Эпилог. Долго и счастливо

Иоланта и Гарри покидали Хогвартс второго мая. Поттер провёл в оплоте средневековья всего два года, но казалось, что это было целая жизнь. Счастливая, не смотря ни на что. Когда утром он облачался в дорожную мантию, надевал на руки кожаные наручи и закреплял у пояса меч, новый, подаренный ему Годриком взамен сгоревшего вместе чудовищем, Гриффиндор с лукавой улыбкой сказал ему: – Я придумал Хогвартсу девиз. Тебе понравится! Поттер вздохнул и произнёс устало: – «Не будите спящего дракона». Годрик изменился в лице, на секунду на нём отразилось недоумение, а потом он с весёлой улыбкой сказал: – Так даже неинтересно! Я стал забывать, что ты знаешь слишком много! Поттер только пожал плечами в ответ и взял в руки палочку. «Мы уже готовы, мастер?» – спросила она. Гарри кивнул. Он больше не скрывал от других волшебников, что слышит её голос. Им с Иолантой предстоял довольно долгий путь до Годриковой впадины. Весна в этом году была поздней, но они должны были приехать в новый дом чуть раньше гостей, чтобы успеть подготовиться к свадьбе. Это был, своего рода, экзамен. С драконом Поттер справится мог и уже это доказал. Сможет ли он справиться с управлением поместьем? Это ещё предстояло узнать. Мысль о том, что придётся провести больше недели в пути верхом на лошади не прельщала его. Это искусство далось ему непросто, в отличии Тома. Тот буквально сел в седло и поехал, совершенно не тратя усилий для освоения нового навыка. Поттер даже простил ему надменные комментарии в свой адрес. В конце концов, он прекрасно понимал, как младшему Слизерину было важно чувствовать себя в чём-то лучшим. Он вышел во двор. Иоланта уже была здесь. Она прощала с Ровеной, тепло и радостно улыбаясь. Здесь уже был и Слизерин. Он передал девушке грамоту, которую до этого хранил у себя. Та давала право распоряжаться гоблинским хранилищем, где предусмотрительный отец девушки держал золото и серебро для её приданого. – Я рад, что могу звать тебя роднёй, – сказал Гарри Слизерин. Они поддерживали легенду, что тот приходится ему дальним родственником. В какой-то мере это даже было правдой. – Я тоже этому рад, – ответил Гарри совершенно искренне. Переминавшийся с ноги на ногу Том терпеливо ждал своей очереди. По его виду, Поттер сразу понял, что парень не очень-то хочет прощаться на глазах у всех. Догадался об этом и Салазар. Он увёл Годрика в сторону под предлогом проверки подков лошадей. Тот повёлся. – Я буду скучать, – сказал Тому Гарри. Тот закатил глаза, но, тут же улыбнулся. – Мы, вообще-то, встретимся в следующем месяце. Жалко только, что Хельга не сможет поехать. – Может и смогу! – раздалось из-за его спины. Глаза Тома увеличились вдвое. Поттер улыбнулся, предвкушая забавное зрелище. Младший Слизерин обернулся и, ожидаемо, увидел жену и крохотную дочь двух месяцев отроду. – Хельга! Ну на улице же ветер! Зачем ты принесла Реаонон?! В голосе его слышалось искреннее страдание. – Свежий воздух не навредит ребёнку никогда! – категорично ответила девушка, – а я пришла с Иолантой прощаться, не бодаться с тобой! Сказав это, леди Пуффендуй демонстративно направилась в сторону Иоланты и Ровены. Они заметили, что время в телах основателей возобновило свой ход через месяц. Первой, кто приметил изменения была Ровена. Они долго не могли поверить в происходящее, но оказалось, что Хельга ждёт ребёнка. Это лучше прочего подтверждало: долг перед Белой богиней основатели выполнили. Стоит ли говорить, что Хельга была счастлива? Том оказался на удивление очень заботливым отцом. Он признался как-то Гарри после совместной тренировки, что не ожидал от себя подобного. Думал, что ему не особо-то это всё нужно. Только переменил своё мнение в тот день, когда впервые ощутил ладонью шевеление дочери в утробе любимой женщины. Том посмотрел на Хельгу тоскливо. – Знаешь, я ведь всё ещё могу сбиться с пути, – сказал он неожиданно. – Ты о чём вообще? – спросил Гарри. – Если что-то случится с Хельгой и Реонон… Он замолчал. Гарри догадался. Тёмная сторона сущности Тома всегда будет бороться внутри его души со светлой. Он понимал это и не осуждал. Поттер посмотрел на улыбающуюся Иоланту и подумал, что, в сущности, в этом от Тома он не отличается ничем. – Знаешь, в пророчестве говорилось, что нас ждёт спокойная жизнь после того, как мы спасём оплот. Полагаю, она уже настала. – Ты так уверен? Гарри пожал плечами. – Я верю в это. Ты тоже поверь, друг мой. Просто поверь и живи. Они вновь посмотрели друг на друга и, поддавшись порыву, Гарри обнял Тома. Тот похлопал его по плечу, кажется, немного смутившись. – Я буду скучать, – сказал Гарри вновь. – Иоланта тебе не даст такой возможности! – возразил Том. Когда Гарри залез на лошадь, не так легко, как сделала это Иоланта, но вполне умело и тронул шпорами её бока Том, удивив всех окружающих, закричал ему вслед: – Поттер! Я ещё планирую напиться на твоей свадьбе! Да так, чтобы тебе было за меня стыдно! Гарри не обернулся. Он только вскинул вверх правую руку с вытянутым средним пальцем. Том сложился пополам от хохота. Прежде всего потому, что значения этого жеста не понимал никто из присутствующих, кроме них двоих.

***

Они остановились в лесу через несколько часов неспешной дороги, чтобы дать отдых лошадям. Иоланта распустила косу, устроившись на траве у корней раскидистого клёна. Глядя на то, как девушка расчёсывает гребнем волосы, Гарри понял, что мысли его уводят совершенно не туда. Ио, почувствовав перемену его настроения. Строго посмотрела в его сторону. Поттер поспешно отвёл глаза, но улыбку сдержать не смог. Ему нравилось то, что они очень много понимали друг о друге без слов в последнее время. Закончив, девушка потянулся к дорожной сумке. – Салазар передел мне кое-что из наследия отца, – сказала она, – кое-что кроме золота, гораздо более ценное. Я, по традиции, должна передать это своему мужу в день свадьбы или сыну, на моё усмотрение. Только, подумала, что хочу отдать тебе её прямо сейчас. Она вытащила свёрток серебристой ткани. Брови Поттера поползли вверх. – Мантия-невидимка, – прошептал он. «Старый друг…» --- раздался голос Старшей палочки в его ушах. Иоланта совсем не удивилась. Она уже привыкла, что жених знает куда больше, чем должен был. Она объясняла всё это пророческим даром, огромной силой и чем-то ещё, но ни разу не угадала истинную причину. Она кивнула и протянула мантию отца Гарри. – Она теперь твоя. Передай нашему сыну, когда посчитаешь нужным. Гарри взял в руки подарок и неожиданным движением накинул мантию-невидимку на них обоих. Иоланта успела рассмеяться прежде, чем он её поцеловал. Конец.