Глава 37. Не будите спящего дракона

Гарри Поттер, в общем-то, всегда знал, что спокойной жизни ему не видать как своих ушей. Даже не смотря на относительное спокойствие последнего года, какая-то его часть подозревала: приключения и опасности, хочет он того или нет, обязательно доберутся до него. Он же, Гарри, окажется в самом их эпицентре, потому, что иначе попросту не умел. Когда он бежал вслед за Томом к Хогвартсу, а земля грозила провалиться под ним, уходя из под ног, в голове крутились сотни мыслей. Он думал об оставленной в одиночестве Иоланте, гадал: было ли именно это причиной происходящего? Он, отчего-то, вспомнил день Битвы за Хогвартс. Тот впервые за несколько месяцев всплыл в его памяти живо и пугающе ярко. Когда Том, поднявшись в очередной раз с земли, скрылся за большими дверями главного входа в замок, Гарри остановился. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы принять решение. Если Иоланта здесь ни причём – она в противоположном крыле замка у подножья астрономической башни. В относительной безопасности и недалеко от спален других магов. Если же она и впрямь стала причиной всего этого, заколдованная девушка может оказаться в самом эпицентре, бессознательная и безоружная. Гарри развернулся в ту сторону, где видел взрыв и вновь побежал. Казалось, земля успокоилась, подземные толчки прекратились. Он столкнулся с Хельгой, бежавшей ему навстречу. Та быстро кивнула ему на ходу. Облегчения Гарри не испытал. Подумал лишь, что Тому повезло чуть больше, чем ему: за любимую девушку волноваться ему придётся несколько меньше. Ещё несколько мгновений всё было относительно спокойно. Только это было обманчивое ощущение, которое длилось недолго. Оглушительный рёв заполнил округу, заставив парня бежать сломя голову. Выброс адреналина сделал мир чётче. Его зрение, как и обычное, так и магическое, стало различать всё с невероятной остротой, а ноги стали легче. Он вытащил палочку, спросил у неё, не тратя сил на мысленную речь: – Что происходит? «Знаю не больше твоего, Мастер». Поттер не упрекал палочку ни в чём. Та, должно быть, смогла бы ответить ему лишь в том случае, если слышала нечто подобное прежде. Облако пыли, поднявшееся над зверинцем, было огромным. Не сомневаясь, Гарри побежал в его сторону и не прогадал. Вскоре он увидел девушку, вглядывавшуюся в темноту. С досадой, он понял, что это не Иоланта. – Ровена! – позвал он. Волшебница обернулась к нему. За долю секунды он различил, как выражение растерянности на её лице меняется на решительность. – Вальпурга, – закричала она куда-то в залитое лунным светом небо. Поттер смутно припоминал, что так зовут одну из её птиц. В тот же миг, воронья стая, метавшаяся где-то над замком, как единое существо, полетела в их сторону. Гарри никогда не видел прежде ничего подобно. Когда же из горла старой птицы появилась рукоять меча, его меча, это напомнило ему свойство клинка Гриффиндора появляться из шляпы. Получалось, скорее, свойство шляпы: способной переносить волшебное оружие к тому колдуну, которому хватит храбрости его использовать. Почувствовав привычную тяжесть меча в одной руке и шершавое древко палочки в другой, Поттер, ощутил себя куда увереннее. Ему показалось, что теперь он готов к встрече с любой опасностью, что бы ни скрывалось в облаке пыли. Однако, когда над ним появилась одна огромная белая драконья голова, а затем ещё две такие же, волшебник понял, что в выводах своих поторопился. – Твою мать! – только и смог сказать он, глядя на то, как вороны безуспешно пытаются причинить хотя бы одному из огромных драконов ощутимый вред. Огромная лапа сделала шаг вперёд, являя тело, округлое и исполинское. Поттер понял, что оно у трёх голов одно. «Такие драконы разве вообще бывают?» – подумал он с болезненным любопытством, не осмеливаясь даже шевельнуться. Вдруг, одна из голов посмотрела вниз, пасть её ощерилась и с большой скоростью морда дракона устремилась к земле. Шея, похожая на тело змеи изогнулась в стремительном броске, и Поттер бросился ей наперерез, стремясь увести Ровену из под удара. Только он всё равно бы не успел. Помогло лишь то, что вовсе не волшебница была целью дракона, а мёртвая лошадь недалеко от неё. Погибшее животное скрылось в пасти чудовища. Раздался оглушительный хруст и чавканье, от которых каждый волосок на теле вставал дыбом. Ровена бросила в дракона какое-то незнакомое заклинание. Так быстро, что Гарри едва успел различить её действие магическим зрением. Дракон даже не поморщился. Куда больше две другие головы заботило то, что ещё можно отобрать кусочек добычи у более наблюдательного собрата. Ровена сотворила ещё одно заклятье. В этот раз, Поттер чётко рассмотрел: цели незнакомые чары достигли. Только, не причинив вреда, растворились в теле монстра. Тут-то до волшебника дошло ещё кое-что. Если у других колдунов и волшебных животных внутри было нечто похожее на сияющее пульсирующее сердце, отмечавшее тех, в ком есть волшебство, дракон же сердцевины не имел. Он вообще не источал сияния жизни. Будто бы он камень, поросший мхом. – Что это вообще такое? «Результат тёмного колдовства» – раздался в ушах голос Бузинной палочки, серьёзный и напряжённый. Тем временем дракон закончил трапезу. Все три головы в едином движении повернулись в их сторону. Поттер толкнул Ровену за лежавший осколок каменной стены как раз вовремя. Колдунья растерянно сжимала в руках палочку недолго. Она вскочила сразу же, когда голова дракона, ударившаяся морду о землю, возмущённо заворчала, отклоняясь назад. Это заклинание Гарри узнал. Огонь инферно он видел и наяву, и в своих кошмарах. Адское пламя, требовавшее идеального контроля от волшебника и грозившее уничтожить всё, до чего доберётся, объяло одну из голов. Только это лишь замедлило её, потому что ослепило ненадолго. Дракон тряхнул головой, напугав немного две другие, развеивая пламя, точно задувая огонёк свечи. Страшная догадка уже вертелась на языке, но, всё-таки, Поттер попробовал: – Сектусемпра! Проклятье, которое он пообещал себе никогда не использовать, которое, как он знал, у него вышло с первого же раза и могло принести смерть, врезалось в дракона алым лезвием. Нужно сказать, чешуйка на брюхе немного поцарапалась. Другого результата не было. Дракон заревел. Он явно был недоволен попытками волшебников нанести ему вред. Тогда Гарри, решился на отчаянный шаг. – Беги в замок! Предупреди их! – успел приказать он прежде, чем сосредоточив силу сырой магии в лезвии меча, прыгнуть вперёд. Рывок получился стремительным. Приём идеально отточенный и получавшийся у Поттера лучше прочих помог нанести ему удар. Кончик исполинского пальца с когтем, похожим на огромную глыбу льда, отделился от тела заставляя Поттера повалиться всем весом вперёд. Рёв драконьих голов загремел ещё пуще. Головы заметались от неожиданной боли, заставляя дракона встать на дыбы. Исполинские задние лапы принялись топтать землю, вызывая под ногами ощутимую дрожь. Гарри вовремя отклонился от одной из них. Коготь, который он отрубил, был размером почти в собственный рост волшебника. Это и ужасало и давало надежду. Ведь монстр оказался уязвим. Ровена, к счастью, послушалась. Воспользовавшись моментом, колдунья выбежала из укрытия и скрылась за поворотом. Одна из голов дракона увидела её, но Поттер вовремя заметил это и отвлёк внимание на себя, повторив рывок и оставляя глубокую борозду на бедре левой лапы чудовища. Он почувствовал, что второй раз приём уже вышел не настолько мощным. Сколько он так продержится? Ведь усиленные магией движения мастера меча не были созданы для длительного боя. Поттер прятался больше, чем нападал. Дракон не давал ему передышки, заставляя перебегать из укрытия в укрытие. Гарри старался не думать ни о чём. Он надеялся выиграть как можно больше времени, чтобы обитатели замка могли уйти в безопасное место. Поттер не знал, что Тайная комната являлась убежищем как раз на такой случай. Он только надеялся, что ему удастся отвлекать трёхголовое чудовище столько, сколько он сможет. К счастью, оно, хотя бы не дышало огнём. Спасало и то, что головы гиганта, похоже, не умели действовать слажено. То и дело они мешали друг другу, а то и вовсе устраивали потасовку, клацая друг на друга зубами. Поттер нанёс дракону третий удар, отсекая часть чешуи на передней лапе. Этот удар получился сильным, но смазанным, так как чудовище уже ожидало атаки и попыталось уклониться. Палочку он мог использовать только для поддержания щита. Старшая палочка и впрямь помогала ему, вызывая чары быстрее, чем он даже успевал подумать об этом. Один раз, щит спас ему жизнь, заставляя соскользнуть в сторону голову, сумевшую подобраться к нему сзади, пока сам волшебник отвлёкся на две другие. Единственный шанс выжить был в том, чтобы держаться на расстоянии. Только стоило Гарри попытаться увеличить дистанцию, монстр тут же забывал о нём и принимался атаковать замковую стену. Поттер не был уверен, что внутри никого нет, а потому, он вновь кидался к чудовищу, стремясь отвлечь его от оплота и увести за собой в сторону запретного леса. Хоть на шаг, но дальше от тех, кого защищал. Щёку жгло огнём. Он неудачно отклонился от хвоста, пытаясь обойти дракона сзади. Годрик учил его, как справиться с всадником, потому Гарри знал, что лошади можно перерубить сухожилия. Что это её слабое место. Он понадеялся, что и на трёхголовых драконов это распространяется, но проверить свою теорию не смог. Потому, на лице его теперь красовался здоровый порез, который он заработал, напоровшись на острый камень, упав на землю. Повезло ещё, что тот угодил не в висок. «Похоже, сегодня я умру», – подумал он отстранённо. Почему-то мысль его совсем не напугала. Он сделал ещё один рывок, но промахнулся. Меч пропорол землю, оставляя в ней глубокую обугленную борозду. Если бы он сумел создать барьер между драконом и замком, чтобы тот не смог к нему приблизиться подольше! «Это возможно!» – послышался голос старшей палочки. Только продолжить она не успела: драконья голова стремительно приближалась к Гарри, не давая и секунды передышки. Вдруг, что-то врезалось в неё сбоку. Огромная тень сбила голову чудовища с пути, заставляя отклониться. Первую долю секунды, Поттер подумал, что это другая голова дракона решила, что уже начался делёж добычи. Однако, уже через мгновение, он понял ошибся. Это был василиск. Автандил теперь выглядел почти так же, как Поттер запомнил его в детстве. Может быть, чуть меньше, разве что, но незначительно. Василиск зашипел на дракона, а тот, поняв, что появился достойный противник, отступил назад. Головы, демонстрируя пугающее единодушие, как одна смотрели в глаза другому монстру. Впрочем, взгляд не причинял им вреда. Может, только неясное беспокойство. Автандил, поигрывая исполинскими кольцами, шипел и извивался, стремясь выглядеть ещё больше, чем он есть. На его голове между гребневидных наростов сидел Том. Поттер видел лишь очертания волшебника с этого ракурса, но голос, кричавший на парселтанге отборные ругательства, сомнений не оставлял. «Глист-переросток», пожалуй, было, единственным цензурным словом, которое Гарри различил. «Мастер!»– позвала палочка. Поттер опомнился. Это был его шанс. Дракон отвлёкся, а ему нельзя было это делать. – Что мне делать?– спросил он у Старшей палочки. «Палочку в землю!» – сказал артефакт. Поттер послушался и воткнул острие Бузинной палочки в почву рядом с собой. Та вошла в неё будто лезвие ножа в древесину. Тот час он увидел, как молнии алой и золотой силы устремились в разные стороны. Он почувствовал, как по его телу стремится потоками магия такой силы, которую прежде он не испытывал. Гарри ликовал, глядя на то, как волшебство формируется в кокон вокруг замка отделяя его от сражавшихся. За его спиной послышался грохот. Василиск и дракон сцепились друг с другом. – Твою мать! – заорал Том, который чуть не упал вниз от неожиданности. Поттер, всё ещё творивший колдовство, невольно улыбнулся. По крайней мере они с Томом относятся к происходящему одинаково. Ощущение, что он теперь не один здесь, удивительно, придавало сил. Мелкие камни и комки грязи полетели в разные стороны. Гарри заметил, как некоторые из них врезавшись в щит мгновенно истлели, превращаясь в пепел. – Это теперь со всем так будет? – спросил Гарри палочку. Только старшая палочка ему не ответила. Он подумал, что, должно быть, и у неё кончались силы. Гарри не смог вытащить древко палочки из земли. Он и не особо пытался, догадавшись по тому, как струйки магии распространялись в разные стороны от артефакта, что палочка стала частью защиты, столь мощной, что другая не смогла бы создать. Он обхватил рукоять меча обеими руками и встал. Автандил вцепился в одну из змееподобных шей ядовитой пастью. Глаза его теперь были закрыты, но, похоже, это не особо мешало василиску. Он ориентировался на слух и на команды Тома, весьма своевременные. Тот вообще вёл себя так, будто всю жизнь тренировался для подобного сражения. Гарри, невольно, проникся к другу уважением и порадовался тому, что он догадался привести такую помощь. Поттер бросился вперёд. После создания защиты в его теле будто бы открылся шлюз. Сила, сырая и могущественная, ничем не сдержанная, кружила вокруг. Он напал на одну из голов, почти взлетев над землёй. Колдун обрушился на неё со стороны затылка как раз в тот момент, когда драконья пасть открылась, чтобы сорвать со своего места Тома, оседлавшего василиска. Меч прошёл насквозь и разрубил голову дракона пополам. Две другие тут же заревели, огромное тело задрожало от боли и ужаса. Голова дракона отлетела в сторону барьера и, к мрачному удовольствию Гарри, сгорела, соприкоснувшись с ним. Магия Поттер всегда была похожа на огонь. Он понял это, когда попав в прошлое, обрёл способность ощущать её острее обычных волшебников… Гарри врезался в василиска, нечаянно оттолкнув его собственным весом. Том, опять едва не упал, держась за костяные наросты надбровных дуг Автандила. Дракон, всё-таки задел василиска хвостов, откидывая их в сторону. К счастью. Они не врезались в барьер. На месте отрубленной головы чёрная жижа, похожая скорее на смолу, чем на кровь живого существа, забурлила и к ужасу волшебников, из места свежей раны, выросло еще две головы. Чудовище замешкалось, привыкая к изменениям в собственном теле. Только поэтому, остолбеневшие волшебники смогли перевести дух. Впрочем, Поттер совсем не понимал, что делать дальше. Василиск приблизился к нему и опустился на землю Гарри встретился взглядом с Томом и, не говоря ни слова, забрался на голову Автандила, устраиваясь рядом с другом. – Нужно столкнуть его в барьер, – сказал Том. Глаза Гарри расширились от удивления. Он понял, что младший Слизерин прав. Каким-то странным образом получившийся барьер действовал и на тело дракона, неуязвимого к прочей магии. Может быть, дело было в том, что барьер сам по себе заклятьем не был: ведь протего защищало Гарри от ударов драконьих голов и хвоста. – Это может сработать. – Держись, – только и сказал ему Том. Гарри вцепился одной рукой в меч, а другой в нарост на голове змея. Как раз вовремя, ведь Том скомандовал уверенно и властно: – Автандил, на таран! Всем телом навались, сбей с ног, не пытайся кусать! Том говорил что-то ещё, но Гарри уже плохо его слышал. Автандил стремительно бросился вперёд, намереваясь выполнить приказ змееуста. В ушах шумел ветер, Гарри оставалось гадать, как Том так быстро привык к стремительным движениям василиска, да, к тому же, ещё и успевал корректировать его действия командами. Они врезались в дракона сбоку, заставив его пошатнуться. В этот миг, Гарри, сумел собраться и пружиной вскочил вверх, врезаясь в исполинскую тушу и вгоняя гоблинский меч в неё по самую рукоять. Вихрь магии оттолкнул его назад. Он потерял равновесия, понял, что и с Томом, и с Автандилом произошло нечто похожее. Дракон потерял равновесие. Гарри не видел, как монстр врезался в барьер, но услышал его истошный, самый мощный крик, от которого дрожала земля. Он не видел, как вспыхнуло его тело, будто бы тлеющая изнутри спичка, как огонь пожирал его изнутри, превращя одну за другой зубастые головы в пепел. Не видел он и того, что последнее, что осталось от дракона – было маленькое украшение, блеснувшее в свете зарождающегося утра прежде, чем истлеть. Он лежал не земле неподвижно, не в силах поверить, что всё и впрямь закончилась. Боль в мышцах, усталость и осознание опасности пережитого настигли Гарри и придавили к земле. Вдруг, он услышал смех. Это смеялся Том. Гарри приподнялся на локтях и увидел, что парень лежит на боку. Всё тело его сотрясалась от хохота. «Великолепно, он сошёл с ума с перепугу», – подумал он. – Поттер! Мы же с тобой сделали то, что потом припишут хренову Мерлину! – сумел объяснить он причину свой весёлости. В памяти Поттера нехотя всплыл отрывок из истории Хогвартса. Он с трудом, но, всё-таки, вспомнил и легенду о короле Артуре. Ту её часть, где рассказывалось, как Мерлин победил белого дракона, спасая Камелот, по версии маглов, и Хогвартс, в том варианте легенды, которую почитали волшебники. Он тоже замеялся. Напряжение покидало его тело вместе с весёлым смехом. Они с Томом справились! Похоже он, Гарри, выполнил ещё одно долбанное пророчество, да и ещё жив остался при этом! Автандил подполз ближе. Он почти не шевелился всё это время. – Мастер, я очень устал, – прошипел он. – Ты сможешь добраться до гнезда, не открывая глаз самостоятельно? Змей медленно кивнул. Тут Гарри вспомнил, что именно заставило его ввязаться в эту битву. Мысль об Иоланте обожгла его разум, заставляя страх вернуться. Он вскочил на ноги и побежал к месту обвала. Туда, откуда из под земли выполз дракон. Он не вслушивался в тихий приказ Тома, который он отдал василиску прежде, чем последовать за другом. Поттер смотрел на обломки. Пыль ещё не улеглась до конца. Он искал признаки жизни, биение магии, искорку дара Иоланты, которую узнавал теперь так же хорошо, как и её лицо. В конце концов, он увидел сквозь толщу камней едва заметный свет. Он принялся вручную растаскивать камни, толком и не соображая, что делает. – Гарри, остановись, – позвал Том. – Там внизу Иоланта, – возразил он. – С другой стороны есть проход: я вижу, как по нему снуют перепуганные мыши. Зрачки Тома всё ещё были змеиными. На улице было ещё темно, хоть и над лесом появилось зарево рассвета. Гарри последовал за Томом. Тот оказался прав: вход в погреб, каждая его ступенька, странным образом остался почти нетронутым. Они спустились вниз так быстро, как могли. Иоланта лежала лицом вниз. Тело её было неподвижным, но жизнь и волшебство теплились в ней, так же, как и тепло, которое видел Том. Гарри бросился к невесте. Он переврнул её и взял на руки. Она вся была в пыли и царапинах, он даже не предал значения её наготе. Том взмахнул палочкой. – Энервейт, – произнёс он. Веки девушки дрогнули. Она открыла глаза и посмотрела на склонившегося над ней Поттера. – Гарри? – тихо позвала она. Поттер улыбнулся так искренне и открыто, что Том мигом почувствовал себя лишним. Впрочем, вздохнув, он принялся стягивать с плеч мантию. Лучше бы отдать её Иоланте прежде, чем девушка вспомнит про собственную наготу.