Она станет его женщиной

— Скажи ей, что я спасу её, если она согласится, — уголки его губ медленно приподнялись с нескрываемой зверской долей наслаждения. На лице мужчины блуждал оскал, подобно изголодавшемуся хищнику успешно загнавшего добычу в личный капкан. И даже сквозь магическую сферу, отражавшую его величественную фигуру, несмотря на километры, отделявшие его от них, он осмеливался смотреть на них с отвращением и высокомерием, присущими его эгоистичной натуре. На них — его соратников, его семью, избитых, измотанных длительными штурмами врага, едва успевших перевести дух, прежде чем оружие снова оказалось в их сжатых руках, а глаза устремились на поле боя, — стать моей женщиной!       Рычание донеслось до девицы, спрятавшейся в темном углу подвала, где ни один отголосок света не мог коснуться её разбитых коленей, не проходил по распущенным локонам цвета расплавленного золота и не коснулся пунцовых губ, искусанных до ссадин. Бывшая аристократка проследила за звуком полного гнева, но от того ли? — Лаксус…! — в голосах девушек, пытавшихся образумить внука мастера, промелькнуло отчаяние. Своими попытками они лишь подпитывали раздутое эго ненасытного дракона, разве не понятно, что это его личный вид наркотика. Зачем мучить себя жалкими попытками развеселить золотоволосого демона?       Снова раздались крики мучительной агонии, вздохи боли, молитвы, тихие, как шелест травы над головой. Но один из голосов прозвучал как гром среди шума. Незабываемый, словно стрела, пронзившая само сердце. Такой же яркий, как его волосы.       Она знала, что именно он станет тем, кто спустит курок.       Так больше не может продолжаться, согласен, Нацу?       Пришло время мне прикрыть тебя своим телом. — Я… — она вздохнула полной грудью, собралась с мыслями, безмолвно вспомнила улыбку матери и отразила ее на своём лице. — Ты — Хартфилия, и мы ничего не боимся. Мы улыбаемся, встречая невзгоды, и я встречу свою судьбу с улыбкой. — Я согласна, — клацанье каблуков отразилось от потрескавшихся стен. — Прямая спина, — щёлк, — прямее. Опустите плечи, — щёлк, — неправильно, — щёлк, — Подбородок слегка приподнят. Вы леди, а не скот, вынюхивающий корм, — щёлк. — Я стану твоей женщиной, но только когда ты избавишься от врага и каждый член гильдии будет спасен, — пусть она и слаба как маг в его глазах, но никто не посмеет унизить аристократа и не заплатить за свою дерзость. Аристократ может стать в своей жизни кем угодно — фермером, пастухом, отшельником, но вытравить из него аристократа не удастся никогда. — Их жизни, — она почувствовала, как жар охватывает ее спину. Нет, это был настоящий огонь, способный уничтожить все на своем пути, и за ней стоит обладатель этой самой силы, — в обмен на мою, Лаксус.       Если бы молчание могло убивать, все пали бы от руки огненного истребителя драконов. Драгнил выпустил клубы пара из своей вздымающейся груди, в его глазах ревел дракон. — Превосходно, — лицо громового истребителя драконов удовлетворенно откинулось назад, его смех заставил всех вздрогнуть, но слова, сказанные перед тем, как шар разлетелся на тысячу осколков и в нём отразилось лицо волшебницы небесной магии, останутся в памяти двух светловолосых магов, — тебе никогда не сбежать от меня, Люси, — навсегда.       Лишь когда над сильнейшей гильдией сгустятся тучи, а воды омоют тела павших соратников. Когда алые волосы рассыплются по земле, а молитвы застынут на обветренных губах с едким привкусом. Она будет стоять над обрывом в тот момент, когда в небе вырисуется яркий силуэт дракона, который с ревом пронесется над чудовищем темной гильдии и набросится на свою жертву. Вода под их ногами вздрагивала от каждого удара молнии, тучи почернели, и они встречали новый день со слезами на глазах, омываемых дождем.       Она закрыла глаза, улавливая запах его одеколона, смешанный с металлической гарью. Бриз доносил аромат победы и свободы. Свободы от чужих криков. Шероховатая ладонь зарылась в локоны девушки, пропуская их между пальцев. Потянув несколько прядей к себе, мужчина зарылся в них, пряча ухмылку.       Люси услышала приближающиеся шаги. Она открыла глаза, ожидая увидеть человека, которому была обещана, но все, что она увидела, — это поверженного гиганта, части которого были разбросаны по всей водной глади. — Пойдем, Люси, — нежные руки Миражанны обхватили ее ладони, дрожащие то ли от холода, то ли от последствий своего договора, и повели прочь от всего, включая яркие, грохочущие молнии, раскалывающие небо.

***

      Ее хрупкое тело извивалось на прохладных простынях в ярком свете полной луны. Тонкие брови сморщились на влажном от пота лбу. Мелкие капельки пота прочерчивали линии по ее вискам, впитываясь в наволочку. Она погрузила руки в мягкую ткань, прижимая к себе, стремясь укрыть свою слабость. Дрожь сотрясала всю ее душу до скрежета в зубах, до вздохов, проникающих в кромешную тьму крошечной спальни. Шелковая сорочка, облегавшая бледное тело девушки, обнажала пышные бедра и, поднимаясь все выше и выше к животу, демонстрировала тонкую ткань нижнего белья. Её груди жадно вздымались при каждом глотке воздуха. Едва уловимое хныканье прорезало тишину, окутывавшую магов.       Мужчина восседал в кресле напротив кровати, подперев голову кулаком, и с бесстрастным выражением лица наблюдал за страдающей от кошмара девушкой. Широкие плечи, массивные ладони с выступающими на них венами, толстая шея, подтянутая грудь, прикрытая расстегнутой доверху фиолетовой рубашкой, обнажающей черную татуировку, скользящую по грудной клетке. Громоздкая меховая шуба, накинутая на плечи, дополняла внешний вид мага. Его светящиеся темно-серые глаза смотрели на молодое тело перед ним. Медленно, словно змея, преследующая невинную жертву, он исследовал каждый миллиметр невинной девы. Он слышал ее страх, казалось, он мог сжать его в своих ладонях. Но с тем же страхом, он уловил не угасающий, оседающий на языке так же хорошо, как и полюбившийся ему алкоголь, кофейный аромат с нотками темного шоколада.       Что же сдерживало его от того, чтобы забрать причитающее? Хотел ли громовой маг видеть блондинку между своих ног? Безусловно. Она выглядела очаровательной в своей невинности, и он мог бы сделать из нее свою личную рабыню. Показать ей, как правильно пользоваться своим телом, показать истинное наслаждение. Планировал ли он отпустить ее в ближайшее время? Ни в коем случае. Он видел в этой красавице нечто такое, что могло утолить его голод. В первый день их знакомства от него не ускользнуло, как сдержанно она вела себя со всеми, отголоски прошлого маленькой леди давали о себе знать. В тот момент он понял, с каким неистовым желанием ему хочется испортить это кукольное создание. — Ты даже не представляешь, на что согласилась, принцесса, — прикрыв глаза под очередные девичьи стоны, дракон внутри него дал о себе знать, скребя когтями по клетке в предвкушении угощения. Поднявшись с нагретого сиденья, Лаксус приблизился к ней. — Спи спокойно, — его ладонь легла на разгоряченный лоб аристократки, посылая через ее тело свою магию, избавляя ее от ночных тревог, — никто не смеет мучить тебя, кроме меня.

***

— Подними свою задницу, Нацу! — Эй, меня то за что? — Чтоб не расслаблялся, Грей. — Сатана в юбке, — пробубнил ледяной маг поднимая брусья, — даже чертов луч не убил тебя, ну точно сатана. — Ты че та вякнул? — скосив взгляд в сторону сгорбившегося мага рыкнула Эльза. — Никак нет, мэм! — Пошевеливаемся! Сегодня мы должны выполнить план! — Так точно! — маги встали в стойку смирно отдав честь девушке в прорабской жилетке и каске. — Эльза крепко схватила их за яйца, гляжу я, — сказала картежница, допивая бутылку вина. — Это ж Эльза, с ней по другому нельзя, — как обычно улыбалась Миражанна, поглядывая на горбатившихся магов. — Люси до сих пор не пришла? — поглядывая за входом прошептала Кана. — Нет, я попросила её лишний раз не появляться, — разглаживая платье ответила барменша. — Мы должны найти способ оградить её от… — Надеюсь я не опоздала, — девушки повернули головы в сторону раздавшегося голоса. — Плохо ты просила, Мира, теряешь хватку, — усмехнулась Кана. — Кана, будь так добра, пей молча, — картежница пригубила вино, пожав плечами, якобы говоря «как скажешь». — Доброе утро, Мира, — блондинка заняла свое место рядом с довольно улыбающейся Альбероной. — Даже не буду спрашивать как твои дела Кана, — кивнув в сторону пустых бутылок, улыбнулась Люси, — от такого количество выпитого я бы и сама взлетела на крыльях счастья. — Ну так давай устроим это! — приобняла подругу пьяница. — Только ты, я и бочка отборного вина, и никто нам больше не нужен для счастья! — А ещё журналы с полуголыми парнями и можно забыть про завтрашний день, — отшучивалась волшебница. — Можно не брать журналы, — Миражанна взмахнула в сторону голого Грея, — бесплатное шоу с восьми утра до одиннадцати ночи, возможен выкуп на всю ночь, — подмигнула барменша и троицу прорвало на смех от чего всё бросали на них взгляды. — Боюсь мне не хватит денег, если только Эльза не заставит его сопровождать нас с лезвием у горла.       День пролетел незаметно за глупыми шутками, разговорами о возможных изменениях в гильдии, за участием в строительстве. С наступлением сумерек, когда все вымотанные устроились за столами и принялись ужинать, наша четверка уместилась за барной стойкой обсуждая совместный поход в баню. — После такого ужина нам всем не помешает смыть с себя усталость за сегодняшний день, — предложила Эльза. — Вот только не пойму, на кой нам в общую, если можно в раздельные, — прикрыв грудь промямлила Люси. — Не дрейф, Люська, чего я там не видел, — закинув руку на плечо девушку улыбнулся Драгнил. — Ты бы ничего и не увидел, если бы не твоя глупая привычка вламываться в мой дом! — Но мне правда тогда показалось что ты кричишь. — Я не кричала, я подпевала. — Ты ужасная певица, Люси. — Закройся кошак, иначе на следующий ужин у нас будет суп с котом. — Жестокая Люси вернулась! — Решено! Мы идем купаться! — с загоревшимися глазами алая схватила недоевших ужин парней за шкирку и потащила к выходу, — Люси за мной! — Иду! — собирая вещи друзей Люси почувствовала как волосы на загривке наэлектризовались.       Сглотнув, она обернулась, но не встретив никого и не дожидаясь чего-то, а точнее кого-то, помчалась за остальными. — Он уже приходил? — Альберона поглядывала на удаляющуюся спину блондинки. — Нет, и это меня настораживает, — отвернувшись и сгорбившись, Мира вцепилась в полотенце в своих руках. — Но зная Лаксуса, он не отступит. — Мы ничего не могли сделать, здесь не только ты виновата Мира, я была с вами в том подвале, я тоже могла вступиться за Люси. — Я… — голос барменши дрогнул, — волнуюсь, Люси она мне как младшая сестра, — теплая ладонь легла на её спину, — я не хочу чтобы она пострадала. — Она сильнее чем ты думаешь, Люси справится, — она отпила из кружки, — в крайнем случае мы засунем ему палку в задницу и отправим плавать на корабле. — Ты права, — улыбнулась Миражанна.       Но что-то ей не давало покоя.       От чего сердце колила, а живот сжимался в болезненном спазме.       В крайнем случае за Люси есть кому заступиться.              В крайнем случае.

***

— Я думал, они никогда не уйдут, — раздался голос с дальнего края купальни. — Вижу, твои раны затянулись, — от тяжелых шагов по кафельному полу, приближающихся к воде, по спине притаившейся в углу волшебницы пробежали мурашки. — Что ж, это радует, — ей не нужно было поднимать голову, чтобы опознать незваного гостя. — По-прежнему не смотришь на меня, да? — его дыхание коснулось розовых щек. — Упрямая ты у меня женщина, — Люси испуганно затаила дыхание, почувствовав его ладонь на своей пояснице, — но, видишь ли, — он медленно двинулся вверх по ее спине, его пальцы нащупывали выступающие позвонки, — меня это только сильнее заводит. — Ах! — Лаксус крепко обхватил затылок девушки, приподнимая ее раскрасневшееся лицо. — Отпусти, — прошептала Хартфилия, крепко зажмурив глаза. — Неужели я настолько отвратителен тебе, что ты не позволяешь мне даже взглянуть в твои глаза? — Ты не отвратителен и ничуть не страшен мне, — она вцепилась одной рукой в его бицепс, царапая его ногтями, — но право взглянуть на тебя я оставляю за собой, — она не ожидала, что мужчина сразу же отпустит ее, но и не предполагала, что это его лишь позабавит. — Дурная, — его хриплый смех обволакивал ее тело, словно тягучий мед, лаская каждую частичку ее девственного тела, и от этого она даже была вынуждена поджать ноги под водой. — Протри мне спинку, принцесса, — только когда он отошел от неё, она почувствовала, как ей стало не хватать воздуха в лёгких. — С чего бы мне это делать? — Люси скрестила руки на груди и уставилась на спину молодого человека. Мускулы бугрились на его накачанном атлетическом торсе, розоватые шрамы украшали плечи, а капельки воды соблазнительно сбегали по спине. Она оторвалась от созерцания, ущипнув себя за руку. — Оттого что я вежливо попросил, — мужчина протянул руку и раскрыл ладонь, приглашая девушку подойти, — хотя я мог бы обойтись и без этого, — она скрипнула зубами и вложила свою ладонь в его огромную, которую тут же крепко обхватили. — Не волнуйся, я в данный момент не планирую тебя изнасиловать.       Пока что ты вольна распоряжаться своим телом как тебе угодно.       Лукавая улыбка расплылась по его лицу, и, глядя на молчаливую женщину, он не мог не отметить, насколько ей шло быть обнаженной в его объятиях. Упрямая и беззащитная, хрупкая, но в то же время гордая. Интересно, как долго она продержится?       Люси изо всех сил старалась сдержать дрожь, возникавшую при каждом вздохе широкоплечего мужчины в её сторону. Она старалась дышать тише, но сердце колотилось в груди, в ушах звенело, а ноги едва слушались её. Они не спешили выходить из горячей воды, Лаксус без стеснения вышел первым и протянул махровое полотенце девушке, которая успела прикрыться руками. — Благо… — заклинательница уже потянулась к предложенной тряпице, когда та исчезла из её поля зрения. — Что ты делаешь? — удивленно посмотрела она на самодовольного мужчину. — Вылезай, — приказывающим тоном провозгласил Дреяр, перекинув обрывок ткани через плечо. — Я не стану этого делать, пока ты не отдашь мне полотенце, — огрызнулась дворянка. Трудно было поддерживать зрительный контакт, когда хотелось опуститься ниже и посмотреть на кое-что другое, такое же огромное, как фигура этого мужчины. — Снова упрямишься, принцесса, — цыкнул Лаксус. — Я пытаюсь поухаживать за тобой. Думаешь, я никогда не видел обнаженного женского тела? Поверь, их было так много, что у тебя не хватило бы блокнота, чтобы записать их все. — Отвратительно, — оскалилась девушка.       Люси охватило тошнотворное чувство, когда она представила себе всех этих женщин, извивающихся под истребителем драконов, под его пронзительным взглядом, выдыхающих имя мужчины, когда их трахают в грубом ритме, кричащих в экстазе, цепляющихся за его широкие плечи. В конце концов, именно это получают те, кто оказываются в его постели. Незабываемую ночь. — Мне все равно, сколько женщин у тебя было и скольких ты не удовлетворил, — она понимала, что ступает по тонкому льду, но и он должен был осознать, что Люси не сдастся без боя, даже если против неё восстанет смертоносный дракон. — Ты не смеешь распоряжаться мной так же, как своими прежними пассиями, — она сделала шаг из воды в сторону мужчины, внимательно наблюдавшего за ней. — Я согласилась быть твоей женщиной, — Люси стащила с его плеч полотенце и закуталась в него, внутренне содрогаясь от своей дерзости, но гордясь собой как никогда. — А значит, ты мой мужчина, — они смотрели друг на друга с неким вызовом, буря затаенных чувств захлестнула их. Дракон взволнованно заурчал в своей темнице: наконец-то нашелся кто-то, кто мог развлечь его и составить ему компанию. — И будь ты хоть трижды сильнейшим магом, я не позволю тебе глумиться надо мной, — Хартфилия повернулась к опочивальне, расправив плечи, словно за спиной у неё выросли крылья. — Я думала, ты хочешь, чтобы я потерла тебе спинку, так что садись, Лаксус, — она скрестила руки на груди, ожидая следующего шага Дреяра. — С тобой не соскучишься, принцесса, — Лаксус уселся на табурет напротив девушки и улыбнулся, не отрывая взгляда от мягких черт лица. — На будущее, меня зовут Люси, а не принцесса, дракон, — невозмутимо отчеканила золотоволосая девушка в последний раз, прежде чем приступить к работе. — Ты всегда останешься принцессой, если только ты не хочешь, чтобы я начал называть тебя своей малышкой. — Тебе лучше обзавестись дополнительной парой яиц, если не хочешь потерять свои нынешние, блондинчик. — Туше.