Воспоминания и реальность

— И что будет дальше?       Треск веток, пожираемых пламенем костра, убаюкивал магов, измотанных до предела. Тени плясали на их утомленных лицах, отбрасывая огненные блики. Сырая пещера, ставшая их убежищем, едва ли могла согреть их.       Вопрос был адресован старшему убийце драконов, чье внимание было приковано к танцующим языкам пламени. Его сгорбленный силуэт склонился опасно близко к неистовому источнику тепла. От прежней аккуратной прически остались лишь фантомные воспоминания: пара прядей спадала на помутневшие от недосыпа глаза, волосы торчали во все стороны, словно после смерча, маслянистые от долгих скитаний по непроглядным чащам. Усталость его была не столько физической, сколько моральной, изъедаемый день изо дня мыслями.       Вот уже три дня они блуждали по этому зеленому лабиринту, не в силах выбраться из плена проклятой ведьмы. Той самой, от которой осталось лишь упоминание в виде огромного кратера — результат того, что Лаксус обрушил на голову юной колдуньи неслыханную мощь. С тех пор льет как из ведра. Они угодили в ловушку, которую сами же и создали. Непроглядная тьма, безжалостный дождь и омерзительный ветер. О магии не могло быть и речи — иначе они бы давно телепортировались из этой дыры в уютный отель с мягкой кроватью и горячим душем. — Это временно, — Лаксус, искоса взглянув на прижавшихся друг к другу Драгнила и Эвергрин, укрытых его огромной меховой шубой и отсыпающихся после дежурства, вернул взгляд к костру. — Завтра двинемся дальше. Даже природа не способна так долго держать планку. — Я не об этом. — Хм? — Я про ваш уговор с леди Хартфилией, — при упоминании этой девушки внутри громового убийцы драконов, как обычно, что-то щелкнуло, вызывая желание скрипеть зубами и впиться ногтями в плоть. — Думаю, мы оба понимаем, что это нужно обсудить. — Мне нечего тебе сказать. Это лишь дурость, небольшой бонус, попытка развлечься, — Лаксус пожал плечами, возвращая Фриду свою ухмылку. — Понимай это как хочешь. — Раз уж так, то твоя игра слишком сильно затянулась, — без капли сомнения отозвался Фрид. — Знаю. — Это может помешать нам в будущем. — Знаю. — Она помеха на твоем пути. — Знаю. — Разве она того стоит? Ты уже близок к задуманному. Хочешь все потерять из-за какого-то увлечения? — Блять, Фрид, я знаю, — прорычал Лаксус, прикрыв глаза от изнеможения. Стоило ему хоть на секунду расслабиться, как ее облик всплывал перед ним. Еще и та чертова иллюзия, как назло, лишь раззадорила его фантазию. — Заебал гундеть. — Ты знаешь, что должен сделать, но не торопишься. Я хочу знать, что в ней такого, что ты не способен отпустить ее, как остальных. — Она не как остальные. Она… — выдохнув и подняв голову из-за костра, Лаксус покачал головой, усмехнувшись своим мыслям, — моя женщина. Она продалась мне взамен на жизни всей гильдии. Она по праву моя. В моих руках ее жизнь, — он сжал наглядно ладонь в кулак. — А я не привык разбрасываться своими вещами. — И когда придет время, ты просто ее выбросишь? — Нет, — взглянув на свой кулак в котором якобы заключена принцесса, Лаксус впервые улыбнулся без намека на усмешку. — Я хочу просто сделать её зависимой от меня, а потом, — он кинул раскрытый кулак в огонь и устремил взгляд в само сердце костра, — посмотреть, что будет дальше. — Ты поэтому предложил тот спор Бикслоу? Думаешь, она прибежит к тебе за помощью? — Отчасти, — улыбнулся собственным мыслям Лаксус. — Она скорее отгрызет себе руку, чем попросит у меня помощи. — Не трогай меня! — она угрожающи выставила указательный палец на него, не убирая свирепого выражения лица. — Никогда не смей ко мне прикасаться, Дреяр, пока я тебе не разрешила — Ты уже пятую минуту не можешь застегнуть молнию на платье, — он встал ради этого со своего излюбленного места на диване, чтобы помочь этой женщине просто застегнуть этот чертов замок на спине, — Мы опаздываем в ресторан, а ты вместо того, чтобы строить из себя высокомерную стерву, лучше бы попросила о помощи. — Я сама разберусь, — Люси отвернулась от него и посмотрела на свое отражение в зеркале, где виднелась ее оголенная спина и наполовину расстегнутое вечернее платье. Девушка яростно запыхтела, цепляясь за тонкий язычок, не поддающийся ее силам. — Ах ты маленький…! — её упрямство было выше всяких похвал. — Упрямая женщина, — Лаксус наблюдал за ней. Он знал, что она не попросит. И именно это его и привлекало. Эта несгибаемость, эта гордость, которая, казалось, была вплетена в саму ее суть. Сбросив пальто с плеч на диван, Лаксус сделал два шага и оказался вплотную к Хартфилии, полностью накрыв ее своей тенью и заведя руки ей за спину. Отведя ее хрупкие руки от слабой конструкции, он обхватил одной из своих массивных ладоней ее талию, а другой резко потянул язычок замка вверх. Из груди девушки вырвался удивленный писк, и она повалилась на мужскую грудь, прислонившись всем телом к источнику тепла, пахнущему мускусом и табаком. Её руки нашли себе место на чужой талии, пока Дреяр держал в своих её всю. — В следующий раз попроси о помощи, —прорычал дракон сквозь стиснутые зубы.       Она резко устремила взгляд на его лицо, ее глаза сверкнули. — Никогда, — его голубые глаза проследили за девичьими губами. — Я предпочту пройтись в растегнутом платье перед дюжиной людей, чем попросить тебя о помощи, — еще недавно она была готова на всё, лишь бы не выставлять себя на показ. — Так я могу это устроить, — прошептал Лаксус, натягивая ткань платья на ее спине. — Посмотрим, как ты потом запоешь, принцесса, — он почувствовал, как она задрожала в его обьятиях. Она замерла, ее дыхание участилось. В ее глазах мелькнул страх, но тут же сменился решимостью, что на мгновение вывело его из себя. — Так давай, — произнесла она, отводя одну руку назад и накрывая ладонью кисть мужчины, потянув замок вниз. — Пусть все посмотрят на меня, мне нечего скрывать, — яд сочился из ее уст. — Тебе, наверное, будет приятно наблюдать, как на твою женщину засматривается незнакомец, мечтающий обхватить эти груди и… — Довольно, — прервал её он. Женский яд в любом мире будет считаться одним из самых мощных и уничтожительных. — Следи за тем, что ты говоришь, — его рука, до недавнего времени покоящаяся на её талии, схватила её за обе щеки и сжала в своих ладонях. Она молчала, ее взгляд был прикован к нему. В ее глазах читалась смесь гнева, страха и… чего-то еще. Чего-то, что Лаксус не мог до конца понять, но что заставляло его желать ее еще сильнее. — Не говори того, о чем потом пожалеешь, — Лаксус почувствовал, как напряжение между ними нарастает, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Он не мог отвести взгляд от её губ, которые так манили, но в то же время были полны яда. Она была одновременно хрупкой и сильной, и это противоречие только подогревало его желание. — А пожалеешь ты в любом случаем.       Она усмехнулась, но в её глазах всё ещё читался страх. — Ты думаешь, что я не знаю, что делаю? Я не боюсь. Я готова на всё, — один раз она уже это доказала, и продолжит до тех пор, пока не искупит свою вину перед всей гильдией. — Я не слабая, — яростно прошипела Хартфилия. Она дернулась, но он не отпустил её. — Ты не можешь меня контролировать, — произнесла она с вызовом, но в её голосе звучала нотка уязвимости. — Я, — он наклонился опасно близко к ней, — могу, — произнес он, отпуская её лицо, но не отступая. — Пора бы тебе уже уяснить, принцесса, — Лаксус не торопился выпускать из своих объятий протестующую девушку. — Ты принадлежишь мне, — Лаксус почувствовал, как его охватывает решимость. Их губы почти соприкоснулись, — Ты согласилась стать моей, а это значит, что ты будешь играть по моим правилам, и ни по чьим больше.       Её дыхание участилось, смешиваясь с его собственным. Внутри неё боролись растерянность и ужас, но где-то глубоко таилось и другое чувство — предвкушение. Она знала, что сопротивление бесполезно, но не могла смириться с этим так просто. — Ты не имеешь права… — начала она, но слова застряли в горле, когда его пальцы коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. — Имею, — грубо прервал девушку Лаксус. Его взгляд ни на секунду не отрывался от ее губ. — Ты сама это решила, когда согласилась. Твоя воля принадлежит мне.       Он медленно, мучительно медленно, сокращал расстояние между ними. Её веки дрогнули, готовясь закрыться, но она не могла отвести от него взгляд. В этот момент мир сузился до их двоих, до этого напряженного, заряженного обещанием мгновения. Она чувствовала его тепло, его запах, его силу, которая окутывала её, как невидимая, но неодолимая сеть. — Нам нужно идти, — с придыханием произнесла Люси, опередив его. Прижав ладони к его груди, она попыталась отстраниться, но смогла лишь наклонить голову, отчего его теплые губы прикоснулись с лебединой шеей. Словно крошечные искры электричества пронеслись по ее телу, а внизу живота вспыхнуло пламя, порождая сильнейшее желание. Она впилась ноготками в тонкую ткань рубашки Дреяра, испустив сладострастный стон, когда его губы попробовали на вкус свое право собственности. Его руки, подобно змеям, обвились вокруг ее округлых бедер, сминая ткань наряда между пальцами. Ткань, не выдержав мужского насилия, невольно обнажала все новые и новые участки бархатистой кожи дамы, скрытые под блестящими лоскутками, чем и воспользовался ее мужчина. Дернувшись в его сторону, молодая госпожа с тихим шелестом ощутила сквозь платье твердые намерения дракона. Он прижимался к ее лобку, и даже сквозь щелк белья она почувствовала его во всех подробностях. — Ты права, — донесся до нее шепот. В его руках она превратилась в послушную куклу, которая будет стоять на коленях по его приказу, но не раньше, чем он даст ей то, чего она так отчаянно добивается. Не сопротивляясь, она позволила ему взять себя за тонкое запястье и провести им по болезненной выпуклости, выпирающей из его брюк. Накрыв ее ладонь своей, он сжал свой член в женских руках, привлекая ее внимание голодом в своих глазах. — Сегодня был последний раз, когда я позволил тебе вспорхнуть и улететь, — Люси задержала дыхание, с жадностью впитывая слова Лаксуса. В ее власти был мужчина, ради которого любая женщина готова была распахнуть объятия, стоило ему лишь пожелать. Он, не церемонясь, овладел бы ее телом, оставив при себе лишь шлейф чужих духов. Пока другие будут мечтать и трогать себя, думая о нем, он тем временем найдет себе такую же отчаявшуюся до изнеможения женщину, которая пополнит его список. — Запомни это, — произнес он, сильнее сжимая ее ладонь, его голос звучал низко и властно. — Ощути это, — добавил он, ведя ее рукой из стороны в сторону, словно подчеркивая каждое слово, заставляя ее сердце биться быстрее.       Люси чувствовала, как его желание проникает в нее, наполняя ее энергией, которую она не могла игнорировать. Каждый его жест был полон уверенности, и она понимала, что в этот момент он был хозяином ее чувств и желаний. — Ты знаешь, что я могу сделать с тобой, — продолжал он, его голос становился все более интимным — Ты будешь моей, — произнес он, и в его голосе звучала сила, от которой у нее закружилась голова. — И никто другой не сможет тебя коснуться, — Лаксус в последний раз провел кончиком носа по ее лебединой шее, окунаясь в чарующий аромат своей женщины. — Я буду ждать тебя внизу, — заверил он. Подобно вспышке молнии, он ворвался в ее жизнь, а затем исчез, оставив после себя колющееся тепло, запечатленное на ее юном теле. — Все аристократы упрямы, — слова Фрида вырвали Дреяра из задумчивости. — Тебе ли не знать, — усмехнулся лидер. — Фрид, — лицо мужчины помрачнело, словно его подменили. — Есть шанс связаться с командой Титании? — Связаться с… — Фрид вдруг понял причину резкой смены настроения командира. — Уже три дня прошло, — протянул он с усмешкой. — Так да или нет? — прорычал маг. — Минуту, — Фрид покопался в походной сумке и достал хрустальный шар среднего размера. — Что ты собираешься делать? — спросил он, отодвигая шар от протянутых рук громового убийцы драконов. — Что значит «что»? — Дреяр предпринял вторую попытку дотянуться до шара. — Фрид, — оскалился он, — отдай мне этот чертов шар! — Ты даже не знаешь, где они, — Фрид прекрасно понимал, что их ждет, если его догадки верны. — Ты сам предложил ему эту сделку, — напомнил юноша. — И что с того? — Дреяр выхватил шар из рук Фрида, его глаза метали молнии. Он ткнул пальцем в грудь Фрида. — Не твоего ума дела. — Ты не понимаешь, что творишь! Если они… — Фрид отшатнулся, но не отступил. — Заткнись! — рявкнул Дреяр, прижимая шар к груди. Тот слабо засветился в его руках. — Я должен удостовериться.       Фрид сжал кулаки. Он знал, что спорить бесполезно. Упрямство Дреяра было легендарным, особенно когда дело касалось спора. Но он также знал, что это упрямство часто приводило к катастрофам. — Ладно, — сдался Фрид. — Но если что-то пойдет не так… — Ничего не пойдет не так, — проворчал Дреяр, сосредоточенно глядя на шар. Тот начал светиться ярче, испуская слабый гул. — Просто помолчи и дай мне сосредоточиться.       Фрид молча наблюдал, как Дреяр закрывает глаза и начинает что-то шептать. Шар в его руках пульсировал светом, словно живое сердце. Фрид чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение, как магия Дреяра сплетается с энергией шара. Он знал, что сейчас решается судьба не только их команды, но и, возможно, Хартфилии. — Какими судьбами, босс? — ехидный голос мага душ заставил стенки сферы содрогнуться.— Знаешь, ты немного не вовремя, — Бикслоу оскалился. — Я был очень, очень занят, — его смех прозвучал как визг гиены.       Мы пропали — осознание этой мысли обрушилось на Фрида как цунами. — Крошка, помаши своему папочке, — Фрид не видел, что предстало перед глазами Лаксуса, но потемневшие глаза, вздымающаяся грудь и чешуя дракона, проступившая на скулах, не предвещали ничего хорошего. — Бикслоу, — сладко прозвучал женский голос, — между прочим, здесь холодно. — Х-Хартфилия? — прошептал Фрид в ужасе, прикрыв рот рукой. — Видишь, босс, — голос кукольника понизился до зловещего шепота, — никогда не спорь с магами душ, если не уверен в победе.       И связь оборвалась.