Глава первая: Назад во времени

От лица Изабеллы Как она вляпалась в эту историю, она не знала. В этот момент можно было с уверенностью сказать, что у Беллы Свон был талант влипать в неприятности. И, черт возьми, на этот раз она превзошла саму себя. Это было даже хуже, чем последовать за Элис в Вольтерру, чтобы спасти Эдварда, — идея сама по себе дерьмовая. Тем не менее, это было несколько лет назад, и с тех пор она ощущала последствия; все было не так, как раньше. Когда они вернулись, Изабелла была ошеломлена и совершенно сбита с толку. Они выжили. Едва. По крайней мере, все добрались до Форкса целыми и невредимыми. Чего она не могла бы сказать об отношениях Эдварда и Беллы. Которые разлетелись на тысячи осколков, как только колеса частного самолета коснулись взлетно-посадочной полосы. Честно говоря, их отношения и так висели на волоске, а отказ Эдварда обратить ее, даже когда ее жизнь была на волоске? Это стало последним гвоздем в крышку гроба. Что бы ни происходило между Эдвардом и Беллой, это не пережило ту короткую поездку в Италию. Как и ни с кем из других Калленов. Они все подыгрывали ему, не понимая ошибочности своих действий. И вот, Белла разорвала эту связь так быстро, как срывают пластырь, не оставляя места для раздумий. Она особо не зацикливалась на этом; в конце концов, они бросили ее первыми. Это были всего лишь последствия их выбора. Наконец, Калленам пришлось смириться с некоторыми последствиями. Но, по правде говоря, искра в глазах Беллы так и не вернулась полностью. Как это могло случиться? Занавес был поднят; осознание сверхъестественного означало, что ее мир стал намного больше, чем мог себе представить любой из ее друзей. И она не могла говорить об этом. Неееет. Итак, часть Беллы жила прошлым. Суровая правда, но ей пришлось с ней столкнуться. Последние несколько лет она пыталась жить своей жизнью, делая все так, как от нее ожидали. Она обрадовалась, когда Рене объявила о своей беременности, и даже обрадовалась, когда Чарли женился на Сью. Но как же её собственное счастье? Казалось, оно ускользало от нее на каждом шагу. И иногда, под теплым покровом ночной темноты, Белла задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь быть по-настоящему счастливой. В конце концов, у нее все еще была на спине мишень. Вольтури все еще ожидали, что она станет вампиром. Но, поскольку в ее жизни не было вампиров, которые могли бы изменить ее, это желание было трудно осуществить. Впереди маячила вечность, огромная пустота без партнера или семьи, с которыми можно было бы поделиться. Мысль о поездке в Вольтерру, чтобы выполнить свое обещание, казалась Белле скорее бременем, чем выбором, который она хотела сделать. Итак, она бежала, но никогда не пряталась. Беглянка судьбы, но слишком непокорная, чтобы избежать ее. Еще одна неприятность в ее жизни из-за этого проклятого Эдварда. Таким образом, выполняя обязанности обычной молодой девушки: получая образование, работая, чтобы оплачивать счета, и все такое прочее, Белла всегда была в поиске чего-то еще. Чтобы ее прошлое, наконец, настигло ее. При дневном свете приходилось обдумывать запасные планы и возможные варианты побега. А ночью? Что ж, в темноте она не смогла бы избежать сверхъестественного, даже если бы захотела. Ее сны унесли ее в другой мир, где она была одной из них. Ее сны никогда не были об Эдварде. Даже о Калленах. Нет, этот клан забытых богом вегетарианцев больше ничего не значил. Они были всего лишь вступлением, началом нескончаемой истории, которая была больше, чем Белла, и больше, чем они сами. И вот, каждую ночь, начиная с того чудесного дня в Вольтерре, ей снились две пары красных глаз и отчетливый синий отпечаток ладони, которые преследовали ее во сне. И Белла знала, знала в глубине души, что эти два вампира были важны. Не просто важны. Они были всем.

***

Поэтому, когда Волтури, наконец, выследили ее, Белла не удивилась. На самом деле, она ожидала их раньше. И все же, когда Деметрий и Феликс появились в ее общежитии одним зимним вечером, ее захлестнула волна разочарования. Она была так близка к тому, чтобы получить степень бакалавра, но теперь эта цель ускользала из ее рук, как песок сквозь пальцы. Но, эй, такова жизнь. Второй раз за свою короткую человеческую жизнь Белла летела в Италию в один конец. Но на этот раз она полностью осознавала, что пути назад нет. Важность этих вампиров, все, что они собой представляли, затмевало ее собственные мечты и желания. И в глубине души она понимала, что с каждой минутой становится все ближе к ним. Окончательно.

***

Белла не была уверена, чего именно она ожидала, но точно не этого. Она ожидала увидеть Аро. Она представляла себе уверенную ауру трех королей. Даже густой запах меди, витавший в воздухе, не стал для нее сюрпризом. Нет, все было в точности как в прошлый раз. Но когда она стояла в самом центре тронного зала, а над ней нависал внушительный Феликс, зрелище, открывшееся ее глазам, было далеко от того, что она себе представляла. Каллены, обычно такие гордые и неприступные, преклонили перед ней колени, образовав торжественный барьер между ней и тремя королями, которые молча наблюдали за происходящим. Ей просто повезло. Три короля сидели на своих тронах с безразличным видом, хотя каждый по-своему. Темно-красные глаза Аро встретились с глазами Изабеллы, горящими с такой силой, что могли расплавить сталь. Маркус выглядел таким же отстраненным, как и всегда, его взгляд был отстраненным и незаинтересованным. Тем временем Кай сидел неподвижно, на его лице застыло знакомое хмурое выражение, как в прошлый раз, когда она видела его. Вампиры, застывшие во времени. Белла пожала плечами. Что еще нового? Атмосфера была жутковатой. Прошли годы с тех пор, как она в последний раз была в этой комнате, и, хотя некоторые аспекты изменились, многое осталось неизменным. Изабелла почти ощущала тяжесть своего преображения; черты ее лица говорили о зрелости, которой она раньше не обладала. Она чувствовала мудрость, которая приходит с возрастом, ту мудрость, которую могут дать только время и опыт. И все же, несмотря на эту эволюцию, она по-прежнему остро осознавала, что все еще находится в самом разгаре своего пути. Она стала взрослой, но еще не совсем достигла этого. Карлайл и Эсми стояли на коленях, склонив головы в знак покорности. Эммет и Роуз приняли ту же позу, хотя Белла заметила знакомое напряжение в шее Роуз, которое появлялось, когда она была расстроена или находилась в состоянии стресса. Как знакомо. Эдвард был окружен черным дымом, как и Элис. В прошлый раз Беллу познакомили с даром Алека, и она задалась вопросом, что могло вызвать необходимость усмирить этих двоих. Ее взгляд, не задерживаясь, переместился на вампира в конце ряда; его поза была напряженной, а голова высоко поднята. Было любопытно, что ее взгляд неудержимо притягивался к нему, несмотря на то, что между ними была минимальная связь. Когда взгляд Беллы остановился на золотистых глазах Джаспера, все остальное померкло. Это была их первая встреча после вечеринки по случаю ее восемнадцатилетия, и волны боли и печали, исходящие от него, были ощутимы. На его лице ясно читалось страдание. Белла сделала несколько неуверенных шагов вперед, не в силах объяснить, почему ей так хочется успокоить блондина. Она протянула руку, инстинктивно намереваясь коснуться его щеки. Прежде чем она успела коснуться его, резкий звук, с которым Аро прочистил горло, эхом разнесся по комнате, возвращая ее к реальности. — Моя дорогая Изабелла, как чудесно снова видеть тебя. — поприветствовал ее мелодичный голос Аро, и он особым жестом взмахнул рукой. Не задумываясь, Белла сделала шаг назад, столкнувшись с высокой мускулистой фигурой Феликса. Охранник тут же положил руки ей на плечи и грубо вывел обратно на середину комнаты. Точно. Почетный гость и все такое. Теперь между ней и Калленами было уже довольно большое расстояние, Аро снова заговорил: — Алек, пожалуйста, отпусти наших двух гостей. Я уверен, что Деметрий и Эфтон смогут с ними справиться, если возникнет такая необходимость. — нотка злобы просачивается сквозь его вежливое поведение. В мгновение ока двое охранников двинулись вперед. Деметрий стоял позади Эдварда, рукой сжимая его шею, в то время как за Элис следовал тот, кого Белла приняла за Эфтона. Дым медленно рассеивался. И совершенно неожиданное воссоединение с Эдвардом, мягко говоря, разочаровало. Казалось бы, вампиры должны учиться. У них эйдетическая память и все такое. Но как только Эдвард слабо простонал «Белла», хватка Деметрия сразу же усилилась; его большая рука так крепко обхватила шею Эдди, что на мраморной коже появились трещины, похожие на паутину. Было ясно, что он так и не научился. Неудивительно. Белла смогла только вздохнуть, ее взгляд переместился на Элис, чьи глаза были пустыми, как будто она была в самом разгаре видения, прежде чем вернуться к Джасперу. Она становилась слишком взрослой для этого дерьма. — Итак, юный Эдвард утратил твою благосклонность, не так ли, дорогая Изабелла? В голосе Аро слышалось странное восхищение. — Действительно, очень интригующе. Какие события произошли с тех пор, как мы виделись в последний раз? Белла подняла глаза на Аро, выдерживая его проницательный взгляд с убежденностью, о которой она и не подозревала. Ее челюсть напряглась, а зубы заскрежетали друг о друга. Вся ярость и разочарование, которые, как она думала, она похоронила, нахлынули на нее, когда она посмотрела в его яркие темно-красные глаза. Блядь. Ее губы непроизвольно шевельнулись, произнося слова, о которых она пожалела в тот же миг, как они слетели с ее губ. — Их было не так уж и много. Мы расстались. Губы Беллы искривились в горькой улыбке. — Неожиданная поездка в Италию, чтобы спасти своего бывшего, склонного к суициду, может так с тобой поступить. В мгновение ока Аро спустился по лестнице и крепко сжал руку Эдварда. — Понятно, — пробормотал он, и его низкий рокочущий голос разнесся по залу, прежде чем обратить свое внимание на Элис и Карлайла. Пальцы короля слегка коснулись их запястий, и их окутала потусторонняя тишина, когда он погрузился в их мысли. Его взгляд метался между Карлайлом и Элис со смесью любопытства и заинтригованности. — Я действительно понимаю, — повторил он, и на его лбу появилась задумчивая складка. — Очень странно, — пробормотал Аро, его голос был мягким, но в то же время резким, когда он приподнял пальцем подбородок Карлайла, поднимая его голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом. Белла лишь мельком увидела волосы цвета воронова крыла, ниспадающие темным водопадом на плечи Аро, когда его пальцы задержались на подбородке Карлайла. Лицо Карлайла дернулось, его глаза слегка расширились от смеси опасений и дискомфорта. Атмосфера в комнате сгустилась от напряжения, и сердце Беллы бешено заколотилось. Это было нехорошо. Совсем нехорошо. Ей действительно не следовало так бросать Калленов. Может, они ей и не нравились, но они действительно оставили ее в покое, когда она попросила. Они выполнили ее желание. И теперь, что ж, они были наказаны за это. Тем не менее, часть Беллы не могла пошевелиться. Белла не была уверена, как долго они там стояли. Это могли быть часы, а могли быть и секунды. В холодном тронном зале время, казалось, остановилось и ускорилось одновременно, пока Аро и Карлайл смотрели друг на друга, окутанные своим маленьким коконом. Именно голос Кая, полный презрения, прорвал напряжение и вернул комнату к тревожащей нормальности. Его слова, хотя и были вялыми, несли в себе леденящую душу нотку, от которой по коже Беллы побежали мурашки. — Аро, — протянул Кай, — если бы ты мог ускорить, что бы это ни было, я был бы тебе очень признателен. Я бы предпочел покончить с этим человеком сегодня, если это вообще возможно. Дрожь пробежала по спине Беллы. — отлично. Она ожидала, что умрет сегодня, но зачем этому мужчине было так грубо об этом говорить? Ради бога. Каллены, как всегда, имели свое мнение, и, конечно же, Эдвард должен был быть выше их всех. О, Эдвард. Не успел никто и глазом моргнуть, как он уже бросился на своего похитителя, безрассудный, как всегда. С какой целью? Белла не имела ни малейшего представления. Но, как хорошая комнатная собачка — нет, капитан стражи — Деметрий предвидел его действия. Прежде чем Белла успела осознать, что только что произошло, к ногам Беллы приземлились две руки, а по комнате разнесся громкий вой. Прекрасно. Совершенно замечательно. Она почувствовала, как у нее задрожали колени, когда она посмотрела на оторванные конечности. Однако, казалось, что она была единственной в комнате, на кого произвела впечатление демонстрация власти. Кто знал, что расчленение было обычным явлением в сверхъестественном мире? Белла этого не сделала, но все остальные наверняка сделали; Аро продолжал, как ни в чем не бывало. — Юный Эдвард, не волнуйся, — сказал Аро, и на его губах появилась злобная усмешка, — Скоро ты воссоединишься со своими частями тела. По крайней мере, в каком-то качестве. Взгляд короля скользнул по Калленам, прежде чем снова остановиться на их старшем сыне. — Вы все не выполнили обещаний, которые с такой убежденностью давали всего несколько лет назад. Мы все знаем, какое наказание ждёт тех, кто не хранит наши секреты. Улыбка Аро стала шире, нетерпеливо растянув губы в тревожной смеси жутковатости, угрозы и извращенного восторга. Не в силах больше смотреть на короля, Белла сосредоточила свое внимание на чем-то другом. Она быстро перевела взгляд на Джаспера, неожиданно обретя опору в его глубине. Его пристальный взгляд успокаивал ее, его спокойное присутствие посреди бури эмоций, которая грозила поглотить ее. Его глаза, полные грусти, встретились с ее глазами, и его губы прошептали тихое извинение, которое, казалось, зажгло что-то внутри нее. В Белле вспыхнула волна неповиновения. Реальность смертности всегда была для нее постоянной тенью — рано или поздно она и Каллены встретят свой конец, как и все живые существа — или, по крайней мере, частично немертвые. Но не сегодня. Не здесь. Белла расправила плечи, ее спина выпрямилась с вновь обретенной решимостью. Несмотря на царящий вокруг хаос, она не поддалась приливу чувств. Этого не должно было случиться. Только не сегодня. Брови Джаспера поползли вверх, когда он почувствовал ее эмоции, но Белла не стала задерживаться на нем. Вместо этого она почесала горло. — Мастер Аро? Она была удивлена тем, как тихо прозвучал ее собственный голос в огромной комнате. Внезапно осознав, что все взгляды, как красные, так и золотистые, устремлены на нее с безжалостным вниманием. В мгновение ока Аро оказался перед ней. — В чем дело, моя дорогая? Она неотрывно смотрела ему в глаза, изо всех сил стараясь, чтобы ее мысли были доступны. Она никогда не пыталась, да и не хотела, но сейчас это казалось лучшим вариантом. На инстинктивном уровне она понимала, что снижение невидимого барьера, защищавшего ее разум, было единственным, что могло сохранить жизнь ей и остальным. Ее голос звучал более уверенно, когда она отвечала внушительному королю Вольтури. — Я просила их оставить меня в покое. Пожалуйста, не наказывайте Калленов из-за меня. По крайней мере, не тех, кто не имел права голоса в этом вопросе. Она, не раздумывая, протянула руку, и когда Аро сжал ее холодные пальцы, с его губ сорвался тихий вздох. Ах. Дрожь пробежала у нее по спине, когда она почувствовала присутствие Аро. Ей удалось. Отлично. Белла почувствовала, как кто-то вторгся в ее мозг. Это было раздражающее тыканье, от которого у нее определенно разболелась бы голова, если бы оно продолжалось слишком долго. Пытаясь ускорить процесс и показать Аро то, что она хотела, чтобы он увидел, Белла сосредоточилась на конкретных воспоминаниях. Она вспомнила действия Эдварда и Элис; как они не оставили ей выбора. Как последовало все остальное, но Эсме, Розали, Эммет и Джаспер держались нейтрально, всегда ссылаясь на Волтури и на то, что они не могли вот так просто отпустить Беллу. Когда воспоминания о том, как ее бросили, рассеялись, стало казаться, что Аро еще не закончил. Король крепко держал ее за руку, и от его холодной кожи ее нервные окончания чуть не поджарились. Казалось, Аро интересовали и другие мысли. Он просмотрел ее самые последние воспоминания, минуя повседневную жизнь, но с течением времени все больше и больше задерживался на ее снах. Он прокручивал их в голове множество раз. Непроглядная тьма окутала их обоих уютным одеялом, и Беллу затянуло в кроличью нору ее мыслей. Она чувствовала, как ветер треплет ее волосы, когда бежала с нечеловеческой скоростью сквозь тени, а две пары красных глаз следовали за ней, куда бы она ни пошла. Было что—то такое в слабом синем отпечатке ладони, который появлялся в ее снах всегда перед самым пробуждением, что привлекало внимание Аро с почти магнетической силой. Белла достигла предела своих возможностей. В голове у нее пульсировала боль, а в глазах плясали мушки. Она закончила разбирать эти воспоминания, каждое из которых вызывало эмоции, настолько сложные и запутанные, что она даже не могла дать им названия. Не задумываясь, она снова закрыла свой щит. Аро, пораженный, отступил на шаг, рассматривая ее во всех подробностях. — Интересно, моя дорогая мисс Свон. Действительно интересно. Мне показалось, ты научилась контролю… Король перевел взгляд на Феликса, который подошел ближе к Изабелле. Затем Аро повернулся лицом к Калленам и своим братьям. — Похоже, у Изабеллы есть предназначение, которое мы обещали исполнить, мои дорогие братья. Обернувшись через плечо, Аро посмотрел на Изабеллу, прежде чем снова перевести взгляд на Кая. — Они доживут до следующего дня. У Беллы не было времени как следует осознать свой шок. Словно по сигналу, под сердитый рев, исходивший не от кого иного, как от Кая, большинство стражников покинули тронный зал. Белла была настолько поглощена словами, которые эхом отдавались в ее голове, что не заметила второго нападения Эдварда. Не то чтобы ей это было нужно. В конце концов, гвардия Вольтури жила для того, чтобы защищать и служить. Эдвард был быстр, но Деметрий был еще быстрее. Младший Каллен теперь бился на полу, Деметрий стоял над ним, упершись коленом ему между лопаток, а Эдвард выкрикивал непристойности и протесты, корчась от боли. С противоположной стороны комнаты Джейн не сводила с него глаз, в то время как другие Каллены в ужасе смотрели на своего брата. Все, кроме Джаспера, который все еще с любопытством наблюдал за Изабеллой. А Белла? Белла смотрела на него так, словно от этого зависела ее жизнь. Аро дважды хлопнул в ладоши, и оставшиеся вампиры начали двигаться. Белла ничего не заметила. Она продолжала прокручивать в голове слова Аро, глядя в завораживающие золотистые глаза белокурого вампира. Время остановилось, или, по крайней мере, ей так казалось. Белла не заметила, как три короля заговорили вполголоса, и как в комнату вошел еще один вампир. Она даже не заметила, как Эдвард настолько вышел из-под контроля, что был разорван на куски, а его конечности разлетелись по комнате. Она не заметила, как руки Феликса сжали ее плечи, словно желая пригвоздить к месту. Единственное, что она заметила, — это то, насколько умиротворенной она себя чувствовала. Жидкий золотистый оттенок окутал ее, погружая глубже в кокон спокойствия и безопасности. А затем все погрузилось во тьму.

***

Когда Белла снова открыла глаза, в комнате остались только она, короли и загадочная женщина-вампир. Незнакомка резко выделялась на обычном фоне Вольтури. Ее пронзительные голубые глаза, разительно отличающиеся от обычных темно-красных, дополняли светлые волосы, ниспадающие легкими волнами на плечи. Если бы Белла не знала Беллу лучше, она бы поклялась, что ей место в роли эльфа из «Властелина колец». Она была прекрасна. Просто великолепна. Тряхнув головой, отгоняя эту мысль, она сосредоточилась. Где были Каллены? — Очевидно, не здесь, — прорезал тишину скучающий голос Кая. Дерьмо. Она сказала это вслух? Она все сказала вслух? Белла посмотрела на Кая, удерживая его взгляд, и решила воспользоваться возможностью, чтобы проявить твердость духа., — Что, черт возьми, происходит? Маркус кашлянул, странный звук для вампира, когда все взгляды устремились на него. Его голос охрип, как будто он не говорил им целую вечность, — Моя любимая жена Дидим заставила нас дать обещание перед тем, как уйти. Что ж, это была не та фраза, которую Белла ожидала услышать. Словно прочитав ее реакцию, Маркус сделал паузу, давая ей возможность поразмыслить. Когда его большие руки зачесали волосы назад, он продолжил: — Если мы когда-нибудь столкнемся с вампиром, которого коснется ее рука, это будет означать, что они упустили свою возможность обрести истинное счастье. То прекрасное чувство, которое она приносила с такой радостью. Чувство настолько сильное, что оно охватило бы все остальное. Белла скептически оглядела комнату. Истинное счастье? Она? Да, точно. Тем не менее, Аро и Кай оставались пугающе спокойными, на их лицах была маска серьезности от этого странного заявления. Белла понимала, что разумнее проглотить свои сомнения и прислушаться к тому, что говорил Маркус. Потому что, черт возьми, в этом не было никакого смысла. — Мы связаны этим обещанием, Изабелла. А это значит, что Афина отправит тебя в прошлое. Хм. В них действительно не было никакого смысла. Белла медленно обхватила одну руку другой, подавляя непреодолимое желание ударить себя. Ей нужно было проснуться. Этот кошмарный сон, превратившийся в причудливый, больше не был смешным. Она почти ощущала кожей острое прикосновение реальности, отчаянную попытку удержаться в настоящем моменте. Этого не могло быть. Однако скучающее выражение лица Кая говорило лишь о том, что он хотел побыстрее покончить с этим. — Моя дорогая Афинадора не знает, куда она отправит тебя, пока это не произойдет. Мы могли бы объяснить детали, но это весьма скучно, — сказал король, нахмурившись, и усадил женщину к себе на колени. Маркус вздохнул, глядя на выходки своего брата, и откинулся на спинку трона: — Как только ты вернешься назад, ты создашь вторую временную линию, если захочешь. Ты не сможешь изменить текущее будущее, потому что оно перестанет существовать. Если бы это было физически возможно, челюсть Беллы отвалилась бы от пола. Что? Как? Почему? Они не шутили?! — На этом мы хотели бы пожелать вам всего наилучшего. Удачи, дорогая Изабелла, — раздался у нее за спиной голос Аро. — Подожди…… Что?! — воскликнула Белла. Она встретилась взглядом с Маркусом, который одарил ее извиняющейся улыбкой. Поток мыслей пронесся в ее голове, а ее голос отдавался эхом, становясь все более отдаленным с каждым вопросом, который она задавала. Теперь это казалось неуместным. Волтури ни хрена не шутили, поняла она слишком поздно, когда ее мир раскололся на ослепительную вспышку звезд и красок, а затем растворился во тьме.