Глава 2.

Глава 2. Деймосу исполнилось одиннадцать, а письмо все не приходило, что заставляло его слегка нервничать. Тем не менее, он продолжал отвлекать себя, составляя планы на случай, если все окажется также как в его снах. Каждая мелочь, не говоря уж о таких значимых вещах как выбор предметов на третьем курсе, была обдумана им по несколько раз. И никакая нехватка реальных данных его не останавливала. Он даже подобрал несколько моделей поведения, в зависимости от факультета и целей, что он будет преследовать.  Даже начал задумываться о Темном Лорде, однако быстро себя одернул. Все же, сны он все еще продолжал видеть и они дошли только до середины пятого курса, поэтому спешить в столь серьезных вопросах не следовало. Кроме того, даже если бы его сны окончились, следовало сначала провести полноценное исследование. По хорошему, стоило опросить свидетелей тех событий, обладающих разными взглядами, сопоставить ответы. Самостоятельно изучить газеты, литературу по теме, если таковая имеется, различные статьи. А после, собрать все это в кучу и сделать определенный вывод, отталкиваясь от которого и следует составлять планы. Увы, все это было возможно только при огромной удаче и даже так скорее походило на тщательно спланированную подставу. Непонятный опыт, всплывающий в его сознании, подсказывал, что так попросту не бывает. Исследование по даже самым простым вопросам с большой долей вероятности столкнется с проблемами поиска информации, ее достоверности, сомнительных источников и многого другого. А тут речь идет о полноценной войне и политике, что попросту исключает даже малейший шанс на объективность, правдивость и надежность подавляющего большинства источников информации.  Впрочем, это не значило, что у него нет плана, который позволил бы ему получить, пусть и не точное представление о событиях последних десятилетий, но хотя бы правдивое мнение всех сторон. Что уже лучше, чем слепо смотреть в рот рассказчикам, каждый из которых, само собой, говорит ему единственную, не подлежащую сомнениям, правду.  Безусловно, может быть и так, что сторона Света действительно является такой, какой предстала в его снах, а все странные моменты объясняются случайностями и совпадениями. Или что у бедных и несчастных аристократов не было выбора и вообще их вынудили тупые грязнокровки, что пытаются привести магический мир к краху, не понимая всех различий между магами и обычными людьми. Но, скорее всего, обе стороны скрывают неприглядные моменты, а самому Деймосу оставалось лишь разобраться в том, каких пакостей стоит от них ожидать. Пока что, выходило так, что ему выгоднее было придерживаться «партии Светлых», ибо он, почти наверняка, маглорожденный сирота, что автоматически ставит его в невыгодную позицию с точки зрения чистокровных. Но, опять же, стоит ли присоединяться к партии, которой руководит Альбус Дамблдор, чьи действия в его снах вызывают большие опасения. Как минимум, в его компетентности в роли директора учебного заведения. Или все опять не так как кажется и у его действий есть скрытый смысл, которого он не улавливает, так как не понимает каких-то тонкостей устройства магического мира?  В общем и целом, эти размышления можно было прокручивать до бесконечности, но это не отменяло одного — все это бессмысленные домыслы, сомнительной ценности, потому что не подкреплены фактами и достоверной информацией. Что, тем не менее, ничуть не мешало ему составлять планы на случай, если те или иные его домыслы подтвердятся. Лучше уж иметь хотя бы какие-то наметки, чем потом, в случае чего, начинать жаловаться, мол во снах он был хорошим, а в реальности нет.  Зато в чем уж Деймос точно не сомневался, так это в необходимости продолжать развивать свои навыки беспалочковой магии. Да, весьма ущербной на фоне возможностей, открывающихся при использовании палочки. Да, пока что не очень пригодной для боя, но… Это гораздо лучше, чем ничего. По крайней мере, если его свяжут и разоружат, то у него будут хотя бы шансы притянуть палочку обратно. Да и совсем уж безоружным он не будет, если сможет научиться отталкивать людей.  Время продолжало свой ход, но самому Деймосу казалось, что оно стало подобно мухе попавшей в кисель. Что не могло не сказаться на настроении, уже несколько раз спровоцировав на слегка необдуманные действия. К примеру, он все же влез в полноценную драку. Нет, он и раньше не брезговал вмазать одному из них. Но, ключевое слово — одному. Раньше, несмотря на свое преимущество в росте, ловкости и силе над каждым из своих завистников, он не решался драться против троих сразу. И не потому что был трусом, нет, даже более того, ему очень хотелось попробовать бросить вызов самому себе, но рисковать всеми благами, что приносила его безупречная репутация в глазах работников приюта… В его глазах, оно того явно не стоило. Лишаться, пусть и небольшой, но личной комнатки, права выносить книги из библиотеки, подарочных конфет от воспитательниц ради сиюминутного удовольствия? Это не про него, по крайней мере, так он думал. Но в первый день лета его словно огрело солнечным ударом, иначе объяснить столь несвойственный для него порыв он не мог. Стоило тройке придурков сесть ему на хвост, как он, вместо привычных маневров, хитростей и какой-нибудь подставы, позволил им загнать себя в угол. А после, стоило только главному заводиле появиться из за поворота, как Деймос встретил его прямым ударом в нос. Хлынула кровь, а Большой Боб, охнув от неожиданности, упал прямо на следовавших за ним подпевал.  Не слушая его плач и нытье, Деймос, словно демон налетел на следующего и, ухватив его за плечи, в прыжке впечатал ему колено прямо в солнечное сплетение. Впрочем, то была просто удача, а не точный расчет, ибо изначально он просто целил в живот. Конопатого и довольно никого мальчика сложило пополам, а сам Деймос попытался рывком разорвать дистанцию. Но словно слегка недооценил возможности своего тела из-за чего неправильно рассчитал уровень усилий, необходимых для нужного маневра. Что закончилось тем, что он слегка запнулся об ногу валявшегося на земле Боба и попросту упал на спину.  Однако, к собственному удивлению, он резко совершил кувырок назад и поднялся на ноги из положения лежа. Умел ли он так раньше? Определенно нет. Но почему он сделал это столь уверенно, словно это для него привычное дело? Впрочем, об этом стоило подумать позже, сейчас же перед ним был еще один противник. Или не был. Стоило лишь Деймосу поднять взгляд в сторону долговязого блондина, последнего из тройки, как тот попросту молча дал деру. И все же, это было странно. Последние пару лет он пусть и продолжал отмечать странные воспоминания и знания, появляющиеся у него словно из ниоткуда, но ничего более. Да, он внезапно обнаружил, что прекрасно знает математику уровня старших классов, читал немало классической литературы, хорошо знаком с греческой мифологией и так далее. У него даже была теория, что это пробуждается память из его прошлой жизни в параллельном мире или что-то в таком духе, но… Не более. А сейчас, благодаря множеству экспериментов проведенных за месяц, прошедший с момента той драки, он обнаружил весьма интересный результат.  У него появились навыки, которых быть не могло. Да, Деймос учился как правильно бить у старших товарищей из приюта, пользуясь их доброжелательностью и делясь с ними конфетами, но то была в лучшем случае техника дворового уровня. Сейчас же он точно знал правильную стойку, умел правильно работать корпусом и более того — точно знал что и зачем делается при ударе. То же касалось и ударов ногами, правда для половины из них ему сильно не хватало растяжки. Что же, это было крайне приятным сюрпризом и уж точно жаловаться на это он не будет. Впрочем, он и дальше продолжал бы раскрывать в себе новые навыки, но его прервала миссис Коул. — Деймос, к тебе гости, — сказала женщина, выглядевшая слегка взволнованной.  — Гости? — с искренним удивлением переспросил мальчик, вперив в заведующую приюта заполненные любопытством голубые глаза. — Пойдем, объясню все по пути, — махнула ему рукой та. Заговорив вновь, как только Деймос встал подле нее и они двинулись по коридору в сторону ее кабинета, — Пришла какая-то женщина, говорит, что она представитель какой-то частной школы, в которую набирают одаренных детей со всей Великобритании, как я поняла по какой-то стипендиальной программе. Она показала мне все необходимые документы, так что думаю это действительно так. — Оу, звучит… интересно, — сглотнув, чтобы смочить вмиг пересохшее горло, ответил мальчик. Оказавшись в кабинете, Деймос мгновенно зацепился взглядом за чопорную фигуру немолодой уже женщины в строгом закрытом платье. На лице ее застыла небольшая вежливая улыбка, а руки были сложены перед собой, чуть касаясь колен. И весь ее образ словно шептал о добрых намерениях. Без всяких сомнений, то была декан Гриффиндора из его снов. Следующие несколько минут Минерва Макгонагалл, рассказывала о том, как именно будет проходить обучение, но никоим образом не затрагивала тему волшебства. Словно бы речь шла об обычной школе-пансионе. И делалось это явно для одного единственного зрителя — заведующей приюта. И вскоре это подтвердилось. В какой-то момент профессор Макгонагалл, как попросила себя называть женщина, попросила возможности поговорить с ним наедине. Но что было странным, так это то, с какой легкостью миссис Коул дала разрешение. Деймос уверен не был, но сомневался, что заведующая приюта, с учетом ее личности, позволила бы незнакомке беседовать наедине. Да и зачем? Чего такого она хочет сказать, что это нельзя сделать в присутствии ответственного за сироту представителя приюта?  Видимо, перед беседой гостья огрела ту каким-то заклинанием доверия или еще чем. Оставалось только надеяться, что на него самого не оказывается какое-то влияние, которого он не мог заметить. Сейчас они шли по коридору в сторону его комнаты, которую женщина попросила показать. По пути Макгонагалл продолжала задавать вопросы, касаемо его интересов, хобби и прочего. И Деймос не видел причин врать, поэтому принялся с честным видом рассказывать полуправду. Мол любит читать, хорошо учится, друзей мало, потому что многие не любят любимчика взрослых, но он их не винит. С большинством у него отношения нормальные, а с задирами он старается не доводить до драк. Все правда, а лишних деталей ей знать не положено. — Мистер Антарес, скажите, не замечали ли вы чего-нибудь необычного вокруг себя? — профессор сходу начала вести беседу в нужную сторону. — Что вы подразумеваете, говоря о необычном?  — Быть может, были случаи когда вам казалось, что предмет двигается сам по себе, что-то что должно было сломаться оказывалось целым и невредимым?  — Бывало, но на что вы намекаете? — прямо спросил Деймос, пропустив женщину в свою комнату.  — Вы верите в магию, мистер Антарес?  — Допустим, — изобразив настороженный тон ответил он. — Что же, думаю нужна небольшая демонстрация. Магия действительно существует, пусть она и подвластна только одаренным. Таким как вы… и я, — вытащив палочку словно из ниоткуда, женщина направила ее на деревянную табуретку и превратила ту в пушистую рыжую кошку.  — Кхм, я верю вам, — спустя несколько секунд ответил Деймос, изобразив удивление от подобного проявления магии, хотя на самом деле оставался полностью спокоен, — Если так подумать, то со мной действительно происходили странные и необъяснимые вещи, но я считал, что мне просто показалось, — продолжил он говорить полуправду. Ведь он действительно так считал, много лет назад. — Что же, раз уж с этим мы разобрались, то давайте сразу перейдем к сути, а после вы зададите вопросы, если таковые будут, — чопорно кивнув, женщина убрала палочку в рукав платья, — Вы зачислены в Школу чародейства и волшебства «Хогвартс», вот ваше письмо.  Женщина принялась вкратце рассказывать ему об обучении в Хогвартсе, что, когда и как. Помимо прочего, поведала о том, что им предстоит сделать, чтобы подготовить его к обучению. Пусть женщина и говорила, словно все уже решено, но задавать вопросов о том, что будет в случае его нежелания отправляться в школу волшебства, Деймос предусмотрительно не стал. Вместо этого он открыл письмо, бросив короткий взгляд на адрес, указанный с точностью до номера его комнаты в приюте. Внутри обнаружились два листа бумаги — уведомление о зачислении и список необходимых для первокурсника предметов. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Антарес! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. По списку необходимого Деймос едва мазнул взглядом, после чего сразу же сложил все обратно и засунул в конверт. Дальше события завертелись словно ураган. Профессор предупредила его, что никто в приюте не должен знать о том, что он идет в магическую школу и про магию вообще. Кроме того, пока они будут покупать все необходимое на Косой Аллее, заведующая будет уверена, что Деймос никуда не уходил, а просто заперся в своей комнате и тщательно обдумывает свое решение.  И вот они с Макгонагалл выходят из здания приюта, а по пути на них никто даже не обращает внимания. Быть может, кто-нибудь менее наблюдательный мог бы и не обратить на это внимания, тем более находясь под впечатлением от последних новостей. Но Деймос наоборот, пусть всеми силами и изображал переполненного эмоциями ребенка, что просто старается казаться сдержанным, но на самом деле был собран и сосредоточен как никогда.  — Сейчас мы перенесемся на специальную площадку в Косой Аллее. Приготовьтесь и крепко держите меня за руку, — объявила ему женщина, ухватив его за ладонь.  И вот, секунда перемещения, и они с легким хлопком появляются на какой-то пустынной улочке, окруженной странного вида домами. Как и предупреждала его профессор, ощущения были не из лучших, но в пределах терпимого. Всего лишь чувство, что его запихали в бочку и как следует взболтали.  Первым делом они направились к гоблинскому банку Грингготс, в котором, как объяснила профессор Макгонагалл, открыт специальный счет для таких студентов Хогвартса как он. Оказавшись в белоснежном здании, не особо впечатлившем его, Деймос едва мазнул взглядом по выгравированным на серебряных дверях строкам, призванным то ли запугать потенциальных грабителей, то ли предупредить, чтобы не терял бдительности. Ну или нагнать пафоса на свою безвкусную халупу, чтобы максимально впечатлить волшебников.  Причем, к последней версии он склонялся больше всего. Потому что сидящие внутри гоблины, в большинстве своем, тоже явно просто изображали деятельность, чтобы усилить впечатление. Сидящие у стоек с двух сторон от тех самых исписанных стихом дверей гоблины, откровенно говоря, могли впечатлить только детей и недалеких взрослых. Эти недовольные взгляды, бросаемые с обеих сторон вызывали у Деймоса только желание закатить глаза и нагло ухмыльнуться, показывая свое мнение об этих выкрутасах.  Но мало того, так они все еще и сидели и, словно офисные работники в присутствии начальника, активно изображали деятельность. Каждый второй перемещал монетки из одной стопки в другую, каждый третий рассматривал через лупы и незнакомые приборы драгоценные камни, каждый четвертый с хмурым видом что-то строчил, а все остальные с напряженным видом и кряхтением ставили печати. И все они, несмотря на свою «невероятную занятость, столь невероятную, что даже времени нет на вас, жалких людишек» не забывали периодически отвлекаться, чтобы бросить особенно грозные взгляды на двигавшихся к центральной стойке профессора и будущего ученика Хогвартса. «Ага, верю и очень-очень боюсь» — с раздражением подумал мальчик, стараясь удержать на лице хотя бы маску заинтересованно осматривающегося мальчишки. И это было довольно трудно, ибо приходилось сдерживать свой характер. Так и хотелось уколоть их, спросив у профессора достаточно громко, чтобы они услышали мол «Гоблины что, волшебников не видели, че они так пялятся словно из дикого леса пришли?». А у центральной стойки желание выкинуть что-нибудь эдакое, сохраняя при этом невинный вид, и вовсе начало душить, но… не в этот раз.  «Сегодня я промолчу, но клянусь. Я вернусь сюда и вы познаете всю силу сарказма и язвительности» — мысленно пообещал себе Деймос. Стараясь, чтобы его улыбка из доброжелательной и вежливой не переходила в многообещающий оскал. Но, кажись, что-то такое на его лице все же мелькнуло, ибо тот как то странно выпрямился и, кажись, нервно сглотнул. Хотя, может ему и показалось и у того просто первый рабочий день, так что волнение никак не связано с милым сереброволосым исчадием ад… то есть, мальчиком сироткой.  Прошло чуть больше десятка минут, прежде чем гоблин, представившийся Крюкохватом, принес сто галлеонов и вновь принялся пялиться в бумажки, изображая занятость. К своему сожалению, даже зная сумму, Деймос пока не мог оценить точно — много это или мало. Но, если верить Макгонагалл, то этого хватит на то, чтобы полноценно закупиться и даже сохранить немного галлеонов на будущее, при грамотном подходе.  Впрочем, даже в самых страшных своих снах она не могла ожидать того, что ждало ее впереди. Стоило им только войти в первый магазин, чтобы приобрести чемодан, как в юном Антаресе словно переключили невидимый тумблер и… включили в нем самого бездушного торгаша, готового за лишний кнат удавить не только родную мать, но и всю семью впридачу, не говоря уж о каком-то там несчастном владельце магазина, не пожелавшем сбросить цену.  До этого самого момента Минерва время от времени старалась прорекламировать Гриффиндор, надеясь, что такой обаятельный и старательный юноша попадет на ее факультет. Однако теперь… образ мальчика неотвратимо стал связан со Слизерином. От лавки к лавке методы менялись, но результат оставался неизменным. Даже самые бывалые дельцы, умудрявшиеся ободрать даже опытных волшебников, с облегчением, а то и со слезами на глазах, смотрели вслед уходящему сироте. Один и вовсе шарахнулся как от Темного Лорда, стоило Деймосу только неожиданно развернуться, словно он собирался вернуться, хотя тот всего лишь вспомнил о вежливости и на прощание пожелал хорошего дня. «Неспроста ему дали такое имя…» — неожиданно прострелило в голове Минервы, стоило ей только вспомнить имя своего сегодняшнего подопечного.  В то же время, сам Фобос, слишком увлекшись и из-за этого сильно выбившись из образа, начал постепенно приходить в себя.  — Да оно же поврежденное, словно его пожевали! — возмутился он, оглядывая обыкновенное перо, стоимостью во всего лишь один кнат. Точнее, кто-то мог бы заметить, что ВСЕГО ЛИШЬ, но сам Антарес считал что это ЦЕЛЫЙ ЧЕРТОВ КНАТ ЗА КАКОЕ-ТО ПЕРО.  Вообще, он предпочел бы ручку, но Макгонагал на его вопрос спокойно объяснила, что работая с пером лучше развивается кисть, что крайне важно в работе с волшебной палочкой. Позже, курсе на 5-7 можно будет перейти и на ручку, но до тех пор перо все же предпочтительнее. Поэтому, решив довериться мнению опытный ведьмы, Деймос решил приобрести перья. Но на своих условиях. — Министерство знает, что вы торгуете бракованным товаром?  — Оно не бракованное! — возмутился уже немолодой мужчина, чьи волосы, вероятно, после сегодняшнего дня еще сильнее покроются сединой. — Это уже пусть представители Министерства решают, — нахмурившись, ответил Антарес, — Как оно может быть не бракованным, если оно насквозь плешивое. Вы только посмотрите на эти… — принялся тыкать в перо, на котором были едва заметные глазу прорехи.  — Черт с тобой, забирай пять за один кнат, только отстань от меня! — вскипел мужчина, у которого начал дергаться правый глаз. — Отлично, тогда мне еще две стандартные упаковки пергамента и четыре банки чернил. И да, торговаться будем или отдадите мне все за два сикля? — с ангельским видом спросил Деймос. — ДВА СИКЛЯ!? Да это!.. — явно хотел было начать возмущаться продавец, однако замер и громко сглотнул, заметив как улыбка мальчика начала обретать какой-то предвкушающий вид. Видимо, четко представив себе, что именно его ждет в ближайшие полчаса, если не пойти на встречу этому дьяваленку. Еще больше в правильности своих выводов он убедился, заметив бледное лицо и стеклянные глаза Макгонагалл. — Что-то случилось, дяденька? Вам нехорошо? — участливо поинтересовалось это исчадие ада. — Договорились. С тебя два сикля за все, — тяжело вздохнув, пробурчал он. — Отлично, пять перьев, три стандартные упаковки пергамента и пять банок чернил, — повторил заказ мальчишка, положив на стойку серебряную монету. — … — эмоционально опустошенный продавец, потративший десять минут своего времени и распугавший нескольких клиентов своими спорами, даже не стал ничего отвечать мелкому поганцу. Ибо себе дороже. — Благодарю, теперь я буду вашим постоянным клиентом! — решил обрадовать мужчину Деймос, однако тот почему-то внезапно сумел побледнеть еще сильнее и схватился за сердце.  «Странный он, постоянные клиенты это же хорошо для бизнеса. Это каждый дурак знает» — продолжая даже у себя в голове отыгрывать невинного ангелочка, подумал он. Уж слишком он вошел в роль.  — Осталась только волшебная палочка, профессор Макгонагалл, — счастливо уведомил он женщину, — Уже почти все купили оказывается, представляете? — удивленно покачал он головой, — Как же быстро время пролетело, не правда ли?  — … — лишенное всякой надежды еще более часа назад лицо начало постепенно вновь наливаться красками, а в глазах даже начали проступать огонек жизни. Кажется, в них даже отступила обреченность, сменившись легким проблеском надежды.  Тем не менее, несмотря на сильнейшее потрясение, испытанное за прошедшие несколько часов, дело свое женщина знала прекрасно и умудрялась даже в режиме автопилота направлять его к нужным лавкам. Чуть больше минуты ходьбы по полупустой улочке и Деймос наконец оказался в лавке Олливандера. Единственном месте, где торговаться он не собирался.  — Здравствуйте, мистер Олливанлер. Меня зовут Деймос Антарис и я пришел купить волшебную палочку.  — Здравствуйте, мистер Антарис. Конечно-конечно, сейчас подберем вам что-нибудь… — со стола подлетела измерительная лента и принялась снимать мерки. Довольно быстро Олливандер принялся подавать ему одну палочку за другой, но ни одна не показала ни малейшей реакции при взмахе. Вообще. Словно обычными деревяшками махал, о чем Деймос честно и поведал мастеру.  — Интересно, очень интересно… — чем больше палочек было отвергнуто, тем более взволнованным и возбужденным выглядел мужчина, бормотание которого то постоянно меняло громкость от нормальной до бессвязного шепота. Антарес успел притомиться, когда, после, кажется, третьего десятка палочек, ни одна так и не подала ни малейшего «признака жизни». Резко замерев, мастер даже перестал дышать, лишь слегка нервно теребя края рукавов своей старой рубашки. Наконец, видимо приняв решение, мастер исчез в глубине магазина. Спустя пару минут, Деймос даже решил было, что тот смирился с поражением и просто ушел спать. Ну или рыдать о первой неудаче в истории семейства Олливандеров. Однако тот все же вернулся, держа в руках пять коробочек, даже на первый взгляд выглядящих просто напросто древними. Особенно деревянный футляр, покрытый толстенным слоем выли и даже паутины. Впрочем, его Олливандер отложил подальше. — Вот, попробуйте вот эту, мистер Антарес… — с детским восторгом в глазах глядя на него, сказал начавший седеть мужчина. И, к слову, этот человек, в отличии от предыдущих, точно начал покрываться сединой не из-за знакомства с Деймосом. — Как скажете, — устало выдохнул он. Взяв в руку предлагаемую палочку, отличавшуюся насыщенным черным цветом, словно поглощающем свет, Антарес неожиданно ощутил легкий прилив теплоты. Но… — Отклик есть, но едва ощутимый. — Отлично! Это просто прекрасно! — чему то очень обрадовался тот. Следующие три палочки также дали отклик, но все также недостаточный. Что, впрочем, вовсе ввело мастера в состояние экстаза, — Прошу, попробуйте эту… — дрожащим голосом попросил мастер, наконец открывая ту самую забытую всеми коробочку и протягивая ему палочку из светлой древесины с темными прожилками, словно складывавшимися в какой-то замысловатый узор. Да и сама древесина палочки, скорее всего имевшая явный светлый цвет, словно потемнела и вобрала в себя тьму.  Кто-то мог бы сказать, что древесина попросту потускнела и потемнела от древности этой палочки, но у самого Деймоса язык не поворачивался такое произнести. Элегантная, но не производящая впечатление предмета декора. Даже наоборот, в отличии от всех остальных палочек, что он успел сегодня оценить, именно эта палочка имела хищный вид. Не каждому под силу было заметить скрытую за светлой поверхностью и изяществом всю опасность, тщательно скрываемую внутри. Но Антарес видел, чувствовал это всем своим естеством.  Ухватившись наконец за рукоятку палочки, Деймос ощутил неожиданное, даже обжигающее тепло, словно плавящее его кожу. Тем не менее, стиснув зубы, он удержал палочку и, словно одобрив его выдержку, та постепенно снизила напор и теперь рукоятка отдавала лишь легким чувством приятного тепла, а его душа стала наполняться непередаваемым чувством… — Что вы ощущаете? — с сияющими от интереса глазами, подался вперед Гаррик Олливандер. — Мощь, — ответил он тем единственным словом, что приходило в голову. То единственное, что могло описать его ощущения, — Что это за палочка? — Откровенно говоря, я даже не знаю кто именно из моих предков произвел ее, знаю лишь что ей явно больше тысячи лет. Может даже намного больше. Многие поколения Олливандеров надеялись, что смогут найти ей хозяина, но время шло, результата все не было. Еще дед моего деда потерял надежду, что ей найдется хозяин и попросту отложил ее на самую дальнюю полку, — словно погрузившись в воспоминания, принялся рассказывать мастер, — Бузина и сердечная жила Нунду, четырнадцать дюймов. Жесткая и темпераментная, но мощная. Пожалуй, потенциально самая сильная, что когда-либо создавалось Олливандерами. Вероятно хорошо подходит для боевой магии, а полностью раскрывается лишь в битве. Однако же, с бытовыми чарами могут быть серьезные проблемы.  — Вы сказали, что вероятно. Неужели вы не уверены, мистер Олливандер? — заинтересованно спросил Деймос, наконец оторвав взгляд от палочки и, нехотя, положив ее на стол. — Разумеется. Ни один мастер не знает всех секретов, что скрывают в себе палочки. Все что я говорю это не более чем мои домыслы, основанные на личном опыте и знаниях накопленных многими поколениями моей семьи. А когда речь идет о данной палочке, то даже все эти знания и опыт бессильны. — И почему же? — Сердечная жила Нунду, сердцевина настолько редкая, что я не слышал более ни об одной палочке, которая могла бы похвастаться подобной начинкой. Мало того, что Нунду один из самых опасных тварей магического мира, для усмирения которого необходимо не меньше сотни опытных магов, так еще и обработка сердечной жилы этого зверя крайне… затруднительна. В свое время многие пытались повторить успех нашей семьи и создать палочку с такой сердцевиной, но они столкнулись с огромнейшими затратами, ведь хорошо если за целый век умрет особей пять, ну и парочку удастся убить. Нунду существа крайне живучие и отличающиеся долголетием. Поэтому, при всем желании и множестве затраченных средств, за свою жизнь редкому мастеру удавалось получить даже одну единственную попытку на создание подобной сердцевины. Что, вкупе с невероятной сложностью процесса, в котором малейшая неточность приведет к порче сердечной жилы, сделало успешный результат почти невозможным. И пусть окончательно подобные попытки забросили лишь к началу двадцатого века, спустя десятки попыток, никто так и не добился успеха. Стоило только мастеру окончить экскурс в историю, одновременно с тем упаковывая палочку в новый и чистый футляр, как магазин погрузился в тишину. Прошло с десяток секунд, пока они предавались своим мыслям, но Деймос все же пришел в себя и первым нарушил пелену тишины. — Благодарю за эту познавательную историю. Помимо палочки, я хотел бы узнать, есть ли у вас набор для ухода и чехол на предплечье. — Само собой, — задумчиво кивнул мужчина, двинувшись к ящикам у стены, — И не стоит благодарить меня, когда речь идет о данной палочке, ведь лишь время покажет, станет ли она вашим вернейшим боевым товарищем или злейшим врагом, — глубокомысленно выдал он, выложив на стол нужные товары.  — Сколько с меня?  — Семьдесят галлеонов. «Что же, видимо не судьба» — подумал Деймос, вспоминая, что несмотря на все старания, на покупки потратил явно больше половины от изначальных ста монет. И это при том, что он потратил на пару десятков галлеонов меньше, чем выходило у большинства.  — Увы, у меня просто нет выбора, мистер Олливандер. Придется…