Глава 3.

Глава 3.  В приют Деймос вернулся лишь поздней ночью и это все, что следовало знать о том как прошел его поход за покупками. Особенно, если при этом уточнить, что дом он покинул в третьем часу дня. При этом, лучше никому не знать, сколько времени он потратил в лавке Олливандера. Можно просто сказать, что когда он ее покинул, то выяснил, что Макгонагалл не стала дожидаться его и сама сходила на почту, чтобы отправить письмо в Хогвартс, с подтверждением, что Деймос Антарес письмо о зачислении получил. Но одно можно было сказать наверняка. Косая Аллея надолго запомнит тот день, когда почти был пойман на расточительстве Капитан Деймос Эмрис Антарес, величайший торгаш, одно лишь присутствие которого вносило панику в торговые ряды и ввергало в убытки честных дельцов.  Лишь вернувшись в свою комнату и затолкнув чемодан с покупками под кровать, Деймос наконец осознал, насколько сильно не по плану провел этот день. Изначально он не собирался никак выбиваться из образа усердного и прилежного ученика, мечты любого преподавателя. Но, когда зашел в первую лавку и оценил навыки профессора Макгонагалл в деле сбивания цены… то просто напросто не выдержал. Ну а дальше пошло поехало. Он попросту не смог остановиться, понимая сколь сильно может разбазарить первые в жизни  ЕГО ЛИЧНЫЕ средства эта старая транжира.  И, что же, пусть это и было непросто, пусть потребовало от него океана нервов, пятидесяти угроз обращения в министерство,  пары слез, пущенных, чтобы вызвать жалость и даже одной угрозы жизни продавца… Но ему удалось вернуться сохранив целый десять галлеонов, что было, на его взгляд, огромным успехом. Правда, всех тех дельцов было немного жаль, но… Будет им уроком, что не стоит пытаться надуть бедных и несчастных сироток. Следующие два месяца он провел изучая литературу за первый курс, а также тренируя кисть с веточкой примерно схожей по длине и весу с его волшебной палочкой (ее саму он не использовал из-за страха случайно колдануть). Говоря о которой, Деймос был одновременно и очень рад и слегка опечален. Столь редкая и мощная палочка несомненно тешила его эго, однако, если эта информация дойдет до того же Дамблдора, то это может привлечь излишнее внимание к его скромной персоне. Что заставляло почти полностью отказаться от возможности пройти по дорожке скрытности, подразумевавшей, что он будет оставаться фоновым персонажем, совершенно не привлекающим внимания. Это позволило бы ему спокойно, в дали от лишних глаз, заниматься своими темными претемными делишками (какими именно он пока еще сам не решил), но увы…  «Что же, ну и ладно. Быть может, что-то подобное еще получится реализовать. Лишь время покажет» — думал Деймос, не теряя энтузиазма.  Увы, от отработки магии пришлось временно отказаться, потому как он не был уверен в том, что чары Надзора не отреагируют на подобное. Ведь со слов Макгонагалл выходило, что чары накалываются на местность и любая магия, вне зависимости от того, кто ее применил, будет засечена. Правда, прямо уточнять идет ли речь только лишь о заклинаниях Деймос не стал. Вместо этого уточнил, что будет, если он случайно использует стихийную магию. В ответ на это профессор поспешила его успокоить, сказав, что на подобные выбросы чары почти никогда не реагируют, за редким исключением. Продолжать задавать наводящие вопросы Антарес не стал, решив что как-нибудь да потерпит два месяца. И действительно, пусть это и было непросто, но все же со скуки он не помер. Наконец, первого сентября, ровно в десять часов, прибыв на вокзал «Кингс-Кросс», Деймос торжественно приблизился к барьеру между платформами 9 и 10. До вокзала он доехал на такси, любезно заказанном для него заведующей приюта. Правда, скорее всего, это было следствием влияния профессора Макгонагалл. Ибо в ином случае он сильно сомневался, что женщина отнеслась бы ко всему связанному с частной школой-пансионом из Шотландии с таким доверием, да еще и отпустив одиннадцатилетнего ребенка одного на огромный вокзал.  Но, что есть, то есть. Деймос жаловаться не собирался. Ему так даже лучше, да и у миссис Коул меньше проблем и поводов для беспокойства, чем если бы она знала о магической изнанке мира. Главное, чтоб подобное влияние никак не отразилось на ее здоровье.  Как бы то ни было, неспешным шагом толкая перед собой тележку, Деймос преодолел барьер и оказался на нужной платформе. В несколько шагов отойдя подальше от прохода, он наконец позволил себе как следует оглядеться и изучать открывшуюся его глазу картину.  На платформе царила оживлённая атмосфера. На железном пути стоял сверкающий багрово-черный, с золотистыми элементами, поезд — Хогвартс-экспресс. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки и фруктов, которые продавались в нескольких киосках стоявших в десятке метров от поезда. Десятки детей и взрослых суетилось вокруг своих чемоданов и клеток с совами, радостно предвкушая предстоящий год в Хогвартсе. И, что интересно, зачастую было неясно, кто из них — дети или родители — предвкушал это событие больше. Оживление сопровождалось звуками шагов, разговорами и дружескими окриками. Сама платформа была окружена высокими железнодорожными арками и усеяна чемоданами, клетками с животными и десятками людей, зачастую явившихся в самых нелепых нарядах. Чего только стоил тот чудак, что прошел мимо Деймоса будучи одетым в плащ на голый торс, цветастые шорты и яркие желтые галоши. Но самое важное — это чувство магии, которое пронизывает всё вокруг, будто само пространство наполнено волшебными чарами. Пожалуй, нечто подобное он ощущал идя по Косой Аллее, но тогда у него на уме были несколько иные вещи. К счастью, на фоне подавляющего большинства присутствующих, Деймос выгодно отличался своим внешним видом. Его шикарные серебристые волосы, что красиво переливались в лучах солнца, были безжалостно сострижены и превращены в полубокс. Его шикарные и пышные локоны, достававшие до плеч и вызывавшие восхищение и зависть у всех без исключения женщин… превратились в пусть и красивую, но все же довольно заурядную стрижку. Впрочем, она мало того, что была ему к лицу, но еще и уж точно привлекала гораздо меньше внимания.  Хотя, ничего со своим симпатичным личиком и светло-голубыми глазами он делать не стал. Он был слишком красив и ничего не мог с этим поделать. Не мог или не очень-то и хотел. Одет же он был в недорогие, но вполне прилично выглядящие кроссовки, темно-синие джинсы и рубашку, поверх которой он натянул теплый свитер. Ибо на улице сентябрь месяц, пусть и лишь первый его день. Да и сам он не на пляже во Франции, а в центре Лондона. В целом, с одеждой у него дела обстояли вполне неплохо, если так посмотреть. Зная, что он поступает в какую-то элитную частную школу, руководство приюта решило собрать ему более-менее новый гардероб.  Нет, у него и раньше была вполне неплохая одежда. Уж точно любимчик воспитательниц не ходил в чем-то рваном. Но в этот раз ему даже купили немало, пусть и не самой дорогой, но все же новой одежды, из которой теперь наполовину состоял его гардероб. Вторую половину составляли наиболее сохранившиеся шмотки, пожертвованные в приют.  В целом, конечно, Деймоск не особо волновала одежка, ибо он был бы неотразим и прекрасен даже в мешке из под картошки. Да и сам он мало разбирался в моде, какие цвета можно совмещать в своем прикиде, а какие нет, потому что никогда не интересовался этими темами. Обычно, он просто выбирал предметы одежды поудобнее, совмещая по своему вкусу и, вроде бы, пока что умудрялся не выглядеть как клоун. Но, несмотря на все это, он был рад новой одежде, да еще и доставшейся абсолютно бесплатно.  С собой у него был черный спортивный рюкзак, в котором хранилась часть вещей и который он планировал использовать, чтобы носить в нем учебники во время учебы. А основная часть хранилась в довольно объемном черном чемоданчике прямоугольной формы. Его он пока что таскал положив на тележку, но в случае чего без проблем мог взять его в руки. Правда ненадолго, но минут на пять его точно хватит. Все же, пусть чемодан и мог похвастать сравнительно небольшим расширением внутреннего пространства (всего лишь два с половиной или три кубических метра), но на нем стояли весьма посредственные чары облегчения веса. Собственно, даже с учетом сэкономленных денег, покупать такой за полные сорок галлеонов, которые за него запросил продавец, Деймос не захотел. Поэтому пришлось включить ревизора и приняться за поиски малейших изъянов. И какое же было счастье, когда владелец лавки случайно проговорился, что не знает производителя, а сам чемодан он вообще случайно нашел в магловской лавке антиквариата. Стоило только вслух озвучить мысль, что этот чемодан мог принадлежать какому-нибудь преступнику или вообще быть как-то дополнительно заколдован, а продавец даже знать об этом не знает, так что надо бы, сударь, вызывать авроров, чтобы проверили его.  И все. Каких-то двадцать галлеонов и ему достался какой никакой, а чемодан с расширением пространства. При том, что даже самый дешевый экземпляр с такими чарами, обычно всегда идущими в связке с облегчением веса, стоит не меньше сотни.  Вспоминая все свои успешные сделки на Косой Аллее, Деймос наконец поднял свою поклажу с тележки, убрал последнюю в сторону и направился к третьему с конца вагону поезда. Оказавшись внутри и пропустив мимо себя двоих учеников 5-6 курса в магловской одежде, Антарес спокойно зашел в ближайшее свободное купе. Закрыв дверцу и завесив шторку, он быстро переоделся в мантию, решив поскорее начать привыкать к новому предмету одежды. После чего, сосредоточившись, аккуратно поднял телекинезом свой чемодан и опустил его на багажную полку, а следом в ручную закинул гораздо более легкий рюкзак.  Конечно, Макгонагалл советовала ему обратиться за помощью с багажом к любым старшекурсникам или старостам, но Деймос в этом не видел смысла. Зачем кого-то дергать, если он и сам прекрасно может с этим справиться. Заодно, какая никакая, а практика беспалочковой магии. Сплошные плюсы. К сожалению, как бы ему не хотелось оставаться одному, но продолжать сидеть за закрытой дверью и занавеской было запрещено. Мест в поезде не настолько много, чтобы каждый желающий мог себе позволить купе в единоличное пользование. Так что закрываться можно было минут на десять и не более, ведь за это время может успеть переодеться даже самый тормознутый идиот. Тяжко вздохнув, Деймос отодвинул шторку и отворил дверь. Смех, крики и галдеж десятков и даже сотен людей хлынула внутрь, разрушая воцарившуюся в купе атмосферу спокойствия и умиротворения. Впрочем, это мало смущало его, так что он спокойно достал из рюкзака книжку «Тысяча и одно заклинание для юного джентельмена» и принялся читать, время от времени выписывая те или иные заклинания в толстый блокнот с твердой обложкой, приобретенную по его просьбе тетешкой Анной в качестве подарка на его скорое день рождения.  Книгу он приобрел в магазине подержанных товаров, но выглядела она лишь слегка потрепанной. И она уж точно стоила тех жалких кнатов, что он отдал за нее, надавив на жалость и даже почти пустив слезу перед продавцом. Десятки чар, что позволяли всегда сохранять опрятный и ухоженный вид, почти не тратя на это своего времени. Помимо этой книжки, он также приобрел еще целый десяток, чтобы иметь хоть какое-то представление о правилах поведения, законах, этикете и многом другом, что касается магического мира. Собирался ли он следовать всему, что написано в этих книженциях? Само собой нет. Просто, имея лучшее представление о магическом мире, ему будет проще предсказать реакцию окружающих на те или иные его действия. А это значит, что он сможет разработать контрмеры, которые позволят ему выйти из ситуации победителем. Конечно, это не всегда будет работать на все сто, но это гораздо легче, чем непреднамеренно усомниться в анальной девственности какого-нибудь семикурсника, просто неправильно задав вопрос о матче по квиддичу, а после получить от него вызов на дуэль и надеяться на импровизацию. Ну, может он и слегка утрирует, но суть такова, что даже наличие сомнительного плана гораздо лучше его полного отсутствия.  Так, почитывая книжку, он слегка абстрагировался от внешнего мира, не обращая внимания на нараставший с каждой минутой гомон толпы и постоянно заглядывающих в купе учеников. Поэтому, когда поезд наконец тронулся, Деймос оказался удивлен тем, сколь незаметно пролетело время. Однако, только он было собрался вернуться к чтению, как в купе заглянул слегка упитанный, круглолицый мальчик.  — Извини, ты не против, если я?.. — явно смущаясь, спросил он, замявшись в конце. — Конечно, проходи, — не стал отказывать юный Антарес, слегка пожимая плечами. — Спасибо, — кивнул тот, слегка неуклюже затаскивая свой чемодан, выглядевший еще более старинным, чем у Деймоса. На диванчик он поставил клетку с жабой, после чего предпринял неудачную попытку закинуть свою поклажу на полку. — Давай помогу, — нейтрально сказал серебровласый, не в силах смотреть за его мучениями.  — Кхм, еще раз спасибо, — вновь поблагодарил еще сильнее смутившийся парниша, — Я Невилл Долгопупс, — протянул он руку, предварительно постаравшись незаметно вытереть вспотевшую ладонь о штаны.  — Деймос Антарес. Рад знакомству, — спокойно ответил он на рукопожатие и бровью не пошевелив от того, что ладонь Невилла все еще была слегка влажной, — На какой факультет хочешь поступить?  Так между ними завязалась спокойная беседа, продолжавшаяся чуть больше получаса. Правда, по большей части Деймос использовал собеседника, чтобы ненавязчиво вытянуть побольше информации о магическом мире, ведь тот оказался чистокровным волшебником. Не то, чтобы тот прямо многое знал, но некоторые мелкие детали вполне себе могли прояснить картину о том, что вообще из себя представляла местная аристократия. Но, к сожалению, беседу пришлось прервать из-за того, что жаба Невилла каким-то образом умудрилась открыть клетку и сбежать. Причем сделать это так, что даже весьма внимательный Деймос ничего не заметил. Пришлось покинуть купе и отправиться на поиски. По пути, каким-то образом к ним присоединилась лохматая девчонка, та самая Гермиона Грейджер, которую он отчетливо запомнил из своих снов. Та сходу возглавила поиски, размахивая гривой каштановых вопрос и глядя на каждого встречного ученика требовательным взглядом карих глаз. Она, как и сам Деймос, успела переодеться в школьную форму, так что из них троих только Невилл продолжать ходить в «гражданском».  Впрочем, они довольно быстро разделились, когда Деймос вслух отметил, что разделиться было бы эффективнее. Пришлось некоторое время походить по вагонам, пока они с Невиллом наконец не обнаружили Тревора. Тот забрался в купе к каким-то старшекурсницам с Когтеврана.  — Ты иди, а я схожу и предупрежу Грейнджер, что мы нашли твою жабу, — сказал Деймос, прежде чем оставить Долгопупса.  Косматая первокурсница нашлась в одном из купе в середине поезда, с наставленной на лицо какого-то щуплого мальчугана палочкой. У бедолаги аж глаза съехались и уставились прямо на кончик магического концентратора, едва ли не в нос ему уткнувшегося.  — Грейнджер, вот это пыл. Решила угрозами заставить их выдать всю информацию о жабе? — насмешливо поинтересовался Деймос, с интересом глядя на эту сцену, столь знакомую по снам.  — Ч-что? Нет конечно же! — слегка смутившись, начала все отрицать девочка, — Я просто хотела показать заклинание. Смотри! — и вновь взяла на мушку бедного парня, — Окулус Репаро! — по очкам прошла голубая рябь, приведя их в более-менее приличное состояние. — Класс, — ни капли не изменившись в лице, отреагировал Антарес, — В общем, жабу мы нашли, но Невилл просил передать, что он благодарен за помощь.  Не став дожидаться ответа, он отстранился от прохода в купе и направился обратно. Следующие несколько часов они с Долгопупсом провели болтая обо всяких общих темах. К примеру, мальчик поделился своим желанием попасть на Гриффиндор, но… — Я бы очень хотел на Гриффиндор, как мои родители, но… скорее всего я попаду на Пуффендуй, — расстроенно сказал он. — С чего ты взял, что не попадешь ко львам? — с интересом спросил Деймос, отрывая взгляд от проносившихся за окном пейзажей. — Ну, туда попадают настоящие храбрецы, а мне часто говорят, что я слишком многого боюсь… — Но ведь смелость и бесстрашие это разные вещи, — постарался успокоить расстроенного товарища он, — Смел тот, кто пусть и с дрожащими от страха коленями, но посмотрит страху в лицу. Тот же, кто ничего не боится просто идиот. — Но почему? Разве бесстрашие это не хорошо? — недоумевающе спросил Невилл, слегка недоверчиво глядя на него. — Тот кто говорит, что он бесстрашен либо лжец, либо ненормальный. Страх это важная часть жизни, ведь если бы люди не боялись ничего, то бросались бы сломя голову в любую опасность и глупо умирали.  — … — мальчик ничего не ответил, уйдя в свои мысли. Правда, предварительно бросил на Антареса какой-то странный взгляд. Впрочем, сам Деймос был рад, что тот не стал спрашивать откуда серебровласый набрался подобной философщины, ведь он и сам хотел бы это знать. На этой паузе они решили слегка подремать, им все равно еще предстояло ехать часа три. Больше их никто особо не беспокоил, так что они спокойно покинули поезд, оставив багаж в поезде согласно указаниям машиниста. Благо, первокурсников выпускали первыми, под присмотром старост, так что никаких проблем в виде толкучки не возникло. — Первокурсники, все ко мне! — послышался громкий голос огромного мужчины, что был вдвое выше первокурсников и раз в десять шире.  Пересчитав их, он скомандовал, чтобы они следовали за ним и никуда не отходили, да внимательно смотрели под ноги. Довольно оперативно он распределил всех по лодкам, по четыре на каждую. Увы, Деймос и Невилл были разделены. Долгопупс оказался в компании Гарри Поттера (главного героя его снов, как бы странно это не звучало) и его рыжего приятеля, Уизли, с ними в лодке был какой-то темнокожий мальчуган, имени которого он не знал. Сам же Деймос оказался в одной лодке с тремя девчонками. Спокойной и слегка высокомерной, по крайней мере на первый взгляд, блондинкой, веселой и эмоциональной шатенкой, а также брюнеткой с ангельским лицом.  Впрочем, за все время, что они провели в лодке, трое пассажиров провели не сказав ни слова. Зато заряженная энергией шатенка успела поделиться впечатлениями за всех троих, что слегка позабавило Деймоса. Сам он не стал чего-либо говорить, но это не мешало ему мысленно восхищаться видом. Мерцавший огоньками в ночной темноте, Хогвартс, с открывшегося им ракурса, казался настоящим замком из сказок.  Вскоре они оказались перед большой дубовой дверью, отварив которую Хагрид запустил их в небольшой зал. Где, преодолев пару пролетов каменной лестницы, они предстали перед профессором Макгонагалл. Одета она была темно-зеленую мантию и остроконечную шляпу, создавая впечатление эталонной ведьмы.  — Добро пожаловать! Через несколько минут вы войдете в эти двери и присоединитесь… — начала свою речь женщина, почему-то слегка вздрогнув, когда ее взгляд пересекся со взглядом Деймоса.  Сам Антарес слушал ее краем уха, так как сильно сомневался, что во вступительной речи услышит что-то, чего не успел узнать ранее. Вместо этого он стал аккуратно и ненавязчиво рассматривать своих однокурсников, оценивая реакцию. Тем временем, профессор успела окончить свою речь о факультетах, правилах, очках и чем-то еще, после чего развернулась и покинула помещение. Вместе с тем, какой-то белобрысый мальчуган, с зализанными волосами и высокомерной моськой, начал говорить что-то, обращаясь к Поттеру. Впрочем, не какой-то там, а вполне себе конкретный. — Значит, это правда, что ты был в поезде? Гарри Поттер приехал в Хогвартс, — Малфой слегка растягивал слова, что выглядело странно. Кажется, он пытался подражать кому-то, но со стороны выглядело скорее смешно, чем впечатляюще. Впрочем, даже так его слова вызвали ажиотаж среди первокурсников. Даже та безмолвная блондинка, что старалась держаться как истинная аристократка, слегка встрепенулась, — Это Крэбб и Гойл, — кивнул он на двоих толстяков, стоявших у него за плечами словно телохранители, — Я Малфой, Драко Малфой, — представился он. Что вызвало усмешку у Уизли, да и у нескольких других. Включая самого Деймоса, которого, в отличии от остальных, рассмешило не имя, а подача.  «Интересно, как долго он репетировал перед зеркалом?» — подумал он, едва заметно улыбаясь. Впрочем, сам Малфой подобного отношения не оценил. Весь напускной пафос и аристократизм мгновенно словно рукой сняло. Он резко повернул голову в сторону Уизли, окинув его презрительным, чуть сощуренным от недовольства, взглядом.  — Тебя имя рассмешило? Не буду спрашивать как тебя зовут, — издевательски начал он, — Рыжий, в обносках своих братьев, должно быть… ты Уизли, — с отчетливым презрением, буквально выплюнул он последнее слово.  Что интересно, рыжий не стал ему на это ничего отвечать, лишь сжав кулаки и принявшись сверлить блондина взглядом. Малфой же закончил свою речь, обращаясь к Поттеру со словами о «правильных» друзьях, на что, закономерно, получил вежливый посыл. — Знаешь, про меня тоже можно сказать — неправильный, — подобный ответ, кажется, стал для Малфоя неожиданностью. Видимо, он даже в мыслях не допускал, что Поттер откажет ему в дружбе. Но, из-за возвращения профессора Макгонагалл, он вынужден был отступить, бросив на Гарри недовольный, но крайне многообещающий, взгляд.  — Все уже ждут вас, идемте, — сказала женщина, провожая Малфоя взглядом с едва скрытым недовольством.  Больше двери распахнулись, пропуская внутрь колонну первокурсников, ведомых профессором трансфигурации. Деймос, как и остальные, принялся с интересом оглядывать Большой Зал. Как и в его снах, помещение было освещено парящими в воздухе свечами, а потолок был точной копией ночного неба. В общем, открывшаяся картина весьма впечатляла и Антарес был бы рад подольше наслаждаться ею, но… Ему чертовски мешали комментарии Грейнджер, решившей всем сходу показать какая она умная, начитанная и вообще всезнающая.  Впрочем, несмотря на легкое раздражение, Деймос поймал себя на мысли, что не может злиться на нее. Скорее, ему было слегка жаль ее. Маленькая глупышка просто надеялась, что впечатлив окружающих своей старательностью и начитанностью, сможет найти друзей. Да и то, как она все это рассказывал, стараясь сохранить важное и серьезное выражение лица и не выдавать всего того восхищения и радости, что испытывала, выглядело крайне забавно и слегка умиляло. Хотя, говоря о последнем, то умиление он испытывал глядя и на попытки окружавших его личинок аристократов выглядеть важно, несмотря на искреннее восхищение в глазах. Задумавшись над своей реакцией, Деймос ненадолго ушел в своих мысли, придя в себя лишь когда их группе, повинуясь указанию Макгонагалл, пришлось остановиться на небольшой площадке открытого пространства, что разделяла четыре факультетских стола и стол профессоров. — Я хочу обратить ваше внимание на несколькообязательных условий, — заговорил директор, поднявшись со своего безвкусного золотистого трона, — Первокурсники, запомните! Ходить в Темный Лес ученикам строго запрещено. И еще, наш смотритель, мистер Филч, — указал он на обшарпанную фигуру стоявшую около дверей, — Попросил меня напомнить вам, что коридор на третьем этаже, по правой стороне, является запретным для всех, кто не хочет умереть самой страшной смертью. Спасибо! — также доброжелательно, как и в начал своей речи, закончил говорить Дамблдор. Словно речь шла о бабочках. — Тот, чье имя я назову, выйдет вперед и я надену ему на голову Распределяющую шляпу. И она определит вас на факультет, — также как ни в чем небывало заговорила Макгонагалл, разворачивая свиток со списком имен, — Аббот, Ханна! — дождавшись, пока девочка не отправится к столу Пуффендуя, профессор зачитала следующее имя, — Антарес, Деймос!  К своей чести, профессор сумела выговорить это имя и никоим образом не подать вида, что считает его обладателя самим дьяволом воплоти. Сам же серебровласый мальчик спокойно вышел из толпы и, преодолев несколько ступенек, сел на табуретку. И, спустя секунду, на его голову опустилась шляпа. — Хмм, как интересно… да, — раздался едва слышный голос, словно звучавший у самого уха и вместе с тем, чуть выше его головы, — Очень трудолюбив… На Пуффендуе весьма ценится это качество… Хм-хм… Умен, очень умен и знаниям цену знаешь, да… Когтевран был бы хорошим выбором, но… Вновь не то. Слишком сильна жажда приключений, в твоей груди пылает сердце воина, жаждущего вызовов… Гриффиндор стал бы хорошим выбором для тебя. И в то же время, сколько же амбиций и коварства, столь необходимых для истинного слизеринца! — на некоторое время, Шляпа взяла паузу, — Так что же ты выберешь? — То, что сможет удовлетворить мое самое большое желание, — едва слышно, с легкой улыбкой на лице ответил Деймос. — Что же, тогда… СЛИЗЕРИН!