ворону, тот настороженно от нее отпрыгнул, намереваясь улететь в любой момент со своей добычей. Лисица осторожно протянула ему круглое печенье, на что ворон, немного его осмотрев, попытался схватить лакомство, но вульперка была быстрее, и резко одернув руку, другой показала на трусики, а потом на печенье. Ворон внимательно осмотрел печенье, словно думая, что ему нужнее, и решив, что печенье лучше трусиков лисички, выпустил их, не забывая недовольно произнести — КАР!       Вилдезия протянула ему печенье, и когда ворон его забрал, лисенок подобрала трусики, и вернула в комод, в котором остальные ее вещи были, по хозяйски, разбросаны вороном. Подойдя к ворону, который уже доел печенье, она снова протянула руку к предмету на лапе птицы, за что ворон угрожающе открыл рот, и Вилдезия отдала ему второе печенье, после чего забрала предмет. Это была какая-то записка, развернув бумажку, лисица прочла содержимое. “Даров махнатая это я Зал’джин твой вчирашний знокомый. Звини шо беспакою так рано но я уплываю а этот ворон нам есче нужон. Не воспреми как грубусть но не могла бы ты зайти к одной моей знокомай и познакомеца с ее дочкой она впаследние время очинь удручоная но я думою вы найдете общей язик с ней. Панимаю шо просба нимнога страная и наглоя но я буду у тя в далгу. Адрис с обратной староны бумашки. И ишо не карми ворону слатким патом не прагониш”       Закончив читать каракули тролля, вульперка перевернула записку, адрес был на магическом квартале, как и адрес который дала Кэдрала. Вилдезия подняла голову на птицу, та в ответ требовательно произнесла — КАР! — Чего ты ждешь, все лети, кыш кыш, — начала прогонять ворону вульперка, махая на нее руками, на что ворона открыла рот, и пыталась ухватиться за какой-либо палец наглой лисицы. Когда угрозы не помогли, ворона стала громко каркать, и махать крыльями, поднимая шум.       Вилдезия испугавшись что он так разбудит всех постояльцев стала успокаивать взбесившуюся птицу — Шшшшшшш! Все, тихо, да тихо ты, чего ты хочешь? — Ворон ненадолго замер, смотря на не вежливую вульперку, после чего лапой показал на крошки, и постучал два раза по подоконнику. — Два печенья?! Нет, но, да стой стой ты, не надо опять начинать, я предлагаю одно печенье, — ворон, уже настойчивее, постучал два раза — Однооо — сквозь зубы процедила Вилдезия, ее раздражало что какая-то птица качает права. На что ворона увидев тупик в переговорах, начала набирать воздух для новой звуковой атаки, и только открыла рот для ее начала, как ее остановила бестактная лисица — Ладно ладно, хорошо, 2 печенья, — в ответ на это ворон постучал уже три раза: — Но ты же говорил что два! — но когда ворон опять стал открывать рот, Вилдезия быстро сдалась. — Хорошо, твоя взяла, вредная ты птица, будет тебе три печенья, — произнесла побежденная вульперка, и себе под нос добавила: — Чтоб у тебя перья повыпадали, — на что услышала 4 стука. — Ургхх… Хорошо, четыре, — удрученно буркнула Вилдезия, понурив уши, она пошла за печеньем. Подумать только, она проиграла торг какой-то птице, и проиграла с треском. Не то чтобы печенья были дорогими, их давали бесплатно к чаю, или к некоторым видам алкогольных коктейлей, но тут было дело принципа, которое она проиграла…       Забрав печенье, ворона на прощанье довольно каркнула, и улетела восвояси. Оставшись наконец одна, Вилдезия сбросила простыню, и приятно потянулась, подняв одну руку, и заломив за нее вторую. Осмотрев свою плоскую грудь, она немного ее пощупала, и вспомнила вчерашнюю тираду тролля о сиськах. Воспоминание о пошлой тираде об сиськах, заставило не только немного покраснеть стеснительного лисенка, но и еще позволило посмотреть на ее грудь под новым взглядом. Вилдезия осмотрев свои сиськи с разных сторон, сжав их плечами для визуального объема, и еще немного поэкспериментировав, оставила их в покое, и тихо произнесла, — Ну вообще-то не такие они и плохие, мне так даже больше нравится.       Одев легкое летнее, белое платье до колен, без нижнего белья, и в приподнятом настроение, Вилдезия пошла прогуляться по, только просыпающемуся Оргриммару. Выйдя из таверны, лисицу обдал свежий, прохладный, утренний воздух города, в который еще не успели примешаться ароматы тауренов, орков, а главное отрекшихся. Вздохнув чистый воздух, полной грудью, Вилдезия пошла в сторону Аллеи Мудрости, там была парковая зона, вокруг пруда с водопадом. В столь раннее время на улицах городе практически никого не было, только сонные стражники, которые шли сдавать свой пост, и моряки, которые торопились на свой корабль. В этой уеденной обстановки, события вчерашнего дня стали настигать Вилдезию. Ей все еще было стыдно смотреть на Эррга, а что делать с теми трусиками она не знала, с одной стороны они были ее любимые, и стоили не мало, а с другой стороны они будут постоянным напоминанием о том вопиюще стыдном случае. Может их просто отдать Эрргу? Да наверно так будет лучше всего, а что если ему нравился именно ее запах? На что вульперка смутилась. Может их стоит сперва немного поносить… А что там насчет Кэд? Она попросила меня наведаться в магический квартал, и адрес зандалара ввел туда же, значит можно убить двух сетраков одним выстрелом. Зандалар… Что это вообще было, сначала он ее склоняет к непотребствам, а нахально испачкав ее хвост, просто исчезает, ну хоть компенсацию оставил, после чего присылает бессовестную птицу, и просить наведаться к какой-то ее подружке… Она, конечно наведается, но только из-за любопытства, а не из-за его прихоти, этого наглого тролля.       Погруженная в мысли Вилдезия дошла до парка. Парк представлял из себя цветущую рощу, с невысокой мягкой, насыщенно зеленой травой. В разных местах были разбросаны деревья, и под их тенью уютно стояли лавочки. Парк заканчивался у горной стены, из которой водопадом стекала вода, прямо в озеро. За этим парком дотошно следили друиды и шаманы, поэтому он всегда выглядел идеально, словно с иллюстраций детских книг. Подойдя к пруду, лисенок присел на берегу, и погрузил в прохладную воду свои лапы, всегда было приятно после долгой ходьбы охладить ноги. Шлепая по воде лапками, и нежась в лучах утреннего солнца, лисенок осмотрелся, в парке в такую рань, не было ни души, после чего она легла на спину, и неосознанно начала медленно и лениво погружаться в небытие. Полностью потеряв чувство времени, Вилдезия не знала сколько так пролежала, но из легкой дремоты ее вырвали шаги, и сопровождавший их немного заносчивый голос. — А потом я выбил у него из рук меч, и стал сражаться сразу с пятью его прихвостней, пока мои бесполезные напарники были связанны. Но подлые злодеи одолевали меня числом, и один из них подло проткнул мою спину, попав прямо мне в сердце, — бравурно закончил мужской голос, выдерживая драматическую паузу. — Ох! — Послышался немного грубоватый и хриплый, испуганный женский голос. — И ты умер? — Почти! Я уже чувствовал, как последняя капля жизни покидает меня, но потом вспомнил, что как я могу бросить свою Зул’киру одну, в этом злом и подлом мире. Эти мысли дали мне сил встать, и победить столь подлых мерзавцев, и всю дорогу обратно я только и делал что грезил о нашей встречи, любовь моя, — последняя фраза была лишена ноток заносчивости, и самолюбования, излучая лишь нежность, и любовь — Ты ж мой храбрый герой! — произнес восторженный женский голос, после чего оба голоса замолчали.       Вилдезия облокотившись на локти приподнялась, осматривая парк, желая увидеть этого героя. Героем оказался длинноволосый, обворожительный, мускулистый кровавый эльф, а его музой довольно стройная и высокая, даже для своей расы, зандаларка. Они страстно целовались, и было забавно наблюдать, как прекрасный, с фарфоровой кожей, эльф, становился на цыпочки для поцелуя с зандаларкой, которая из-за разницы в росте, сильно наклонилась. Вилдезия почувствовала прилив грусти, и одиночества. На своей родине она была как белая ворона. Лисенок не знал, как так получилось, и когда именно это началось, но в один момент все ребята стали ее считать символом неудачи, беды, и что на ней лежит проклятие, от чего всегда старались сторонится ее, игнорировать, или прогонять. Да и не только ребята, взрослые тоже смотрели на нее искоса. И единственный кто к ней относился нормально, или вернее сказать, с добротой, был тролль шаман, который никогда не прогонял лисенка, и даже старался обучить шаманству Вилдезию, но если теорию давалась лисенку легко, то практика не поддавалась вообще, от чего и сама вульперка стала считать, что она действительно какая-то проклятая. Поэтому за всю жизнь, не считая раннего детства ее сестренки, Вилдезия так и не испытала теплых чувств от того, что ее кто-то любит, из-за чего она с завистью и грустью смотрела на любовные парочки. Сделав глубокий вдох, тем самым отгоняя травмирующие воспоминания, Вилдезия встала. Она хотел уйти отсюда куда-подальше, опасаясь погрузиться в темное болото прошлого, из которого лисенок боялся не выбраться, как это было однажды.       Солнце было подходило к зениту, а значит город уже окончательно проснулся. Немного прогулявшись по парку, чтобы дать лапам обсохнуть, Вилдезия направилась в магический квартал.               Колдовской квартал представлял из себя длинную череду лавок и домов. Здания разных размеров и видов были выстроены хаотично и несуразно. Вот нелепый гоблинский самострой, заменяла элегантное строение эльфов, за которым шел трольский навес.              Нужный адрес нашелся довольно быстро, он находился в близи главной дороги. Это было довольно крупное двухэтажное строение, сделанное из древесины темного дуба, справа от входной двери был небольшой садик с разными цветами, а над дверью красовалась вызывающая вывеска “ Услада от Матушки”. Раздумываю об нелепости названия, Вилдезия открыла дверь, сверху прозвучал колокольчик, оповещая о прибытия клиента. Внутри были довольно просторное помещение, с приглушенным, уютным освещением. На стенах были полки со всевозможными сексуальными приспособлениями, и костюмами. Посреди зала, по обеим сторонам, стояли две стойки, в виде пирамид, одна была красной, другая синяя. На каждом ряде ступенек стояли рядами фаллосы, и чем выше была ступенька, тем крупнее на ней стояли игрушки. На синем стенде члены были в основном обычные, и относительно красного стенда, где игрушки были уже более разнообразные, как по размерам, так и по виду, синий стенд выглядел скучновато. А на вершине обоих пирамид одиноко красовался огромный, высотой как сама вульперка, а то и выше, конский член. Но на синей стороне он был голубой, более короткий, и толстый, чем его собрат, по форме, на красном стенде, который был коричневый, длинный, и более тонкий. В конце зала стоя угловая стойка, сзади которой была дверь. Справа от стойки, в углу, была огромная инсталляция, в виде кристаллов разных форм и цветов, а под каждым из них были фотографии сексапильных девушек и парней, всевозможных рас Азерота. Были даже фотографии с мурлоками, гноллами, клыкарами, кентаврами и тд.              Пока вульперка осматривала обескураживающие предметы, дверь за стойкой открылась, и оттуда спиной вышла худенька, относительно невысокого роста, молоденькая эльфийка, держа в руках какую-то, на вид, тяжелую коробку. Сложно было сказать ночнорожденная она или кровавя, цвет кожи был белым, как у кровавых эльфов, но волосы, собранные в конский хвост до плеч, были белыми, с оттенком голубизны, а на руках, словно перчатки, было магическое сияние, присуще большинству одаренных ночнорожденных, и встречающаяся только у них. Выйдя из проема, полукровка развернулась, и Вилдезия смогла рассмотреть ее лицо. Лицо было симпатичным, с тонкими чертами, небольшим миленьким носиком, и тонкими губами, а глаза, в этих крупных, как два блюдца, глаз без зрачков, которые горели светом ярко-белой луны, и завораживали тебя, в этом глубоком взгляде, мимолетно, лишь на небольшую долю секунды, лисенок увидел всепоглощающую скорбь, и тоску этого бренного мира, который моментально исчез, словно и не было его вообще, когда эльфийка увидела робеющую вульперку. В целом эльфийка выглядела моложе двадцати       Выронив коробку, которая с громким звуком упала, и явно что-то внутри сломав, эльфийка с озорным лицом кинулась к лисенку, начав последнюю бесцеремонно трогать. — Какая у тебя белоснежная шерсть! — Восторженно начала бестактная эльфийка, гладя шерсть на плечах вульперы. — А хвост! Какой он у тебя пушистый и мягкий, — продолжила эльфийка, резко и неожиданно зайдя Вилдезии за спину, и крепко обняв пушистый хвост вульперки, зарывшись в него лицом. Рефлекторно лисица попыталась цапнуть столь наглое существо, но вместо обидчика, клацнув, остренькие зубы укусили лишь воздух.       Повернувшись обратно, Вилдезия испуганно отшатнулась, не ожидая увидеть радостное лицо эльфийки, которое было практически в притык к ее мордочке, и глаза, глаза девушки, которые еще моментом ранее были серебряными, такое ощущение что стали немного более голубоватыми, или это свет так играл?        — О солнце! Какая же ты миленькая, такая хорошенькая, так бы и съела тебя, — начала сюсюкаться слишком взволнованная эльфийка, тиская пушистые щечки лисички. Вилдезия испытывала смешанные чувства насчет всей ситуации в целом, с одной стороны, ей не нравилось, что ее бесцеремонно трогают, гладят, тискают и обнимают хвост! Но с другой стороны, все ее нутро трепетало от того, что ее трогают¸ гладят, тискают и обнимают хвост! А от комплиментов о ее внешности, хвост лисицы предательски, дружелюбно вилял. Но Вилдезия не желая признавать вторую сторону своих чувств, из-за чего, напущенно гневно размышляла «Да что она себе вообще позволяет!? Какая наглая негодяйка! Надо это заканчивать» и попыталась так же гневно осадить белобрысую, медленно пятясь назад: — П-пожалуйста, о-о-остановись, таААААА!! — последний звук сменился испуганным криком, когда Вилдезия споткнулась об что-то конусовидное, и упала на спину, потащив за собой не ожидавшую этого эльфийку. Когда они падали, вульперка почувствовала исходящее от пальцев девчонки, какое-то покалывание, после чего перед глазами лисенка, будто пронеслась вся ее жизнь.       Упав, Вилдезия распласталась плашмя, а эльфийка повисла над ней и лукаво произнесла: — О! Так вот оно как на самом деле, а ты я смотрю тот еще непослушный зверек… — После чего ее рука потянулась к уху лисенка, и стала его чесать, ощущение было не как вчера от тролля, до его мастерства девчонке было еще учиться и учиться, но приятное ощущение, словно пыльца, разлетелось по телу Вилдезии, и ее левая лапа от переизбытка чувств, стала дергаться. — Кто тут хорошая лисичка? Кто тут строит из себя недотрогу? — спрашивала эльфийка, продолжая играть с ушком, и начав чесать подбородок вульперки, девушка склонилась к уху Вилдезии, и очень тихо произнесла, словно опасаясь, что в пустой комнате их может кто подслушать: — Кто тут хочет быть послушной хорошей девочкой?       От последнего вопроса Вилдезию бросило в холод. «Что? О чем это она? Откуда… С чего она вообще это взяла!? Может быть… Не хочу я быть никакой хорошей девочкой! Нужный лисенок… Кто она вообще такая что позволяет так фамильярничать с посетителями! Она считает меня милой… Надо закричать и позвать на помощь, прямо сейчас! Но это так приятно…» Вихрь мыслей крутился в разуме Вилдезии. — Ветари, что здесь происходит?! И почему тут на проходе валяется коробка?! — Послышался чей-то манерный, мягкий, но твердый голос, который не сулил ничего хорошего тому, к кому обращался. Лицо эльфийки и так будучи бледным от природы, побледнело еще больше, хотя казалось, что это невозможно. Ветари виновато поднялась, осознав, что явно перешла все границы приличия. Было видно, что ей стыдно, но у Вилдезии было чувство, что стыд эльфийки был направлен явно не в сторону обескураженной вульперки. — Я… Мы… — начала Ветари, сумбурно придумывая оправдание. — Мама, это милое создание поскользнулась и упала, а я лишь помогала ей подняться, — закончила эльфийка, свое нелепое алиби, пока Вилдезия вставала. — Ага, а на ней ты сидела чтобы согреть отнявшиеся после падения ноги? И сколько раз я говорила тебе, Ветария Телласийская, не называть меня так при клиентах!? — Продолжил мягкий, манерный голос. Только теперь, встав, лисичка смогла увидеть свою неожиданную спасительницу. Спасительницей оказалась пандаренка, на вид ей было около тридцати лет, ее черные волосы, были собраны в конский хвост, который доходил до поясницы, и глядя на это, становилось понятно, с кого эльфийка брала пример. Как для пандаренки, телосложение спасительницы, было довольно худым и подтянутым, что наталкивало на мысль, о постоянных физических нагрузках, а грудь была довольно объемной. — Да-да извини ма… — Запнулась эльфийка, уперевшись во взгляд пандаренки. — Кхм, Лана. — Так-то лучше. А что касается вас юная леди, правда ли то, что говорит моя “ Работница”? — Спросила Лана у Вилдезии, нарочито выделив последнее слово.       Вилдезия посмотрела на бесцеремонную эльфийку, у нее был понурый взгляд, кончики длинных, острых эльфийских ушей, были немного опущены, в общем весь ее вид говорил о том, что ее ждут большие неприятности. Неожиданно вульперке стало очень жаль эту фривольную эльфийку, и в целом ничего такого Ветари не сделала. «Кто тут хочет быть послушной хорошей девочкой?» Всплыл в мыслях вопрос. — Д-да, она просто приводила меня в чувства — неожиданно для самой себя, и особенно неожиданно для Ветари, вульперка решила подыграть эльфийке. —Да? Хм, ну ладно — недоверчиво сказала Лана. — Ну что ж, раз конфликта нет, могу я узнать зачем именно юная леди решила посетить мое заведение?       После этих слов лисица впала в ступор, как ей казалось, сказать, что ее сюда послал тролль, было очень глупо, из-за чего не найдя ничего лучше, она, пожав пелчами, произнесла: — Я не знаю, я просто прогуливалась по городу, увидела вашу вывеску, решила заглянуть, — смущенно закончила вульперка, после чего второпях добавила: — Вы не п-подумайте ничего такого, я-я раньше н-никогда не была в подобных местах, просто стало интересно...        — Вот видишь, а ты постоянно ноешь, что подобное дурацкое название новых клиентов не привлечет, — самодовольно сказала пандаренка, обращаясь к эльфийке, на что последняя закатила глаза.       Словно желая как можно скорее сменить тему разговора, эльфийка резко наклонилась к вульперке так, чтобы их лица были на одном уровне, и практически впритык. С радостным выражением лица Ветари заявила: — Так значит ты никогда никогдашеньки не была в таких местах!? Оооооо я тебя все тут покажу, и расскажу, тут целый мир непристойностей о которых ты не знала. Давай начнем с этого, — сказала эльфийка, подводя оторопевшую лисичку, вялые протесты которой, полностью игнорировались, к уголку где были всевозможная звериная атрибутика. — Это место я называю шерстяной уголок, тут можно найти все что хочешь для игры в питомца, но я пожалуй выделю самое интересное, на этой полке представленные “Живые уши”, — говорила Ветари, указывая на полку, где были представлены уши на черных ободках, разных животных, и шепотом добавила: — если что, названия придумывала не я. — А почему они называются живыми? — спросила вульперка, пытаясь из вежливости, проявлять интерес. Эльфийка вместо ответа молча взяла пару больших кошачьих ушей, и надела себе на голову. Спустя мгновенье ободок исчез, а уши приобрели цвет волос носителя, и стали двигаться, повинуясь мысленному управлению. — Ого! — Искренне удивилась носительница ушей фенека. С этими ушками эльфийка стала выглядеть очень мило, из-за чего вульперка, робея, добавила: — Тебе очень идет. — Да? Думаешь? — сказала эльфийка потрогав уши, после чего не став их снимать, и в принципе будто забыв о них, продолжила. — А вот это “Живые хвосты, — Ветари указала на на три ряда полок, с шерстянными, чешуйчатыми, и перьевыми хвостами, каждый из них, неизменно оканчивался небольшим, металлическим, коническим предметом, размер которого варьировался от маленького, до какого-то неадекватного объема. — Работают они по тому же принципу, только крепятся они анально, вот этими пробками, — объясняла эльфийка, указывая на конический предмет. — По понятным причинам я не буду показывать, как оно работает. — закончила полукровка фразой, по тону которой можно было догадаться, насколько часто ей задавали этот вопрос и насколько часто ей приходилось давать ответ. — А почему не сделать так, чтобы оно крепилось на пояс там, или типа того… — Спросила Вилдезия смущаясь. — Потому что тогда, были бы cовсем не те ощущения. А вот это ошейники, видишь на них надписи? — Указала эльфийка на ряд ошейников, вид которых менялся в зависимости от животного, который этот ошейник пародировал. Кошачий был тоненький и кожаный, а вот ошейник адской гончей, был грузный, металлический и шипастый. — Если наденешь, будешь издавать звуки того животного, которое выгравировано. Хочешь попробовать? Нет? Ну почему? Давай я уверена тебе понравится, давай вот этот миленький, кошачий, — напирала Ветари на Вилдезию, от чего лисенок сдался.       Деревянными руками вульперка взяла протянутый ошейник, и закрепил вокруг своей тонкой шеи. Спустя мгновение ошейник стал затягиваться все сильнее и сильнее, душа хрупкую гортань лисицы. Вилдезия испугалась что он ее щас задушит, но он неожиданно ослабил хватку, и вернулся до того состояние, когда лишь немного душил лисенка. — Мяу… МЯУ!? Мяу мяу, — мяукала Вилдезия шокированная своим, идеализированным и приукрашенным, кошачьим голоском. — Мммммммм! Как мило! — пропищала эльфийка не в силах сдержать умиленья, и по ее глазам было видно, что она едва сдерживается чтобы не нарушить частные границы клиента. Краем глаза, вульперка заметила, что Лана сидела за стойкой, и вроде как что-то читала, но было видно, что лишь ее присутствие сдерживало фривольную девушку. Не желая дальше провоцировать носителя другого кошачьего атрибута, краснеющий лисенок снял и вернул ошейник. — Кхм, — театрально откашлялась в кулак эльфийка, пытаясь вернуть профессиональный образ. — Так же у нас имеются и “полные живые костюмы” но шьем мы их на только на заказ, — закончив с “пушистым уголком” кошкоухая прошла в противоположную часть зала. — Эта секция называется “Целомудренная” тут ты можешь найти всевозможные виды бондажа, кляпов, наручников, корсетов, сапог на длиннющей щпильке устройств целомудрия, но из самого интересного и моего любимого, вот эти телепортаторы, — восторженно сказала эльфийка, показывая лисенку два маленьких обруча, первый был с черным, кожаным ремнем, а второй без него. Было видно, как полукровке было невтерпеж продемонстрировать работу устройства. — Это чето типа устройства целомудрия, но намного интереснее, — начала эльфийка, но наткнувшись на пустой взгляд ничего не понимающей вульперки, Ветари поумерила пыл. — Давай я тебе сначала объясню в чем вообще смысл этой секции. Есть определенные типы личностей, которые тащатся от того, что над ними доминирует, связывают, лишают какого-либо контроля, в общем обожают чувствовать себя уязвимо и не защищенно. И вершинной уязвимости считается передача контроля над гениталиями, а значит и над оргазмом, своему партнеру, и с этого момента только он будет решать, достоин ли ты получить оргазм или нет. Для удобности давай назовем партнера, которому отдали контроль, партнер А, от слова Альфа, а тот которые отдал контроль, партнером Б, от слова Бета. Надеюсь, объяснять почему именно такие названия не надо? — в ответ на вопрос, пунцовая вульперка резко, отрицательно помахала головой. Слушая объяснение эльфийки, о смысле связывания, пустынная лиса ощущала, как ей становилось жарко, и душно, из-за того, что палящие обеденное солнце нагревало здание, или была какая-то другая причина? Словно не замечая состояния вульперки, эльфийка продолжила: — Партнер А может держать партнера Б без оргазмов в течение нескольких дней, недель, месяцев, или даже лет. Если ты подумала, что у них при этом нет никаких сексуальных контактов, то ты ошиблась, как правило партнер Б полностью, добровольно подчиняется партнеру А, и ублажает его, всеми ему доступными способами способами, в надежде на милость партнера А, ведь не послушание не принесет долгожданного оргазма, — тем временем, пандаренка, до этого, мирно читавшая книгу, поднялась и скрылась за дверью прилавка. Эльфийка явно это заметила, но никак не отреагироваши, продолжила. — Партнер А в свою очередь постоянно дразнит, и держит в постоянном сексуальном возбуждении партнера Б, в связи с чем, довольно часто, у партнеров Б появляются новые эрогенные зоны, которые создает организм, в надежде получить хоть какую-то разрядку. И этот уровень уязвимости был высшим, можно сказать всегда, но это устройство, оно возвело все это дело на абсолютно новую ступень уязвимости, и доверия к партнеру. Дело в том, что в обычном устройстве, у тебя оставалось капелька контроля, так как твои гениталии, хоть и под замком, оставались все же при тебе, и ты хоть немного, но владел ситуацией. А с этим устройством ты отдаешь свои гениталии в прямом смысле. И тут уже нужно полное доверие между партнерами, далеко не каждая пара готова на это пойти, — закончила Ветари.       Под конец лекции от вульперки, которая сама не заметила, как стала инстинктивно ерзать бедрами, буквально исходили волны жара. Видя состояние лисенка, но абсолютно никак его не комментируя, эльфийка сказала: — Как правило я не провожу демонстрацию этого товара, но для такой невинной лисички, так и быть, сделаю исключение, — с этими словами коварная кошкоухая, бросив быстрый взгляд на дверь за прилавком, словно хотела убедиться что там никого нет, резко присела и безцеремонно запустила руки с ремешком под платье лисенка. Оторопев от неожиданности и нахальства, Вилдезия не успела ничего сделать, как почувствовала какое-то покалывание в промежности. После чего она почувствовала прохладный ветерок на своей влажной вагине, а после, и чье-то горячее дыхание. Подняв голову, вульперка увидела, свою, покрытую мокрым, от соков, белым мехом, киску, аппетитно выглядующую из второго кольца, у лица эльфийки, выражение которой выражало маниакальную радость, словно в ее руках были все богатства мира, а не изнывающая плоть вульперки. Будучи в панике, лисица машинально попыталась прикрыть промежность руками, и плотно сжала бедра, словно это могло хоть как-то помочь. Ветари полностью игнорируя растерянность, панику и смущение Вилдезии, держа в заложниках самое сокровенное место лисицы, озорным голосом продолжила: — После активации устройства, партнер Б, тоесть Бета, никак не сможет избавится от пояса, это можно сделать только с позволения партнера А, то есть Альфы, — словно подчеркивая текущие роли, повторила аббревиатуру партнерша А, осторожно проведя ногтем по мокрой шерсти внешних половых губ, партнерши Б. Вилдезия не знала, что делать, она была в полной растерянности, а ее сердце билось с бешенной скоростью. Лисенок мог лишь беспомощно смотреть как у абсолютно незнакомого человека, в руках находилось самое сокровенное место девушки. Смотря и одновременно чувствуя, как эльфийка с обезумевшим лицом, надавив, провела пальцем по мокрым половым губам вульперки, от чего зверек выпустил непроизвольный стон удовольствия, после чего, собрав немалое количество слизистой и прозрачной жидкости лисенка, наигранно, с аппетитом, слизала с пальца.              Вульперка понимала, что в такой ситуации она должна быть в ужасе, она должна была кричать, вопить, чтобы кто-то пришел ей на помощь, и остановил эльфийку, но что-то ее останавливало. Другая сторона, о которой лисичка лишь подозревала, и которую, как она считала, подавляла, словно серый кардинал пряталась за непроглядным занавесом разума, управляя ею словно марионетка, и не давая лисице испортить столь извращенную игру.        — Как ты видишь после того, как первый обруч надет, со вторым можно делать абсолютно что захочешь, например запереть его в каком-то ящике, и забыть навсегда. Или же… Можно, это только мысли в слух, подкинуть какому-то немытому бродяге, чтобы он регулярно им пользовался…       Услышав “мысли в слух” эльфийки, шерсть Вилдезии стала дыбом, а тело прошиб холодный пот, вместо с горячим чувством внизу живота, от того, что с ее вагиной могут так поступить, и что ее будут насиловать день за днем, в любое время, где бы лисенок не находился, а она даже ничего не сможет с этим сделать… — П-п-пожалуйста, — начал лисенок, слабым голосом едва громче шепота. — Отдай мне ее, я ничего никому не скажу, просто верни мне мою… мою… мою вагину, — произнеся последнее слово чуть громче чем тихо, Вилдезия была готова провалиться от стыда из-за того, что произнесла это слово в слух. При этом вульперка испытывала смутное противоречие от того, она испытала намного больше стыда, и смущения, произнеся какое-то слово, которое даже не ругательством чем то, что ее сокровенное место, которое за два дня, видело больше людей, чем за всю ее жизнь, было украдено, и использовано, но хотя бы не по прямому назначению. — М? О чем ты? — Наигранно удивилась, якобы ничего не понимающая Ветари. — Это всего лишь демонстрация, и она как раз перестанет работать, — она посмотрела на наручные часы. — Через три… два… один, — сразу после слов эльфийки ремешки вокруг стройных бедер вульперки расстегнулись, и устройство с тихим звуком упало на пол. У Вилдезии слово камень с души упал, но и было некое чувство, чувство что ты наконец избавился от того, что ты ненавидел, но избавившись, тебе стало этого нехватать. Быстро повернувшись спиной, к едва сдерживающей смех эльфийки, лисенок задрала юбку и рукой проверила все ли на месте. — А я разве не говорила, что в целях безопасности у всех демонстративных, магических образцов, установлен короткий таймер действия, для избежания каких-либо конфузов? Ну нет, наверняка говорила, просто ты настолько пылала, что скорей всего прослушала. Оох! Ты что!? Неужели ты думала, что я действительно бы оставила тебя в этом поясе, и шантажировала бы тебя, или делала какие-то другие гнусные вещи, с твоим аппетитным пирожком? Только извращенки всерьез о таком подумать, — лукаво подзуживала Ветари. Игнорируя комментарии эльфийки, и убедившись что все так как и должно быть, лисенок гневно повернулся к полукровке. — ТЫ!.. ты… ты хоть знаешь какая ты негодяйка!? Ты хоть что-то знаешь о личных границах? Т-т-ты видела мою… И даже попробовала ее… Это можно прировнять к изнасилованию, а ты сама знаешь, что делают с насильниками в Орде! — гневно выпалила лисица. Вульперка не случайно выделила всю фракцию целиком. Орда хоть и была децентрализованной конфедерация, и у каждой из рас были свои правила и законы, были также и законы распространявшиеся на всех членов фракции. — О боже, божечкииии! Когда ты злишься ты еще милее, — запищала эльфийка, но почему-то, словно боясь нарушить личные границы, не стала тискать бедную вульперку. Что немного озадачило Вилдезию, учитывая что было пару мгновений назад. Кипя от злости, что ее не воспринимают всерьез, лисица решила просто уйти, она знала, что в таких случаях слова бессильны. И уже, молча, повернувшись и сделав первый шаг чтобы покинуть эту обитель разврата, Вилдезию остановил тихий, томный, и немного лукавый голос Ветари, прямо у лисьего уха. Как она вообще так бесшумно передвигается? — Тшшшш… Ну куда ты собралась, пушистая злюка, мы же обе знаем, что тебе понравилось. И… Прости что умилилась твоей злобе, но ты правда, еще милее когда сердишься, — закончила эльфийка.       Извинения, лисенку, показались действительно искренними, от чего гнев мгновенно исчез. Повернувшись на звук голоса, вульперка увидела стоящую эльфийку, ее руки в добродушной манере, были спрятаны за спиной, а лицо излучало лишь радость, и позитив, и глаза… теперь можно было точно сказать, что они более голубыми, не сильно, но оттенок явно стал прослеживался. — Извини если обидела, если останешься и дослушаешь экскурсию до конца, я обещаю, что во время нее, подобное не повторится, — бодрым извиняющимся тоном промолвила Ветари. Даже учитывая, граничащие с изнасилованием, выходки эксцентричной эльфийки, после второго извинения, Вилдезии стало как-то неудобно перед эльфийкой, которая выглядела как невинный ребенок, который случайно разбил вазу, а не лапал без разрешения сокровенное место вульперки. «А что это было за уточнение про то, что это не повторится во время экскурсии, а после нее?» появилась в последний момент мысль в голове лисенка, но было уже поздно, потому что речевой аппарат лисицы, был на долю секунды быстрее, и произнес, со вздохом: — Хорошо.       За следующий час, вульперке показывали, и предлагали извращенные, толстые, огромные, всевозможных видов и форм, вещи, и скромный разум лисенка, к большинству предметов, был явно не готов морально. Всем этим занималась Ветари, Лана же пристально наблюдала за этой картиной, иногда посмеиваясь с реакции Вилдезии. В конце концов ей подобрали небольшой магический кристалл, который при небольшой сосредоточенности, активировался, и ты сам мог управлять интенсивностью вибраций. После чего его запаковала эльфийка, и краем глаза, вульперка заметила, что Ветари положила что-то белое. Записку? Что-то в последнее время ей все норовят всунуть какую-то бумажку. Выйдя из лавки, Вилдезия первым делом зашла за угол, и осторожно, немного развернула сверток так, чтобы достать тайный презент эльфийки. Презентом оказалась свернутая несколько раз квадратом, бумажка. Развернув ее, лисица окончательно удостоверилась что это была записка. Когда эта эльфийка вообще успела ее написать? Она не отходила ни на шаг от вульперки, вплоть до момента, пока лисичка не покинула магазин. Размышляя об этом, Вилдезия принялась читать записку: “ Привет! Надеюсь, это читает та самая очень миленькая, злючка вульперка, которая сегодня заходила к нам в магазин. А если нет, то знайте, читать чужие письма считается верхом неприличия, и дурным тоном, от чего я прошу вас немедленно прекратить читать после конца этого предложения, и уничтожить лист! Хотела еще раз извиниться за то, что так грубо нарушила твое личное пространство, и за то, что немного перегнула палку. Просто ты такая хорошенькая, такая сладкая, так бы и съела тебя, вот я и не смогла удержаться, надеюсь ты не держишь на меня зла или обиды. И в знак нашей новой дружбы и, если ты действительно не злишься на меня, я приглашаю тебя к нам на ужин, ты же обычно к одиннадцати заканчиваешь? Значит я буду тебя ждать пол двенадцатого, чтобы ты не торопилась. Вход находится снаружи, слева от постыдной вывески мамы, вверх по лестнице.       С нетерпеньем тебя жду, Tвоя Подруга.” Дочитав письмо, Вилдезия положила его обратно в сверток, и двинулась к себе домой, размышляя о написанном. Вульперка испытывала смесь противоречащих друг другу чувств, и не знала, что думать. С одной стороны ее шокировало и пугало столь открытое и громкое проявление чувств. А с другой стороны, за всю жизнь, лисенку, никто и никогда не дарил столько нежности и симпатии, сколько эта фривольная эльфийка за эти полтора часа. И подруга, у Вилдезии никогда не было друзей раньше, а сейчас была Кэдрала, но вульперка видела в ней больше старшую сестру, чем подругу. И хоть лисица никогда не имела ни друзей, и старших сестер, чтобы понять их отличие, вульперка была уверена, что Кэдрала относится ко вторым. Поэтому Вилдезии было вдвойне странно, с чего вдруг эльфийка посчитала что они подруги? Из-за того, что вульперка не стала жаловаться, а наоборот защитила полукровку перед Ланой, матерью Ветари, или кем эта пандаренка являлась эльфийке. Неужели столь малого поступка достаточно для этой эльфийки, чтобы записать кого-то в друзья? Может было что-то еще? А что это было за покалывание было когда они падали, после этого полукровка стала себя вести явно уверенней, и напористей. И после всего этого, эта эльфийка, не придумав ничего лучше, приглашает Вилдезию, которую видит впервые в жизни, на ужин, словно они давно знакомы. Тот же Эрг и Кэдрала стали звать Вилдезию на свои нечастые, вечерние посиделки, только спустя год, а они жили в одном доме! И откуда эльфийка вообще знает, когда у вульперки заканчивается работа, просто догадка, или что-то большее? В конечном итоге, Вилдезия решила, что придет на ужин, и посмотрит к чему приведет эта встреча, в случае чего в доме будет пандаренка, которую по всей видимости, слушается и уважает эльфийка. Размышляя о предстоящем вечере, лисенок сам не заметил, как дошел до таверны, и зашел внутрь. В таверне был приглушенный свет, несколько посетителей, разбросанные по залу, сидели и что-то лениво ели. Эрг стоял за стойкой, и протирал кружку. Увидев вульперку, орк немного смутился, потупил взор, и неуверенно, кивнул в знак приветствия, Вилдезия ответила таким же неуверенным кивком. Переживая столь неловкий момент, вульперка вспомнила что так и не забрала свои вещи. Завернув в подсобку Вилдезия забрала свою корзину с одеждой. Взгляд зацепился за те самые трусики. Вчерашняя неловкая картина, сразу всплыла в голове. Лисица сделала глубокий вдох, положив корзину, развернула свою покупку, после чего, засунув кристалл и записку в глубь одежды, она завернула трусики в упаковку от покупки, и кое-как затолкала сверток под дверь, в комнату орка. После чего в смешанных чувствах, вышла в зал, и поднялась к себе в комнату.

***

      Вечером Вилдезия сильно задержалась, и время неумолимо подходило к полночи. Группа выпивох праздновала день рождения своего товарища, и в порыве щедрости не раз угощали остальных посетителей выпивкой, а некоторые под шумок присоединялись к праздновавшим, от чего группа только росла. И только когда большинство еле стояло на ногах, кутилы решили покинуть это культурное заведение.       После того как посетители ушли, Вилдезия задумалась стоит ли вообще идти, на часах было «00.04» время было ужасно позднее, и ей надо было помочь Кэдрале с уборкой зала, чем вульперка и занялась.               Лисенок, по сути, эльфийке ничего же не обещал, не давал согласия. И вообще, вручая такое приглашение, Ветари не могла же, не рассчитывать на то, что Вилдезия не придет, или потеряет записку… И все-таки лисенок испытывал чувство вины за то, что так задержалась, полукровка по всей видимости в любом случае готовилась к вечеру, и все ради Вилдезии, которую она видит впервые в жизни, даже не зная наверняка придет ли лисенок, при всем этом, все равно готовилась. Чем больше вульперка думала об этом, тем больше ей становилось жалко Ветари, и тем больше, не по себе было Вилдезии. Витая в облаках и думая об ситуации, вульперку окликнул гортанный, но приятный, голос Кэдраллы.        — Вил, что-то случалось? Вилдезия вздрогнула, когда вопрос орчихи вырвал ее из раздумий. —Н-н-нет, счеготывзялавсехорошо, — выпалила испуганная, озадаченная вульперка, на одном выдохе. — Ну, у тебя озабоченный вид, а еще ты этот стол протираешь минут пять. — Даа… Извини, просто моя под… — На этом слове Вилдезия запнулась, она не знала могла ли считать столь навязчивая эльфийку подругой, но остроухая точно воспринимала вульперку кем-то больше, чем знакомый незнакомец, и лисенок не понимал почему. — Знакомая пригласила на ужин, но я уже опоздала, причем сильно. — Знакомая, — протянула Кэдрала с лукавой улыбкой, вкладывая в это слово двойной смысл. — И что это за знакомая такая, о которой ты ничего не рассказывала? — сказала орчиха, заинтересовавшись, и перестав протирать стол, она закинула тряпку на плечо, и сосредоточила все свое внимание на лисенке. — Да так… Сегодня познакомились, и… ну… мы… В общем она немного переборщила с вниманием, и в качестве извинений, пригласила меня на ужин, но как я уже говорила, на ужин этот, я сильно опоздала, и теперь я не знаю стоит ли идти. К тому же, мы еще не закончили с уборкой, — грустно закончила вульперка. Внимательно выслушав Вилдезию, Кэдрала, сделав для себя, какие-то выводы, сказала: — Я думаю тебе стоит пойти. Как мне кажется, твоя “знакомая” только больше расстроится, если ты не появишься вовсе, так что давай дуй на верх, переодевайся, и я тебя провожу. Хоть буду знать где тебя искать, в случае чего. И не надо спорить, я сама доуберусь, тут немного осталось, так что давай, бегом. Я пойду тоже что-то накину, и буду ждать у выхода. Чувствуя прилив энтузиазма, вульперка устремилась в свою комнату. Переодеваясь, лисенок задумался о душе, но некогда было, да и пахло от нее не сильно. Надев черные штаны, и под них, старые, кожаные, коричневые трусики, чтобы не натирало. А на вверх накинув свободную кофточку с длинным горлом, в горизонтальную, черно-белую полоску. Она спустилась вниз, где ее уже ждала Кэдрала, одетая в свитер и штаны. Ночи в Оргриммаре были холодные. Увидев наряд вульперки, орчиха прокомментировала: — Мило и со вкусом. Идем? — Идем.       Вдвоем они вышли в холодную ночью города. Несмотря на то, что орчиха была в свитере, от резкого перепада температуры, она поерзала. А привыкшая к более холодным ночам в Вол'дунской пустыне, мохнатая вульперка могла лишь посочувствовать своему компаньону.       Всю дорогу они шли молча, и лишь когда они подходили к дому, Вилдезия указала на здание эльфийки, и сказала: — Почти дошли, вон оно. — И свет горит, видимо тебя все еще ждут, — сказала Кэдрала, сильно зевая.       Было видно, что орчиха совсем не привыкла так поздно ложиться спать. От чего лисенок почувствовал укол вины из-за доставленных неприятностей заботливой орчихе. — Спасибо тебе, — тихо сказала Вилдезия — М? За что? За то что я просто тебя провела? Да брось, пустяк же, — удивленно произнесла Кэдрала, зевая на последнем слове. — Не за это, ну вернее и за это тоже, за все в общем спасибо тебе, — быстро протараторила вульперка, и в порыве чувств крепко обняла орчиху, от чего та остолбенела от удивления. Дело было в том, что Вилдезия всегда сторонилась тактильных прикосновений не то, чтобы они ей были неприятно, но она чувствовала себя не в своей тарелке, и орчиха если не знала, то догадывалась об этом. Но сегодняшнее, а вернее сказать вчерашнее происшествие с Ветари, будто разрушило эту стену тактильной неловкости. И лисица, обнимая Кэдралу, неожиданно для самой себя, испытала чувство эйфории от того, что впервые за много, много лет, дала чувствам волю.       Стоя в ступоре, и не зная, как реагировать на внезапные объятья лисенка, орчиха, решив, что слова тут излишни, неловко протянула свою руку, и нежно погладила белоснежную, шерстяную голову вульперки. От чего пушистый хвост вульперки, неистово заходил из стороны в сторону. Простояв так еще пару секунд, она отпрянула, и попрощавшись с орчихой направилась к дому Ветари.              Подойдя к вывеске, а после пройдя по дорожке на левую сторону дома, Вилдезия сквозь ночную тишину услышала обрывки приглушенного женского монолога. — Да послушай ты… Не могу я… Моя дочка очень расстроена, и я ей пообещала… Да знаю я, что утром у тебя заканчивается увольнительное…              Завернув за угол, вульперка увидела поднимающуюся вверх, широкую, деревянную, ступенчатую лестницу, в конце которой, в свете от открытой двери, стоял какой-то неадекватных размеров, темно зеленый орк, он наверно был крупнее даже таурена. Если обычному орку, она была ростом по пояс, то этому мастодонту, едва доставала до колена. Фраза гора мускул, относилась к этому орку, в самом прямом смысле. На пороге настежь открытой двери стояла Лана одетая в тяжелый халат, и что-то пыталась вдолбить ему. Орк при это стоял неподвижно, с ничем не выражающим лицом, и просто молчал. Вилдезия, осторожно поднимаясь, почувствовала, что это молчание было красноречивее и убедительнее любых речей. Появление лисенка, было замечено, когда она практически поднялась на вверх. — Я тебе уже все сказала, сегодня вооб… Ух ты, а что это за зверек подкрался к нам так поздно, ты попрошайка, а может грабитель? — на полуслове, удивилась пандаренка. От ее манерных ноток, которые были в голосе сегодня днем, в магазине, не осталось и следа. Ее голос был очень свойским, и бархатным. — Я… Я Вилдезия, сегодня днем мы с вами встречались, — она скромно ответила, боязливо поглядывая на незнакомца, который на нее даже не посмотрел. — Да-да помню тебя, таких робких девушек как ты, в подобных магазинах не часто встретишь. И что же привело тебя сюда, в столь поздний час… Или погоди, это ведь тебя Ветари ждала, верно? — спросила Лана, облокотившись на дверной косяк. Вилдезия интенсивно закивала. — Ну заходи тогда, — сказала явно взбодрившаяся пандаренка, пропуская лисенка. Сторонясь орка, Вилдезия зашла. Внутри помещения был длинный коридор, сразу слева, была деревянная, винтовая лестница в низ, видимо она вела к той двери, за прилавком. Чуть дальше был просторный зал, без дверного проема, в котором за низким столиком, спиной ко входу понуро сидела Ветари. В конце коридора была какая-то комната без двери, вход в которую был завешен шалью, выкроенной в пандаренском стиле. Справа же были две закрытых двери. Осмотревшись, она направилась в зал. Эльфийка, одетая в голубую майку, и такие-же свободные шортики, сидела за какой-то настольно игрой, в которую, по всей видимости, играла с Ланой. Услышав, ее приближение Эльфийка повернулась, и ее смурное выражение лица, мигом просияло. — Ты все-таки пришла! — Возгласила Ветари, и тут же бросилась к вульперке. Но запнувшись об свою вторую ногу, она всем своим тонким телом, упала на лисенка. Когда туловище эльфийки упало на лисенка, последней, в нос ударил сладкий аромат духов, которого днем явно не было. Именно в этот момент вернулась Лана, которая уже успела переодеться, и тепе носила лазурную облегающую кофточку, и такие-же штаны. — Ветари! Что тут опять происходит! Скажи мне на милость, о чем мы с тобой сегодня разговаривали? — возмутилась пандаренка, не повышая голоса, подходя чтобы помочь подняться. — Ма, я просто запнулась, ничего такого, сейчас, я не собиралась делать. — ответила эльфийка, постанывая, вставая. После чего помогла встать Вилдезии. Видимо этих слов было более чем достаточно чтобы убедить Лану, потому что она произнесла: — Вот и славно. Так, Ветари я ушла, и скорей всего лавку будешь открывать ты, поэтому очень прошу, не засиживайтесь до утра, — после чего поцеловав в щечку эльфийку, и помахав вульперке, она ушла за дверь, где все еще стоял орк, с ничего не выражающим лицом. —Ииииииитак, — озорно, и энергично начала Ветари. — Ты ведь наверно голодная, да? Ну конечно же голодная, ты ведь на ужин пришла, кто приходить на ужин не голодным? Только какие-то чудаки, — продолжала эльфийка, настойчиво ведя Вилдезию в конец коридора, в ту самую комнату, дверью в которую служила шаль. За ней оказалась кухня, с небольшим обеденным столом, максимум на четырех персон, который вплотную стоял к правой стене. Остальную часть кухни, занимали многочисленные кухонные оборудования, которым позавидовали бы многие элитные рестораны, не говоря уже о кухне в таверне Эррга. Эльфийка, щелчком пальцев, зажгла настольную, масляную лампу, и та, тускло осветила два деревянных, круглых судочка. — Я не знала, что вы, вульперы, предпочитаете, поэтому приготовила универсальное блюдо, которое нравится всем! — после чего Ветари торжественно подняла деревянную крышку, и из судочка вывалился густой пар, и по кухне мгновенно, словно река, разлился аромат специй, и парного мяса. Скорей всего, обычные на вид емкости, были непростые, и зачарованы на долгое хранение продуктов.       Учуяв аромат блюда, тонким, звериным чутьем, вульперка тут же ощутила его вкус, на своем язычке, от чего рот мгновенно наполнился слюной, а живот, ничего не евший слишком долго, требовательно заурчал. Немного смутившись своей реакции, Вилдезия посмотрела на Ветари, но той, похоже, это реакция была приятнее всяких похвал. После чего эльфийка отодвинула стул для вульперки, у ближайшего края стола, на котором предусмотрительно лежала высокая подушка, а сама, взяв вторую порцию, села, слева рядом, практически на углу. Забравшись на стул, вульперка посмотрела на содержимое судочка. Внутри, в форме цветочка, лежали семь, белых, сферических пирожков, с закрученным в спираль верхушкой. На вид они были очень мягкими, и аппетитными.        — Ты когда-нибудь была в пандаренских Ресторанах? — спросила эльфийка с заинтересованностью.              Она не зря сказала, “Рестораны”. Не харчевня, не таверна, не кабак, трактир, кабаре кафе или даже ресторан, а именно Ресторан. Потому-что именно так назывались заведения, которыми управлял конгломерат пандаренов «Счастливая жизнь».               Так как пандарены были, в большинстве своем были довольно миролюбивыми, и в плане военной науки и технологий, они бесповоротно отстали от всего мира. Да и им в своей среде обитания и не нужно было развивать эту отрасль. То что было изобретено тысячелетиями назад, прекрасно показывало себя, до момента прибытия Альянса и Орды. Можно задаться вопросом, а чем же тогда занимались эти пушистые добряки, до встречи с двумя фракциями?               После того как пандарены свергли, благодаря дипломатии и особой технике безоружного боя, поработившую их Империю могу. Они продолжили развивать эти два, а точнее один критерий, Дипломатию. Армия, конечно, у них тоже была, но была представлена в виде частного ордена Шадо-Пан, который жил по своим законам, в своих монастырях, далеко-далеко в горах, изолированные от основной части своего народа, и приходящие на помощь, по первому же зову.               Не имея постоянной угрозы, в лице демонов, древних богов, нежити, орков или любого другой глобальной проблемы, а только имея клакси, которые не особо стремились в экспансию на земли пандаренов, и разрозненных племен могу, и с первыми, и со вторыми справлялись монахи из ордена Шадо-Пан. Из-за отсутствия постоянного врага под боком, и благодаря пандаренской дипломатии, весь континент погрузился в мир и спокойствие, на тысячи лет вперед. Пандарены не теряли это время зря, а начали учиться жить, и жить как можно комфортнее. Поэтому после стремительно развивающихся кулинарии, земледелия и животноводства, утолив свои первичные потребности, они стали искать другие способы отдыха и получения удовольствия. Долго и упорно они изучали все эти понятия, во всех подробностях, смыслах и под всеми углами. Итогом было то, что пандарены избавились от многих табу, например голое тело, для антропоморфных медведей, было нормой, и не вызывали какого-либо стеснения или неловкости. Поиск удовольствия и отсутствия общественного осуждения, помогло им достичь невиданных вершин, в наслаждении телом, в том числе и сексуальном.               Так же отличительной особенностью, пандаренов, как и вульпер, являлось отсутствие правителя как такого. После смерти Великого Императора Шаохао, который как раз таки и изолировал Пандарию от всего мира, и добился мирного существования среди всех рас континента, кроме упомянутых выше могу и клакси, его место никто не осмелился занять, от чего, пандарены, хозены груммели и тд, были предоставлены сами себе.              После того как изолированных пандаренов, спустя десять тысяч лет, все таки нашли две враждующие между собой фракции, хитрые, миролюбивые и любящие свободу пандарены, в большинстве своем отказались воевать на стороне любой из этих фракций, держа нейтралитет. Конечно, индивидуумы, все еще могли добровольно записаться в армию фракций, это было дело каждого. Разъехавшись по миру, в предвкушении новых открытий и источников удовольствий, пандарены быстро обнаружили какая скучная и пресная жизнь у обеих фракций.              После чего все эти пандарены, разбросанные по разным городам мира, словно по магическому щелчку пальцев, осознали, что кроме них, избавить этот мир от удрученной серости некому. Пользуясь услугами пандаренов путешественников, бродившими между континентами на черепахах, самоотверженные мишки стали держать друг с другом связь, параллельно закладывая основы своей монополии. Что вскоре привело к объединению всех этих пандаренов и пандаренок, в один конгломерат, который и назвали, в соответствием со своими функциями, «Счастливая жизнь». Кроме Ресторанов, в которых подавали блюда не только пандаренов, но и других рас Азерота, в том числе считающихся полуразумными, или дикими расами, такие как гноллы, мурлоки, врайкулы и даже демоны. Так конгломерат не только монополизировал и развивал: горячие источники, общественные бани, массажные дома, магазины секс ассортимента. Но также активно вкладывался в развитие фермерства обеих фракций, при этом держа баланс, что появлялось в одном месте, появлялось и в остальных местах присутствия конгломерата, будь то товар или знания. Стоит отметить, что сеть домов иллюзий «Парадайз'Делайт» была дочерней компанией конгломерата.        — Ты когда-нибудь была в пандаренских Ресторанах? — еще раз спросила Ветари, у задумавшийся Вилдезии. — Нет, там же столик надо бронировать за пару недель, а то и месяцев. К тому же я стараюсь обходить слишком людные места. Мне в них не по себе — ответила вульперка, захлебываясь слюной, в ожидании когда наконец можно будет вкусить это блюдо. — Замечательно! — радостно воскликнула эльфийа, быстро хлопая в ладошки. После чего немного смутившись добавила: — То что ты не пробовала истинную пандаренскую кухню замечательно, а не то, ну, что ты плохо переносишь людные места… — замолчала длиноухая, в неловкой паузе. После чего торжественно продолжила. — Это блюдо называется “Баоцзы” это что-то пирожков с мясом, но тесто, как и начинка, в данном случае мясная, готовятся на пару, что позволяет лучше раскрыть вкус мяса, и аромат специй, а также делает тесто вокруг мягким, и упругим. Теперь пробуй, давай, чего ждешь!? Выслушав краткий обзор на лепешки, Вилдезия взяла одну полусферу, она была приемлемо горячей, но еще пару градусов, и она бы причиняла дискомфорт. Немного смущаясь под пристальным взглядом эльфийки, вульперка откусила половину. Это было очень вкусно, фарш получился очень мягким, со специями, которые только лишь подчеркивали его вкус, делая мясо намного более мясным, а также бульон, он помогал разносит этот вкус по всем вкусовым сосочкам язычка лисицы. Наслаждаясь вкусом, она не заметила, как часть бульон, из-за неожиданности, пролилась на ее полосатую кофточку, и штаны. Инстинктивно запаниковав с набитым ртом, Вилдезия посмотрела на Ветари, та лишь отмахнулась. — Как поедим, я закину в стирку, оно мигом все отмоет, и высушит, не делай такую мордашку, я тебе дам хала, только для он будет немного великоват, но думаю это не страшно. Разобравшись с этой проблемой, обе девушки принялись за поздний ужин, в полумраке и тишине. Которую решила развеять вульперка. Проглотив пищу, она произнесла: — А тот орк, он парень твоей мамы? — Нет, — беззаботно ответила эльфийка. — М, понятно, — смутившись сказала лисица. — И что тебе понятно? — так же беззаботно спросила Ветари, но звериное нутро Вилдезии, подсказало что этот тон был наигранный, и в нем таился неприятный вызов. — Эм… Ну… Что она… Ну это… — Виновато бубнил лисенок, не в силах сказать это слово. — О солнце! Да что в этом слове такого, проститутка, про-сти-тут-ка, это слово ты искала? — обрубила эльфийка. Она не кричала. Она говорила с той же громкости. Но тон, тон хоть и был спокойным, было видно, что для Ветари это была больная тема. Хоть в Орде, проституция была строго запрещена, само слово проститутка, было чуть ли не вершиной оскорбления, некоторые умы считают, что виной этому, скрытая пропаганда от властей. Но после вчерашних слов тролля, Вилдезия уже не была так уверена, что проституция, так строжайше запрещена, как ей казалось. В связи с чем, вульперка погрязая в стыде, робко кивнула. — Нет. Она не проститутка. — кротко ответила эльфийка. Видя непонимания на мордочке лисенка, Ветари вздохнула. — Она… Не знаю, как это назвать, что-то типа идеальной жены, но без секса… Во всяком случае за деньги… Послушай, я сама знаю, как это звучит, но ты даже не представляешь, как много мужчин, ну и женщин… Особенно солдаты, которые месяцами, а то и годами, находятся в походе, на границе или вообще в боях, и приходя в свой одинокий, пыльный, пустующий дом, ну или комнату, чувствуют безысходность и тлен. Тут у него ничего нет, все друзья и знакомые либо на службе, либо уже давно забыли этого вояку, заводить отношения? Найти себе пару? А кто из нормальных ордынцев захочет иметь в виде второй половинке солдата, которого всегда не будет рядом, и который может погибнуть в любой момент, а тебе могут об этом даже не сказать, если вдруг он, ну или она, были на какой-то секретной миссии, — замолчала эльфийка, внимательно осмотрев вульперку. — Может телом они и возвращаются, но душой и разумом, они все еще там, “солдат однажды, солдат навсегда” слышала такую фразу? Ну так вот, она чертовски верна, им нет места среди нас, обычных гражданских, мы два совершенно разных мира. И знаешь, этот пандаренский конгломерат… Я так и не поняла, они или действительно желают сделать счастливым весь мир, или просто желают загрести побольше золота… Не знаю… Но то, что они делают достойно уважения. Ты знала, что во время четвертой войны, именно конгломерат строил жилища для беженцев из Тельдрассиля, и именно этот конгломерат тайно снабжал провиантом Кель'талас, когда из-за военной машины Сильваны, он остался в полной изоляции, как морской так и магической… Я немного отошла от темы. — продолжала свой монотонный монолог эльфийка, все это время она не смотрела на Вилдезию, ее взгляд был направлен прямо, куда-то на деревянную стену. Ее голос, до этого излучавший энергию, был безэмоциональным и ленивым, как и ее выражение лица, длинные, эльфийские уши, некогда стоявшие торчком, были опущены, а ничего не выражающие, голубоватые глаза, будто тускнели. — Вообще конгломерат придумал новую услугу, для подобных одиноких личностей. Суть услуги, нет, комплекса услуг, заключается в том, что ты заказываешь девушку или парня, у кого какие вкусы. Первостепенной задачей является, как бы это странно не звучало, наведения домашнего уюта. После чего работник, все оставшееся время можно сказать, играет роль идеального, любящего супруга, разрешено по сути все, кроме какого либо секса, нет, конечно если работник будет не против, ему никто не запретит, но это будет просто секс, — эльфийка замолчала, и начала есть остывший ужин.       Догадавшись что это был конец монолога, вульперка робко произнесла: — Извини… Ветари, поднося мясную лепешку ко рту, резко замерла, и в такой позе, впервые, по ощущением лисенка, за вечность, подняла на нее, свои огромные глаза, и внимательно смотрела не моргая, словно пытаясь что-то разглядеть. После чего, просияв, и как ни в чем не бывало, произнесла: — Забудь. Теперь ты знаешь, — после чего игриво ударила подушечкой пальца, по кончику носика Вилдезии. — Давай скорей доедай, и закинем твои вещи стираться, а то время уже позднее. Я постелю тебе в своей комнате, надеюсь ты не против что мы будем спать вместе? И не строй такой удивленный вид, ты же не думала что я отпущу такую хрупкую вульперку, ночью, в город, где практически каждый может на тебя наступить, и не заметить. Кстати, про наступить, а ты не чувствуешь какой-то запах пота, который появился примерно когда пришла? — игриво задумалась эльфийка       Покраснев и быстро обнюхав себя, своим звериным обаянием, Вилдезия поняла, что Ветари подтрунивает. — Н-н-ничего и нет никакого запаха, ну… Верне есть небольшой… Но ты то точно его не могла учуять. — Хе-хе-хе, кто-то не любит купаться, или может кто-то очень опоздал, и так спешил к подружке, что даже не принял душ? — лукаво вопросила эльфийка. — Второе… — робко ответил лисенок, словно его словили на чем-то постыдном. — Это не беда, у нас есть отличная ванная, — Ванная!? — удивилась вульперка, округлив глаза. Личные ванны, как предмет в Оргриммар мог позволить себе любой, но мало кто этим занимался, в связи массой неудобностей, помимо того что ванна занимала много места, и то что ее надо было перед каждым использованием, вручную набирать, таская ведра горячей воды, так потом это все надо было по тому же принципу выливать. В отличие от простого и действенного душа. Когда вульперка была на своей родине Вол'дуне, она часто уходила в горячие источники, находящиеся в неприметной пещерке, которую очень любезно подсказал, где искать, тролль шаман. В Оргриммаре естественно тоже были общественные бани, и горячие источники, но вульперка, помимо нелюбви к большим скопищам народу, банально стеснялась туда ходить, хоть они и разделялись на мужские и женские. — Да, это новейшая разработка конгломерата, они хотят, чтобы ванны были как можно доступнее, и моей маме, как сотруднице со стажем, и пандаренке, один из готовых образцов был подарен. Но с того момента прошло два года, насколько я слышала у них возникла проблемы с массовой подачей горячей воды, поэтому они пока не спешат обнародовать это изобретение. Доев, Ветари взял масляную лампу, провела Вилдезию к винтовой лестнице у входа, после чего они спустились вниз. Внизу находилось небольшое, квадратное помещение, в котором хранилась куча коробок, и было две двери, одна прямо, и ввела видимо к ванной и стиралке, а вторая справа, видимо ввела в магазин. Открыв дверь, эльфийка, встав на цыпочки, подвесила лампу посреди комнаты. Помещение представляло из себя прямоугольную комнату, стены которой были обиты белой плиткой. Стиралка находилась в дальнем левом углу, рядом с ним висело два банных халата, и несколько полотенец, а ванна занимала практически всю правую стенку, оставляя небольшой зазор под полку, с какими-то разноцветными флаконами. — Давай раздевайся, я пока наполню ванну, — сказала эльфийка зевая, повернувшись чтобы покрутить какие-то вентиля, после чего из трубы полилась вода. Обернувшись, она увидела, что вульперка не двинулась. — Ты что стесняешься? Даже после того, что было днем? — Вульперка лишь настойчиво кивнуло. — О солнце, — простонала сонная эльфийка. Не в силах как-либо переубеждать лисенка, она произнесла: — Ладно, смотри, одежду просто бросишь сюда, машинка автоматизирована, и настроена, поэтому просто нажмешь вот эту большую синюю кнопку, и все. Теперь ванна, как наберется достаточно воды, просто поверни вон те вентили, пока вода не перестанет течь, ничего сложного. Давай тут веселись, и не задерживайся, я пока пойду подготовлю комнату. А, чуть не забыла, — уходя что-то вспомнила эльфийка, и подошла к полке со склянками, достав какой-то небольшой вытянутый, фиолетовый флакон, она протянула Вилдезии. — Вот, оно расслабляет, не бойся, ничего наркотического, просто капни пару капель в воду. Взяв пузырек, вульперка проследила за удаляющейся Ветари, после чего закрыв дверь, разделась догола, и бросила вещи в стиралку. Подождав пару минут пока наберется достаточный уровень воды, она отключила кран, немного посомневавшись, все-таки капнула пару капель из фиолетового флакона, как и говорила эльфийка, лазурной жидкости, после чего и вода, спустя пару секунд, окрасилась в этот цвет. Подпрыгнув, лисица залезла на край ванны, лапами попробовав воду, она полностью погрузилась в нее. Вода была горячей, прямо как на источниках, может даже горячее. Спустя мгновение, Вилдезия почувствовала, как ее тело обмякает, как каждый мускул, о котором она и не подозревала, начинает расслабляться, и только теперь, начав действительно Отдыхать, вульперка поняла насколько она устала. Ее разум медленно стал погружаться во тьму.