Часть 5: Лебедь среди гусей.

От лица Питера Питеру потребовалось ровно пять секунд, чтобы понять, что он по-крупному облажался. Это был необычный новорожденный, черт возьми. Изабелла должна была биться, рвать себе горло, палатку — его. Но вместо этого она сидела в пугающей неподвижности. Двадцать шесть минут и двадцать восемь секунд ничего не происходило. Абсолютно ничего. Но в ту секунду, когда Питер переступил с ноги на ногу, под его ботинком захрустел песок, все изменилось. Идиот. Ему следовало бы быть умнее. Алые глаза Беллы метнулись к нему, впившись в него со свирепостью, которая поразила, как удар под дых. Ее губы изогнулись, зубы обнажились в рычании, но она не сделала выпада — пока. Ее поза была другой, слишком напряжённой, взгляд – слишком расчётливым, изучающим его, как добычу. Черт. Она действительно была необыкновенной. Питер выдохнул, и она, не теряя ни секунды, посмотрела ему в глаза. Он приподнял бровь. - Проголодалась? Руки Беллы взметнулись к горлу, пальцы прижались к коже, как будто это могло облегчить жжение. Питер слишком хорошо знал это чувство — первый пожар, который бушует внутри, терзая тебя изнутри. Она кивнула, не отрывая от него взгляда. Он представлял угрозу. Неизвестная часть чего-то большего. Питер знал, что она наконец-то заметила все звуки и запахи, которые сопровождали лагерь. Даже ее собственный человеческий запах все еще витал в пределах палатки Майора. Честно говоря, было настоящим чудом, что Изабелла не выскочила из палатки в тот момент, как проснулась. При этой мысли, по спине капитана пробежали мурашки. Майор, конечно, поплатился бы за это жизнью. - Хорошо. Пойдем на охоту. Ее глаза расширились, в них мелькнул испуг. Она покачала головой, и ее длинные волосы волнами развевались при этом движении, но Питер больше не собирался быть милым. Он прищелкнул языком, и этот резкий звук разрядил напряжение. - Никаких обсуждений. Тебе нужно поесть, иначе не переживёшь и ночи в этом лагере. Но я, черт тебя дери, уверен, что не зря отправил майора в путешествие в ад. - В таком случае, — пробормотала она, голос был тихим, но твердым, — покажи мне дорогу, Питер. Хитрая ухмылка тронула уголок его рта. Вот та искра, которую он искал. - За пределами этой палатки, — протянул он, — для тебя я - Капитан, новорожденная.

***

В какую же задницу он встрял? Питер с недоверием и любопытством наблюдал, как Изабелла набросилась на несчастного человека, оказавшегося на их пути. Одинокий почтальон, путешествовавший между редкими деревнями, не подозревал, что его удача только что закончилась. Но не ее внезапный бросок застал Питера врасплох. А ее выбор. Она напала на лошадь. На чертову лошадь. Питер едва успел среагировать, впившись зубами в шею человека, прежде чем бедняга успел закричать. Нет смысла тратить впустую отличную добычу. Но даже когда кровь мужчины наполнила воздух, густая и сильная, Белла даже не дрогнула. Ее взгляд оставался прикованным к животному, упрямо игнорируя куда более соблазнительный запах человеческой крови. Черт. Она действительно остановилась на животном. Питер вытер кровь с губ тыльной стороной ладони, его пальцы были грубыми и мозолистыми — некоторые вещи не менялись даже после преображения. Детство, проведенное в работе в поле, казалось, оставило неизгладимый след. Питер почесал затылок, взгляд его метнулся к лошади. Надеюсь, она не окажется такой же невкусной, какой пахнет. Он держался на расстоянии, наблюдая, как животное бьется, пока Белла ела. Подходить слишком близко к новорожденному во время еды? Ошибка новичка. Как только она закончила, расправив плечи и обострив взгляд, любопытство Питера взяло верх. - Изабелла. Ее голова резко повернулась, глаза встретились с его. - Какого рожна ты выбрала лошадь? Она пожала плечами, словно это было очевидно. - Я не хотела убивать его. Питер моргнул, подняв брови. — Что ты сказала? — Ты что, глухой, капитан? — в голосе прозвучала только что пробудившаяся ярость. — Я — не — хотела — убивать, — выговорила она, делая шаг вперед. — Это всё, или мне написать тебе трёх страничное эссе? — на губах появилась хитрая улыбка. — Если, конечно, ты умеешь читать. Рычание Питера прорезало воздух. Судя по её пробуждению, он ожидал, что этот момент наступит позже. Не сейчас. Особенно не после кормления, когда новорождённые должны быть максимально уравновешенными. Нет, его терпение окончательно иссякло. Он дал ей достаточно свободы, больше, чем она заслуживала. В мгновение ока он схватил её за горло и врезал в песок так сильно, что вокруг поднялась пыльная буря. Его зубы вонзились в её шею — безмолвный приказ подчиниться. Танец, который рано или поздно осваивает каждый новорождённый. Он прижал ее, и ее попытки вырваться лишь глубже вонзили его зубы в не горло. Она пока не сдавалась. Ему придется надавить сильнее. И хотя он ненавидел это признавать, что-то его сдерживало, странное колебание, которое он не мог до конца понять. Его голос понизился, смертельно спокойный. - Ты под моей защитой, Изабелла. Но не принимай это за доброту. В этом лагере, в этом мире, иерархия — это всё. И я превосхожу тебя во всех значимых аспектах. - Я не твой солдат, как те убийцы, что находятся там в лагере, — выплюнула она. Улыбка Питера была острой, режущей. - О, но ты будешь. Она снова забилась, рассекая себе шею о его зубы, яд смешивался с пустынным воздухом. - Я не убиваю людей, — проскрежетала она, сжав челюсти. - Я готов обсудить твою диету, хотя не думаю, что мои начальники так же снисходительны, — спокойно сказал он, его нос коснулся ее щеки. - Однако ты будешь убивать. Как и положено хорошему маленькому солдату. - Никогда. Жаль. Неправильный ответ. Если слова не помогут, поможет боль. Его зубы впились в метку, которую он поставил ей несколько дней назад. Он знал этот укус слишком хорошо, получив множество таких же во время своего собственного новорожденного периода. Это была агония. Но к чести Изабеллы, она не закричала. Однако он почувствовал, как девушка напряглась как струна. Питер отстранился, его голос был низким, предназначенным только для нее. - Покорись сейчас, или эта вторая жизнь будет короткой и уродливой. Ее челюсть напряглась, губы сложились в жёсткую линию. Они так и остались, ее яд пропитывал платье, а мокрая и зловонная кровь от ее охоты пачкала одежду между ними. Медленно, пока ее рана затягивалась, что-то изменилось внутри нее. Это была всегда одна и та же мелодия. Питер приготовился к следующей части этого танца — рычанию, гневу, насилию. Он делал это сотни раз. Конечности отрывались, головы катились. Всё, что требовалось, чтобы новорожденный подчинился. Но к его удивлению, Изабелла повернула голову, обнажив шею. Ее выражение лица было тревожно спокойным, слишком собранным. - Хорошо, — сказала она, холодно и невозмутимо. - Я послушаю. Теперь, можешь отпустить меня? Смешок вырвался у него прежде, чем он успел его остановить. Черт, она действительно отличалась от других.

***

Питер и Изабелла двигались молча, их сапоги хрустели по песку. Лагерь был уже близко, но у Питера оставалась последняя задача — обойти периметр, проверить на наличие незваных гостей и убедиться, что метки по-прежнему отпугивают несчастных заблудших. Это не всегда срабатывало. Годы назад армия проскользнула внутрь. Он едва выжил в той атаке — большинству повезло меньше. После этого он дорого заплатил за ошибку, шрамы, покрывающие его тело, зудели от воспоминаний. По мере того как они шли, между ними ощущалось нечто знакомое. Не совсем то, что было, когда Изабелла была человеком, но что-то близкое. Меньше напряжения. Её глаза блуждали, полные вопросов, которые она метко бросала в Питера, словно пули. Он отвечал на большинство, голос у него был грубым, но терпеливым, объясняя искажённое представление жизни в лагере. — Итак, — наконец прервал тишину её голос, любопытный и мелодичный. — Как долго ты здесь? — Слишком долго. Она кивнула, не проявляя удивления. — Тогда почему не ушёл? Питер резко остановился. Вопрос ударил сильнее, чем следовало, под поверхностью закипала злость. Голос стал ниже, темнее, чем он хотел. — Куда, чёрт возьми, я пойду? Ещё одну армию? — Он горько рассмеялся, абсурдность ситуации висела в воздухе. Изабелла затихла, что было для неё необычно. Питер взглянул на неё, но продолжил идти. - А что если не нужно будет сражаться? Что если эти войны — не всё, что существует? Питер фыркнул. — Да, конечно. Другой жизни нет. Ты сама на это подписалась, — пробормотал он скорее себе, чем ей. Проведя рукой по тёмным кудрям, он вздохнул. — Ты знала о вампирах, когда я тебя нашёл. Ты знала, что тебя ожидает. Изабелла лишь кивнула, её шаги были лёгкими, но решительными. Когда небо окрасилось в глубокий оранжевый, солнце опускалось ниже, она снова нарушила тишину. — Ты скучаешь по этому? Питер нахмурился. — По чему? — По тому, как быть человеком? Ответ вырвался прежде, чем он успел остановиться. — Прошло так много времени, что я уже и не помню, как это было. Чёрт, никто из нас не помнит. Из её губ вырвался мягкий, успокаивающий звук. — Наверное, так даже лучше, — сказала она с лёгкой улыбкой и отрешённым взглядом. — Ты не знаешь, чего тебе не хватает. Брови Питера взметнулись. — А ты знаешь? Ты помнишь, чего тебе не хватает? Изабелла рассмеялась — усталым, пустым смехом. — Больше, чем ты можешь себе представить.

***

Изабелла исчезла в тенях, как только они достигли окраин лагеря. Умница. Она приняла его советы во внимание, скрывшись среди деревьев, где остальные новобранцы слонялись между драками, кормлениями и… ну, тем другим занятием, которое развлекало солдат Марии. Питер фыркнул, проходя мимо двоих, запутавшихся друг с другом на земле. В лагере в большинстве своем творился настоящий цирк, но Марии это нравилось. Пусть новобранцы выпускают пар, как хотят, а когда придёт время, они встанут в строй. Он усмехнулся. Хорошо, что они были на открытом воздухе. Если бы их заперли внутри, один только запах свёл бы всех с ума. Когда Изабелла скрылась из виду, Питер направился к центральной палатке, где его ждали дела. Внутри он столкнулся с Мигелем, единственным другим капитаном в лагере. Пока Мария и Майор отсутствовали, Мигель держал бразды правления. Радость-то какая. — Мигель, — поприветствовал его Питер, сохраняя спокойный голос. Глаза Мигеля поднялись, под густыми усами заиграла хитрая улыбка. — Ну и ну, посмотрите, кто вернулся. Гордый отец нашего последнего новобранца. Как прошло время семейного общения? Питер не дрогнул, лишь приподнял бровь и обнажил зубы. Мигель щёлкнул языком. — Не стоит так серчать, капитан. Слышал, она настоящая находка. — Его улыбка расширилась, глаза блестели с намёком. Питер сжал зубы, считая про себя до десяти. Его пальцы подрагивали, желая сжаться в кулак. Рано или поздно он сотрёт эту самодовольную улыбку с рожи Мигеля. Но не сегодня. Пока нет. Мигель слегка наклонился вперед, его голос понизился с напускным обаянием. - Не терпится прокатиться на ней немного. Его подмигивание делало намерения более чем очевидными. Питер медленно выдохнул, выпуская свое разочарование одним контролируемым вздохом. - Мигель, как бы я ни любил слушать о твоём отсутствии самоконтроля, я здесь, чтобы сообщить, что периметр охраняется, и новорожденная — действительно — проснулась. Он встретился взглядом со своим временным главнокомандующим, бросив ему взгляд, который должен был прожечь дыру в черепе мужчины. - Я проведу учения по плану, а в свободное время приведу нашего новобранца в курс дела. - Питер выдавил короткую улыбку, которая не достигла его глаз. - Что-нибудь еще нужно от меня? Мигель, переполненный уверенностью человека, опьяненного чужой властью, покачал головой. - Нет, пока нет. Питер коротко кивнул, уже поворачиваясь, чтобы уйти, когда голос Мигеля проскользнул в воздухе, как яд. - Однако… — ухмылка мужчины обострилась. - Я дам тебе знать, когда решу… позаимствовать ее. Знаешь, поскольку она не совсем в твоём вкусе. Спина Питера напряглась. Угроза повисла в воздухе, намек был ясен. Ублюдок знал, или, по крайней мере, подозревал. Но Питер не собирался вестись на эту уловку. Не говоря ни слова, он вышел, сохраняя свои движения ровными, спокойными. Ублюдок. Ему придется научить Изабеллу защищаться, и быстро. Хотя что-то подсказывало ему, что ей не понадобится много помощи в этом плане. В конце концов, она была не типичным новорожденным.