Он причина её страданий

— Перестань выделываться, — мужчина притянул к себе сопротивляющуюся фигуру и с отвращением осмотрел одежду девушки. — Переоденься, — и тут же оттолкнул её от себя. Не в силах контролировать силу тяжести и свои неуклюжие ноги, она упала на пол перед ним. — Ты не выйдешь отсюда, пока не приведешь себя в порядок, — Лаксус уселся в «свое» кресло, подобно королю, и уставился на униженную заклинательницу. — Почему бы тебе не пойти на… — она сжимала в кулаке ворс своего любимого ковра, когда услышала рык. — Только посмей продолжить, — глаза громового истребителя драконов сверкнули в лучах уходящего солнца, — и ты уйдешь отсюда голой, — девушка содрогнулась от охватившего ее ужаса. — И это еще не самое худшее. — Ты прав, — Люси с отвращением в глазах вскинулась на мужчину. — Самое худшее, что может со мной случиться, уже произошло, — они прекрасно поняли, что она имела в виду. — Раздевайся, —девушка в шоке раскрыла рот, собираясь возразить, — на что уставилась, принцесса? Думала, что я позволю тебе уйти после всех твоих выкрутасов? — закинув ногу на ногу и расправив плечи, Лаксус перекинул одну руку через спинку мебели. — Я не бог, трижды просить не стану. — Просить? — волшебница выпустила свои коготки, — ты, видимо, не знаешь, как это работает. — Правда? — Дреяр слегка наклонил голову в ее сторону с ухмылкой на лице, — Так, может, ты меня научишь? Сразу после того, как я выгуляю твою непослушную обнаженную попку по всей Магнолии, — он отчетливо расслышал, как она со свистом втянула носом воздух. — Не посмеешь, — мужчина громко рассмеялся, играя на её нервах. — Никогда не ставь под сомнение мои слова, — лукаво прищурился он, обводя взглядом аппетитную фигуру и облизывая губы, — ты уже должна была это понять. — Я не твоя кукла, с которой ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, — сказала Люси, отстраняясь от него. — Ты права, — вернувшись в исходное положение, пожал плечами Лаксус, — ты моя женщина, — она тяжело сглотнула. Каждый раз, когда эти слова слетали с его губ, она чувствовала себя так, словно ее облили кипятком. Узел в животе сжимался до болезненных спазмов, ладони потели, но больше всего смущало тепло, распространяющееся между ног. Каждый чертов раз. — Но ты кое-чего не учла, — продолжал мужчина, не обращая внимания на изменения в лице девушки, — это ты сама загнала себя в угол, согласившись обменять свою жизнь на жизнь своих друзей, или я что-то путаю? Разве не ты говорила мне это в том подвале, прячась, как мышь, за спинами своих товарищей? Слабые, беспомощные, ничтожные феи. — Не смей так о них говорить! — Неужели я лгу? Ты возомнила себя святой, невинной феей, а меня — злым, ужасным драконом, который пришел к тебе на помощь, хотя мог бы оставить на произвол судьбы. — Ты бы не пришел, если бы я не согласилась на твоё условие! — Но откуда тебе-то это знать?       Мир погрузился в тишину, а глаза с недоверием уставились на мага. — Именно, — заулыбался он. — Ты расставила ловушку и сама же в нее угодила. Обидно проигрывать в своей же игре.       Декорации, оказавшиеся вокруг нее, и слова, произнесенные в последние пару минут, напоминали не более чем сценарием неудачной пьесы, а горькая пилюля, которую она приняла, — лишь одна из сцен, но будет ли у нее счастливый конец или ей придется истекать слюной и желчью, пока жизнь покидает её? — Итак, продолжим с того места, на котором остановились, — его голос остался на заднем плане, но обрывки фраз дождем лились на нее. — Раздевайся. — Хорошо, я переоденусь, но не перед тобой, — прикусив нижнюю губу, она задвинула свою гордость подальше, — прошу, — ведь понимала, что в этой битве она потерпела поражение. — Попроси как следует и может быть я сжалюсь.       Вдох, выдох.       Позволь ему думать о себе как о победителе.       Умасти его, запутай его мысли.       Вырый в его сердце место для себя.       А затем пронзи его. — Пожалуйста, Лаксус, — когда она вновь подняла на него свои карамельные глаза, она почувствовала как жгучая искра пробежала между ними, растворяясь в лучах уходящего солнца. Интересно, он хоть на секунду прекращал на неё смотреть? — Позволь мне переодеться в другой комнате. — Идти, — он взмахнул пальцами на дверь позади неё, — но для начала подойди.       Вздохнув с облегчением, Люси подошла к мужчине. Лаксус широко расставил ноги так, что она оказалась между ними. Его взгляд был яснее неба, а улыбка — воплощением полумесяца, дремлющего высоко на небосводе. Его серые глаза с восторженным вниманием смотрели на девицу в его руках, ее лик манил его; не ведьма ли она? Ее магия — редчайший дар в мире, голубая кровь в ее жилах обернулась милейшей золотоволосой принцессой, вырвавшейся из сказки в суровую реальность, сбежавшей от своего принца в замок к грозному дракону. Предназначенную судьбой жизнь она вычеркнула из своего радужного мира, разбив очки и отрекшись от богатства, но что для нее истинное богатство? Не шёлк, не деньги, не драгоценности, не титул. А может быть, любовь? Та, что в детских сказках, или та, что дарует жизнь? Любовь, способная пронести тебя сквозь бури, ураганы и разочарования? Или она из тех, кто верит в любовь с первого взгляда? Люси Хартфилия сама не знает, во что верить, но ее вера всегда с ней. Ее глаза умоляют, когда она смотрит на звезды, и каждую ночь она молится за свою семью — и за тех, кого она оставила, и за тех, кого нашла.       Днем она сияет золотом, а ночью усыпана сверкающими бриллиантами. Хранительница звездных зодиаков из года в год, обожаемая госпожа на протяжении бесконечных веков. Она — загадка, от которой кружится голова, забываешь дышать от солнечного аромата, а сердце жадно ловит каждый ее взгляд. Смело играет с мужчинами, не боясь споткнуться об их грязные слова. Глаза красавицы пронизаны жаром, она сама поставит на колени перед собой любого, кого захочет. И он не смог устоять перед ней. Раз уж ты осмелилась ворваться во дворец дракона, то изволь соблюдать его правила.       Он ни на секунду не сомкнул с нее глаз. Он сидел на жалком кресле, как царь Соломон, его глаза были красноречивее любых слов, они блуждали по ней, как по чистому холсту, и он задавался вопросом: С чего начать? Куда вести? Как не растревожить ее душу? Ладони лежали на дешевой ткани, сжимаясь и разжимаясь в его сильных руках, а если бы он прикоснулся к ней, каково бы это было? Каково это — ощущать прикосновение мужского взгляда, будет ли оно благоговейным? Он ворвался к ней, он возомнил себя завоевателем, он забрал все, но единственное, до чего он не может дотянуться, единственное, что он не может забрать, — это ее сердце и разум. Может быть, мужчина украдет невинность богини, может быть, он станет ее первым и последним, но его лапы не дотянутся до спрятанного сокровища, даже если солнце умрет, а вместе с ним и ее вера, сокровище никогда не предстанет его глазам. Она утопит свое главное богатство вместе с собой. Только встретив смерть, она позволит себе мимолетную слабость, покажет ему, чего лишила его судьба, позволит вкусить запретный плод, тот самый, что так сладок, и сладость его навсегда останется запечатанной на губах дракона.       Вокруг него царит обман, иллюзия безопасности. Стоит прикрыть трепещущие веки, и ты окажешься в ловушке, узел на твоей шее затянется, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Твои слезы станут для него главным лакомством, он не устанет слушать твой страх, пока не выбросит тебя из своего капкана, он будет искать твоих прикосновений и даст тебе свое благословение, ты будешь идти с ним, но не надейся спрятаться в его тени, он выставит тебя на всеобщее обозрение, ты — та, кого он сделал своей женщиной, ты — его, но будет ли он твоим? Дракон ненасытен, всегда ищет развлечений, буйствует, когда не следует, отдыхает, когда хочет, она станет его личным наркотиком. Хартфилия выросла в строгом мире, где каждый шаг на устах, с ней приходится считаться, она не простолюдинка, не девица из кабака, она — леди из рода Сердоболия, кому, как не ей, знать, как вести себя в обществе? Это Дреяру следует не осрамить её репутацию. Он выбрал ее, но именно она согласилась стать его женщиной. Когда-нибудь он это поймет, а пока пусть все остается как есть.       Дреяр нежно взял девичью ладонь и поднес ее к своим обветренным губам. Он оставил на хрупких пальчиках поцелуй, скромный, необъяснимый. Он не отрывал взгляда от кукольного личика принцессы, пунцовые губы которой приоткрылись в стоне, а на щеках, бледнее июльской лилии, появился румянец. Она не спешила оторвать его губы от своей ладони, и на каждое прикосновение, пусть и такое ничтожное, как этот поцелуй, ее сердце отвечало ему взаимностью. Забавляясь, играя, он не ведал, что творится в душе юной девушки, его сердце не умело отдавать, он был хищником — инстинкты подсказывали ему играть с добычей. — Ступай, — шепчет он, в последний раз целуя ее внутреннюю сторону ладони. — Я не стану торопить тебя.       Молча развернувшись, Люси покинула его. Уже за закрытой дверью своей ванной комнаты, она позволила себе выдохнуть. Прислонившись к запертой двери и придерживая ту самую ладонь, глаза её предательски заблестели. Лицо полыхало, стало невыносимо жарко, хуже чем под палящими лучами. Кусая пухлые губы, с мыслями собраться она торопилась, он все еще там, за тонкой дверью, сидит в дешевом кресле, ожидая ее, свою женщину. — Как я докатилась до этого? — сердце молчало на ее пустые вопросы, лишь при мысли о нем она говорила с ней. — Даже не думай о таком, — оттолкнувшись от хлипкой деревяшки девушка принялась раздеваться. — Это все временно, рано или поздно наши с ним пути разойдутся, — первые струи воды брызнули ей на лицо, смывая с тела все воспоминания о его прикосновениях. Волосы, которые он любил накручивать на пальцы. Шея, в которую он утыкался носом, вдыхая новый аромат, исходящий от миледи. Глаза, в которые он неотрывно смотрел, когда болтал со своими напарниками. Щеки, которые он охватывал каждый раз, когда она сопротивлялась ему. Подбородок, который он поднимал, чтобы полюбоваться ее молодым личиком. Талия, за которую он хватался как безумный мужчина всякий раз, когда она отстранялась, обхватывал ее одной из своих накачанных рук и останавливал богиню. Живот, на который только в минуты уединения ложилась его ладонь. Ее рука потянулась к клапану, когда дверь со скрипом открылась и в комнату ворвался прохладный ветерок. — Я принес одежду, — Люси прикрыла глаза, внимательно вслушиваясь в голос мужчины. — Оказывается, у тебя есть не только мини-юбки и топики, — улыбка была слышна в его словах. — Оставь и уходи, мне становится холодно, — зачесав золотистые локоны назад, прощебетала волшебница. — Я бы мог помочь. — И не надейся, Дреяр. — Как скажешь, принцесса.       Дверь захлопнулась, однако холод сохранился. Завернувшись в полотенце, она взглянула на одежду, оставленную Лаксусом. Развернув знакомую ткань, она почувствовала себя так, словно ее зажали в стальных тисках. Это было темно-синее платье, расшитое драгоценными камнями на груди в форме крыльев. Вырезы по бокам доходили до середины бедер. Скромный треугольный разрез на спине, открывающий вид на гладкую кожу и выступающие позвонки. Платье без рукавов и бретелек, с идеальной посадкой. — Ты видимо шутишь, — Люси сжала ничем не повинное платье в руках. — Где он только его откопал? — поглядывая то на себя в отражении зеркала то на дорогую ткань в своих ладонях, она мысленно представила себя в нем. — Хм.       Прохладная ткань струилась по ее вытянутой фигуре, легонько прикрывая плоский животик, подтянутую грудь, приоткрывая девичью спину, и пышные бедра, выглядывающие из-за вырезов. Обжигающие холодом драгоценности легли на тонкую кожу, и с губ девушки сорвался стон. С первого взгляда платье казалось сшитым из плотного материала, но по тому, как проступал контур пупка и как ткань гладко облегала ягодицы в отсутствие нижнего белья, мысль эта тут же рассеялась. Ходить без трусиков среди прохожих не хотелось, но то, как мягко ощущался материал на ее обнаженном теле, как приятно было прикасаться к нему и чувствовать себя раскованно, было похоже на какое-то иное волшебство. Скользя ладонями по телу, Люси чувствовала себя на седьмом небе, как нимфа, ее движения, покачивание бедер, взмах рук — она словно переродилась в новую версию себя, стала более женственной, снова почувствовала себя леди. Не от этой ли Люси она сбежала в мир, где никого не волнует твое происхождение? Главное — кто ты и что ты делаешь в настоящем, а прошлое остается позади, это твой багаж опыта, а будущее остается неизведанным, недоступным.       Здесь она вольна творить со своей жизнью все, что заблагорассудится. Развеять грусть и печаль в компании крепкого алкоголя. Выражать искренние чувства, не прячась за фальшивыми улыбками. Путешествовать по всему континенту, как велит ей душа. Не беспокоиться ни о чем, не бояться своего будущего. Смеяться с чувством свободы, не беспокоясь о возможных кандидатах в мужья. Съедать столько сладостей, сколько хочется, не выслушивая очередную нотацию об идеальной фигуре. Она сбежала из мира бесконечных запретов и фальшивых лиц ради собственной мечты. В мир, полный хаоса, где она познакомилась с множеством разнообразных личностей и обрела новую семью.       И вот чем всё обернулось.       Дьявольские руки прошлого тянулись за ней по пятам, не желая выпускать из своих ногтей бриллиант. Среди всех она была ослепительна своей красотой, харизмой, упрямством, великодушием. Девушка сумела заменить многим свою давно умершую мать. Для многих она была не просто наследницей рода Сердоболия, а той самой женщиной, которой не хватало в слитке общества. Вот только, по мере взросления Люси, они понимали, что она не Лейла, не благородная леди с открытым сердцем, а девчонка, бегущая наперегонки с мальчишками, девочка, которая любила грязь и дуэли на деревянных мечах, а не кукол и вязание. Девочка, которая не терпела неуважения к слугам, ее смех и ругань разносились по всему поместью, заставляя многих краснеть от возмущения. Девушка, умеющая постоять за себя, не боящаяся ввязаться в драку и получить ссадины. Лазанье по деревьям было ее страстью, она могла часами сидеть на ветках в их огромном саду и смотреть на горизонт, девушка ловко взбиралась по могучему стволу, не заботясь об испорченной одежде, и наблюдала со своего места за кипящей жизнью в поселении. Все, что она унаследовала от Лейлы, — это красота и безграничная тяга к неизведанному, но главное — магия вызова звездных духов. Одну из самых древних и могущественных.       Да, со смертью самого значимого человека в жизни Люси многое пыталось сломить девушку, но мало кому удавалось добиться своего. Единственная надежда была на оставшегося члена семьи, но он оказался одним из тех, кто своими благими деяниями первым сломил свою собственную дочь.       Да, смерть Лейлы оставила мрачный осадок на оставшихся членах семьи. Это привело к недопониманию между отцом и дочерью, многочисленным ссорам и, в конце концов, к побегу из собственного дома. — Ты прекрасно выглядишь, принцесса, — но рано или поздно все возвращается на круги своя. — Мы теперь можем идти? — и как бы ты ни бежал от своего прошлого. — Конечно, — крепко обхватив девушку за талию, Лаксус притянул Люси к себе, укутывая столь драгоценный бриллиант своей дорогой шубой. — Моя женщина никогда не должна носить обноски, ты поняла? — прошептал он, прежде чем искры от молний закружились вокруг их фигур. — Да, Лаксус, — Люси спрятала свои опечаленные глаза в плече мужчины и стиснула зубы, вцепившись в шелковую пурпурного цвета рубашку Дреяра.       В конце концов ты предстанешь перед ним лицом к лицу.