Часть 4

Ханако краснела густо, когда я занёс, оглядываясь на патрули медсестёр (всё таки к дамам захожу!), единственной соседке по палате, пиццу и сок, а остальное вкусни вскоре оказалось на кровати блестящей глазиком, брюнетки. -Я... Э... - она открывала ротик, силилась что-то сказать, но не могла и только краснела. Я улыбнулся, облегчённо вздохнув: -Если тебе нужна будет помощь. Ну ты поняла... А кстати... Может, обменяемся номерами? Ханако улыбнувшись, кивнула и бросившись к тумбочке, вскоре выудила оттуда старенькую кнопочную "раскладушку". Я набрал девушку и затем сбросил - номер остался в её журнале вызовов. Нас разлучил, но только по палатам, тихий час. ...у себя же, вложив вату в уши, я устроился поудобнее на кровати, устало вздохнув от скрежета лапок и полчищ вездесущих, бесстрашных тараканов. Пискнула СМСка и я увидел именно сообщение от Ханако. По номеру. Не в соцсети или мессенджере. Потом вспомнил, про кнопочный и... ...понеслась: в виртуальности она, как некогда, в аду паничек и я, была гораздо сговорчивей. Даже таракан, тщетно старавшийся влезть мне в ухо, не стал помехой для нежного спокойного тепла в солнечном сплетении...

***

Как-то дышащий словно каждой порой своего тела, освежевший от безделья, за исключением одного лишь умственного труда чтения, я тем более рад был окончанию тихого часа. Мы встретились в условленном месте, вдали от телевизора, от медицинских постов. Уселись на скамейку, близ подоконника и как-то молча, удивительно гармонично посмотрели в окно. Там немного ещё длилась урбаническая, нам обоим немилая застройка, а потом начиналась Воля - полоска желтеющего осеннего леса на горизонте, что мне во всяком случае, как и видимо, Пушкину, даровало покой, свежесть и бодрость. Моё, к счастью хоть и только наполовину, но крестьянское детство. Ни дедлайнов, ни толп народа. Только безгрешные зверушки и огород. И так из года в год... Ещё бы жену и детишек... Но по тому как мы синхронно молча любовались видом, я кажется именно тогда, впервые подумал уверенно, что мы обязательно поженимся... Тогда я тихо посмотрел на Ханако и залюбовался ею. Мне нестерпимо захотелось поцеловать её обгоревшую кожу, нежно-нежно. Осторожно. Любовью своею исцелить её. Приложить ладони и исцелить... Девушка медленно обернулась, прекрасная до того в профиль, а затем вскрикнула и вздрогнула. Я улыбался и старался выглядеть как можно более дружелюбно. Потому спросил: -Начнём? -Д-да... - произнесла девушка, как-то робко вновь и вновь замечая как я разглядываю её. Не было во мне ни капли отвращения к её увечью, но только лишь наоборот - тем красивей она была, я словно чувствовал хрусталь, прекрасный и хрупкий, её души, сотворённый в огне того ада, сквозь который прошла эта прекрасная, которую я хочу защитить, оберегать и любить всю оставшуюся жизнь. Чего-чего, а быть любимой она заслужила больше очень-очень многих телесно красавиц...